LA - NY

      Раздражение и злость со вчерашнего дня так и не спали. Туан действительно хотел понять, что руководило Джексоном в тот момент, когда он говорил все те слова, но так и не смог найти ему оправдания. Самым адекватным решением за всё время было просто дождаться Кайе, чтобы тот сам всё рассказал, но неизвестно, когда он решит вернуться, а по телефону сейчас говорить с ним не было совершенно никакого настроения. Хотелось увидеть парня, посмотреть ему в глаза и попросить разъяснить своё поведение и повторить сказанное ещё раз, только на этот раз в лицо.       От происходящего немного отвлекали Джуниор с Джебомом. Сегодня Пак рассказывал, как недавно ходил к Бому на работу, где рассматривал незаконченные эскизы их будущих парных татуировок, которые жених ещё будет дорабатывать, потому что хочет, чтобы всё было идеально, это в дополнение к стандартным свадебным кольцам.       В голосе Джинёна буквально чувствовалось то счастье, которое он испытывает сейчас, оно даже частично передавалось самому Марку, ведь эти двое были его самыми близкими и дорогими друзьями, а потому не порадоваться за них, даже когда у самого в жизни не самый лучший период, было нереально. Он хотел бы, чтобы у них с Джексоном стало всё так же хорошо, чтобы все эти недопонимания прошли, чтобы его парень снова стал тем, кого он полюбил. Ведь их отношения не могли закончиться вот так просто из-за какой-то глупой ревности. Иен не спал почти всю ночь, в голову приходили разные мысли, и одним из них был вопрос: каким таким поступком он дал Джексону повод усомниться в своей верности и любви? Ведь, как ему казалось, он отдавал всего себя этому парню, терпел многое, в последнее время даже не ходил гулять с друзьями, потому что работа, диплом, и потому что Джексон. А этот придурок позволяет себе говорить такие вещи.       Дома сидеть не хотелось, потому, поставив мобильный телефон на беззвучный режим и закинув в рюкзак несколько вещей, Туан вышел на прогулку. Погода, наконец, приобрела постоянство, иначе говоря, в Лос-Анджелесе снова светило солнце, радуя своим теплом любителей поваляться на пляже. Можно было бы уговорить Джинёна пойти покататься на сёрфах, но сейчас хотелось каких-то изменений, а такое времяпровождение отчасти стало для них с другом чем-то обыденным, хоть от этого и не менее приятным.       Купив в одном из кафетериев коктейль, Иен, пока ждал свой заказ, подметил за одним из столиков довольно милую пару. Одежда у ребят хоть и не парная, но была в одном стиле и почти одинаковой расцветке. Парные пробитые серьги, татуировки на руках и ключицах, а ещё идентичного оттенка волосы, что и привлекало к ним большое внимание, ведь они были не просто черными или русыми, которые легко встречаются в природе, а выкрашенные в цвет созревших колосьев, с редкими проблесками белого. Смотрелось очень даже привлекательно как на парне, так и на девушке. Да и сам цвет в лучах жаркого солнца выглядел позитивно, не оставляя многих людей равнодушными.       Марк настолько вдохновился этой милой парой, которые смотрели друг на друга с обожанием, дарили улыбки и нежные прикосновения своему партнёру, что и самому захотелось выкрасить волосы, сменить этот надоевший уже, скучный каштановый цвет. Поэтому взяв только что сделанный холодный арбузный коктейль, парень не спеша направился в салон, где обслуживался всегда. К мастеру, которая работает с его волосами уже около шести лет, сможет подсказать, как правильно ухаживать за отбеленными прядями волос, чтобы через месяц Иен не оказался лысым. Лизи, девушка, возраст которой невозможно угадать. Выглядит она довольно молодо, в одежде предпочитает комфорт, а эксперименты с волосами ставит такие, что нормальному, взрослому человеку в голову вряд ли пришли бы. Всякий раз она даёт своему знакомому отличные советы, не только касательно волос, но и жизненные рекомендации, которые и заставляли Туана задуматься о её возрасте. Не то чтобы он стеснялся спросить её о нём, но мама учила, что у дам о таком спрашивать не прилично, да и потом, их общение утратило бы свою изюминку, а так остаётся некий секретик, который делает их общение интереснее.       