где-то между

дым рассеивается. они цепляются друг за друга, как идиоты. солнце играет с карамельными волосами Тэхёна, пока он выдыхает табачное Чонгуку в губы. они любят тяжелые мальборо. очень глупо растрачивать свою юность вот так. правда, маленький Чонгук возомнивший себя кем-то не думает, что дышать одним дымом с Тэхёном — глупо. лето сегодня жаркое и сухое, но это не помешало им путаться ногами на кровати и медленно, лениво целоваться. Чонгук сжимает руку Тэхёна, вжимая его в жесткий матрас, смотрит на причудливые складки простыни. выглядит, будто их сплетенные пальцы — центр вселенной. Чонгук ведет взглядом и губами от ладоней — к предплечью. и вниз, по ребрам с медовой кожей. сладко. и горько, из-за табака. это не нежность вовсе. просто маленький мальчик Чонгук возомнивший себя взрослым видит самым правильным прикасаться к Тэхёну. стоит день, солнце в зените, Тэхён в Чонгуке — всем своим существом. он достает сигарету из чужих пальцев и подносит её к родным губам. Чонгук затягивается и стелет дым по оголенному животу старшего. остался месяц их глупо растраченной юности. Чонгук улетает в Америку, он выиграл какой-то грант. а Тэхён остаётся, и для него Америка звучит не столько по-взрослому, сколько безнадежно. и они попрощаются. но сейчас Тэхён выдыхает дым и мягкий стон, пока маленький мальчик Чонгук возомнивший себя крутым поцелуями и прикосновениями доводит его до безумия. они окунаются друг в друга с головой, как идиоты. время проходит сквозь пальцы Тэхёна, как простыни, он не надеется., но болит ведь, и горько как-то. во всем виноваты мальборо, конечно. правда, когда он хватает Чонгука за плечи и на выдохе подтягивает его к себе, целовать видится самым правильным. он тянется к родным почти уже чужим губам и жмется, выгибаясь навстречу, всего себя — на распятие. Чонгук соглашается быть тем, кто возьмет это все, он стягивает растянутую футболку с Тэхёна и рассыпается своей страстью, своей дикой привязанностью. сигарета уже давно отброшена, а простыни — смяты. маленький мальчик Чонгук возомнивший себя любимым жестоко целует, окончательно клеймит собой Тэхёна. не обещает и вообще не говорит ничего. только заставляет старшего впиваться ногтями в спину и вскрикивать хрипло и низко. выстанывать его имя по слогам. — пожалуйста, — шепчет Тэхён. — Чонгук! — тянет Тэхён. — запомни меня, — просит Тэхён, хватаясь за шею и глядя прямо в глаза. Чонгук целует в веки и выдыхает рваное: «ну как же я забуду, ты же моя — » юность. дым рассеивается. как и они.