Не одиночество

1.1       Они встретились не вовремя. К тому же Афганистан не самое подходящее место для встречи с родственной душой. Но, кажется, пришедшего нисколько не волновало то, что происходило вокруг.       Капитан Джон Хэмиш Ватсон не мог оставить при себе мальчика с пронзительными глазами цвета весеннего льда, но встреча с соулмейтом была слишком редка и считалась невероятной удачей для того, чтобы просто так отказываться. Так что вполне естественно, что солдаты не доложили командованию о… пополнении. А соулмейт и не мог ничего сказать, хотя было видно, что очень хотел. Но чуть насмешливый и несколько надменный взгляд, так странно смотрящийся на детском лице, обрамленном каштановыми кудряшками, давал понять, что ничего хорошего о себе они не услышат.       Они встретились странно. Просто мальчик появился посреди лагеря и, не останавливаясь, прошел в палатку, в которой, на тот момент, находился Джон. Игнорируя удивленные взгляды, направленные в его сторону, капитан Ватсон взял листок из детских рук и прочитал: «Имя — Шерлок Холмс, твой соулмейт. Боги, до чего дурацкое название. „Пара“ звучит немного лучше».       Скорее всего это было самое необычное знакомство с предназначенным. 1.2       Некоторые говорили, что он появился из воздуха; кто-то утверждал, что видел вспышку перед его появлением; некто даже ощутил неожиданный порыв ветра\сквозняк, но, в итоге, это была самая обсуждаемая тема в Скотланд-Ярде. Естественно, ведь у консультирующего детектива, уже несколько лет выносящего мозг инспектору Лестрейду и Ко, появилась родственная душа. Как такое можно проигнорировать и не обсудить? Никто не знал имени этого соулмейта. Не потому что он не говорил, а потому, что никто не спрашивал. Казалось, что это все Шерлока вообще не интересовало (ведь при появлении мальчишки Холмс только повернул голову в его сторону и едва заметно кивнул, мгновенно переключаясь на дело), пока однажды, на очередном месте преступления не подозвал тихим „Джон“.       А Шерлоку, на самом деле, было интересно. И интересно настолько, что целых две недели без Дела было не скучно. Хотя его интересовало не столько наличие родственной души, сколько сам человек. Или даже скорее то, что можно было выяснить о человеке при помощи его „детской версии“. Например, имя. Несмотря на то, что соулмейты вообще не говорят до определенного момента, коим является встреча с настоящей парой, а не ее уменьшенной версией, их люди узнают имя в самом начале знакомства. Джон, например, показал свои жетоны, из чего можно было заключить, что он военный. К тому же об этом просто кричали военная стрижка и выправка. Также Джон абсолютно спокойно относился к экспериментам, из чего следовало, что Холмсу достался очень терпеливый человек. Это радовало. 2.1       Шерлок был… необычным. До одури невозможным и гениальным. Такой не мог существовать. Но перед Джоном находилось доказательство обратного. Сидел на застеленной койке и мотал ногами, сверкая своими яркими, неземными глазами. Изредка начинал отстукивать что-то азбукой Морзе, но слишком быстро для того, чтобы удалось расшифровать. Понимая, что Ватсон опять ничего не понял, закатывал глаза и вздыхал. Фантастический.       Он мог узнать все о человеке с одного взгляда, а потом рассказать. Рассказать всем своим видом, короткими записками, в которых текст обрывался на середине, выражением лица (Джон и не подозревал, что у человека с таким равнодушным взглядом может быть настолько выразительное лицо). Умный. И невероятно талантливый. Естественно, ведь он взломал код, над которым бились лучшие, всего за две минуты. После этого скорчил самую постную мину из своего арсенала и одними губами сказал „скука“. 2.2       Джон был спокойным, тихим, терпеливым, полезным, заботливым, необычным, разносторонним. Шерлок мог продолжать бесконечно, подбирая все новые эпитеты для того чтобы описать этого человека. Конечно, Холмс понимал, что это пока только „пробная версия для ознакомления“, но ведь они не могут слишком сильно отличаться. Может быть, Джон и более разговорчив, но это ведь не обязательно, правда?       С появлением Джона жизнь на Бейкер-стрит стала проще не только для Шерлока, но еще и для миссис Хадсон, которой теперь не приходилось следить за тем, чтобы „ее мальчик“ был накормлен и ничего слишком сильно не испортил. А череп пылился на полке… 3.1       Джон словил пулю на одном из заданий. Естественно, Шерлока рядом с ним в это время не было, ведь они в самом начале поговорили о том, что Ватсон его не будет брать никуда за пределы базы. Естественно Шерлок обиделся, но довольно быстро понял, что это совершенно бесполезно и что Джон будет стоять на своем, несмотря на истерики. Потому что беспокоится.       