Кто в доме хозяин

— Соберано, — тихо прошептал в приоткрывшуюся дверь Хуан, — он уснул. — Ты уверен? — так же шепотом уточнил Рокэ у управляющего, при этом скосив взгляд на хмурого и недовольного Савиньяка, сначала на одного, потом на нагло ухмыляющегося второго… — Совершенно, — лицо Хуана расплылось в улыбке, — набегался по дворцам-то, теперь будет спать до утра, как младенец. — Отлично, — Рокэ прибавил громкости и гордо расправил плечи, возвращая себе вид хозяина всея Талига и этого дома в частности, — принеси-ка нам три… нет четыре бутылки «Крови», а лучше все пять. Самое время промочить горло, так ведь господа? Хуан поспешно удалился в подвал за вином. — Давно пора, — буркнул Эмиль, отчего-то не разделяя энтузиазма Рокэ, — и что это у вас теперь за порядки такие? До полуночи не пьешь? Новая мода? — Эм… — Рокэ совершенно неестественно для себя замялся, внимательно разглядывая древнюю лепнину на потолке, — видишь ли, Ричард слишком серьезно отнесся к данной мне клятве оруженосца… особенно к той ее части, в которой говорится о том, что он обязан защищать и всячески оберегать мою жизнь и… кх… честь и все такое… Эмиль удивленно вскинул брови, Лионель повторил мимику брата и оба брата синхронно уставились на Алву. Савиньяки ждали пояснений. Рокэ вздохнул: — Герцогиня Окделл, настолько усердно вбила в голову своего удивительно твердого и незыблемого сына предрассудки о том, что… винопитие — это смертельный грех, про остальное я вообще молчу, — Рокэ тяжко вздохнул, а потом поглядывая на дверь, то ли ожидая появления Хуана с выпивкой, то ли опасаясь внезапно проснувшегося оруженосца, продолжил: — Так вот, Ричард отчего-то решил во чтобы то ни стало спасти мою, представьте себе, душу от закатных тварей, что ожидают грешников в Лабиринте… Я пытался объяснить ему, что кроме как в Леворукого ни в кого больше не верю, а последний мне почти родственник, но куда там… Устроил мне истерику, пригрозил попортить все запасы вина. На большее его фантазии не хватило, пока… Боюсь даже представить что будет, когда до этого праведника дойдут слухи о моих разнообразных любовных победах. Эмиль расхохотался. Заливисто и громко. Слишком громко. Рокэ поежился и цыкнул на друга. — Тссс! Не дай Создатель разбудишь, так мы и пробку понюхать не успеем. — Три года это, наверное, долго, — вдруг сочувственно и задумчиво сказал Эмиль, — может тебе его того… — Чего того? — Рокэ нахмурился и грозно глянул на Савиньяка, но сказать ничего не успел, так как в дверях появился настороженный Хуан с бутылками вина и хрустальными кубками. — Вот, соберано, — старый кэналлиец почти с гордостью протянул Рокэ добытое, — еле достал, рискуя жизнью, можно сказать…. Рокэ молчаливо удивился, принимая из рук управляющего вино, словно самую большую драгоценность. Тот смущенно пояснил:  — Дор Рикардо в винном погребе ловушки расставил. — Вот как? — Алва усмехнулся, но как-то невесело. — Надо будет ему намекнуть, что я иногда сам туда спускаюсь. И что убить своего эра, даже из благих побуждений это не есть хорошо. Рокэ тряхнул волосами и с нескрываемым наслаждением откупорил покрытую благородной пылью бутылку. — Монсеньор! — от этого полного негодования крика Рокэ едва не выронил еще не початое вино и побледнел. На пороге стоял растрепанный и сонный Ричард Окделл и очень недобро глядел на Рокэ. Хуан исчез с такой скоростью, словно его подхватило и сдуло самым неистовым южным ветром, какого отродясь не видали просторы Олларии. Пауза затягивалась, а Савиньяки с любопытством ожидали, что же будет дальше. А дальше все было просто. Ричард влетел в кабинет своего эра и уверенно вырвал бутылку из рук Первого маршала всея Талига. — Я же вас просил! — голос молодого оруженосца был полон укора. — У меня гости, Дик, — Рокэ с тоской проводил взглядом отобранную бутылку «Черной крови». — Гости?! — фыркнул оруженосец, одаряя своим презрением сперва одного Савиньяка, а затем другого, — знаем мы этих гостей. Господа, да известно ли вам который сейчас час? Те пожали плечами, так же по очереди. — То-то же, — буркнул Окделл, прибирая принесенные Хуаном кубки в шкаф, — приличные эры в это время должны уже быть в постелях, своих, ну или на худой конец в чужих, а не шляться по гостям спаивая чужих монсеньоров! Лионель не выдержал и прыснул, за что тут же получил от Рокэ грозный взгляд, благо для физического внушения Алва сидел довольно далеко. — Я достаточно ясно выразился? — спросил Ричард близнецов, скорее риторически, и не дожидаясь ответа, прихватив все вино, с достоинством пошел прочь. — Росио! — воскликнул Эмиль, стоило Окделлу исчезнуть за дверью, — что это было?! Рокэ вздохнул и пожал плечами. — Кардинал обещал мне скорую войну, долгую и опасную, — как-то мечтательно произнес Первый маршал, — я отправлю его обратно в Надор, опекун Ричарда пишет, что герцогиня Мирабелла приболела… Я же не чудовище какое-нибудь — матушка это святое. — И даже не надейтесь, монсеньор, — звонко донеслось из коридора, — моя матушка в полном порядке, она же не пьет столько вина, с чего ей болеть? А вот ваше физическое и моральное здоровье вызывает у меня серьезные опасения. Так что, куда бы вы не отправились — я вас ни за что не покину.