Темнейший разум.

Вальтер отер лицо обгорелым рукавом, и шмыгнув носом, начал медленно подниматься по лестнице, осторожно выставляя ноги на ступеньки. Те растеклись словно сыр разогретый на сковороде и в них появились огромные оплавленные дыры, через которые виднелись металлические конструкции. На дне этих импровизированных ям, плескалась теплая вода, и слегка ватные ноги Вальтера скользили почти при каждом шаге, съезжая на ступеньку назад, и принуждая его слегка парить над землей. Всякий раз, когда это происходило, Вальтер усмехался, вслушиваясь в капающую тишину замка, и приговаривал: ну нет, такой ерундой вы меня не удержите…. — Действительно, что вообще теперь сможет удержать вампира от завершения задуманного. Его тело болело и было обожжено, ему было больно дышать, а из носа текла кровь, медленно стекающая по горелой одежде. Этот бой стал для вампира чем-то вроде подготовки, эдакой медитации, которая окончательно разрушила его неуверенность в том-что он собирается сделать. Весь шлак сомнений отпал, осталась лишь острая, закаленная сталь уверенности, укрепленная намерением вернуть прежнюю Марселин. Долг звал и вел вампира, как некогда давно, когда слово клятва и верность оставались для него важными, ещё не сгоревшими на костре из вечных сожалений, и кошмаров. Теперь он точно знал, все это время он ни разу не предал свою подругу, как и не предал данную присягу, оставаясь её верным слугой — просто условия изменились, стали такими, когда следовать твердой букве клятвы стало невозможно. Осознав это, вампир улыбнулся, глядя на сплавленные дверные створки и его глаза полыхнули ярко-красным светом, отразившимся от крови. Невероятное, холодное чувство спокойствия и облегчения пробежало по его телу, заживляя раны, и останавливая кровь. Прямо на глазах исчез ожог на спине и затянулись царапины на лице. — Марселин, у меня к тебе пара вопросов… — Прошептал он, поправляя горелую тряпку капюшона. Правая рука держала меч расслабленно, словно он был игрушкой, а не почти полутораметровым двуручником. Острие клинка едва слышно лязгало, оставляя за сержантом бледную полоску из разрезанной мраморной породы, образовавшейся от температур. Он медленно взобрался на самый верх лестницы, и прикрыв глаза остановился перед дверными створками. Они переплелись между собой, став единым монолитным веществом, состоящим из металла и угля, чернеющего на фоне обгорелостей. Несколько металлических скоб отогнулись и пошли каплями, как восковые свечи, которые давно никто не менял. Вальтер шмыгнул носом, подтягивая кровавую соплю и свистнув мечом, долбанул по двери ногой. Раздался оглушительный звон, похожий на удар гонга и по содрогнувшейся двери побежали трещины. С них посыпались кусочки угля и металла, окатившие сержанта словно дождь. Сержант вдохнул и вложив в удар всю вампирскую силу, шарахнул по воротам другой ногой. В этот раз материал не выдержал и кусок двери буквально взорвался, разлетевшись на неровные куски, которые с грохотом ввалились в тронный зал. Поднялась плотная стена из серой, дымной пыли, за которой Вальтер сразу углядел богато укрытый пол зала, и множество сигнатур внутри. Он выдохнул и шагнул вперед, к последнему столкновению с темнейшим из известных человечеству разумов… …На сержанта сразу обрушился звук шипения множества глоток и лязганья оружия, приводимого в боевую готовность. Однако, стрелять по нему не стали, во всяком случае пока… Он медленно прошел через облако пепла, вслушиваясь в окружение и ощущая, как его ментальная аура, подвергается огромному давлению извне. Если её визуализировать, то можно было увидеть, как полупрозрачный пузырь вокруг вампира потихоньку меняет свою ровную форму, становясь каплей. Сразу захотелось опустить голову, сгорбиться и поникнуть плечами, а по спине пробежали мурашки. Это было как идти против сильного ветра — холодно и сложно, душу треплет как бельё на морском ветру. Без сомнения, так надавить могла только очень большая стая вампиров. Но вампир не поддался на столь легкий трюк, напротив, распрямив спину ещё больше и став по настоящему высоким. Тем не менее, идти против ментального сквозняка было сложно, а для смертного и вовсе смертельно. Он бы просто превратился в обугленную оболочку, разрываемую ментальным шквалом. В нем ощущались сотни сущностей, от древних и невероятно могущественных, до очень молодых, и слабых, их эмоции, чувства, и намерения. У вампиров это было что-то вроде собачьего нюха, по которому два клана, или чаще вампирских дома, могли издалека распознать друг друга. Нос сержанта моментально считывал эти данные, давая понять, кого он увидит в зале и в каком количестве, ведь дым вокруг него только начал рассеиваться. Но Вальтер не ощущал в этой какофонии главную скрипку, а именно разум Марселин, мощный, чудовищно холодный, и колючий как иглы на спине иголгрива. Он огрызнулся, напрягая опустевший от мыслей мозг и ответная ментальная волна напоролась на разумы встречающей компании. Сержант никогда не был сильным псиоником, и не мог конкурировать с теми, кто практиковался в этом на самом рассвете эры вампиров, но самые слабые, и близкие по разуму к Вальтеру, моментально отпали. Их разум заполонили ужасающие образы войны, которые сержант обожал порождать в головах жертв и доводить их до безумия, видом тысяч гибнущих людей. Раздался громкий стук падающих на колени существ и в этот момент Вальтер шагнул в свет, преодолевая дымную стену. Перед его глазами предстал сравнительно небольшой, но от того не менее величественный тронный зал великой темной королевы. Вдоль стен, в мраке глубоких ниш, освещенных лишь факелами и магическими свечами, чей воск каскадами стекал на пол, покоились трибуны, и ложи, задернутые бархатными занавесями. Все они до отказа были наполнен молчащими вампирами. Они глядели на сержанта своими красными глазами, едва заметно двигаясь и создавалось впечатление что трибуны залиты жидкостью, состоящей из разнообразных одежд. Здесь были и утонченные господа в кожаных плащах, прикрывающих легкую броню, и дикие панки в камуфляжных штанах, и голым торсом, и девушки, варьирующиеся от леди, в платьях викторианской эпохи, до одежд настолько развратных, что казалось будто они голые. Впрочем, голые тут тоже были — низшие вампиры, неразумные, грязные и окровавленные, они занимали самый низший ряд, огрызаясь на своих хозяев и едва заметно подвывали