LA - NY

      Когда Марк и Джексон только начинали жить вместе, каждое пробуждение казалось особенным. Они находили способы разнообразить утро, сделать его приятным, таким, чтобы мысли друг о друге преследовали весь день. Часто парни попросту не спали ночами: смотрели фильмы, гуляли с друзьями, говорили друг с другом и потом встречали рассветы. Бывали периоды, когда Марк проводил бессонные ночи из-за ссор с Ваном, корил себя и подолгу не мог уснуть, прокручивая в голове всё, что «накипело», всё, что происходило между ними. Редко даже посещали мысли о том, что, возможно, им нужно расстаться, возможно, их отношения исчерпали себя, может, они не созданы друг для друга. Но, когда Кайе приходил со словами: «Марки, я дурак, идиот, прости… Так люблю тебя», – всё мысли о расставании тут же исчезали. Джексон повторял о своей любви каждый день, он давал понять своими действиями, что любит Туана, и у Марка не оставалось причин, чтобы думать иначе, до следующей ссоры.       Так происходило до определённого времени. Наверное, глупо было предполагать, что так будет всегда, что его Джексон всегда будет таким нежным, всегда будет говорить о любви, всегда будет оставаться на его стороне и, главное, просто всегда будет с ним. Но после того как они узнали о ссоре Джинёна и Джейби, что-то пошло не так. Может, всё пошло по наклонной ещё раньше, а Иен просто не замечал этого. Джекс начал чаще пропадать на работе или уходить гулять с друзьями, которых Туан якобы не знал. Утром ни одного поцелуя, вместо «Хорошего дня любимый» Марк всё чаще слышал сухие «Счастливо» и «Давай, до встречи». И это бы не являлось столь болезненным, если бы по отдалению любимого, Туан не начал понимать, насколько дорог для него Джексон. Возможно, чувства Кайе к нему просто начали угасать? Или у него какие-то проблемы, а он просто не хочет втягивать в это Марка? Но есть ли смысл думать об этом? Есть ли смысл пытаться узнать, что не так, если Ван сам не хотел раскрываться.       Этим утром сквозь сон Туан чувствовал, как ему целуют запястье, потом каждый палец, проводят ладонью по руке вверх. Следующий поцелуй шатен ощутил уже на плече, а затем на щеках.       - Гага, что тобой? – с улыбкой на лице спросил Иен, приоткрыв глаза.       - Ничего, просто ты слишком красивый, я не мог удержаться, – ярко улыбнувшись, тихо проговорил блондин и поцеловал уже в губы.       - Я зубы не чистил ещё, – отрываясь от нежных губ, хриплым ото сна и возбуждения голосом, проговорил юноша.       - Смеёшься что ли? – улыбнулся Ван, снова припадая к желанным устам. Утренний поцелуй получился жарким, даже в некотором смысле бодрящим, ведь спать после такого совсем не хотелось. Поцелуй, которого Марк желал, поцелуй, каких не было давно. – Тебе пора на работу, опоздаешь ведь.       - Я взял отпуск на неделю, нужно учёбу подтянуть, – всё ещё не открывая глаз, ответил Туан, ожидая продолжения.       - Прости, значит, я зря тебя разбудил, – проведя пальцами по щеке, с сожалением проговорил Кайе. – Любимый мой, тогда засыпай снова, я пойду…       - Ну уж нет, теперь ты так просто не отделаешься, – улыбнулся Туан, которому всё же пришлось открыть глаза, и, закинув ногу на своего парня, ловко сел на него и затянул в очередной поцелуй.       И до этого возбуждённые юноши распалились ещё больше, и Марк уже стонал сквозь поцелуй, начав потираться пахом о пах Кайе. Рука сама потянулась к боксёрам парня, но второй остановил любимого.       - Марки, давай не сегодня, я… Потом всё объясню, – это звучало глупо настолько, насколько могло. Слишком нелепо и ужасно стыдно перед любимым парнем.       Эти слова совсем не то, что должен был сказать Кайе своему возлюбленному. Они давно не занимались сексом, возбуждение у одного и второго было неслабым, и почему тогда Джексон сейчас говорит это? Почему он не хочет быть с ним?       - Хорошо, как хочешь, – прикусив губу, Туан встал с парня, собираясь уходить. Давила обида, смешанная со злостью и каким-то отчаяньем. Наверное, ему только показалось, что всё как прежде, наверное, уже никогда не будет как прежде.       - Стой, – положив любимого обратно на кровать, Джекс взял его лицо в ладони и, глядя в глаза, проговорил. – Иен, я очень сильно люблю тебя, – затем затянул его в горячий поцелуй, лаская тело юноши, спускаясь руками к паху и стягивая с него боксёры.       