И вот сейчас, лежа на песке, который постепенно пропитывался кровью, капитан не жалел о своем решении. Если только самую малость. И то только о том, что ему так и не удалось услышать голос Шерлока. Постепенно проваливаясь в темноту, он краем сознания уловил движение, а потом уже перед его взглядом предстал злой Шерлок, говорящий одними губами „ты не посмеешь, не сейчас“. Пересилив себя, Ватсон на выдохе прошептал „извини“ и отключился. 3.2       Это случилось во время очередного дела. По правде сказать, Шерлок в самом начале вычислил преступника, и теперь только собирал доказательства для Скотланд-Ярда, ибо те сами не могли этого сделать. И Джон, идущий чуть позади быстрым шагом, чувствовался совершенно естественно, несмотря на то, что с момента их знакомства прошло немногим больше месяца.       И вот сейчас, когда за спиной послышался резкий вздох, а со стороны дороги — женский вскрик, Холмс обернулся и успел увидеть, как Джон попытался прикрыть кровоточащую рану в районе плеча и тяжело осел на грязный асфальт.       Мгновенно оценив ситуацию, Холмс одновременно потянулся за своим шарфом и телефоном — следовало хорошо перевязать рану, чтобы предотвратить слишком большую потерю крови и позвонить в скорую. Уже сделав перевязку и дозвонившись (то есть позвонила вскрикнувшая женщина, теперь стоящая рядом: опаздывала, но не хотела идти, потому решила помочь — отметил про себя детектив), Шерлок начал искать место, откуда могли стрелять. Это действие прервал Джон, пытавшийся привлечь его внимание, слабо потянув за рукав пальто. Он медленно, морщась и задыхаясь от боли, повторял одно и то же слово до самого приезда скорой: „Афганистан“. 4.1       Уже в госпитале, после операции и двух недель борьбы с инфекцией, когда Джон уже более-менее пришел в себя, однополчане рассказали ему, как удалось его спасти.       Шерлок, сидевший было спокойно в палатке под присмотром одного из солдат вдруг ни с того ни с сего подорвался, схватил аптечку и рванулся к выходу с базы. Уже забрался в машину, когда его догнала охрана. Естественно, что мальчишку попытались высадить, но он так зло посмотрел на них, что ни у кого больше не возникло никаких вопросов, а тем более желания перечить. Подъехали именно в тот момент, когда Ватсона подстрелили, и Шерлок, совершенно игнорируя других раненых и свистящие над головой снаряды, стал пробираться к нему. Наложил повязку и даже оттащил подальше, чтобы их могли забрать. После мальчик ни шагу не отходил от капитана, даже пытался пробраться в операционную, но туда его не пустили.       Когда однополчане, закончив рассказ и попрощавшись, ушли, Джон подозвал к себе Шерлока и обнял настолько крепко, несколько позволяло простреленное плечо. 4.2       Шерлок требовал, Шерлок просил, Шерлок молчал, Шерлок доставал брата и выбешивал медперсонал, Шерлок нервничал и потому вел себя еще хуже, чем всегда. А Джон очень редко приходил в себя, потому Холмса некому было успокоить.       Конечно, со временем Джон пошел на поправку, но перед этим было несколько страшных дней, в которых детектив от бессилия совершенно не знал куда себя деть. И вот сейчас Ватсон, которому уже даже разрешили вставать, сидел на краю кровати прямо напротив брюнета, спокойно улыбаясь и как будто обещая, что все будет хорошо, что скоро все наладится. Да, останется шрам и память, но он будет рядом. И Шерлок был благодарен за это молчаливое обещание. 5.1       Было сложно.       Конечно, военный врач, уволенный в запас по причине инвалидности, страдающий болями в плече и психосоматической хромотой, живущий на одну пенсию без возможности устройства на работу, склонный к мыслям о самоубийстве, никому не нужный, кроме сестры-алкоголички, нередко думал о своей судьбе. И ни к чему хорошему это не приводило. Размышляя об этом всем, Ватсон все чаще задумывался о том, что следует отказаться от родственной души, чтобы не мучить Шерлока и не мучиться виной самому.       Но только Шерлок не хотел уходить. Он вытаскивал капитана из трясины неуверенности. Он тащил Джона в парк, в кафе, к психотерапевту, несмотря на то, что сам жутко недолюбливал эту женщину. Только он. Потому Ватсон, чтобы хоть как-то показать Шерлоку, что его тоже беспокоит состояние их жизни, спросил у Стамфорда про квартиру. 5.2       Холмсу с самого утра стукнула в голову идея на счет одного эксперимента, потому он объявил Джону, что собирается в Бартс. И Джон, который немного нервничал, сам не зная отчего, вызвался пойти вместе с ним, несмотря на то, что делать в госпитале ему, в общем-то, нечего.       Но сейчас, глядя на входящих в лабораторию, он постепенно успокаивался.       - Привет, — сказал он мальчику с каштановыми кудряшками и пронзительными светлыми глазами, мгновенно узнав соулмейта.       - Здравствуй, — маленький Шерлок чуть наклонил голову. Старшие наблюдали за ними с некоторым недоверием, но в глубине их глаз плескалась надежда на не одиночество. И Холмс, и Ватсон были уверены, что эти несколько месяцев стоили этой теплой встречи.