из-за непонимания того что здесь происходит. Среди них многие лежали на полу, пуская кровь из ноздрей и глаз — результат ментального удара с обеих сторон. Но и среди самих вампиров были такие кому изрядно досталось и они смотрели на сержанта с нескрываемой помесью сразу нескольких чувств, от ужаса с уважением, до ненависти и отвращения. Один бледнолицый юноша с излишне крупными глазами и вовсе едва держался на ногах, хватаясь руками за стенку, и плечо своей подружки — из его носа текла кровь, а полные благоговейного ужаса глаза смотрели прямо сержанту в душу. Вальтер обвел это сборище вызывающим взглядом, задавая молчаливый вопрос «ну что? Кто из вас осмелится тронуть защитника трона первым? Или это суд?». Дело и правда напоминало суд крови, сложную вампирскую процедуру, о которой сержант только читал в старых дневниках Марселин. Как и положено здесь были представители древнейших домов и семейств, во главе со своими покровителями — высшими вампирами, обозначенными самой королевой. У многих виднелись значки принадлежности к определенному дому или иные знаки родства (Боннбиель в свое время этого просто не замечала, поскольку не посвящена в такие детали вампирских ритуалов. Вальтер соответственно имел право носить знак правящего дома, поскольку общая кровь делала его почти родственником для Марселин. Кстати Элейн так же носит их знак, он включен в её личный герб). Все пространство перед трибунами, отгороженное невысокими перилами, было заполнено вампирами-воинами. Их руки лежали на клинках, и были готовы обратить их против сержанта, если тот хоть дернется. Перед ними тремя нестройными цепями стояли гибриды. Ну как стояли — на коленях, им от ментальной бури стало ещё хуже чем низшим. Многие истекали кровью, другие блевали и рыдали, лежа на спинах и боках. Их слюни и кровь обильно пачкали пол, на котором были постелены сотни разнообразных ковров, чьи рисунки совпадали, образовывая гипнотизирующий и одновременно отвратительный узор, напоминающий выпотрошенного человека. Под скругленным, каскадным потолком, украшенным головами горгулий и статуями мучающихся людей, витали зловещие тени, в которых громко пищали стаи летучих мышей. Там же висели несколько клеток, в которых судя по сигнатурам, сидели по пять уже почти мертвых человек, которых использовали как кормушку для животных. Периодически с них капали капли крови, и когда это происходило, кто-нибудь из вампиров открывал рот и языком ловил дармовое угощение. Чуть ниже, на участке напоминающем по размеру потолки готического собора, были широкие окна, из которых лился тусклый свет пятого измерения и создавалось впечатление что все происходит в открытом космосе. Оно медленно расходилось, рассредотачиваясь по залу, но не освещая его полностью, например, часть дальней стены было не разглядеть. А глядеть было на что — там висели огромные картины и самое настоящее чучело огненного дракона, сжимающего в зубах огроменный циферблат часов, которые одновременно показывали время в шести пяти разных вселенных. Наше почему-то зависло между двенадцатью и часом дня… Его центр, освещенный десятком золотых жаровен, в которых полыхало ярко-карминовое пламя занимал трон… Высокая, массивная конструкция закрывала собой почти весь обзор. Её спинка их черного металла, была выполнена в виде стаи летучих мышей и нескольких обнаженных дев, чьи руки и ноги сплетались так, что образовывали подлокотники. Самая высокая из них, сжимала в руках прозрачную амфору, из которой тонкой струйкой текла кровь, медленно собирающаяся в небольших углублениях во всем троне. Сидение изображала пасть змеи, чьи клыки поддерживали подушку для ступней. Чуть ниже, перед троном начиналась лестница из дюжины ступеней и к каждой были прикованы по несколько затюканных и окровавленных рабов. Жаль, бедолаги не перенесли ментальной атаки. Сверху на нем восседала Марселин, облаченная в странный, белый костюм из мягких кожаных пластин. Они облегали её тело как смирительная рубашка, едва слышно скрипя при каждом её движении. За её спиной была закреплена странная конструкция, напоминающая туристический рюкзак, из которого торчали колбы с разноцветными, едва заметно мерцающими жидкостями, к которой были подключены десятки трубочек и проводков, прикрытых чехлами. Внимательно проследив куда уходят эти трубочки, сержант заметил, что они подключены к трону и изредка по ним начинает течь какая-то жидкость. Вампирша дико улыбалась, обнажая окровавленные клыки и глядела на сержанта с нескрываемым весельем.  — Ну и понравился ли тебе мой эксперимент? — Спросила она, ерзая на троне.  — Не очень. — Вальтер сделал шаг вперед, и вампиры на трибунах начали тихо шипеть.  — Не очень? Жаль, я очень старалась, хотя, насчет огненного атронаха был явный недочет, я не собиралась его трансмутировать… — В этот момент сержант почувствовал, как Марселин начинает планомерно давить ему на психику, вызывая слабость и сомнения. Это было столь легкое наваждение, что никто не заметили бы его, если не знать, о чем думать. Боевой настрой начал как-то стихать, а уверенность в правоте, едва приобретенная треснула как фарфоровая ваза после удара об стену. — Ну да ладно, ты уже принял решение? У тебя было навалом времени, пока ты убивал своего лучшего друга… Сержант едва заметно скрипнул зубами, улавливая ещё более сильный нажим и начиная сопротивляться. Два мозга столкнулись в неравной, и невидимой схватке.  — Ты выбрал сторону? — Продолжала петь вампирша, слегка наклоняя голову влево и давя все сильнее. Это уже напоминало надавливание пальцем на солнечное сплетение — мозг резко и без видимых причин охватывала колкая боль, а дыхание резко спирало, но Вальтер продолжал стоять ровно. — Ты со мной и обретаешь невиданное могущество, ты против меня — и я заточаю тебя навеки в пси-клетке. В любом случае, ты рано или поздно сломаешься и примешь мое предложение, только оно может быть уже нет таким выгодным.  — Так что ты выбираешь?  — Я выбираю твое освобождение… — Сказал Вальтер, поднимая взгляд чуть выше головы Марселин и усиливая свой собственный нажим.  — Ты хоть представляешь от чего отказываешься? Третьего шанса я тебе не дам! — Уже более грозно сказала вампирша, приподнимая руки. Вальтер почувствовал как на виски надавливают клинья, готовые ворваться прямо в череп. Но он не собирался сдаваться, планомерно наращивая ответный напор. Сталкивающиеся ментальные волны уже были почти ощутимы и в зале стало намного холоднее, а огонь в жаровнях зашипел, начиная затухать. Некоторые вампиры, почувствовав резкое изменение в ментальном фоне, предпочли едва заметно удалится, явно предчувствуя неприятности.  — Ты поклялся подчинятся своей королеве! — Голос Марселин стал стальным, не терпящим каких-либо возражений. — Так я тебе приказываю! Встань на колени!!! Иначе я прикажу тебя убить! — Резкий нажим на голову заставил сержанта содрогнуться и слегка согнуть спину. В ушах зазвучали зловещие шепотки, а тело охватил леденящий холод.  — Пошла ты… — Прохрипел сержант, испытывая терпение подруги и неожиданно переходя на смех. Настало время выкладывать козырь, о котором он думал давно. Это было рискованно, но раз ставки столь высоки, пора идти ва-банк… — И приказать меня убить ты не сможешь! Ты права, я тебе клялся и очень внимательно слушал все твои уроки, но кое в чем ты просчиталась. — Вальтер достал из кармана небольшую серебряную брошь. — Твоим же собственным приказом, я судья кровавого трибунала! (Об этом говорится в 17 фанфике) И ты не имеешь власти надо мной!!! Лицо Марселин стало белее снега, а глаза напротив загорелись настолько ярко, что даже огонь был бледнее. Она начала понимать, что, глядя на проблему столь масштабно, забыла про такую мелочь, и сейчас сам факт её правления под угрозой. Мелкие предметы в зале едва заметно затряслись, а клетки под потолком закачались, издавая громкий скрип цепей. Сержанту бы в пору заткнуться, но его понесло… Он опустил руку в карман и достал оттуда карманный вариант вампирского кодекса (карманный это преуменьшение — две с половиной тысячи страниц, были ужаты, но текста от этого меньше на них не стало). — И на основании своих полномочий, и кодекса вампиров, я обвиняю королеву во множественных нарушениях кодекса, нарушении всех возможных традиций и неспособности адекватно управлять! По залу прошел самый настоящий смерч осуждающего шепота и уже полногласных высказываний, в которых сержант почувствовал поддержку. Похоже много кто уже думал об этом, но не осмелился высказать свои мысли вслух, чтобы не злить королеву. В этот момент сержант понял — его ставка выиграла. Вампирское общество, из-за малого количества «свежей крови», было закостенелым и крайне консервативным, любые изменения воспринимались с трудом, а недавняя деятельность Марселин сильно ударила по самолюбию вампиров, заставляя их делать что-то портив их воли. Теперь, многие поняли, настал момент, чтобы мягко отомстить за такое уязвление… — И теперь, если кто-нибудь, послушает её приказа убить меня… — Вальтер опустил кодекс, глядя прямо на взбешенную Марселин. — То я без зазрения совести, могу убить его и предать анафеме (сержанта понесло, и он начал импровизировать, ведь в кодексе понятия «анафема» вообще не было)… Но, я прошу доверится мне, я смогу вернуть королеву на верный путь. И если не у кого нету претензий, или возражений, то я попрошу всех валить отсюда к черту, и всех, кого встретят забирать с собой… Сначала ничего не произошло, но потом вампиры начали медленно покидать трибуны, кто через двери, кто просто испаряясь, или улетая в небольшие дыры в потолке. Несколько издав странные звуки, просто телепортировались в неизвестном направлении, а один провалился через пол, став нематериальным существом. Вслед за хозяевами уходили и низшие вампиры, торопливо перебирая конечностями или пародиями на человеческие руки, и ноги. По одному исчезали воины, уводя за собой гибридов, которые едва оправились от удара и через минуту зал полностью опустел. Не нашлось никого, кто посчитал слова Вальтера бравадой, или же неправильной ложью. Даже начальник охраны Курт, припомнив пару оскорблений от королевы, предпочел уйти подальше. И они остались вдвоем — Вальтер и Марселин, которая с презрением оглядывала опустевший тронный зал, явно недоумевая, как такое вообще произошло. Все её планы рушились прямо на глазах, но ничего, она найдет управу на все этих предателей…  — Скажи Вальтер, ты боишься гнева богов? — Неожиданно спросила она, медленно вставая с трона. Трубки медленно потянулись за её костюмом, а потом отстегнулись испустив по тонкой струйке разноцветного пара.  — Нет, ведь мы их убили… — Совершенно спокойно ответил защитник трона, покрепче сжимая рукоять меча, великолепно осознавая что сейчас ему будет очень больно.  — А пора бы!!! — Оглушительно завизжала Марселин вскидывая руки. По ушам ударила волна ультразвука, заставившая сержанта едва заметно дернуться. В тот же миг зал надрывно задрожал, словно огромное существо делало глубокий вдох, готовясь зевнуть. Летучие мыши под потолком заволновались и начали спешно покидать свои насесты, издавая почти неприличный по своей тональности визг. И в этот момент сержант приоткрыл рот, уставившись вверх. Он знал, что Марселин способна на многое, но, чтобы на такое… Несколько мраморных блоков, весящих тонн по двадцать каждый, с грохотом покинули свои места в стенах, и на миг зависнув в воздухе, свистя устремились в сержанта. Тот моментально сбросил видимую праздность и взмыл в воздух, уворачиваясь от мерзкой перспективы расплющивания в лепешку. Огромные мраморные блоки пролетели прямо под ним, едва не задев подошвы берцев и с оглушительным треском врезались в стену, пробивая в ней внушительные дыры. Зал затрясся ещё сильнее и по стене побежали широкие трещины, от которых посыпался прах и чьи-то кости. Во все стороны полетели кусочки и обломки заставляя сержанта слегка смещаться, а Марселин с хохотом запустила в сержанта ещё один блок, вытащенный уже из пола. Вампир юркнул вниз и зацепив снаряд руками, приложил вампирскую силу, перехватывая многотонную булыгу, и зависая в позе Супермена, держащего автомобиль. Было забавно наблюдать как громадный блок мрамора просто зависает в руках летающего человека. Он поднялся повыше и резко развернувшись вокруг своей оси, запустил его в Марселин. Та вскинула правую руку сжимая её в кулак и блок на лету разлетелся на мелкие кусочки, которые обдали вампиршу, не причинив ей никакого вреда. Она ухмыльнулась, глядя на зависшего сержанта, а потом подняла уже обе руки. Ещё несколько блоков в стенах задрожали, медленно выезжая из своих пазов. Трещины в стенах стали ещё длиннее и шире, сквозь них стал прорываться свет из соседних залов. Вниз посыпалось крошево и кусочки