Играть до конца

Год назад… Белая Ауди, не нарушая скоростного режима, ехала по опустевшим улицам Петербурга. В салоне, освещаемом лишь светом мелькающих уличных фонарей, играла спокойная музыка. Молодая девушка сидела на переднем пассажирском сидении, с улыбкой глядя в приоткрытое окно. Теплый ветерок шевелил ее темно-русые волосы, которые она изредка поправляла, пряча за ухо. И даже несмотря на усталость, внутри было так хорошо и спокойно. Вдохнув полной грудью, девушка откинула голову на подголовник и прикрыла глаза. - Солнышко, все хорошо? – мужчина, сидевший за рулем, обеспокоенно взглянул на девушку и снова перевел взгляд на дорогу. Не отрывая затылка от подголовника, она открыла глаза, повернулась к нему и, мягко улыбнувшись, кивнула. - Твои сегодняшние съемки закончились без вывихов и переломов, - медленно заговорила она. – С нами подписали новый контракт. Через месяц у нас свадьба. Так что может быть плохо, Лёш? Алексей пожал плечами и улыбнулся. В последнее время у него все складывалось просто отлично. Еще на прошлой неделе он попал в число высокооплачиваемых каскадеров, услуги которых были весьма востребованы. Новая квартира в самом центре города, и долгожданная свадьба с любимой девушкой, которая должна была состояться через месяц. Но все же оставалась одна маленькая проблема, мучившая Алексея уже долгое время. - Кстати, о твоей работе, - неожиданно сказал он, заставляя девушку недовольно вздохнуть. – Василис, почему ты не расскажешь родителям кто ты? Ты работать начала еще на третьем курсе спортфака. Но до сих пор для родителей ты - тренер по спортивной гимнастике. А я тебя прикрывать должен. Сколько можно, Василис? - Сколько нужно, Лёш! – недовольно пробурчала Василиса и, отвернувшись к окну, продолжила уже спокойно: - Мне отец с самого детства внушал, что нужно получать хорошую профессию, чтобы потом не жалеть о своем выборе. Я, конечно, благодарна ему за все, что он сделал для меня, но я никогда не хотела просиживать свою жизнь в душном спортзале. Понимаешь? - Не понимаю, - мотнул головой Алексей. – Не понимаю, почему не сказать правду?! Василиса снова повернулась к мужчине. - Потому что папа… да и мама, этого не поймут. Папа вообще в бешенстве будет, когда узнает, что моя работа в чем-то даже опаснее его работы! Запрет меня на тридцать три замка и не выпустит. А тебя вообще на Колыму сошлет, когда узнает, что ты меня покрывал! - Читала в детстве рассказ «Тайное становится явным»? – спросил Алексей и когда девушка кивнула, продолжил: - Ну вот, делай выводы. Что будешь говорить, когда твой отец поинтересуется работой? - А что я всегда ему говорю?! – спросила Василиса. Все ее рассказы отцу о работе заключались в одной и той же фразе: «Все хорошо, пап», - каждый раз говорила она. И отец больше не спрашивал, прекрасно зная свою дочь. Ведь если что-то пойдет не так, она расскажет все сама, потому что он для нее всегда был самым близким человеком, которому Василиса доверяла как самой себе. Даже в самые трудные минуты, она бежала не к жениху, не к матери, а к отцу, который сейчас был за сотни километров от нее. Но почему-то именно этот скрытый факт о ее работе, Василиса не могла рассказать даже ему. - Я обязательно расскажу, Лёш, - вздохнула девушка. – Но только не сейчас. Давай дождемся свадьбы. Ты же знаешь папу. Он обидится, а я расстраиваться буду. Ладно? – она умоляющим взглядом посмотрела на мужчину. И тот сдался. - Ладно. Но после свадьбы, ты им все расскажешь. А если нет, то расскажу я! Договорились? – Алексей протянул ей руку. - Договорились, - улыбнулась Василиса и пожала ладонь, заключая с женихом сделку. Не отстегивая ремня безопасности, девушка потянулась к Алексею, чтобы поцеловать его в гладко выбритую щеку, но мелькнувший в боковом зеркале черный тонированный внедорожник нарушил все планы пары. На полной скорости он пролетел так близко от машины Алексея, что тот едва успел вывернуть руль вправо. Но машина все же зацепила Ауди. Послышался скрежет, визг Василисы и удар, пришедшийся в фонарный столб. Ауди остановилась. В нескольких метрах остановился и внедорожник. - Василис?! Василис, ты в порядке? – быстро заговорил Алексей, поняв, что сработавшие подушки безопасности предотвратили травмы. - Кажется, - тяжело дыша, выговорила она. - Щас, щас, маленькая моя, - быстро говорил Алексей, открывая дверь. – Щас «скорую» вызову, в больницу поедем. - Лёш, да в порядке я. Испугалась только, - ощупывая