Поцелуи в шею, лёгкие укусы и плавные поглаживания члена, и Туан уже, не сдерживаясь, стонал, толкаясь в руку любимому. Опустившись поцелуями ниже, Ван целовал бархатное тело, будто снова желая восстановить в памяти все его невероятные изгибы и родинки, заставляя тем самым любимого, выгибаясь, сжимать простыни и шептать его имя. Рука ходила по длине члена всё быстрее, и хоть такой Туан заставлял чувствовать болезненное возбуждение, и невероятно хотелось овладеть этим телом полностью, Джексон не мог себе такого позволить. Пара движений и шатен кончает, сильно сжав руку Кайе и не громко простонав.       По телу Марка проходила приятная истома, он сквозь шум в голове чувствовал на себе поцелуи Кайе и, пытаясь восстановить дыхание, покусывал нижнюю губу. Его Джексон всё ещё с ним, и всё ещё показывает не только словами, но и действиями, что любит. Однако, не смотря на это, остаётся так много вопросов, которые терзают ум шатена, но спрашивать об этом парень пока что не решался.       - Я в душ, – поцеловав разнеженного Марка в губы, Ван быстро ушёл в ванную комнату, чтобы Туан не смог остановить его, потому что во второй раз Кайе не сдержится.       Сейчас не хотелось, чтобы Марк случайно увидел укус на плече, если нечаянно снимет пластырь, не хотелось пятнать своего мальчика собой до тех пор, пока он не признается в измене. Если Марк простит, тогда Джексон сможет прикоснуться к нему без зазрения совести. Ему безумно хотелось заняться любовью с самым родным человеком, дарить ему наслаждение, но что-то внутри говорило, что стоит повременить.       В отличие от Марка, у Джексона на сегодня была запланирована работа. Хоть это не займёт много времени и в принципе могло бы подождать до завтра, но Ван всё же подумал, что лучше выполнить часть работы сегодня и провести больше времени с любимым, и часть оставить на завтра.       - Марки, я съезжу по делам, а как вернусь, поедем в магазин, пора пополнять запас продуктов, – выходя из душа, вытирая голову, проговорил Кайе.       - Хорошо, садись кушать, – мягко улыбнувшись, ответил юноша, поставив тарелку с завтраком на стол, себе же налил только кофе.       - А ты? Милый, твоя фигура и так идеальна, никаких диет, – рассмеялся Ван, присев за стол.       - Нет, не хочу как-то, потом поем, наверное, – Джексону, может и показалось, возможно, он уже начинает себя накручивать, но Марк был не в духе, сильно.       - Не выдумывай, или мне тебя с ложечки покормить?       - Джекс, я, правда, не хочу, – всё так же серьёзно без проблеска улыбки ответил Иен, но голос не казался обиженным, расстроенным или даже холодным.       Марку не хочется говорить, и дело не совсем в Джексоне. Просто вся сегодняшняя утренняя история заставила шатена снова задуматься над тем, что в их отношениях могло пойти не так и с какого именно момента? Почему он упустил тот этап, когда его любимый начал терять к нему интерес? А если это не так, то, что происходит? Конечно же, он не собирался отступать или сдаваться. Но не хотел и обижать Джексона или разрушать их отношения хоть чуть-чуть, потому и старался действовать предельно осторожно. Однако такие моменты просто выводили из себя. Хотелось верить, что они будут вместе ещё долго, но так или иначе в голову закрадывалась мысль: «Как бы он повёл себя, если бы Джексон его бросил?»       Быстро собравшись после завтрака, блондин подошёл к немного «потерянному», как ему показалось, Туану и, приобняв за талию, прижал юношу к себе, проводя в это же время носом по его щеке.       - Пожелай мне хорошего дня, – тихо попросил парень, ощущая на себе дыхание любимого. - Удачи, возвращайся скорее, – практически шёпотом ответил шатен, поцеловав в щеку. И это действие было таким милым и невинным в глазах Вана, что заставило его сердце пропустить удар, а улыбке непроизвольно появиться на лице.       Из-за всего произошедшего недавно, да и из-за того, что они живут вместе уже не первый год, парень начал забывать, насколько это приятно просто вот так обниматься или нежно и невинно целовать любимого в щеку, гладить его руку в своей руке. Возможно, именно такие мелочи и делают любые отношения особенно приятными, а не горячие страстные поцелуи или секс в разных позах.

