Ты прав...

- Ты ничего не понимаешь! Ты смотришь, но не видишь очевидного! – шипит Шерлок, сузив глаза. Его лицо настолько близко, что я чувствую тепло, исходящее от него, или мне кажется? Само собой... Откуда в этом куске льда тепло? Злюсь, не отрываясь от созерцания льдистых серебряных глаз, прикрытых угольными ресницами. И выплевываю ответное: - Куда уж мне, простому доктору, до вашего великого гения… - перевожу дух, наблюдая, как его глаза приоткрываются, а рот негодующе искривляется. Сейчас придумает, чтобы мне еще такого сказать. Засранец! Не даю ему шанса и зло бросаю: - Может, я и дурак, но зато не бесчувственный кусок… Он вздрагивает и резко отстраняется, унося с собой фантомное тепло. Или нет? Не фантомное? Теперь уже мне не узнать этого, расстояние слишком велико. Лицо его бледнее обычного, хотя, мне всегда казалось, что это невозможно. Усмехается. Высокомерно, пряча за снобизмом обиду: - Ну же, продолжай… - Льда, - фыркаю я, догадываясь, что именно он додумал себе. Становится смешно, нет, ну честно. Однако заставляю себя развить тему до конца: - Ты гребаный ледяной айсберг, которому начхать на чужие… Он рвано вздыхает, и меня снова обдает тем фантомным жаром. Лицо его близко. Очень. Снова. Тонкие пальцы, теплые и живые, сильно стискивают мой подбородок, не позволяя увернуться. Пустое… мне и не хочется. Лед чужих глаз очень близко, так что трудно дышать. Твою ж дивизию… не лед – расплавленное серебро, жидкое и горячее. И губы. Он целует меня напористо, неожиданно умело. Он злится, то и дело, прикусывая губу, чувствительно, почти до крови, а от пальцев на коже, как пить дать, останутся следы. Я сдаюсь и разжимаю губы, позволяя ему ворваться внутрь и заполнить собой все, обжечь, испепелить, выжечь дотла… Не ледяной. Рядом со мной живой огонь. Шерлок, кто бы мог подумать? Ты прав, как всегда – я слепой идиот…