Строки из Звездной Дали

Полька Лиха искра во взоре, Да об руку рука, Две юности упорных, Два ярких огонька. Без года королева, Наследник, юный маг. Одна граница гнева, Один до края шаг. Они способны вместе, На свет и на пожар - Стихийный королевский И с ним металлов дар. Одно сражений поле, Одна любовь к стране, Едины в грусти, в боли, Едины в глубине. Танго Воробушек хрупкий, искусница песен, И опытный мастер, богач-птицелов, Ей мир шумный — домом, безбрежен и тесен, А он на все траты для цели готов. Воробушек хрупкий, кошачьи повадки, Всезнающий белый простой голубок. Не сразу поймешь, чья надежнее хватка, Не сразу распутаешь странный клубок. И руки на руки — любовь или сделка? Искуснейший голос, надломленный стан. Ловец или жертва? Глубоко иль мелко? Искра или сети? Порыв иль обман?.. Полонез Нет «падшей женщины» - не надо, Себя так больше не зови, Ты выше всех матрон богатых Своим достоинством любви. С тобой — и в смерть; тобой разбились Честолюбивые мечты. Зачем мне власть, зачем мне мир весь, Когда зачем-то только ты? Чардаш Мажорные ноты врываются пляской, Улыбка сияет, веселье в глазах, За этим фасадом, за праздничной сказкой - Гноящийся гнев и безудержный страх. И нежное чувство размыло тем гноем, Что в раненом мальчике цел до сих пор, И пусть все оркестры играют иное, Но жизнь его — жалобный черный минор. Менуэт Рамки, правила и скобы, Книги, знания и долг. Пригодиться в жизни чтобы, Чтобы хоть какой-то толк. Угловатость, голос тонкий Да сутулая спина. Некрасивая девчонка, За витриной — глубина. Ясновидец утомленный, Закрывающий глаза, В бой ведет отряд сплоченный, Чтоб закончилась гроза. Дней бурлящих на исходе, На излучине реки Понимание приходит И касается щеки. Виден в мире лжи хрустальный Четкий чистый силуэт, Начинается печальный И счастливый менуэт. Сиртаки Муж-балбес, супруг-повеса, Завсегдатай кабаков, Для тебя, моя невеста, Я дурак из дураков. И тебя, моя супруга, Я один могу укрыть, Раз столкнули нас друг с другом, Значит, надо как-то жить. Тебе больно? Тебе мерзко? Вы убили мою мать, Так что, милая невеста, Я могу тебя понять. В чем же я, скажи, виновен? В том, что я рожден таким? В том, что льются реки крови Между нашим и твоим? Нам обоим будет туго, А особенно — вдвоем. Но, дражайшая супруга, Делать нечего — пройдем! Кадриль Аромат цветочный пропитал снега, Струйка нежной краски пролилась по льду, Мостиком-любовью слились берега. Разделили солнце и грозу-беду, Выстояли вместе, нежность пронесли Сквозь года и схватки, сквозь чужой укор, Вместе изучали быт чужой Земли, Вместе выплывали из обид и ссор. Для неё он может всех врагов разбить, Пару раз признаться, что он был неправ. Ну а ей — готовить да посуду мыть, И улыбкой плавить мужа грубый нрав.