мрамора, а потом сразу десяток блоков рывком покинул свои пазы, подлетая к вампирше как мультипчелы к своей матке. Они зависли над её головой, а потом начали медленно раскручиваться как торнадо, сталкиваясь и ускоряясь. Вальтер не став дожидаться, когда все это полетит в него, рванулся вперед, отставляя руку с мечом и в этот момент вампирша швырнула громаду. Два или три десятка блоков устремились Вальтеру навстречу, почти непредсказуемо меняя свою траекторию. Вальтер сжал зубы и влетел в смерч из блоков. Со свистом увернулся от первого, проскользнул между ещё двумя и оттолкнувшись от четвертого, оседлал пятый. Блок повинуясь воле Марселин рванулся вниз, принимаясь быстро вращаться, и перед глазами вампира все полетело, мерцая разноцветными бликами. Пол приближался ещё быстрее, а ментальные руки темной королевы схватились за его глотку, утягивая вниз словно руки сотен мертвецов, и так тянувшиеся к нему в каждом сне. В последний момент Вальтер отпустил балласт и преодолев ментальную тягу, спрыгнул на пол, приземляясь на четвереньки буквально в трех метрах от ступеней трона. Вампирша оскалилась, неудовлетворительно чмокая губами и с натугой остановила полет своих снарядов, и те градом посыпались вниз, врезаясь в пол под прямым углом. Вальтер, резво бросился в сторону, и прям она то место где он был миг назад, вонзился блок, вокруг упали ещё несколько, а остальные начали прицельно бить по Вальтеру, заставляя его перекатываться и отскакивать в стороны. Мрамор сыпался сверху, блоки пробивали пол, застревая в нем, образовывая неровную колоннаду, очень напоминающую Стоунхендж. Марселин управляла этим действом, вертя пальцами рук словно дирижер оркестром, и похоже наблюдать за рывками сержанта ей доставляло огромное удовольствие. Сержант вертелся как танцор диско, проскакивая между блоками и под ними, но один из них все же зацепил его ногу и вампира отбросило в сторону. Но тот завис в воздухе и избежав ещё двух ударов, катнулся вперед, проскочил под ещё одним блоком и ступил на первую ступеньку лестницы. Прямо за спиной вонзился ещё один блок и Вальтер быстро пошел вперед, ощущая как ступеньки под ногами предательски покачиваются повинуясь воле темной королевы — за сегодня Вальтер ещё больше возненавидел лестницы. Три прыжка и вампир нос к носу встретился с Марселин, и замахнулся на неё своим оружием. Меч свистнул, устремляясь к боку вампирши, но та вдруг подалась назад и сморщив лоб ударила его телекинетической волной. Она прошла через Вальтера, выбивая воздух из легких, и содрогая внутренности с такой силой, что вампир сразу испустил изо рта струйку крови. От удара, Вальтера скинуло с тронной площадки в сторону и он потеряв контроль над полетом, упал на пол, больно щелкая челюстями. Во рту сразу запахло кровью — он прикусил язык и сколол и так побитый зуб, к тому же из глотки текла кровь. В тот же миг сверху на него приземлилась Марселин, прижимая вампира к полу. Её пальцы превратились в длинные, загнутые на концах когти, очень напоминающие грифоньи и вцепились в спину сержанта с треском разрывая остатки брони и вцепляясь в спину. Наружу потекла густая кровь, заляпывающая костюм вампирши, а когти легко вспарывали плоть, расщепляя её. Сержант попытался вырваться, упираясь руками в пол, но скотина крепко его держала, разрывая кожу и плоть на лопатках, а потом зашипев потянулась челюстями к горлу. Вальтер дернулся назад и с диким воплем боли ударил вампиршу локтем, попав прямо в лицо. Раздался хруст ломающегося носа и Марселин на миг отстала, слегка ошарашенная сопротивлением. Вальтер дернулся ещё раз и перевернувшись, скинул её с себя, ударив коленом в живот, вкладывая в удар всю силу. Вампиршу откинуло назад, но она замедлилась и зависнув воздухе, осторожно потрогала лицо, по которому текла кровь, вытекающая из ноздрей. — УРОД!!! — Завизжала вампирша, и её лицо исказила змееподобная гримаса. Глаза сузились и засияли малиновым цветом, а зубы удлинились, став похожими на иглы, и она вновь бросилась на сержанта, широко расставляя свои руки. Тот уже успел встать и выставил вперед меч, вжимая до предела рукоять включающую электричество. Когти и клинок столкнулись, высекая снопы электрических искр, но те похоже не произвели на Марселин ни малейшего впечатления. Заблокировав клинок левой рукой, она попыталась зацепить лицо сержанта, яростно размахивая когтями. Вальтер отшатнулся, делая два шага назад, но один коготь цепанул его по носу оставив глубокую царапину и Вальтер с рыком надавил на вампиршу. Его руки резко вздулись от моментально увеличившихся мышц и клинок пересилив руку Марселин, с чавканьем прошелся по её плечу. Белый костюм треснул и наружу вырвалась струйка крови, ударившая Марселин в лицо. Она отскочила назад, дав сержанту пространство для маневра и с прежней яростью набросилась на него. Бывшие друзья сошлись с невероятной жестокостью, размахивая оружием как одержимые. Лязг оружия и когтей, слился в реквием, от которого начинала болеть голова, но вампиры не обращали на это внимания, примешивая к шуму свой вой, и почти кошачье шипение. Их глаза сияли краснотой, а руки двигались на такой скорости, что их было не разглядеть, лишь размытые темные силуэты и синее свечение электрической ауры меча, от которого с треском сыпались искры. Марселин то и дело скакала, влево и вправо, заставляя сержанта оступаться и делать лишние движения. Но вампир оказывался столь же ловок и предугадывал такие нападки, порой совершенно непредсказуемо перемещаясь под прикрытием кратковременной невидимости. Дерущиеся быстро перемещались по залу, делая невероятные кульбиты недоступные простым смертным, сальто и прыжки длинной в десяток метров, а порой и умопомрачительные подсечки с использованием удлиняющихся конечностей. Изредка Марселин обращалась в нематериальное серое облако, резко перемещаясь за спину сопернику, чтобы нанести мощные удары когтями или мечом. Но Вальтер отгонял её вспыхивающим пламенем, которое на мгновения охватывало его. Этот бой был как игра в «камень-ножницы-бумагу» где каждая из способностей вампира, блокировала предыдущую и открывала его для следующей. При этом их силуэты мелькали размытые словно потоки снега зимней ночью, а воздух вокруг начал пахнуть озоном от невероятного психокинетического напряжения. Вспыхивали яркие огненные разряды и дуги, ударяющие в пол и стены, предметы и камни со