Из салона парень вышел, когда на часах уже было восемь вечера, настроение стало гораздо лучше благодаря собственным изменениям и общению с хорошими людьми. Провести время вне дома, не на работе, а для себя, получалось не так уж часто, а потому это приносило ещё больше удовольствия. Ещё один минус взрослой, ответственной жизни заключается в том, что ты перестаёшь позволять себе тратить время и деньги на удовольствия, начинаешь больше и больше работать, и всё остальное отходит на второй план: дом, семья, любовь, даже ты сам. То есть, да, ты вроде как общаешься с друзьями, но всё чаще вы обсуждаете какие-то проблемы, а не просто делитесь радостью или впечатлениями; романтика в отношениях заменяется на: «Нужно заработать деньги для лучшего, совместного будущего». Однако многие забывают, что совместное будущее может так и не наступить, ведь то, что происходит с вами сейчас - это фундамент будущего тебя, твоего любимого и вас, как целого. Разве стоит романтика, приятные проведённые совместные вечера, нежные утра и страстные ночи нескольких лишних заработанных баксов?       Сегодня предпоследний день отпуска, но Марк не особо горел желанием возвращаться на то место работы. Да перспектива, он на хорошем счету, потому что прослыл как ответственный работник, качественно выполняющий все задания. Однако это немного угнетало, потому что однообразие никогда не привлекало юношу, а на нынешней работе была стабильность, которая больше подошла бы какому-нибудь семьянину, нежели амбициозному двадцатитрехлетнему парню. Не то, чтобы он хотел ломать себе голову над тем, откуда взять деньги или бояться за то, не попрут ли его с работы, нет. Просто каждодневная рутина угнетала, а значит, нужно было искать замену этой организации. Неудобно перед директором издательства, ведь тот пригласил работать без стажировки и всегда входил в положение юноши, ценил, как профессионала, однако, оставалось надеяться, что его поймут и отпустят без скандалов.       Войдя в квартиру, Туан заметил горящий из комнаты свет, а это означало, что Джексон вернулся, потому что запасные ключи были только у Бома с Паком, но они вряд ли пришли бы в квартиру без спроса.       - Марки, это ты? – голос Вана был немного обеспокоенным, и через секунду послышался топот. – Я уже начал волноваться, тебя долго не бы… - он заметил новый цвет волос своего любимого.       - Давно приехал? - подметив замешательство своего парня, его шокированный взгляд, Туан начал медленно разуваться, стараясь скрыть свою усмешку.       Волосы чуть накручены биозавивкой, она держится не долго, зато не сильно вредит структуре. Цветом же локоны были розовато-рыжие, розовый оттенок почти незаметно, рыжина не выделяется, смешанные оттенки красок принесли чудесный эффект, лучше, чем Иен ожидал, а потому не мудрено, что ничего не подозревавший Джексон, находился в культурном шоке.       - Часа в два дня, - подойдя ближе, Кайе потрогал волосы, а Марк в это время как раз стал прямо, смотря в упор на своего любимого. – Тебе очень идёт, - получилось тише, чем он планировал, как-то странно.       А Туан начал понимать, что пропадает, как только увидел, что в квартире кто-то есть. Разлука с Джексоном была слишком болезненной, последняя ссора, которая случилась по вине блондина, - абсурдна, и Марк обязательно узнает о причине такого поведения, но сейчас, когда родные руки нежно и аккуратно прикасались к лицу и волосам, старший понимал, что начинает плавиться. Он не выдержит. Уже не выдерживает.       - Я так скучал, Джекс, - он прильну щекой к ладони Кайе, и у последнего защемило в груди. Он убрал руку, после чего Туан тут же открыл глаза, внимательно рассматривая парня напротив. Изменилось ли в нём что-то? Да, взгляд слишком виноватый, или Марк просто хочет это так видеть?       - М-марк, нам нужно поговорить, - эти слова давались тяжело, но парень был решительно настроен на разговор.       