где-то между

— абонент находится вне... Чимин слушает, Чимин молчит, даже когда ему в ухо что-то пикает, хотя он должен «оставить голосовое сообщение». Чимин не сбрасывает, но телефон откладывает в сторону. по острым страницам он проводит пальцами и смотрит в окно. запах кофе успокаивает, наверное, поэтому он еще здесь, не рванулся прямо из кафе к Хосоку, не кричит и не кусает локти. Чимин читает. «…мы рассыпаемся темно-белым бисером по земле так, что не собрать…» Чимин не привык к спокойствию. ему легче переживать ураганы и бури, чем засуху или штиль. особенно штиль. Чимин также не привык читать книги, он любит романтичные дорамы, но точно не серьезную литературу. однако сейчас он сидит за столиком и убийственно спокоен. как никогда. Чимин, если честно, совсем не знает, что ему делать дальше. Хосок издал книгу. и перечитывать её четвертый раз — совсем не вариант. нужно что-то сделать, но у Чимина опустились руки. впервые. его кофе остыл, и Чимин в принципе не пьёт кофе. Хосок пьёт очень много. Хосок вообще много чего делает из того, что Чимин в принципе не. «…нежность губ сжигается под напором нашей глупости. мне остается только уйти, ведь все было настолько зря…» — абонент находится вне… но вы можете перезвонить или оставить… — Чимин кусает губы. он мог бы хотя бы объясниться. он думает, что может уйти, оставив эти 267 бездушных страниц вместо своих теплых прикосновений, рваных выдохов и нелегких взглядов? наверное, Хосок понадеялся, что Чимин все поймёт, разберется в метафорах и поплачет по ним обоим. Чимин плакать не собирается. на фоне спокойствия разгорается самый настоящий гнев. Чимин чувствует себя дураком. очень крутой писатель, очень здорово придумал. на деле Хосок злится не меньше. его слова больные, резкие. он в этих 267 страницах очень надорванный, он извелся. Чимин это чувствует на каком-то подсознательном уровне, он не пытается во всем разобраться, он хочет прочувствовать. между строк и прикосновения, и поцелуи. Чимин до сих пор чувствует в уголке губ — чужие губы. он пытается отвлечься от этого и сосредоточится на злом Хосоке. этот глупый хён, который повторял ему каждый раз, что это несерьезно, что никаких обещаний, что они распрощаются очень быстро, влюбился, как дурак. и Чимин совсем не самоуверенный, и вообще не уверенный, но даже он все понял, когда ему измеряли температуру и поили травяным чаем с медом. когда обнимали крепко и бережно во сне. когда ехали с другого конца города, чтобы посмотреть с ним новую серию. Чимин дурачок, но не настолько. поэтому он спокоен и немного зол. ему просто нужно выждать момент и объяснить хёну, какой он долбоёб. но вместо этого Чимин сидит в кофейне и читает. «…не думаю, что я способен выдержать это сладко-горькое и больное. нам нужно разорвать все это, но пока что только я разрываюсь…» — алло? — голос деланно бесцветный, и Чимин подскакивает от неожиданности. — хён, — выдыхает парень. — да? — Хосок даже будто не узнает. Чимин дурачок, но не настолько, чтобы поверить в это. — хён, я отказываюсь. — о чём ты? — оскар ему, черт подери. — я думал, ты хорошо пишешь., но твоя книга мне не понравилась. хён, я отказываюсь принимать такую концовку. тебе придется переписать ради меня. от уверенности с капелькой злости в голосе Чимина Хосок даже как-то теряется. — переписать?.. подожди, ты прочёл? — именно. ты, конечно, фантазер, надумал сам себе безответность. хён, когда мы познакомились, я верил, что ты очень умный. не разочаровывай меня. Хосок на том конце молчит, переваривает. по его дыханию Чимин понимает — ему не верят. — хён, я люблю тебя. приезжай. Хосок кладет трубку. переваривает. спустя пару самых долгих на свете минут Чимину приходит сообщение: «где ты сейчас?»