Чужой круг

Райан Рейнольдс смотрит в окно, потому что если он повернется, то ударит своего мужа. Это бессмысленно и по-плебейски, но чужая метка горит на шее Джареда, а тот даже не пытается ее прикрыть. — … ты останешься моим мужем, — сжимая кулаки продолжает Райан, — я не собираюсь устраивать публичный скандал. Но я найду способ наказать тебя за развратное поведение. — Где Дженсен? — повторяет омега, словно речь сейчас идет о пустяках, а не о его судьбе. Уже час на все слова Райана он отвечает только одно, — где Дженсен? — Ты будешь находиться под домашним арестом, я запрещаю тебе покидать эту комнату... — Что ты с ним сделал? Где он? «Боже, дай мне сил не двинуться рассудком», — мысленно стонет Райан. Джаред, кажется, точно двинулся. Рейнольдсу невыносимо хочется закончить этот воспитательный фарс и уехать, наконец, в свой настоящий дом, где его ждет Фредди и малыш Рей. Может сказать Джареду, что его любовник сдох? Прибили в полицейском участке? Райан смотрит на мужа и встречает его тоскливый и жадный взгляд, и ложь застревает у него в горле. — Где Дженсен? Ради всего святого, скажи мне. Ты ведь нашел свою пару. Ради него и сына скажи мне, где Дженсен? Райан оступается, и хорошо, что можно ухватиться за подоконник. Черт бы побрал того мерзавца, который изобрел Антиальфу, и другого, который продал чертов препарат голодранцу из трущоб. Черт бы их всех побрал, потому что Джей не просто отдался в течку чужому альфе, он нашел своего истинного. И что им теперь делать? Альфа заталкивает сомнения как можно дальше, туда, где вертится предательская мысль, что Джаред вовсе не ледышка. Падалеки переусердствовали с традиционным воспитанием омеги, да и сам он не был достаточно ласков с мужем. Но легкость, с которой Джаред забыл о собственном браке, бесит. Райан никак не может принять решение, а машина правосудия набирает обороты. На Дженсене похищение человека, угон машины, применение запрещенных препаратов, подделка документов и бог знает, что еще. Эклзу и без обвинений в изнасиловании омеги из высшего общества светит пожизненная каторга. Рейнольдс уверен, что все сделал правильно, не мог же он оставить мужа, пусть и совершенно ненужного, в руках неизвестного альфы. Он девять дней убил на их поиски, всю полицию на ноги поднял, а когда их нашли в какой-то сторожке, то едва друг от друга оторвали. А теперь Джаред не ест ничего, кроме хлеба и воды, и отказывается с ним говорить. Неприятное чувство свербит и свербит внутри. Раздражение выплескивается словами дома, они с любимым редко говорят о постылом муже Райана, но сегодня Фредди сам спросил: «Что тебя гложет, Райан, расскажи». Альфа и рассказывает, но, кажется, зря. Посреди предложения Райан оборачивается к Фредди и вдруг ловит совсем незнакомый взгляд. Омега словно сбросил маску избалованного капризного мальчика и смотрит устало и горько. — Тебе об омегах хоть что-нибудь рассказывали в этой твоей элитной школе? Или только о бизнес-процессах? Жалел, значит? Хочешь, милый Райан, я расскажу тебе одну историю? Альфа уже жалеет, что начал этот разговор, не стоило впутывать Фредди в свои проблемы, и огорчать его он совсем не хочет. История омеги ему не понравится, тут и телепатом быть не нужно, но его истинный так редко позволяет заглянуть за свою кукольную маску, что Райан только кивает. — Я не всегда был послушным мальчиком, — продолжает Фредди. — И я сейчас не о «да, альфа, накажи меня!», — последние слова омега произносит с таким хрипловатым порочным придыханием, что Райана продирает холодом и волосы по всему телу встают дыбом, — я ведь из деревни родом. Не повезло тебе, мой альфа, достался тебе настоящий замарашка. — Фредди замолкает и отворачивается к окну, после минутной паузы продолжает. — Воспитание я получил весьма условное, но «нет» говорить альфам умел. Забавно, правда? В один прекрасный день, на окраине деревни меня скрутили и засунули в машину какие-то люди. Там уже сидело четверо омег. Это называется «охота за свежим мясом». В городе нам вкололи какую-то дрянь, вызвавшую течку, а в течку особо не побрыкаешься. В первую неделю я плохо соображал, но вот когда течка закончилась... Я так дрался, что клиенты не могли довести дело до конца, заведение терпело убытки. И тогда мне снова вкололи эту дрянь и заперли. Одного. Мы же все животные, кто-то больше, кто-то меньше, от собственного тела не убежишь. А в течку тело просит альфу: я ведь развязанный уже был. По-ученому не объясню, мне врач один толковал, только я не все понял. Да и слова были очень уж заумные. Если по-простому, омеге в течку нужен узел. Пока омега не развязан, все терпимо, но после первой вязки что-то меняется и переживать течку одному очень плохо. У омеги все болит внутри. Сначала не сильно, но потом все сильнее и сильнее. Мне казалось, что мне в живот штопор воткнули и медленно поворачивают. Или в задницу, это без особой разницы. Я молодой совсем был, четыре дня только выдержал. — Фредди поворачивается к Райану и выдыхает, жестко глядя в глаза, — а ты мужа три течки подряд «жалел». Ты ему должен, Райан. Никогда не думал, что скажу это, но твой муж ни в чем не виноват. Его, замуж выдавая, тоже не особо спрашивали. Райан видит в глазах любимого все, что тот не сказал вслух: «Ты же знаешь, каково