где-то между

это очень плохая идея. и вообще. глупо так себя вести. но Юнги просто протягивает руку и зарывается в мягкие волосы. это было так естественно для них всего каких-то четыре года назад. Сокджин реагирует спокойно — так кажется с первого взгляда. но в глазах у него настоящая буря. — тебе идет, — вырывается у Юнги. он отдергивает руку, когда понимает, как это выглядит. за ними все следят как зрители в театре. затаив дыхание. Чонгук, к слову, вообще ахуел. это же каким бессмертным надо быть, чтобы так обращаться с Сокджин-хёном. — как ты? — спрашивает Сокджин деланно безразлично. — у меня все хорошо, — Юнги колеблется и спешно добавляет: — я ненадолго. прилетел по делам, решил к вам заскочить. — вот как, — Сокджин кивает, опуская взгляд куда-то себе под ноги. — а ты как? — прекрасно, — Сокджин вскидывается. — прямо сейчас мы репетируем, так что буду признателен, если вы тут будете потише. — д-да, хён, — лепечет Чонгук. таким злым он его еще никогда не видел. больше всего страха вселяет это спокойствие. когда Сокджин покидает комнату, повисает очень стремное молчание. Юнги пялится на дверь, за которой скрылся старший, а остальные — на него. Намджун нарушает эту тишину: — хён, мы сегодня выступаем здесь. нам нужно подготовиться. думаю, лучше будет, если ты приедешь… — я останусь здесь, — заявляет Юнги. и у Намджуна что-то обрывается внутри. смутное дежа вю заставляет его нервно перебирать пальцами. — пойдем, выпьем, Юнги-хён, — радостно предлагает Тэхён, на что старший кивает замедленно. Чонгук тусуется с ними у барной стойки и получает по рукам от Тэхёна, когда пытается стащить что-нибудь из алкоголя под шумок. младший понимает, что за всем этим кроется какая-то история, и пытается уловить момент, чтобы спросить об этом. когда момент представляется, Тэхён хватает его за коленку незаметно и яро трясёт головой из стороны, а сторону, мол, нет-нет-нет, не смей. — где сейчас живёт Сокджин? — спрашивает Юнги, осушив три стопки чего-то крепкого. — с Намджун-хёном, — неохотно отвечает Тэхён. — ааа, с Намджуном, — Юнги горько усмехается. — у тебя ведь тоже есть кто-то, — Тэхён скорее утверждает, чем спрашивает. — он неплохо выглядит сейчас, — кивает сам себе старший. — видимо, у него все хорошо. и кто дёрнул Тэхёна за язык, никто не знает. он тихонько выдал: — только сейчас. раньше было намного хуже. Юнги резко поднимает взгляд, но Тэхён на него уже не смотрит — тебе послышалось, хён, музыка такая громкая, я ничего не говорил. а у Юнги дилемма. он, правда, думал, что все в прошлом. что он забыл. сейчас у него дом, девушка, новые проекты и Сиэтл. ему вообще не до Сокджина. но телефон он почему-то выключает и опрокидывает еще две стопки. на сцене Сокджин возбужденный и яркий. ребята выступают на уровне, рэп Намджуна стал лучше, а от Хосока энергетика совершенно дикая. младшие разжигают толпу, и все кричат, радуются, беснуются. Юнги смотрит на них и думает, что мог бы быть сейчас на этой сцене. вместе с ними. он променял свою семью, свою музыку, своего Сокджина на дом, девушку, проекты и — будь он проклят — Сиэтл. и понимание это пришло к нему уже давно. просто он боялся признаться себе в том, что четыре года его жизни были потрачены впустую. Юнги не досматривает выступление и уходит пораньше.