где-то между

когда рука Тэхёна тянется к кольцу на среднем пальце, он одергивает себя. потому что кольца нет. как Чонгука его подарок рядом. Тэхён еще пытается с другими. весна уже близко, а он лежит в чужой постели и тянется к кольцу. глупо. это ведь их весна. обычно Тэхён не из тех, кто по чужим постелям., но находится в их квартире невыносимо. там — аромат чая с корицей. там — кремовые занавески. там — пуховое одеяло. там — раскрытые книжки, еще не дочитанные. там — они. ночевать в той квартире невыносимо, там холодно и темно без свечек, которые зажигал только… и если уж прощаться с прошлым, то весь дом бы — под снос., но тогда и Тэхёна самого. он путает ноги в простыне и поворачивается на бок. здесь — минимализм и черно-белая мебель. и, если совсем начистоту, Тэхён в эти стены своей медово-горячей кожей, своими огненными волосами, своим низким смехом — никак не вписывается. телефон он выключил давно. когда от их друзей стали приходить: «ему плохо, Тэхён», «два уебана, миритесь живо» и «твой Чонгук пришел к нам в три утра, и я не то чтобы против, но он как побитый пёс». ему хотелось бы верить, что больше Чонгук не пёс. хотя знать, в чьей постели он лежит, Тэхену не хотелось. он уже забыл, почему они разошлись., но это было достаточно серьезно, чтобы швыряться посудой и громкими словами — вторым, конечно, больнее. было сказано слишком много. Чонгук ушёл и не возвращался. Тэхён не уходил, но возвращается до сих пор. и жаль, но минимализм и черно-белая мебель исчезают, стоит закрыть глаза. появляются свечки с запахом ягод, чай с корицей и чертовы занавески. Тэхён не спал уже двое суток, потому что закрывать глаза стало тоскливо.

***

— слышал, он кого-то нашел, — между делом бросает Юнги. и Чонгук почти перестал вспоминать о., а тут хён со своим «нашел». Чонгук понимает, что это почему бы тебе не забить на него. живи дальше., но он едва ли благодарен за заботу. Чонгук раздражается и смотрит в окно. там, за стеклом, даже воздух другой — скоро весна. весной Тэхён обычно надевал свитера крупной вязки с огромными вырезами — так, что пальцы и губы — резать в кровь о ключицы. Чонгук так и делал все их прошлые вёсны. весна для них никогда не была просто так. каждый год они ездили в лес, как Норвежский, у Мураками. тёмный и пугающий., но за все эти годы они приняли лес друг друга. казалось бы. там, в лесу, был снят домик с лужайкой и солнечными бликами после дождя. свежо и тихо. весной там все цвело и ждало только их. Тэхён, как дурной, расстегивал рубашку и бежал. Чонгук: «стой! здесь можно заблудиться, и холодно!» но Тэхён не останавливался, пока младший его не ловил в объятья и — на холодную зелень — поцелуями., а потом грелись у камина с чашкой чего-нибудь пряного, а Тэхён не держал за ручку, он своими тонкими пальцами обхватывал. Чонгук: «эй! горячо!» но Тэхён улыбался, пока младший его не согревал. теперь Чонгуку самому холодно, и он не уверен, может ли он хоть кого-нибудь согреть. Юнги будто читает его мысли. Юнги такой хён, который всё-всё-всё видит. — а вообще, чёрт его знает. может, вам стоит снова? Чонгук хмурится. раз нашёл, значит, ему уже не холодно. Чонгук же не пёс, чтобы после того, как побили… — телефон он выключил. сходи туда. Юнги не знает точно, куда — «туда», но уверен — Чонгук знает. — хён, хватит. было сказано слишком много.

***

и приходит все равно, как дурак. как пёс. это их весна, их Норвежский лес, их домик с кремовыми занавесками на окнах. Чонгук глупый, наверное, очень, но тянет руку к кольцу. крутит его вокруг среднего пальца и губы кусает. интересно, а Тэхён все еще носит?.. трава мокро шевелится сзади, Чонгук оборачивается и смотрит. смотрит-смотрит-смотрит. в лес. холодно. — холодно, — вторит Тэхён. Чонгук видит, что он без обуви, по холодной зелени босиком — это очень похоже на него. медово-горячей кожей Тэхён отвлекает от того, что Чонгук собирался сделать. он хотел попросить прощения и уйти. оставить кольцо свечи, чай, занавески, лес и уйти. но сейчас он весь — — пойдём, я согрею. камин разжигается лишь с третьего раза — бревна мокрые, как и трава. а потому Чонгук берет полотенце. тот молчит и смотрит из-под огненной челки. кончиком среднего пальца водит по материи кресла, кольцо на месте, да пока Чонгук вытирает его ноги и бережно кутает — греет. Тэхён не выдерживает и зарывается пальцами в черные волосы. выдыхает измученно. — я, знаешь, даже пытался с другими. не вышло. Чонгук поднимает глаза и руку отнимает от волос, но в своей ладони сжимает крепко. — ты дурак, Ким Тэхён, знаешь? знает. улыбается глупо по-тэхёновски и тянется. его целуют нежно и крепко. губы у Чонгука теплые и на вкус как корица. и им неважно, что было сказано. и пусть снова потом будет больно. они справятся. тепло. теперь — тепло.