Danger

Огни, огни, огни. Сверкают рекламные щиты и уличные фонари, телефоны в руках прохожих и телевизоры в окнах магазинов. И везде его лицо. Тэмин спокойно рассматривает проносящиеся мимо кадры Сеула, прислонившись лбом к стеклу авто. Его стало так много везде. Сольный дебют взорвал все чарты и рейтинги, погребая под собой сейчас даже гигантов халлю-волны. График забит до отказа, остановиться и перевести дух просто некогда, да ему и не особо хочется. Ему нравится такой ритм, он так похож на танцы, которыми он гипнотизирует толпу, выглядывая из-за челки и повторяя Drip Drop, Drip Drop… Хены гордятся им, искренне радуясь за макнэ. Они долго шли вместе по этому пути, и еще много пройдут, малыш учился у них всему, чему мог, впитав в себя все очарование Шайни. Он хочет показать свой собственный стиль, но многие, глядя на него, не могут не заметить, что в Темине слились все пятеро. Резкий и страстный Джонг, милый и добрый лидер, спокойный харизматичный Минхо, и, конечно, шаловливый дерзкий Ки. Этот коктейль плещется в нем, создавая такую атмосферу чувственности и животной энергии, что невозможно отвести глаз. Это и будет твоим стилем, ты, удивительный малыш, который впитывает в себя все лучшее, доводит до совершенства, и снова спешит учиться новому. Тэмин ловит на себе задумчивый взгляд Дино. Тот сразу же отводит глаза, отворачиваясь к окну и больше не поднимая глаз до самого дома. Макнэ вспоминает, как сегодня днем он мельком увидел его нахмуренное лицо, когда тот увидел мелкого в окружении щебечущих девушек, наперебой нахваливавших его таланты. Немного позже, орудуя зубной щеткой в ванной, он заметил через приоткрытую дверь, что Джонг вышел на улицу. Тэмин прокрался следом и через окно увидел, как тот сидит на ступенях, ероша свои волосы. Тихо, чтобы не разбудить давно спавших хенов, он выскальзывает наружу и прикрывает дверь. — Хен? Ты чего тут сидишь? Дино долго молчит. Трет лоб ладонью. — Хеен? Ты в порядке? — Да. Тэмин проходит вперед и садится рядом, пытаясь заглянуть ему в глаза. Тот усердно их прячет. — Что-то не очень похоже, хен. — Теминни, я не очень настроен разговаривать, прости. Иди спать, хорошо? — Никуда я не пойду. Думаешь, я буду спать, пока ты тут странно себя ведешь? Джонг усмехается. — Ты вроде и вырос, но все такой же ребенок. — Тогда не пугай ребенка своими странными взглядами и бессонницей. Дино, нахмурившись, уставился на мелкого. Заметил, да? Ничего от тебя не скроешь. Вот если бы ты мог увидеть все, что я, черт подери, не могу тебе сказать! — Ты ревнуешь, хен? , — глаза Тэмина вдруг становятся серьезными и колючими. — Чтоо? Мелкий тут же улыбается. Будто не видит, как вылезли из орбит глаза Дино. Отворачивается, и жестикулируя тонкими ручонками, продолжает декламировать свою речь, заставляя хена моргать, чтобы глаз перестал дергаться. — Ты злишься, когда вокруг меня фанатки, когда меня кто-то обнимает, даже если близко подходит, твои глаза такие злые, что даже страшненько. — … — А еще стал подозрительно на меня поглядывать с тех пор, как я дебютировал. Если ты думаешь, что я загоржусь и начну выделываться, ты не прав, хен, совсем не прав! Я понимаю, что ты волнуешься за группу, и что звездная болезнь опасная штука, но ты ведь знаешь меня так давно, разве я не хороший мальчик? — Ээ… постой, что? , — Джонг нервно сглатывает, пытаясь сообразить, — Что за чушь, Тэмин? Какая звездная болезнь? Причем тут группа? — Ну, мне кое-то сказал, что так бывает…. Подожди, значит дело не в этом? Тогда… Джонг подрывается с места и несется в дом. Паника. Закрывает за собой дверь спальни и замирает в темноте, закрыв глаза рукой. Хорошо, что Ки уснул в другой комнате. Потому что Дино дышит, как паровоз на скорости и мог бы разбудить даже мертвого. Но у него нет времени перевести дух, потому что дверь тихо открывается, закрывается вновь, и на ее фоне в сумраке комнаты ясно виден силуэт макнэ. И то, что тот молчит, еще больше добавляет напряжения. Наконец, он делает шаг навстречу, и Джонг видит в свете луны совсем не детские глаза напротив. Сейчас он видит именно того Тэмина, который в дебютном клипе просто вынес всех и вся, показав, что он уже совсем не мальчик. Danger… — Наконец, до меня дошло, хен, — низким тихим голосом он заставляет Дино покрыться мурашками, — Мог бы и раньше допереть, прости. — Ч-что? — голос Блинга охрип, он прокашливается, — Что дошло? Тэмин тянется вперед и прижимается губами к губам Дино. У того чуть не подкашиваются ноги. — Тэмин… Мелкий отстраняется и внимательно смотрит. — Что? Скажи, что я не угадал? — Ты… что ты… — Хен! Будь мужиком, в конце концов. Дино хватает ртом воздух. Вот это его побрили! Но зато он вспомнил родную речь. — Совсем охренел, мелочь? — Это кто тут мелочь? , — Издевательский взгляд сверху вниз. — Тэмин! — Прости, хен. Обещаю