свистом летали вокруг парочки, врезаясь в них поочередно, а один раз зал даже покрылся льдом, только чтобы через миг разморозится. Потоки психической энергии становились все плотнее и спутаннее, образовывая невероятно яркие аномалии в виде электрических и огненных завихрений. Это ауры двух вампиров столкнулись подобно циклону и антициклону, вызывая возмущения магнитных полей. Вальтер как довольно притупленный в плане способностей, пытался воздействовать на психику Марселин, и ему почти удалось острым мысленным копьем пробить её броню, выпуская наружу смутные образы. Вокруг дерущихся заплясали мутные, нереальные тени, изображающие немыслимых существ из самых глубин подсознания Марселин. Где-то в замке оглушительно зарыдала девочка и завизжал звук авиационных снарядов, от которого Марселин невольно дергалась, сбавляя темп. Сержант все больше сфокусировался, пытаясь начать предугадывать движения Марселин, но эта попытка заставила его отвлечься, и пропустить парочку болезненных ударов когтями. Левая рука Марселин вонзилась сержанту в бедро, по самые вторые фаланги пальцев, а правая царапнула по мечу. Вампир дернулся, падая вниз и вывернув клинок, повредил вампирше ещё одну секцию костюма. Он ещё не понимал какую роль играет это доспех, но то как вампирша реагировала на его повреждение наводил она мысль что он очень важен. Вампирша зашипела, обрушивая на сержанта ледяную волну энергии и воспламеняя его голову. Вампир вскочил за её спиной, и потушив волосы, бросил все силы на ментальную защиту. Его руки схватились за клинок, готовясь обрушить его на спину вампирши, но та опять сместилась влево, и вампир перевел атаку в шаткий блок, об который ударились сразу десять когтей. Марселин нужен всего один точный удар чтобы убить его, а ему надо опять же ослабить её, дожидаясь появления Боннибель. Тогда он, не мудрствуя лукаво, стал просто усиливать себя физически, моментально наращивая мышцы там, где они нужны и отращивая стальную чешую, об которую когти вампирши бились в бесполезной попытке достать друга. Марселин, до этого применявшая до этого относительно слабые приемы вовсю использовала свои способности, периодически избивая сержанта ментальными ударами, от которых тот начинал блевать кровью, а его внутренности сжимались. Она толкала, воспламеняла его и постоянно затуманивала зрение, на миг отключая зрительный нерв, и пытаясь дотянутся до сердца своими ментальными когтями. Казалось ей не доставляет никакого труда одновременно драться физически и ментально. Когти Марселин мелькали на невероятной скорости, цепляя одежду и плоть Вальтера. Каждый удар был крайне болезненным, и царапины не заживали, продолжая кровоточить, заливая одежду. Уже через несколько минут, которые показались часами, Вальтер оказался покрыт пятнами крови, а его лицо искажала зловещая маска. Глаза сияли, клыки вытянулись — несколько раз Вальтер пытался укусить подругу, но лишь ещё больше прикусил язык. Но и Марселин получила ещё несколько несерьёзных ран, которые тоже не заживали, прижигаемы электричеством. Особенно сержанту удался удар гардой в челюсть вампирши, который сломал ей пару зубов. Сами того не заметив, враги начали медленно подниматься в воздух, вышагивая по пустоте так будто та была ступеньками. Они вращались и меняли высоты, разряды огня и тока стали ещё сильнее, и вокруг вампиров уже образовалось облако монщйо темной энергии. Она была уже осязаема, как самый настоящей серый туман и ощущалась телом как раскаленные потоки воды. Они сталкивались создавая все более мощные аномалии, одного взгляда на которые хватало чтобы потерять часть рассудка, и врезались в стены, сотрясая зал все сильнее. И без того расшатанные стены начали грохотать, несколько мраморных блоков с треском вывалились и врезались в пол. Трон Марселин обнял настоящий кокон, из пламени, поднимающегося из жаровен, которые уже начали плавится от температуры. Огонь перекинулся на трупы рабов и те зачадили черным, вонючим дымом. Но вампирам было плевать на причиняемые им разрушения, они полностью погрузились в битву. Неожиданно Марселин поднырнула под сержанта и ухватила его за ногу, вцепляясь в щиколотку. Тот среагировал слишком поздно, но в ответ залепил ей сапогом в ухо и вырвался. Опустившись до уровня противницы, он оскалил окровавленный рот и принялся выписывать мечом стремительные, блестящие в огне восьмерки, раз в три оборота меняя направление. Марселин купилась на этот трюк, подхваченный Вальтером у оперативников, и бросилась вперед. В этот момент Вальтер переместил «восьмерку» на уровень груди и сделав клинком два круга над головой, обрушил его косым ударом на вампиршу. Та до этого уверенно блокировавшая все атаки когтями рванулась вправо, но Вальтер сделал разворот и меч пришел слева. Раздалось мерзкое чавканье плоти и хруст кости — вниз полетела начисто срубленная рука, с дымящимся, прижженным краем. Марселин истошно заверещала от боли, но клинок прошел дальше и врезался в прибор на её спине, и прошел через её бок, прямо между ребер. Клинок пробил три колбочки с непонятными жидкостями и те с шипением полились вниз. Марселин заревела, столь истошно и громко, что Вальтер в ужасе отшатнулся. От вампирши волной накатила такая волна ужаса, что даже десантника пронзило до самого сердца. Испуг что он отрубил подруге руку, пронзил его до самых костей сковывая легкие и сержант едва не бросился ей на помощь. Марселин ревела и выла, отшатываясь назад в воздухе и держась за обрубок — её ментальные удары ослабли, а раны на теле начали кровоточить. Из глаз вампирши полились самые настоящие, ядовитые слезы и она зарычала. Одна из уцелевших колб, содержащая красную жидкость, похожую на кровь, с шипением задрожала. Жидкость начала убывать… «Стимуляторы!!!» — Вдруг понял Вальтер, радуясь легкой передышке и заживляя свои раны. — «У неё там стимуляторы!!!» — Это осознание пронзило его ещё сильнее чем страх покалечить Марселин. Впрочем, как оказалось, она не травмирована. Плачь медленно превращался в смех, а слезы высохли. Прямо на глаза у сержанта, прижженные раны мерзко хлюпая, затягивались свежей плотью, а из обрубка руки, потянулось черное, склизкое щупальце. Оно вытянулось и распрямилось, истекая черной, ядовитой слизью. — Вот теперь поиграем по серьёзному! — Зарычала она, и с клыков потекла вязкая слюна, и на её лице появилось несколько черных пятен, нос