себя, сказала Василиса, наблюдая, как Алексей покидает салон и направляется к стоявшему внедорожнику. Быстрыми шагами подойдя к машине, Алексей распахнул водительскую дверь. В нос тут же ударил сильный запах алкоголя и пьяный взгляд воззрился на него. - Ты че творишь, идиот?! – взорвался Алексей. - Че? – заплетающимся языком произнесло «тело». - Ниче! – продолжал кричать Алесей. – Сейчас милицию вызову, сразу поймешь «че». Он вытащил из кармана мобильный телефон и отошел на пару шагов от машины. Василиса же, в это время, продолжала сидеть в разбитой Ауди, наблюдая за тем, что происходит возле внедорожника. Но два выстрела, эхом разнесшиеся по улице, заставили широко распахнуть глаза и прикрыть рот ладонью. Алексей, стоящий неподалеку, покачнулся и рухнул на землю, а внедорожник, тут же рванул вперед, скрываясь на ночных улицах. Дыхание перехватило. В висках запульсировала кровь, а все тело начало мелко дрожать. Василиса выскочила из машины и бросилась к лежащему на земле Алексею, из-под тела которого вытекала кровь. Рухнула рядом, разбивая коленки об асфальт. Из глаз хлынули слезы. - Лёша. Лёшенька, - глотая соленые слезы, тормошила она его. – Сейчас, сейчас. Трясущимися руками она подняла выпавший из рук Алексея телефон, пытаясь набрать номер «скорой». Но пальцы не слушались. Словно задеревенев, они попадали совершенно не на те кнопки. - Помогите! – истошно закричала она, надеясь, что хоть кто-то услышит ее. – Помогите! Но улица словно вымерла, не внимая мольбам истерически кричащей девушки, голос которой с каждой секундой становился все тише. Пока в ее глазах окончательно не помутнело, и Василиса не потеряла сознание, упав рядом с бездыханным телом Алексея. *** Жизнь Василисы закончилась в тот момент, когда врач произнес одну-единственную фразу: «Алексей скончался». Хотелось лезть на стены. Выть белугой. Но вместо этого Василиса молча переносила всю боль, которая раздирала душу подобно кошачьим когтям. Сорвалась лишь тогда, когда порог палаты переступили родители, примчавшиеся из столицы при первой возможности. Плакала не переставая. Успокаивалась на несколько минут, а потом новые слезы нескончаемым потоком лились по щекам. Она просила, умоляла забрать ее домой, говоря, что больничные стены доведут ее до самоубийства. Но когда не менее убитые горем родители привезли дочь в ее опустевшую квартиру, Василису словно подменили. Слезы пропали, не давая даже намека на себя, а поведение больше походило на поведение замкнутых, неуверенных в себе девушек, боящихся всех и всего. Больше не было той активной, вечно улыбающейся девушки любящей свою жизнь как никто другой. - Доченька, мы тебя здесь не оставим! – в один из дней сказала мать, когда уже было невмоготу смотреть на страдания девушки. - Мама, я же сказала, что никуда отсюда не уеду, - продолжала стоять на своем Василиса. - Коля, да скажи ты ей! – в отчаяние выкрикнула женщина, ища поддержку у мужа. Взглянув на жену и, задумавшись всего лишь на секунду, Николай подошел к стоящей у окна дочери и, осторожно погладив ее по голове, сказал: - Вась, делай так, как считаешь нужным. - Я остаюсь здесь, - твердо произнесла Василиса. - Хорошо, - кивнул отец. - Но знай, что мы всегда будем рады тебе и всегда поддержим тебя. - Спасибо, пап, - и она крепко обняла отца, чувствуя всю его поддержку. А дальше все происходило как во сне. Допросы, показания, работа и суд, который окончательно сломал жизнь Василисы. - Пап, его отпустили! - заплакала она в трубку, едва услышав голос отца. – Понимаешь? Отпустили! - Кого отпустили, Вась? – не понял тот. - Того, кто стрелял в Лёшу. Сказали, что нет доказательств, а я просто ошиблась на опознании. Как же так, пап? Почему? Ну почему? И она еще долго плакала в трубку, бормоча нечленораздельные слова, из которых отец понимал лишь одно – правосудия не существует. Поэтому, сидя в своей столичной квартире, Николай не мог найти себе места. Сердце так и рвалось к старшей дочери, но не было ни времени, ни возможности, ни денег. Обхватив голову руками мужчина несколько часов просидел в раздумье, так не кстати вспомнив странное предложение, поступившее ему несколько дней назад. «Его отпустили… Как же так, пап?» - крутились в голове слова дочери. И Николай, схватив телефон и найдя в записной книжке нужный номер, набрал его, вслушиваясь в гудки. - Максим? – спросил он, когда на другом конце послышался голос. - Это Николай Савкин. Я согласен. Куда мне подъехать?