***

      По пути с работы Ван заехал в университет к своему куратору, отдать ему некоторые работы для проверки и практическое задание. Совсем скоро защита, нужно готовиться, учить, чтобы закончить всё вовремя и с хорошей оценкой, чтобы найти хорошую работу, чтобы обеспечить себе и Марку хорошее будущее, помогать родителям и не отказывать себе в удовольствиях.       Знаете, в какие-то моменты мы начинаем задумываться о том, как здорово было в детстве, когда за тебя все проблемы решали родители, и не нужно было думать о том, откуда достать деньги, куда устроиться на работу, как получить престижный статус, в каком районе купить дом или квартиру. Тогда мы все хотели быть взрослыми, даже не подозревая, сколько проблем свалится нам на голову. Нам просто хотелось есть всё и сколько хочешь, ложиться спать очень поздно и покупать всё, что душа пожелает. Однако, когда вырастаешь, понимаешь, что есть сколько хочешь тебе нельзя, потому что испортится фигура, от покупок уже не получаешь столько наслаждения, как предполагал, а сон становится настолько желанным, что порой мечтаешь не просыпаться.       Но есть всё же и хорошие стороны взросления: ты находишь настоящих друзей, проверенных временем, можешь путешествовать, знакомиться с множеством людей; ты находишь себя и отдаёшь частичку своей души делу, которое очень нравится. И самое главное, ты понимаешь, что такое настоящая любовь, начинаешь ценить каждую минуту и любить жизнь по-настоящему, когда находишься рядом с тем человеком, который, видимо, всё же предназначен тебе судьбой, и все те рассказы о вторых половинках и «Жили они долго и счастливо» не такие уж сказки.       Уже почти доехав до своего района, остановившись на светофоре, Джексон услышал звонок мобильного и уже подумал, что это Иен, ведь он задержался дольше, чем планировал, однако на экране светилось «Ёндже».       - Алло, Ёж, неужели это ты? – весело проговорил Джексон, ответив на звонок.       - Нет, это его двойник, признаться, я всегда любил тебя больше, – нервно хохотнул парень по ту сторону связи, отшучиваясь в ответ.       - Безумно рад тебя слышать, ты как? – поставив телефон на громкую связь, чтобы не мешало вождению, спросил Ван. – Просто так звонишь или по делу?       - Я тоже рад, – голос парня стал чуть менее весёлым. – Не то чтобы просто так, хотел поинтересоваться у тебя, сможешь ли ты приехать на несколько дней в Нью-Йорк в ближайшее время?       - Что-то случилось? Или намечается какая-то крупная туса, которую мы не можем пропустить? – настроение у блондина было просто замечательное, хоть слова товарища немного насторожили.       - Это не короткий разговор, у тебя есть время?       - Есть, рассказывай.       Джексон приехал к дому довольно быстро, но ещё некоторое время стоял у подъезда, слушая рассказ друга, и с каждой минутой всё больше удивлялся происходящему. То, что Ёндже ничего не рассказал сразу, немного обидно, они ведь с ним не чужие люди, и нужно было сразу обращаться за помощью. Но, с другой стороны, Кайе понимал, что, вероятно, и сам бы в такой ситуации не особо хотел рассказывать подобное кому-либо, даже самым близким друзьям.       - Я сегодня же возьму на завтра билет, – серьёзно сказал Ван. – Нужно было сразу рассказать мне.       - И что бы ты сделал? Джекс, это не… Ты можешь не приезжать, просто…       - Ты дурак, что ли? Возможно, мы сможем что-то придумать. Может отец поможет чем-то, - задумчиво проговорил блондин.       - Вот только не надо сюда приплетать мистера Вана, прошу, – вздохнул Чхве. – Давай поговорим уже непосредственно при встрече, ладно?       - Да, ты прав, скоро увидимся, держись.       - Буду, до встречи.       Зайдя домой, Джексон застал Марка работающим за ноутбуком. Заметив вошедшего Кайе, он ласково улыбнулся и сказал, что скоро закончит, и они могут выезжать. В это время младший как раз заказал билеты на завтрашний рейс до Нью-Йорка. Он так давно не был дома, кто бы мог подумать, что поездка туда состоится при таких обстоятельствах.       - Любимый, нам надо поговорить, – начал Ван, как только заметил, что Марк закончил.       Услышав эти слова, Туан заметно напрягся, потому что в свете последних событий вслед за таким началом могло идти всё что угодно и: «Давай ненадолго прервём наши отношения» – было одним из вариантов.       - Мне нужно будет завтра уехать в Нью-Йорк, не знаю на сколько, может, на неделю, может, меньше, – начал Ван.       - Зачем? Что-то случилось? Что-то с родителями? – тут же спросил Иен, занервничав.       - Нет-нет, с ними всё хорошо. Звонил Ёндже, ему нужна моя помощь, – разговор с другом был довольно длительный, да и не нужно Марку знать всех подробностей, но и улететь, не введя его в курс дела нельзя.       - Так что с ним?       - В общем, ты же помнишь, что он живёт с отцом, мама в Корее с другим мужчиной, отчимом? – дождавшись кивка от парня напротив, Кайе продолжил. – Так вот его отец по своей глупости или невнимательности, а может его вообще подставили… Короче говоря, он попал за решётку, и Ёж теперь там один. Мама не может приехать, потому что на последнем месяце беременности, она приглашает, даже скорее настаивает, чтобы он ехал к ним в Корею. Но мало того, что Чхве туда не хочет, ведь у него в Нью-Йорке девушка, друзья и вся жизнь, считай, прошла, он даже язык нормально не знает, хоть и кореец, так он ещё и не может выехать. Как я сегодня узнал, оказывается он всё-таки нашёл приключения на свою голову, чёрт его подери, – начал злиться Ван. – Раньше я его сдерживал в таких ситуациях, но теперь его компании, кажется, насрать на то, что с ним. Короче, парень подрался с каким-то типом, навалял ему хорошенько, тот оказался не дурак и пошёл в полицию снимать побои, подал заявление на Ёндже. И Чхве впаяли полгода условно. Ему ещё два месяца нельзя выезжать за территорию страны. Да и он говорит: «Не хочу разрушать новую семью. Если бы я хотел остаться с матерью, я бы остался изначально, а теперь у них своя жизнь, а у меня своя».       - Чёрт, фигово, – Туан закусил губу. – Он уже начал предпринимать что-то в отношении дела отца? – всё это время Марк сидел с широко открытыми глазами и не мог поверить, что всё услышанное происходило с его знакомым. Он успел довольно хорошо подружиться с Ёндже за тот период, когда приезжал несколько раз в гости к семье Ван. – Нужно как-то решать это. На самом деле это всё очень странно, серьёзно. Ёндже не маленький уже, в принципе и сам должен знать, как лучше поступить в его ситуации, но ты в любом случае езжай.       - Да, мы что-нибудь придумаем. Я не могу оставить его, он мне как брат, – Джекс говорил это, а в голове уже начинали зарождаться предположения, как он сможет помочь другу. Мимолётной мыслью было так же то, что он благодарен за то, что Марк такой, какой он есть: понимающий, добрый и отзывчивый. За всё время, что они встречались, с какими бы друзьями не знакомил Джекс своего парня, Иен всегда отзывался о них положительно либо не говорил ничего, всегда проявлял понимание и терпение, и за это Кайе ему безумно благодарен.       Так или иначе, парни всё же направились в магазин, потому что продуктов в холодильнике не хватило бы даже чтобы приготовить нормальный ужин на одного, хоть и настроение из-за недавних новостей было совсем не радостное.       Джексон чувствовал себя ужасно из-за предстоящего отъезда. Всё должно было пойти совершенно не так, он должен был остаться дома, взять отпуск и посвятить себя полностью Марку. Иен слишком невероятный, и блондин был почти уверен, что не достоин его. Парень должен получать больше внимания, больше любви и ласки, ни в чём не нуждаться и просто купаться в заботе и нежности, бросить работу, стоять у плиты и воспитывать детей. Слишком идеально? Может быть, но кто запрещает мечтать о такой жизни? Вместо этого, Ван мог дать лишь головную боль, страдания, чувство одиночества и, вероятно, какой-то брошенности.       - Марки, ты точно не обижаешься, что я уезжаю? – всё же переспросил Кайе, садясь в машину. Всё время в магазине Туан вёл себя тихо, и блондину даже показалось, что он чем-то расстроен.       - Конечно, он ведь твой друг, я бы тоже уехал, если бы на его месте оказался Бом, – ответил шатен, пристёгивая ремень безопасности.       - Ну, ты мог бы поехать со мной, но твои работы и…       - Нет-нет, я в любом случае не поеду, это даже не обсуждается! – перебил его юноша, улыбнувшись. – Не парься, серьёзно. Мы что, первый год вместе? Я всё понимаю.       - Да, ты прав, – слабо улыбнувшись, ответил Ван, заводя автомобиль.       «Нельзя быть настолько чертовски идеальным, Иен!» – пронеслось в белобрысой голове, а мысли о том, что он не достоин быть рядом с таким парнем, ещё сильнее закреплялись в голове.       - Мы так и будем стоять перед маркетом или уже поедем домой? – хохотнул Иен, похлопав любимого по бедру. – Я планирую ещё накормить тебя и помочь собрать чемодан.       - Туан, не добивай меня своей идеальностью, – вздохнул блондин без доли улыбки и завёл автомобиль. – И так не знаю, как оставлю тебя одного сейчас, надолго.       - Смеёшься, что ли? Джекс, если ты собираешься тихо-мирно снова переехать к родителям, то не сомневайся, я тебя не только в Нью-Йорке, но и на луне найду, понял? – пригрозил Туан, косясь на своего парня.       - Дорогой, ты попробуй меня для начала отлепить от себя, а потом поговорим, – уже более весёлым голосом ответил Ван, выезжая с места парковки.