Две души, альтернативные миниатюры

Следующие несколько месяцев прошли для Гарри как в тумане. И даже ожидаемая победа в матче со Слизерином (250:240, Нимбусу Малфоя банально не хватило маневренности... или, может быть, не хватило маневренности метле Флинта, не успевшего освободить дорогу своему ловцу) не произвела на Гарри никакого впечатления. История с нападением на Колина — вызвала одну реакцию: "Гермиона. Дуйся на меня, обижайся, но одна ты больше не ходишь!" В остальном же Гарри был "не здесь". У него зародился ПЛАН, которым он поделился с Летящим... и Учитель уважительно протянул: "ну что ж... вполне в стиле". Добывание шкуры бумсланга из запасников профессора Снейпа ожидаемо привело к тому, что Гарри попался, и заработал две недели отработок. Но взгляд Гермионы, брошенный ей на осуществившего качественный отвлекающий маневр Гарри — окупил все расходы. Вот только к обычным неприятностям, сопутствующим отработкам со Снейпом, добавились приступы ревности, которые к тому же приходилось тщательно маскировать... с неизвестным результатом. Благо, Гермиона под влиянием Карины, согласилась с ультиматумом Гарри, а поскольку признать Рона "кем-то" не получилось даже у нее самой, то бескорыстную помощь в варке зелья оказывал Невилл, что, конечно, облегчало ситуацию... но не намного. Но вот, варка зелья подошла к концу. Остался решающий этап: получение волоса "объекта". В принципе, это не должно было вызвать проблем даже у такого "интеллектуала", как Рон... Если только об этом не позаботиться заранее... И вот, в критический момент, когда уже стало ясно, на какой именно волос нацелился Рон — легкий телекинетический импульс... и место одного волоска — занимает другой, а Гарри поздравляет самого себя с тем, что он вовремя сумел наладить отношения с самой важной особой в Хогвартсе — миссис Норрис. Поскольку Рон просто горел жаждой славы — то и доверить такое важное дело, как единоличное раскрытие мерзавца Малфоя он не мог никому. И потому — пил зелье в гордом одиночестве, не предупредив даже своих соучастников. И попадание в Больничное крыло с весьма характерными симптомами — не было неожиданностью. Подгадать момент очередного "урока тихого слушание", чтобы все совпало как надо — было сложнее... но Гарри справился. — Мистер Уизли. Откуда Вы взяли Оборотное зелье? — Голос директора МакГонагалл не оставлял сомнений в том, что все получилось... ну, то есть — почти получилось, остался последний критический момент. — Я... мне... — заблеял Рон, — мне его Гермиона сварила. — Есть. Гарри постарался скрыть вздох облегчения. Ведь Рон мог взять всю вину на себя... и тогда вся затея обернулась бы против Гарри... но для этого — это должен был быть какой-то другой Рон Уизли. — Вы пытаетесь уверить меня, что ваша одноклассница сварила зелье, которое проходят на шестом курсе? — Да... мы... она варила его в туалете плаксы Миртл... — Ой! — Вздрогнула Гермиона — Надо бежать... — Нельзя. Нас увидят куча портретов — и они все расскажут. — Но... — Не дергайся. Все будет хорошо. — Но... — Пожалуйста, поверь мне, Гермиона: я сумею защитить тебя. — Хорошо... — Но девочка продолжала волноваться, и это было видно невооруженным взглядом. Впрочем, через пару минут её личико разгладилось и волнение ушло. Гарри так и понял, что сознаться Гермионе не позволят, и совсем успокоился. На то, чтобы раскрыть нелегальную зельеварню у Минервы МакГонагалл ушло не более десяти минут. И вот она уже заявилась в гостиную Гриффиндора, продолжать расследование. — Мисс Грейнджер! Мистер Уизли утверждает, — под взглядом Гермионы Рон сжался — что Вы нелегально сварили Оборотное зелье... — Нет. — Вскинулся Гарри. — Мистер Уизли лжет... или же заблуждается. Оборотное зелье варил я. — Для чего? — Заинтересовалась директор. — Я хотел принять облик Майкла Корнера и проникнуть в гостиную Рейвенкло, благо для этого не надо знать никаких паролей. — Вот как? — Удивилась директор — И что же Вам понадобилось в помещениях Рейвенкло? — Я хотел узнать, как выглядят те нарглы, что регулярно воруют обувь... и из-за которых одна из учениц этого факультета регулярно разгуливает босиком: все-таки полы в замке каменные и холодные. Так что я надеялся убедить нарглов прекратить их выходки. — Гарри же накажут! Из-за меня! — Гермиона чуть не плакала, но мимику контролировала Карина и снаружи ничего заметно не было. — Не из-за тебя, а из-за Уизли. — Мы должны во всем сознаться!!! — Зачем? Чтобы наказали нас, и Гарри заодно — за ложь? — ... — Гермиона была не слишком согласна, но выбора ей не оставили — Макгонагалл уже ушла, обещав сообщить о нарглах профессору Флитвику, сняв полсотни баллов с Гриффиндора за варку запрещенного зелья и прибавив тридцать за успешную варку запрещенного зелья второкурсником. На Гарри девочка обиделась. Обиделась сильно, но ненадолго, признавая благородную цель этого обмана. Ссору братьев Гарри наблюдал с изрядного расстояния, зато своими глазами. Ну а расстояние само по себе никак не могло помешать ему услышать то, что он считал нужным. — Брат мой Джордж, помнишь, что мы в прошлый раз говорили об успокоительной лжи? — Конечно, брат мой Фред. Но мы все равно недооценили возможностей нашего брата. — Чего вы? — Буркнул недавно приведенный в человеческий вид, но все еще недовольный Рон — Про идею заполучить красавицу и умницу Гермиону — ты можешь забыть. — ответили близнецы хором. — Да я... да... а он... а она... — Рон явно не знал, что сказать... а сказать что-нибудь очень хотелось. — А мы — умываем руки. — И Фред (а может и Джордж — во время короткого разговора братья успели пару раз поменяться местам) демонстративно помыл руки под невидимой струей воды.