Две души, альтернативные миниатюры

Миниатюра шестая Двое детей устроились в пустующем классе. Гарри с лёгким страхом посмотрел на Гермиону… но, подчиняясь ее ободряющей улыбке, расстегнул браслет и тут же схватился за голову. — Гарри… Что с тобой? — Сейчас… подожди… Все… зыбко… колеблется, — мальчик говорил явно с некоторым трудом. — Нити… они… везде… К счастью, продлилось это недолго. Мальчик вроде пришёл в себя, его взгляд снова сфокусировался, и было видно, что ему стало лучше… Некоторое время дети просто сидели и болтали ни о чем, а Карина молча наблюдала из глубины. Пока что никаких тревожных признаков не было: тело мальчика изменялось, но эти изменения сводились к тому, что исчезали последствия плохого и нерегулярного питания, мышцы наливались силой, а кожа приобретала более здоровый цвет, расставаясь в болезненной бледностью. Но это ничуть не уменьшало бдительности Карины, которая готовилась пресечь любую несанкционированную мутацию. К тому же псайкер явственно видела поток Силы варпа, шедший совершенно непонятно на что… Между тем отведённый час подходил к концу, когда… — Ой… — Гарри вздрогнул. — Гермиона… миссис Карина… Простите меня! Я нечаянно… — Гарри… ты о чем? — Я… я увидел нить… она шла откуда-то у вас из-за спины, а потом — оплетала вас и уходила куда-то вдаль… Я… я правда нечаянно! — Успокойся, Гарри. Успокойся, и попробуй объяснить: что именно ты сделал? — Я не знаю… но вам придется послезавтра провести два часа в теплицах профессора Спраут. Карина усмехнулась. — Вообще-то для меня это сложно назвать чем-то неприятным… но так уж и быть: послезавтра мы постараемся держаться от теплиц подальше, благо гербологии в этот день нет. И как же она вспоминала эти слова, когда на следующий день, на уроке травологии всегда собранная и сосредоточенная Гермиона допустила совершенно детскую ошибку… и заработала себе два часа отработок… в теплицах профессора Спраут. Немного утешило девочку только то, что добрая декан Хаффлпаффа не сняла баллов. Слова библиария «их проблемы» — стали предельно понятны. Находиться рядом с юным Оракулом, когда он пытается осознать и взять под контроль собственную Силу действительно оказалось… небезопасно. — Карина, это что получается, Гарри виноват в том, что я ошиблась на гербологии? — спросила Гермиона, пока Карина аккуратно пересаживала растения. — И да, и нет. Этого дара у меня нет, но я знала тех, у кого он был. Он видит будущее — множество вариантов будущего. И он пока не осознает, как выбрать нужный вариант и проследить, что ведет к нему. Он не осознает, что создает пророчества. Пророчества, Гермиона, сложная вещь. Но истинные пророчества сбываются всегда. Просто их не всегда правильно интерпретируют. А пока Гарри создает пророчества неосознанно — он может нам случайно навредить. Поэтому лучше ему оставаться в одиночестве, когда он открывает браслеты. А мы последим, чтобы ему не мешали. Не стоит директору знать об этих талантах. Миниатюра седьмая Вернувшись с каникул, Карина обратила внимание на изменения, произошедшие с Гарри. Если раньше он смотрелся типичным задохликом-недокормышем, то теперь он явно подрос, слегка раздался в плечах и теперь выглядел так, как и положено выглядеть сильному и здоровому мальчишке на двенадцатом году жизни. — Гарри, чем ты занимался на каникулах? — вопрос задала Гермиона, но и Карина прислушивалась очень внимательно. — Да делать было по сути нечего, так что уходил поглубже в замок, расстёгивал браслет и начинал танцевать. — «Танцевать»? — это слово зацепило адептку Госпожи Совершенства. Влияние Инженера времени она представляла себе как-то не так… — Покажешь? — Ага… Только… наверное, я не буду расстёгивать… при вас… а то он сказал — «их проблемы»… — речь мальчика представляла собой невразумительный лепет, но Карина сразу выцепила из нее вполне осмысленную информацию. — Хорошо. Только я разложу вещи, и пойдем, ладно? Когда вещи из чемодана аккуратно были разложены в шкафчике (Карине пришлось несколько раз одёргивать охваченную нетерпением и любопытством Гермиону), дети отправились в один из пустых классов, и Гарри начал танцевать. — Танец… — подумала Карина, — Ну конечно! Пляска Смерти. Временами боевому псайкеру казалось, что она видит грозное лезвие лёгкого силового меча в левой руке мальчика. Конечно, исполнение комплекса было несовершенным, Карина с ходу видела совершаемые мальчиком ошибки, даже при том, что сама предпочитала посох мечу… но их было примечательно мало для того, кто начал заниматься менее двух недель назад. — Стоп, — мальчик прервал очередное движение, и задумался. — Как-то не так… — Он подвигал кистью, нашел нужное положение и продолжил выполнение комплекса уже правильно. — Гарри, — обратилась к нему Карина, когда мальчик закончил упражнение, — ты понял, что ты сделал неправильно и почему? — Нет, миссис Карина… — Гарри покраснел, — Просто… когда я танцевал с расстёгнутым браслетом, это движение получалось как-то… как-то по-другому… А почему… — мальчик пожал плечами. — А Вы знаете? Карина задумалась. С одной стороны — хотелось быть честной перед ребенком… хотя бы в пику интригующему библиарию. А с другой… Ну вот незачем одиннадцатилетнему мальчишке знать, что в первом, ошибочном варианте — меч в его руке с вероятностью в 80% скользнул бы по ребрам врага, нанеся тому длинную, болезненную, но в сущности — не опасную царапину. А во втором — пошел точно в сердце. — Это не просто танец, Гарри. В изначальном варианте он танцуется с мечом в руке среди врагов. Я могу надеяться, что на твой век не придется войн, но… Я не умею предвидеть будущее, а вот твой библиарий — наверняка умеет. И если он даёт тебе этот танец — значит, он тебе пригодится. Правильное движение более красиво и более смертоносно. — М-мне придется убивать? — ужаснулся мальчик. — Если грядёт война — убивать придется всем. Или ты — или тебя. И — умение танцевать это в браслетах тоже полезно. У тебя не всегда будет возможность воспользоваться магией. А еще — это повод для тебя, Гермиона, начать учиться почти тому же. Я не научу тебя танцевать с мечом, но могу научить иному танцу. Если библиарий прав и грядёт война… — Карина… Но нам же всего одиннадцать… Ты будешь учить нас убивать? — Гермионе тоже было страшно. Очень страшно. — Война, малышка, не делает различий между детьми и взрослыми. Может быть, уже через пару лет перед тобой встанет враг, желающий твоей смерти. А теперь давай займемся делом.