сморщился, как у летучей мыши. Щупальце стремительно рванулось к сержанту и тот не успел среагировать. Точнее успел, но меч прошел сквозь щупальце как через желе, не перерубив его кость, а ток даже колыхнул его. Оно обернулось вокруг ног вампира, а потом тремя оборотами свернулось вокруг тела сержанта лишая его подвижности. Щупальце начало сжиматься, громко хрустнув вампирскими костями и тот попытался вырваться, увеличивая собственную массу. Но это было бесполезно — щупальце как удав обкручивалось вокруг вампира, и тот начал краснеть, жуткая боль пробила ребра. — Ну нет! — Прохрипел сержант, ощущая как его внутренности лезут наружу. — Я смотрел… Слишком много порно… Чтобы знать, чем это может кончится!!! — И он укусил щупальце, запуская в него клыки. Кровостоки, повинуясь инстинкту распахнулись, и сержант ощутил как темная, густая кровь попадает в него, напитывая силой Марселин. Вампирша охнула, и распрямив конечность, отправила Вальтера в стену. На мгновение перед его глазами весь мир закрутился каруселью, и он врезался в шаткую мраморную кладку за троном. Она не выдержала удара и проломилась под весом вампира, и тот в сопровождении обрушающейся стены, провалился в неизвестную комнату… …Сержант уже второй раз за час лежал на спине, но на этот раз по самые уши закопанный в обломки кусков мрамора. Все звуки доносились словно через трубу и перед глазами плавали фиолетовые пятна, обильно сдобренные кровью, текущей из разрубленной брови. — Обосраться… — Прохрипел Вальтер, медленно осознавая, как измотанное стимуляторами тело начинает заживлять раны. Сержант медленно пошевелил рукой, с мечом, ногами, второй рукой, а потом сел, превозмогая боль в позвоночнике. Он оказался в широком круглом зале, стены которого были оббиты листами металла. В месте где сержант прошел через неё, была внушительная дыра, с вывернутыми краями и целой горой оплавленного мрамора. Откуда-то сзади лился неприятный фиолетовый свет и ощущались явственные магнитные волны, как будто там был реактор, и… Странный запах? Свежий воздух? Здесь? Вальтер медленно повернул голову назад и увидел, что за ним, в центре зала стоит огромная установка, напоминающая антенну. По бокам от неё стояли огромные охладители, трубы которых уходили в потолок и через их отверстия шел тусклый дневной свет. Вальтер понял — он под тем самым прибором который создал «хладную тьму» над Ууу… Рядом стояли сложные консоли, с множеством кнопок и различных кранов, по которым бежали столбы данных. Но притягивали взгляд не они, а то что было в центре антенны — огромный цилиндр с фиолетовой субстанцией, в которой плавали какие-то черные сгустки. От него исходила невероятная аура ужаса и смерти, которую создать могли только души замученных в их чистом виде… — Ах, ты живучий… — В проломе появилась парящая Марселин. Её щупальце вновь стало рукой, и на ней появился след укуса.  — Ты тоже меня поражаешь, старушка… — Захрипел Вальтер, выбираясь из-под камней. — Тысячу лет прожила… Спинка не трещит? А? Корвалола не принести? — Шути шути! Урод… — Зашипела Марселин и встав на четвереньки, бросилась на сержанта. Он уже успел встать, и лицом к лицу встретил подругу, сцепившись с ней в ближнем бою. Первым же ударом вампирша уронила сержанта обратно на пол, и тот ударился головой об камни. Марселин тут же принялась пинать его, по едва сросшимся ребрам. Вальтер попытался отмахнуться мечом, но сил не хватило и когти вспороли его запястье, заставляя выронить оружие. Меч со звоном прокатился по камням и Марселин пнула его, отправляя оружие обратно в зал. Напоследок клинок ужалил её в ногу, оставив глубокий кровоточащий укол. Марселин ругнулась и сев сержанту на грудь, принялась лупить его по лицу, на мгновения превращая кулаки в огромные колотушки. Сделав десятка три ударов, от которых лицо сержанта стало напоминать мясную маску, она встала на ноги и подняла ослабшего вампира за грудки — при этом ей пришлось взлететь. — Ну, посмейся теперь! Вальтер что-то прошептал, пуская кровавые пузыри сквозь разбитые зубы. Вид был действительно жалким и слегка отвратительным, как отбивная. — Что-что? Я не расслышала? — Шутливо спросила вампирша, понося ухо к губам сержанта. Тот приблизился и пустив пузырь, вцепился ей в мочку, выпуская клыки. Марселин опять завизжала, отталкивая вампира и её ухо осталось у него в зубах. Сержант сплюнул кусок мяса: уши чистить надо! — Гаркнул он и прежде чем Марселин успела оправится, ударил её в грудь. Марселин упала на спину и оставшиеся колбы на костюме лопнули от столкновения с камнями. — Ну, как? Без стимуляторов! — Теперь уже сержант схватил вампиршу и ударив её пару раз, основательно приложил её об пол, да так что пара кусков камня впились ей в плоть. Марселин вскрикнула и ударила его телекинезом, Вальтера унесло к потолку и шарахнулся в свинцовые плиты. — Так же легко! — Сказала вампирша жестом руки ударяя Вальтера об пол. НО немного просчиталась и тот приземлился на охладитель от её прибора контроля погоды. Рефрижератор треснул, и наружу ударила струя жидкого азота. Его струя обдала приборы и на тех пробежали электрические разряды и замигали ярко-красные пиктограммы. Баллон с фиолетовой жидкостью запищал несколькими индикаторами и задрожал, а главный экран системы пожаловался на рост температуры. Но Марселин этого не заметила, слишком увлеченная экзекуцией, она подняла Вальтера над охладителем и со всей силы запустила его обратно в тронный зал. …Сержант плюхнулся на пол, со скрипом проехавшись изуродованным лицом по мрамору, тормозя лишь ударившись об вонзенный в пол мраморный блок. Сил бороться почти не осталось — тело болело от ментальных ударов, а стимуляторы почти перестали действовать — Вальтер почувствовал боль. Она начала наваливаться на него, лавинообразно, ужасающе как потоп, она заполняла каждую частичку тела. Хотелось просто лежать здесь, на холодном мраморе, слушая как где-то капает густая жидкость и ощущать как боль бурлит в организме, заставляя его медленно регенерировать. На лечение уходило множество сил, и сержант начал ощущать, что даже пошевелиться уже не может, а в желудке проснулся голод. Уши уже фиксировали тяжкую поступь Марселин, и звук её когтей, которые она точила друг об друга. Похоже что она тоже устала, а стимуляторы не могут полностью компенсировать затрату сил. «Черт… Вставай… Вставай — десантник!!!» — Подумал Вальтер, с