Две души, альтернативные миниатюры

Рассматривая оцепеневшую кошку, Гарри думал о том, что ее состояние очень похоже на состояние Гермионы из его видений. Со времени посещения Добби он раз за разом пытался прорваться сквозь Лабиринт Десяти тысяч будущих, увидеть, кто же посмел... но кроме призрачного лица парня лет шестнадцати, о котором Гарри точно знал только одно — что он мертв, ничего увидеть не получалось. И вот теперь враг проявил себя. Против ожиданий, Гарри не впал в панику. Скорее — наоборот: слепящая ярость прочистила сознание. В школе снова засел враг? Не впервой. Враг прячется, и Гарри не может понять, где он? Хорошо. Прячется — значит слаб. А если при этом еще и показался — значит и не умен. Надо заставить его проявить себя, заставить дергаться и бояться собственной тени. И в этом Гарри не без оснований рассчитывал на помощь грозного библиария. ... Ночь. Спит Хогвартс. Спят ученики в своих кроватях, даже влюбленные парочки давно уже разошлись по спальням, или были пойманы неумолимо бодрствующим Снейпом. Но и сам профессор зелий уже скрылся в своих подземельях. Спят и остальные преподаватели. И даже новый директор угомонилась в кабинете директора старого и заснула с удовлетворенной улыбкой на губах, с уверенностью в том, что все идет согласно планам Светлого круга. Среди этой тишины спал и Гарри Поттер. Он спал... и видел сон. ... Ветер за окнами спальни Гриффиндора был недоволен. Он злился оттого, что стекла и ставни мешали ему проникнуть внутрь. Злился, и широкой грудью бросался на ставни. Но вот один из его ударов увенчался успехом: оконное стекло разлетелось бриллиантовой крошкой и в сновидение Гарри вошла тварь. — Гарри, вставай! — Пропела тень с полыхающими глазами. — Вставай. У нас есть дела. Гарри поднялся, с улыбкой поглядел на мирно посапывающее в своей кровати тело, и они с Тенью двинулись в путь среди теней Хогвартса. Вот и нужное место. Гарри поднимает руку, и в руке оказывается странный короткий жезл, увенчанный изогнутым лезвием. Мальчик еще раз переглядывается с Тенью, улыбается... и на стену обрушивается первый удар, который, казалось, должен был сразу разбудить всю школу... но покой обитателей древнего замка остался непотревоженным. Гарри наносил удар за ударом, и чувствовал, как все лучше и лучше контролирует оружие, вложенное в его руки. Это был не только ход в игре, но и урок. Урок для него, Гарри. Мальчик нанес последний удар, отступил от стены и полюбовался делом рук своих. А потом они с Тенью переглянулись и улыбнулись друг другу. ... — Вставайте! Вставайте все! Гарри! Вставай! Утро ворвалось в спальню мальчиков Гриффиндора с воплем Рона Уизли, вообще говоря — не склонного к ранним подъемам. Но вот сегодня нелегкая понесла его с утра пораньше посмотреть на надпись, и, может быть — раскрыть секрет Наследника Слизерина. Как это сделать, и как поступить с полученной информацией — Рон не думал. Ему казалось, что достаточно прийти и смотреть на надпись, а там что-нибудь обязательно случится. Само собой. И тогда Гермиона наконец-то посмотрит на него, а не на этого проклятого Поттера. И вот, прокравшись к надписи, шестой Уизли увидел нечто, о чем поспешил известить соучеников. Изображать спящего под грохот и гомон пробуждающейся спальни было бы слишком подозрительным. И вот Гарри поднялся, оделся, и вместе с Невиллом и остальными мальчиками Гриффиндора побежал туда, куда их вел Рон. А посмотреть и впрямь было на что: над кровавой надписью, осведомившей Хогвартс о возвращении наследника Слизерина, будто ударами огненного клинка было высечено: "Наследничек, тронешь мое — позавидуешь мертвым!" А вместо подписи прямо по автографу неведомого наследника полз скарабей, и серый камень хогвартских стен в пределах, обведенных обожженной трещиной — отливал бирюзой и нефритом. — Странные у Летящего шуточки. Зачем всех так оповещать о себе? — недоумевала Гермиона. Карина не отвечала ей, просто давясь смехом. — Надо спросить у Гарри, — решила девочка. — Зачем Летящий так явно себя проявляет? — спросила она у Гарри, — Он так и так будет тебя защищать, зачем он предупреждает об этом Наследника Слизерина? — Летящий? - не понял мальчик, — Это я его предупреждаю! Гермиона чуть нахмурилась, но промолчала. Вместо нее сказала Карина. — А не боишься обратного эффекта? Что наследник обязательно тронет "твое", чтобы доказать — никто не смеет ему угрожать? Гарри ухмыльнулся. — А он знает, кто ему угрожает, и чье именно "мое" трогать не следует? Вот пусть и подергается, высматривая угрозу в каждой тени. Глядишь — и выдаст себя.