больше не хамить, если сам все скажешь. — Ладно, засранец, я скажу, — Джонг был бы не Джонг, если бы не заводился с полоборота, — Ты стал другим. Уже с твоего сольника я понял, что больше нет малыша, которого я привык дразнить и нянчить. Ты уже можешь больше, чем я, уже мне пора у тебя учиться, но это не главное, а главное то, что я вдруг осознал, как между нами растет пропасть. И мне стало страшно. Страшно, что я больше не почувствую, как ты тянешься к своим хенам, как раньше, ища защиты и тепла, перестанешь просить наших советов, перестанешь быть всегда рядом… засыпать на моем плече… Джонг закрыл лицо рукой, отворачиваясь. Губы его дрожали. — Ты забыл еще кое-что, хен. Еще только одному ты меня не научил. — Интересно, это чему? — Целоваться. Дино смотрит на макнэ и не верит своим ушам. Что он несет? Так не бывает. Просто не бывает. — Я, может, и вырос. Много чего умею и знаю. Но есть одна часть в моей жизни, где еще никого не было. И ты знаешь, о чем я. — Ты серьезно? — Абсолютно. Как-то не до того было. Тем более, — он смеется, — Рядом всегда были хены, что может быть теплее? И да, я всегда любил вас всех, но Дино-хена… разве ты не замечал, что я позволял тебе больше, чем другим? Я доверял тебе все, и, поверь, никто, даже Онью-хен, не знает обо мне больше, чем ты. Так почему же ты не доверил мне свои чувства? — Тэмин… — Продолжай быть рядом, хен, прошу тебя. Только теперь будь еще ближе. Покажи мне то, чего я еще не знаю. Я хочу, чтобы это был именно ты. С этими словами он повалил ошалевшего хена на кровать и ловко перевернулся так, чтобы Джонг оказался наверху. Тот уперся руками в кровать, обалдевший от ощущения под собой хрупкого тела. В паху болезненно дернуло. Слишком близко. Его желанный Теминни лежит под ним и тянет его лицо руками к себе. Охренеть… кровь шумит в ушах, в сознании еще носится мысль о том, что это все дикая дичь, и так нельзя, но голос макнэ просит его поцеловать, и Дино больше не сопротивляется. Вспышками в сознании кадры. Вот он целует мелкого, тот отвечает неумело совсем, но стонет так, что живот судорогой сводит. Вот его руки добрались до ремня джинсов, и они с треском стягиваются со стройных ног, следом за ними футболка. Нежная кожа под ладонями, и бесконечное «Хен, хен, хен…» возбужденным шепотом. Вот Дино панически пытается вспомнить все, что слышал и видел о геях. Растяжка. Смазка. Черт, ну откуда у них такое в общаге? Он облизывает два пальца и, сам себе ужасаясь, атакует попку макнэ. Тот смотрит на него такими испуганными глазами, что у Дино дрожат руки от страха сделать ему больно. Но Тэмин не издает ни писка, помогая ему и насаживаясь на пальцы сам. Он внутри пульсирует, Джонг прекрасно понимает, что это за трындец, но тут нащупывает маленький бугорок внутри. Мелкий судорожно выдыхает и расслабляется, закрывая глаза. — Так приятно, хен. Еще… На теле макнэ перекатываются мышцы, когда он выгибается и ерзает, хватается за голову, запутывая пальцы в светлых волосах. Джонг добавляет еще палец, аккуратно поворачивая все три, наклоняется к плоскому животу и целует его. Тэмин прижимает к себе его голову и мычит: — Ну же… Джонг медленно, почти теряя сознание от удовольствия, входит в узкого и горячего мелкого, а тот уже осмелел, ему не больно, крутится, придвигается ближе, пытаясь насадиться поглубже. — Тише, тише, малыш, не спеши! — Мне хорошо, хен, не бойся, иди сюда. И он притягивает Дино за бока на себя, прижимая его к себе и хватая под задницу. Две ладошки сжимают упругие ягодицы Дино и резко тянут на себя. О-о-ох… Из хена вырывается хриплый стон, мелкий вторит ему довольным мычанием, двигая попой туда-сюда. Джонг закусывает кожу на его шее, двигаясь в такт. Подтягивает Тэмина за бедра в удобное положение, и … следующее энное количество времени он плохо помнит. Он помнит только запах кожи Тэмина, легкий и пряный, его потрясающе вкусные губы и непрекращающийся поток сдавленного шепота: — Дино, милый, хороший, еще… ну же… как хорошо… еще, прошу, не останавливайся, ну пожалуйста, Джонги, сильнее, ааах… ну, ну, еще сильнее, Динооо… Когда Тэмин кончил, он так сдавил пальчиками шею хена с двух сторон, что там точно останутся по четыре синяка с каждой. А сам Джонг прорычал свой оргазм мелкому в грудь, заливая его и себя спермой, и совершенно потеряв ориентацию в пространстве. Когда они отдышались, Тэмин спросил: — Как думаешь, мы всех разбудили, да? Джонг улыбнулся. — Я подумаю об этом завтра. Вдруг мне все приснилось. — Эй! — Шучу! , — он сгреб макнэ в объятья, — Даже если весь мир это слышал, пусть идут в задницу. И завидуют мне. — Люблю тебя, Дино-хен. — И я люблю тебя, Тэминни. На кухне, сидя с чашкой в руках, Ки улыбался. Тому, что разбудили эти двое только его. А еще тому, что глупый Дино благодаря сообразительности макнэ теперь, наконец, успокоится.