Уже в самолёте, который немного задержали по неизвестным причинам, Ван думал о том, как начнёт разговор со своим парнем, представлял реакцию Иена, прокручивал разные варианты диалогов в голове, а как только зашёл в лифт уже своего дома в Калифорнии, волнение достигло своего пика. Хотелось снова полететь к родителям домой и просидеть там ещё с неделю, потому что страшно разорвать всё, что между ними было одним разговором, одним неправильным поступком, и несколькими глупыми, сказанными сгоряча словами. Однако каково было удивление Кайе, когда он не застал любимого в квартире, хотя был уверен в том, что отпуск у него всё ещё не закончился. Прежде всего, Ван посмотрел на месте ли его вещи, ведь, может, Иен настолько обиделся, что решил без всяких разговоров уйти от него. Это совсем не похоже на Марка, но в жизни никто не застрахован от непредсказуемых событий. Джексон убедился в этом на своей шкуре.       Когда все вещи оказались на месте, Ван позвонил Джинёну, но тот сказал, что Марка с ними нет, а утром он был ещё дома. Джекс пытался дозвониться, но трубку никто не брал, тот же результат получили и Пак с Имом. Тут было два варианта: либо его срочно вызвали на работу, и он не мог говорить, либо он просто не хотел вообще ни с кем разговаривать, желая побыть наедине с собой.       По истечению почти пяти часов, когда Туан так и не взял трубку, а дома его всё ещё не было, Кайе начал ещё больше волноваться, ведь могло произойти всё что угодно. Он такой красивый, вдруг кто-то в подворотне встретил его, или он заслушался музыку и пошёл на красный свет, а может, застрял в лифте? Он уже проверил на месте ли доски для сёрфинга и скейты, позвонил родителям Туана, но парня не оказалось даже у них. Зато последовали вопросы: «Вы поссорились? Марк что-то натворил, или ты провинился? У вас всё хорошо? А Марк не берет трубку?» Но когда ещё спустя час послышался шум открывающихся дверей, Кайе вздохнул с облегчением, главное, что с ним всё в порядке, он просто гулял, нам ведь всем иногда хочется побыть одним.       Сейчас предстоял серьёзный разговор, а душа младшего снова рвалась на части от страха и волнения. Пройдя на кухню, куда Марк направился с пиццей, потому что готовить совсем не хотелось, а кушать очень даже, Джекс попросил юношу сесть и внимательно выслушать его и постараться понять.       - Марк, я несколько недель думал, как начать этот разговор, я даже дома задержался немного дольше, хотел понять кое-что, но ни хрена не получилось, - начал Ван, смотря на свои руки, в то время как Туан так же внимательно смотрел на него.       - Несколько недель? – Туан был немного озадачен. С одной стороны, в сердце творилось что-то невероятное, ведь, кажется, Джекс всё-таки решил раскрыться ему, может, теперь он поймёт такое странное поведение своего парня. Но с другой, все их проблемы, странное поведение Кайе и тому подобное, началось гораздо раньше, чем две недели назад.       - Помнишь, давно я говорил тебе о подработке, которую подкинул мне мой начальник? Нужно было фотографировать его дочку для конкурса, - дождавшись утвердительного кивка, он продолжил. – После той фотосъёмки мы стали списываться, а потом и встретились несколько раз, ничего серьёзного, просто общались, она интересная девушка, тебе бы тоже понравилась, но…       - Но ты стал забываться, да? – начал догадываться Туан.       - Не знаю, мне казалось, что всё идёт, как и шло. Что моё отношение к тебе не меняется, к тому же ты был так занят: работа, универ, - я не хотел загружать тебя ещё и собой, мне стыдно, Марки, - снова опустив взгляд, тихо промолвил Кайе. – Потом она позвала меня на вечеринку в честь победы в конкурсе и подписания контракта, вечеринка была закрытая, я прекрасно знаю, что на них происходит, но в тот момент как-то не особо думал о таких вещах.       - И? У тебя проблемы появились с кем-то? Джекс? – не выдержал Марк, ведь в голове уже сотни различных вариантов прокрутил того, что могло произойти.       - Не совсем так, - прикусив щеку изнутри, проговорил Ван. – В коктейль добавляли что-то, какие-то слабые наркотики. Клубная атмосфера, музыка, алкоголь, мне просто снесло крышу. Очнулся я уже в квартире Джессики, с ней в постели. Марк, прости меня. – Джексон приблизился к своему парню и пытался посмотреть в его глаза. – Я не помню, как это произошло, я, правда… - тяжёлый вздох. - После этого встретился с ней, думал расставить все точки над «и», сказать, что между нами ничего не может быть, чтобы она не надумала себе чего-то, но оказалось, всё не совсем так, как я предполагал. Джесс просто сказала, что если бы не со мной, она переспала бы с кем-то другим после той вечеринки, я просто был хорошим вариантом. Я не оправдываю себя, я безумно виноват перед тобой, Марки, но это действительно было так.       