Drafts

Юнги бы весь воздух отдал, весь до капельки, лежащему на холодном песке пустынного пляжа. Хотя пляж уже сложно назвать пустынным. Чимин отворачивается, лишь бы не видеть безжизненное тело лучшего друга. Вымокший и в нитях водорослей Хосок методично пытается восстановить биение сердца младшего. Юнги морщится от громкого в относительной тишине хруста, когда грудная клетка не выдерживает. Рядом Чимин только сильнее вцепляется в его руку. Сокджин успокаивает плачущего макнэ. Намджун, которого трясёт, как в лихорадке, объясняет медикам скорой, как быстрее до них добраться. А всё о чем думает Мин Юнги — Тэхён, наверное, и в воде был нереально красив. Нет, не так. Младший был охуенно красив. Наверняка когда он свалился в мутную воду выглядел круче, чем Дита фон Тиз в бокале мартини. Только музыки не хватало. Юнги представляет, как зеленовато-мутная вода обнимает худощавое тело, ласкает каштановые волосы, забирается в лёгкие вытесняя воздух. Тело в растерянности брыкается, пытаясь подняться к спасительной поверхности и сделать вдох. Шугу передёргивает от отвращения к себе. Его друг умирает перед ним, а он думает, как тот смотрелся под толщей воды, задыхаясь без кислорода, барахтаясь в панике… и самое ужасное — от этих мыслей самому дышать тяжело и в паху сладко тянет. Юнги неловко треплет Чимина по плечу, успокаивая тонсэна. Младший всхлипывает и открывает рот, собираясь что-то сказать, но его прерывает хриплый вздох и надсадный кашель. Шуга, словно через экран монитора, смотрит, как Тэхён сплёвывает воду, посиневшие губы дрожат, извергая илистую муть, глаза полуприкрыты, скрюченные судорогой пальцы цепко держат Хосока. А в голове у Юнги — младший дрожит совсем не от холода и губы его блестят точно не от грязной воды. Скорая приезжает полчаса спустя. Намджун матерится, что если бы не приёмы первой помощи, — спасибо Хосоку и его летней подработке в бассейне — младший бы десять раз сдохнуть успел. Кима увозят медики, а Юнги всё стоит на пляже, понимая, что потерял друга там, на дне, которое уже океанское и глубже Марианской впадины, да и живут там не морские чудовища, а теперь уже его, Юнги, личные монстры. Милый тонсэн Тэхёни остался под толщей застоявшейся воды старого пруда, растерзанный чудовищами-фетишами хёна. Теперь Юнги смотрит на него с голодом пираньи и почти нежно просит: «Нырни в следующий раз поглубже».