это — обрести истинную пару. Отпусти его. Отпусти Джареда, дай ему шанс». Фредди впервые его о чем-то просит и альфа не может ему отказать. Может дело в том, что Райан и сам не отступился бы от своего омеги никогда. И если не получилось бы иначе, тоже бы выкрал, увез и дрался, зубами грыз того, кто посмел встать между ними. Странно у них с Джаредом получилось: муж нашел истинного среди прислуги, а сам Райан встретил свою любовь в борделе, официальная версия другая, но почти все его знакомые знают правду. Зашел скоротать вечерок и чуть не разнес все заведение. Хорошо, что у него, в отличие от Эклза, есть деньги на отличных адвокатов. Отличный адвокат и говорит: — Единственный способ — умереть. — Нет, вы меня не поняли... — Я отлично вас понял, мистер Рейнольдс. Но дело получило слишком широкую огласку. Поиски вашего мужа освещались в газетах, да еще и Анти-альфа шуму добавил. Будет лучше, если мистер Эклз для всех умрет. — Вы полагаете? — Они ведь все равно собирались покинуть страну. И странным это выглядеть не будет, при аресте досталось ему изрядно. — Не стоило так сопротивляться, — желчно парирует Рейнольдс. Адвокат приподнимает брови и спокойно замечает: — Они ведь истинная пара, я не ошибся? А в этом случае у мистера Эклза был повод. Райану хочется скрипнуть зубами, хочется сказать: «Я плачу вам деньги не за то, чтобы вы со мной спорили». Да что он вообще может знать об истинных? Или может? Вместо этого Райан меняет направление беседы: — Он до сих пор в больнице? — Да, ребра еще не совсем срослись, — отвечает адвокат, — у вас есть около двух недель, чтобы принять решение. Потом «умереть» мистеру Эклзу будет сложнее. Райан, конечно, обещал Фредди вытащить альфу Джареда из тюрьмы, но он не обещал сделать это как можно скорее. Альфа твердо намерен выдержать оставшиеся две недели перед тем, как начать приводить план в действие. Раз в неделю Райан заезжает в поместье. Огромный дом никогда ему не нравился, и, не будь там Джареда, он уже давно бы распустил всех слуг или сдал его в аренду. Но Джаред все еще его муж и нехорошо получится, если он уморит себя голодом, да еще накануне воссоединения со своим психованным и агрессивным альфой. Рейнольдс чувствует что-то знакомое и нежное, едва входит в дом. Он настолько не ожидает этого здесь, что догадка осеняет его только у дверей комнаты мужа. Райан быстро спускается на кухню и велит Клею срочно приготовить для мистера Джареда бульон. По лестнице альфа поднимается, чувствуя себя последней скотиной и испытывая радость одновременно. Все это время, пока он злился на мужа и мечтал стереть Эклза в порошок, Райану даже в голову не приходило, что Джей не просто трахнулся с небритым-немытым альфой, а был для того единственным и любимым. И теперь омега пахнет почти так, как совсем недавно пах Фредди, значит время с истинным не прошло для него даром. — Привет, Джаред, — здоровается он с мужем от самых дверей, — у меня для тебя несколько новостей. Джаред упрямо на него не смотрит и сейчас особенно заметно, насколько он юн. — Если ты выпьешь бульон, я расскажу тебе о твоем альфе. — Джаред неверяще вскидывает голову и видит непривычно нежную улыбку мужа. — Бульон за хорошие новости — отличная сделка. Джаред торопливо пьет горячую жидкость, Райану хочется посоветовать ему не торопиться, но он молчит. — Где Дженсен? — спрашивает омега после того, как ставит чашку на стол и голос его хриплый от долгого молчания. — Сейчас в тюрьме, но скоро вы будете вместе. — Ты и меня отправишь в тюрьму? — Не делай из меня монстра, Джей. Я вытащу твоего Дженсена из тюрьмы. Не могу же я оставить вашего ребенка без отца. Джаред смотрит на альфу изумленно, у него по-детски приоткрывается рот, потом он переводит взгляд на собственный живот, нерешительно кладет на него руку и оседает на пол, теряя сознание. Райан досадливо подхватывает омегу и укладывает на постель, ругая про себя водно-хлебную диету и собственную неделикатность. Дженсен «умирает» в тюремной больнице через два дня. Фредди лично отвозит его в небольшую квартирку на окраине, где уже стоят несколько собранных чемоданов, а на столике в гостиной лежат почти настоящие документы. Альфа молчит всю дорогу, но память на запахи у него отличная, на пороге своего временного убежища он спрашивает осторожно: — Рейнольдс твой альфа? Рыжеволосый омега улыбается и неожиданно подмигивает. — Ну, не всем везет найти пару в своем кругу. В квартиру они заходят смеясь и болтают достаточно непринужденно до тех пор, пока Райан не привозит Джареда. Истинные вцепляются друг в друга и молчат. По лицу Джареда катятся слезы и альфа успокаивающе гладит его по спине, зарывается ладонью в мягкие пряди волос. Фредди тоже обнимает своего альфу, а потом мягко начинает подталкивать его к выходу. Когда они закрывают за собой дверь, Дженсен и Джаред все еще стоят с закрытыми глазами, не размыкая объятий. Рейнольдсу впервые за последний год спокойно. Сейчас он даже рад, что не сможет официально признать Рея, их с Фредди первого сына, омегу. Когда-нибудь он вырастет и будет достаточно обеспечен, но останется простым горожанином и не попадет в круг избранных. И, быть может, ему легче будет найти свою пару. И так ли уж важно, к какому кругу будет принадлежать его альфа.