трудом поднимая руку и стирая с лица кровавые ошметки. Кровь была повсюду, вытекала изо рта, из носа и ушей, множество ран гудели и болели. Марселин нависла над сержантом и он почувствовал как его медленно поднимает сила её ужасающего разума, а пол под ним разгорается, как жаровня. В этот момент раздался чей-то приглушенный контузией сержанта вскрик и Вальтер изумленно открыл глаза. Боннибель… Она была как всегда не вовремя… Жвачка и изрядно израненная Вулкан стояли в дверях сжимая в руках свой прибор. — Ах, Бонни… Как вежливо что ты вернулась… — Марселин оскалилась, едва заметно пригибаясь и открывая рот. Когти с лязгом удлинились, как перед охотой и она рванулась к подруге, но Вальтер успел вскинуть руку и схватить её за волосы. Он с отчаянным рыком потянул её вниз и Марселин рухнула на спину. — Нет! Только не волосы!!! — Почти прежним голосом закричала она, и тут сержант вспомнил что больше всего на свете, она дорожит своими волосами. Он потянул ещё сильнее и накрутил волосы на кулак и притянул Марселин к себе. — Отпусти!!! — Завизжала она, пытаясь углядеть свою шевелюру. — Их так сложно отрастить!!!  — Перебьёшься!!! — Закричал вампир и из последних сил ударил вампиршу по лицу. Они опять сцепились в странноватой драке, это напоминало пьяную драку за бутылку. Два ослабевших вампира, вокруг которых продолжается светомузыка в виде аномалий, рыча и покатились по полу, в бесплодных попытках достать друг друга. Боннибель и Вулкан в шоке стояли в сторонке, ожидая пока все это остановится. На конец Марселин смогла пересилить Вальтера, прижав его к полу. — Ну все!!! Я выпью твою душу!!! — Запыхтела она и сделала губы трубочкой, втягивая воздух. Вальтер закрыл глаза, окончательно потеряв желание драться, он знал, что через миг даже цепляться за жизнь уже не захочет. Но… Ничего не произошло… Душа не отделялась!!! — Что происходит? — Ошеломленно прошептала Марселин, пробуя ещё раз. Но опять, душа вампира отказывалась покидать тело. Сержанта вдруг сотряс странный спазм, и он засмеялся — тонко как псих, и на лице Марселин появилось нечто вроде благоговейного ужаса. Но оно моментально сменилось на ярость — десять когтей взвились над вампиром и принялись месить его, поднимая в воздух облака из крови и ошметков. Её лицо исказилось непередаваемой яростью, став похожим на демонические челюсти, поросшие короткими фиолетовыми щупальцами. Они тянулись к лицу Вальтера, втягивая его кровь. Но сержант продолжал смеяться, сжимая зубы от боли — он признал свое поражение, но, как уже однажды было, он видел немного больше чем Марселин…  — Марселин Абадир… — Словно выстрел прозвучал холодный и глубокий голос. — Вы арестованы трибуналом крови! Марселин развернулась и зарычала. Посреди зала, совершенно живой и здоровый, облачившись в свой привычный черный плащ, стоял — Судья (он упоминается в 17 фанфике в главах с 14 по 18 и в 20 немного упоминается). Его руки сжимали серебряный меч, а глаза упрямо смотрели на Марселин.  — Так ты не убил его… — Охнула Марселин, переводя взгляд на Вальтера. — Предатель!!! Ты предал меня уже давно!!!  — Сдавайся. — Повторил судья. — Ещё восемь судей уже спешат сюда, чтобы арестовать тебя.  — Отлично… — Прошептала Марселин, вставая с сержанта и разворачиваясь к нему спиной. — Значит вместо одного предателя я убью десятерых! Тут Вальтер почувствовал, что его взяли под мышки и куда-то тащат. Он приоткрыл заплывшие глаза и увидел ещё одну вампиршу, склонившуюся над ним. Узкое, красивое лицо, обрамленное белыми волосами было напряжено, а шею украшало старинное жабо с брошью судьи. Она осторожно подкралась сзади и начала вытаскивать ослабевшего Вальтера, из зоны событий. — На, выпей… — Прошептала она, оттащив его за трон и показывая ему золотой флакон, наполненный синей жидкостью. — Это кровь единорога, восстановит силы, через минуту будешь как огурчик… — Она насильно раскрыла рот сержанта и влила жидкость. Она была сладкой и очень вкусной, вызывая у Вальтера непреодолимое ощущение того что он спит. По телу разливалась прохлада, она прогоняла боль и казалось щекотала кожу, покрывая её мурашками. Но при этом, все становилось каким-то нереальным. Сержант наблюдал за происходящим как через бледно-желтую линзу, приложенную к глазам. А наблюдать было за чем… Во все зале с хлопками появлялись судьи Трибунала крови — появляясь они тут же направляли оружие на ошеломленную Марселин. Она похоже потеряла нить происходящего и просто стояла дожидаясь, когда её схватят, как вдруг нечеловеческая глотка исторгла рык и она бросилась на судей. Когти вновь замелькали в воздухе, вычерчивая дикие кровавые узоры. Она рвалась во все стороны бросаясь на судей и пытаясь использовать пси-способности — но общая аура восьми судей просто задавливала её. Марслеин билась и брыкалась, а завидев Боннибель, жмущуюся за спинами вампиров, издала вой и бросилась к ней. Но это была лишь отчаянная попытка, которая была очень быстро прервана. Сразу три серебряных меча преградили ей путь к жвачке, а остальные набросились на неё сзади. Драться сразу с восьмью свежими вампирами не под силу даже Марселин и уже спустя минуту активного размахивания оружием, она получила столько ран, что уже не могла стоять ровно. Но надо отметить, сначала она была очень даже на высоте, суме ранить троих и сломать меч четвертого, плюнув в него какой-то дрянью, от которой серебро расплавилось как масло. Но теперь, она была заключена в ментальной ловушке, образованной восьмью разумами, которые явно не желали её освобождения. Судьи держали мечи наготове, словно чего-то дожидались, их ментальные путы сковали королеву образовав почти видимую сеть из бирюзовых нитей, и та безвольно упала на колени… Несомненно, для неё все кончено… Тем временем Вальтер уже начал оправляться и даже встал, и судья, спасшая его, поднесла ему его позорно утерянный меч.  — Держи брат… — Сказала она, доставая и свое оружие. Вальтер обошелся без фамильярности, просто кивнув и медленно заковыляв в сторону Марселин. Та стояла в центре образованного круга, затравленно пялясь во все стороны своими красными от гнева глазами. На полу под ней собралась целая лужа крови и токсичной слюны, а раны были устрашающими, и почти полностью покрывали её тело — от утонченной, прекрасной Марселин почти ничего не осталось, лишь какое-то чудовище. При приближении Вальтера, круг немного разомкнулся, и он с вампиршей заняли свое место, подманивая Боннибель к себе. Та до этого стоявшая с открытым ртом и наблюдавшая за процессом, просеменила к кругу, сжимая в руках драгоценный прибор. Марселин едва заметила его, как сразу почувствовав угрозу, протянула к нему свои ментальные пальцы. Но они напоролись на невидимый купол из сознаний судей и по воздуху вокруг пробежали разряды. — Братья. — Обратился Вальтер, обводя судей глазами и указывая на обнуляющий шлем. — Её не надо убивать, просто дайте этой смертной (Боннибель с удивления перешла на возмущение) шанс вернуть прежнюю Марселин. — Ответом ему послужило множество кивков, судьи были прекрасно ознакомлены с планом, но вот от кого? А, впрочем, это и не важно…  — Она не сможет войти под купол. — Строго добавила одна из судей, оценивающе глядя на принцессу. — Её сознание перегорит как лампочка, а нам ещё один псих не нужен…  — Если так, то пойду я сам. — Сержант осторожно взял шлем и собрался шагнуть вперед, как вдруг его остановил ещё один судья. Седовласый, со сморщенным лицом и закованный в странную броню, напоминающую затвердевшие внутренности. — Если все пойдет не так, то вы оба погибнете от ментального разряда…  — Я рискну… — Вальтер сплюнул на пол и осторожно шагнул вперед. Ментальный купол мягко принял его в свои объятия, лизнув молниями обгоревшие волосы и оплавленный камуфляж. По глазам пробежала рябь, а боль, едва затихшая, вернулась. Ещё шаг. Волоски на теле встали дыбом, а во рту защипало, как если лизнуть батарейку, и Вальтер сделал ещё шаг вперед. Воздух вокруг сгустился и начал пульсировать, а разряды уже всерьёз пощекотали щеки, оставив маленькие ожоги. Четвертый шаг — все вокруг под водой и становится холодно. Ещё два осторожных шага, наполненных треском и шорохами и сержант стоит прямо перед Марселин. Та уже даже не пыталась сопротивляться, лишь обратила полный ненависти и боли взор на сержанта. — Предатель… — Прошептала она одними губами, сквозь которые вытекла струйка крови. Эти слова словно надгробные камни, упали на сердце Вальтера и тот почему-то заплакал. Он не делал этого уже лет двадцать, а теперь настоящие горькие слезы покатились по щекам, испаряясь от ударов ментальных молний. Он осторожно опустил шлем на растрепанную голову вампирши и тот с тихим шорохом опустился ей до глаз. Заботливо затянул ремешок на подбородке и поправил конструкцию на подбородке. В этот момент все вокруг для них исчезло, лишь королева и защитник трона, исполняющий свой горький долг. «А что если это её убьёт?» — Подумал он, нажимая кнопки как это показывала жестами принцесса. — «Что если я навсегда её лишусь? Но… Я уже её лишился… Прямо кот Шредингера, она есть и её нет одновременно пока я не включу шлем…» — Палец сержанта завис над последней кнопкой. «Все что до этого было, может исчезнуть…» — Подумал он, опуская палец и чувствуя покалывающую поверхность металлической кнопки под пальцем. — «…Но нужно ли мне продолжение такой ценой? Нет, наверное, не нужно… Я просто не смогу смотреть на неё, зная, что мог вернуть…» — И нажал кнопку. Прозвучал тихий, утробный свист. Он становился все громче и громче, пока не достиг тональности не слышимой даже вампирскому слуху. Шлем задрожал, испуская странные звуки и мигая лампочками — между батарейками проскакивали разряды, а синий кристалл, встроенный в ремешок на подбородке, начал светиться, мягко пульсируя. Вальтер отошел на шаг назад, глядя как красные глаза Марселин закатываются, а рот открывается и из него течет пена. Её одежда наэлектризовалась и стала дымиться, отбрасывая десятки искр и вскоре вампирша мерцала, к тому же она начала трястись как припадочная. Под белками глаз мелькали какие-то образы и картинки, сменяющиеся столь быстро, что опознать их было нельзя. Вдруг из её рта и глаз вырвались столбы ослепительно-синего света. Вальтер зажмурился, прикрывая лицо руками, но даже через них свет проходил и слышался низкий, демонический вой. Остальные судьи поступили так же, а кто-то от неожиданности упал на спину, и теперь отползал во мрак. Свет и звук усиливались и вскоре сержант не слышал абсолютно ничего, а потом раздался хлопок и все прекратилось… …Он медленно опустил руку, все ещё видя перед собой свет и слыша вой, и сделал пару слепых шагов в сторону тела своей подруги. Марселин лежала на полу, в её излюбленной позе для сна — вразвалку, а изо рта текла уже не пена, а слюна, обильно заливающая пол. — Все в порядке? — Спросил сержант у подошедшей Боннибель.  — Да… — Жвачка стянула с глаз очки сварщика, заранее припасенные и присела рядом с Марселин. Она озабоченно пощупала её пульс, шею, проверила глаза и зачем-то помяла грудь. — Да, определенно с ней все в порядке… Она выжила, но вот результат, я хрен знает, может придется повторить… Она спит… — Добавила жвачка тоном учителя. — И голова у неё будет болеть что просто жесть… Так что первое время отличить её нынешнюю от прежней будет нереально… В этот момент глаза вампирши, покрытые кровавыми корочками, слегка приоткрылись и она вздохнула. Клыкастый рот открылся, но вместо слов, наружу вырвалась громогласная отрыжка, и на весь зал завоняло кровью, и алкоголем. Розоваты зрачки проскочили по взволнованной принцессе, судьям, которые тоже подошли поближе, и на конец зафиксировались на Вальтере. — Твою мать… Вот это покутила… — Прошептала Марселин, закрывая глаза обратно. — Где… Я? Я очень много выпила… Голова раскалывается… Ни хера не помню… А, это, что за мудаки? И… ИК!!! Где моя гитара… — В этот момент её вырвало прямо на колени принцессе, и та с визгом отскочила. — Хе-хе, привет принцесса Баббл-батт (с английского пузырежопая). А ты мне снилась… А, что, вы все ржете? — С подозрение спросила Марселин, услышав что весь зал начал тихо хихикать, медленно разражаясь неумолимым хохотом. — У меня что, х@й на лбу нарисован? Или я вся ими изрисована?! Если это так, то признайтесь сразу кто это сделал! — Марселин ещё раз вырвало, но уже кровью. — Иначе! ИК!!! Я его убью…  — Это ты сама сделала, сестренка!!! — Не переставая хохотать до боли в груди сказал сержант и вдруг наклонившись обнял свою подругу. — Ой! — Засипела она. — Ребрышки болят… Отпусти!!! Меня щас на тебя вырвет!!! — И не соврала, через миг Вальтеру пришлось вытираться, от липкой, красной субстанции, залепившей его лицо. Да, Марселин определенно вернулась в свое нормальное состояние…