Когда Джексон, наконец, замолчал, ожидая реакции Марка, которой он так боялся, Туан просто сидел и смотрел в одну точку, не зная, что делать с этой информацией. Оказывается, та боль, которую он испытал, когда Ван обвинил его, была не такой уж сильной, в сравнении с тем, что он чувствует сейчас. Было как-то обидно, ведь он безгранично доверял своему любимому, даже никогда не думал подозревать его в измене серьёзно. Бывали моменты, когда он просто ревновал из-за чувства собственности, даже понимая головой, что Вану и даром не нужны были отношения на стороне, да и сейчас он это понимает. Но теперь парень сам поставил старшего перед фактом, что он изменил и раскаивается. Но можно ли ему доверять, после того, как он уже один раз предал?       - Марки, скажи хоть что-то, прошу, - боясь даже прикоснуться к любимому, Кайе только и оставалось, что смотреть и представлять, что сейчас скажет Туан. Да, чёрт возьми, что тут думать? Он точно уйдёт, кто сможет простить столько проступков? Ван конкретно накосячил и теперь должен нести за всё ответственность.       - Я не знаю, что сказать, - произнёс Иен.       Было горько, больно, хотелось просто прибить этого придурка, а вместе с тем расплакаться как последнему идиоту. С одной стороны, он понимал, что вины Джексона в этом немного, так же нельзя не учитывать, что он сам рассказал, и долго думал об этом разговоре. Но измена остаётся изменой, даже если человек был под наркотиками и алкоголем. Никто насильно его не заставлял ложиться с ней в постель.       - Марки, ты можешь злиться на меня, можешь бить, материть, проклинать меня, только не уходи, прошу, - глаза Кайе начали наполняться слезами. Его самый большой страх мог вот-вот стать явью, его любимый, вся его вселенная ещё немного и уйдёт от него, а что он может сделать с этим? Ничего, потому что сам провинился, сам стал причиной всех бед и страданий не только своих, но и своего парня.       - Я не собираюсь от тебя уходить, - тут же отреагировал Марк. – Я злюсь на тебя, мне больно, очень, но я пока что не знаю, что мне делать со всем этим. – Признался старший, глубоко вздыхая. Он отчасти был готов к такому повороту, ведь за всё время пока Джексон пытался рассказать, Иен придумал себе всего, и измена была одним из вариантов, почему парень так себя вёл. – Тебя что-то во мне не устраивает?       - Марки, любимый мой, ты самое невероятное, что произошло со мной, без преувеличения, - Джексон не мог остановить текущие из глаз слёзы, хоть и хотел. Просто волнение и нервы, вся эта ситуация даёт о себе знать именно таким вот способом. – Ты прекрасный, для меня ты самый лучший в мире, самый нежный и понимающий, самый красивый и безмерно любимый.       - Тогда почему? – старший, в противоположность своей второй половинке, старался держать под контролем свои эмоции и получалось это довольно хорошо.       - Я не знаю. Она была милой, а ещё вспомнилась моя жизнь до тебя, тогда я… Просто, поверь мне, я ни за что не смог бы сделать это, будь я немного трезвее. Мне нет оправдания даже в своих глазах, я не могу требовать от тебя чего-то, просто пойми и поверь мне, я люблю тебя больше всего на свете.       - Хорошо, а через несколько лет ты снова повторишь то же самое, и что тогда? Снова придёшь ко мне со словами, что вспомнил свою прошлую жизнь? - вслух размышлял парень.       - Нет, такого больше никогда не произойдёт. Мне было достаточно увидеть твои страдания один раз, второго я не допущу, - проговорил Ван.       - Джекс, не говори слова, за которые ты не сможешь ответить.       - Обещаю тебе, больше никогда в жизни я не прикоснусь к кому-либо другому кроме тебя! Марки, как я могу заслужить твоё доверие снова? Что мне нужно сделать?- парня переполняло отчаянье. В голове все слова перепутались, всё то время, что он потратил, дабы подготовить себя к разговору, оказалось напрасным. Он говорил не то, что хотел сказать изначально, может быть, действительно, сейчас его речь выглядела скорее как оправдания школьника, нежели слова мужчины, за которые он несёт ответственность. Но когда внутри переполняют эмоции смешанные со страхом потерять любимого человека, человек способен на любую глупость.       - Просто люби меня, как прежде, Джекс, - прислонившись лбом ко лбу Вана, тихо проговорил Иен. – Я так сильно люблю тебя, просто люби меня так же, прошу.       Больше не нужно было слов. Джексон не мог ничего произнести. Он не может не корить себя за содеянное, и, наверное, будет всю жизнь об этом думать. Нужно стать ещё лучшим для него, его любимого. Нужно отдать всего себя, сделать всё, чтобы Марк никогда не пожалел о своём решении. Ему подарили ещё один шанс, разговор, которого он так боялся, оказался немного проще, чем это представлялось, по крайней мере, Марк не уйдёт от него. А этого он боялся больше всего.       - Разреши тебя поцеловать? – глупо, но нужно было спросить.       - Ван, с каких пор ты спрашиваешь разрешение поцеловать своего парня? – хохотнул Туан, стирая с его глаз слёзы, и сам припал к желанным устам.       Поцелуй становился всё глубже, а мозг начинал отключаться, давая волю более ярким чувствам. Они так долго не ощущали тела друг друга, что сейчас просто не в силах оторваться. Медленно забравшись под футболку, Джексон, лаская, гладил спину и грудь парня, который, постанывая, оттягивал волосы на голове любимого. Откинув в сторону ненужный верх Иена, и сняв и с себя домашнюю майку, Кайе начал поцелуями опускаться вниз к шее по скулам, мимолётно прикусив мочку уха, заставляя Иена выдать рваный вздох. Напряжение в штанах с каждым мгновением становилось всё сильнее, как и желание полностью насладиться близостью с возлюбленным.       Без слов, разрывая поцелуй только моментами, парни ушли в комнату, забывая совершенно обо всём. Джексон задыхался от наслаждения и понимания, что его Иен, центр его вселенной, что затягивает в себя всё глубже, не только простил, но и позволяет сейчас наслаждаться его телом, он снова доверился ему, и Джексон ни за что больше не даст причин усомниться в себе.       Уложив на кровать Марка, словно неведанную драгоценность, Кайе стал поцелуями покрывать все видные участки кожи любимого, поглаживая то руки, то живот, то бедра, покусывая шею и соски, от чего старший, не в силах сдерживать свои чувства, царапал спину блондину, прогибаясь под его ласками. Желая получить больше, отдаться полностью в плен всему, что связанно с его любимым. - Люби меня Кае, прошу, люби, - простонал Туан, вкладывая в эти слова двузначный смысл.       А Вану словно голову сорвало после этих слов. Стянув с податливого юноши штаны вместе с бельём, он провёл рукой по стояку и поцеловал головку, вызывая у Иена сильный стон. После развёл ноги парня в стороны и, смочив слюной сразу три пальца, начал подготавливать любимого, постепенно вводя один за другим, ведь они не занимались любовью уже несколько недель, не хотелось причинить какой-то дискомфорт, а тем более боль.       Плавясь под умелыми ласками, задыхаясь от переизбытка желания, возбуждения и любви, Марк хотел, чтобы Джексон наконец перестал его мучить, хотел почувствовать любимого полностью, ведь разлука с ним была такой долгой, и ещё дольше они не могли побыть вместе, как сейчас, всегда тому было что-то или кто-то причиной. Сейчас же ничего не имело значения. Только затуманенные возбуждением глаза, только плавящие кожу дыхание и поцелуи вперемешку со стонами. Иен действительно не знает, как ему жить без Джексона, потому что, чувствовать его в себе, слышать, как с его губ слетает «Марки», всеми участками души и тела чувствовать, как он любит - жизненно необходимо. Потому что в такие моменты становится всё предельно понятно, и хочется только одного – не отпускать ни за что на свете. Ведь человек, что находится рядом с тобой, становится продолжением твоей жизни, её частью. Он становится и сердцем, и воздухом, и кровью, что течёт по венам - всем, что так жизненно необходимо. И не хотелось бы умирать при отсутствии его, но иначе не получается. Возможно, это сумасшествие, но ему буквально физически больно, когда любимого нет рядом, он словно зависим. Иначе как ещё можно объяснить то, что без Кайе старший чувствует холод, не физический, а душевный, его буквально потряхивает от этого. Но стоит Вану только появиться, как всё это прекращается, а в душе словно восходит солнце, согревая тело тёплыми лучами.