Вредные привычки

То резко вспыхивающий, то также неожиданно угасающий огонек, мелькавший в сухом табаке длинной свежекупленной сигареты, внушал какое-то странное умиротворение, которое не было присуще ни одному обладателю звания члена пиковой масти. Ощущая как ментоловый дым мягко обволакивает его легкие, а затем выходит белесой струйкой наружу, щекоча горло и ноздри, Вару сидел на подоконнике, без сожаления предварительно скинув на пол несколько горшков с цветами, отчего повсюду валялись множество осколков, рассыпанная земля и жалкие остатки засохших от слишком редких поливов растений. Сигарета медленно тлела в его тонких, почти женских пальцах и, неглубоко затягиваясь каждые пару минут, растягивая таким образом удовольствие, Вару жалел, что пачка, где хранился ранее целый набор такого "успокоительного", почти опустела. В комнате было тепло и клон, закинув ноги на то место, где раньше стоял ныне упавший фикус, широко распахнул окно, наслаждаясь видом на дождливый вечерний Лондон, так манивший своей дымкой, чем-то напоминавшую табачную. Она скрывала большую часть этой завораживающе-красивой панорамы, но Пятого вполне устраивало то, что можно было приметить сквозь этот туман. Один из плюсов житья на девятом этаже. Короткие салатовые шорты в белый пальмовый листочек были рассчитаны на лето и не стесняли движений, будучи сделаны просторными и из легкой ткани, именно поэтому валет и предпочитал их своим обычным штанам. Шорты создавали чувство легкости, свободы. Зеленоглазый усмехнулся своим мыслям, покачав головой. Свободы не существует, и он уже давно это понял. Боль и муки вечного заточения ожидают его и остальных повсюду. Человек или клон, ты раб и тысячи таких же рабов каждую секунду все больше и больше заполняют этот мир. Рабы работы, рабы денег, рабы дружбы или любви... Мерзко, неприятно. Вару сплюнул, чувствуя характерный горький привкус на языке. Пепел забытой сигареты упал на кожу ноги, отчего, стиснув зубы, клон смахнул его в окно. Хотелось выть от безысходности, зарывая потные обожженные ладони в запутанные кудри цвета осенней травы. Да, хотелось, но сил на это просто не хватало. Вару подался вперед, усталым взглядом окидывая сидевшего на том же подоконнике Пикового Короля. Тот лишь повел плечами, словно прочитав в его глазах застывший немой вопрос: что же с нами будет дальше? — Ненавижу этот серый мирок, — валет завороженно проследил за исчезнувшим дымом, который вырвался из его губ при очередном выдохе. — Все одно и то же. Каждый день — копия другого, также и с окружающими меня людьми, что ни глянь, мрачные безэмоциональные гипсовые куклы, как две капли воды похожие на друг друга. — Наличие дешевой сигареты в руках делает тебя чересчур пафосным, не так ли, Вару? — разминая затекшие конечности, Пик пододвинулся поближе к зеленоглазому, очерчивая взглядом выглядывающие из-за длинного выреза изрядно растянутой футболки бледные ключицы с кучей синяков и удивляясь, как Пятому не холодно сидеть в таком виде у распахнутого окна. — Стал таким же сентиментальным, словно тебя Ромео укусил. И что с тобой творится? — Просто я заебался, — невеселый смешок. — Заебался этой обыденностью, нереальной скукой и самим собой. Такое бывает, — Вару сделал затяжку и отвернулся, сосредоточенно рассматривая что-то в окне. — Можешь считать, что это моя весенняя хандра. Пик скрипнул зубами, в один миг захлопнув окно прямо перед острым носом удивленно приоткрывшего рот Вару. Сигарета выпала из его пальцев, упала на пол и мгновенно потухла. Пятый лишь закатил глаза, откинув голову. — Значит, пора тебя из нее выбить, — Король зло сверкнул глазами. — И кончай дымить как паровоз, не хочу, чтобы мой валет умер через пару лет от рака легких. — Не умру, не переживай. Все, что тебя не убивает, делает тебя сильнее, знаешь ли, — Вару лениво потянулся. — Ах, как же я люблю эту заботу с твоей стороны. Волнуешься за меня, как мило, хе-хе... Восьмой отмолчался, испепеляя валета злым взглядом. Тот лишь хмыкнул, доставая из кармана шорт маленькую белую пачку сигарет. — Ты зависим от этого. — Брось, — щелчок зажигалки, такое родное и греющее душу шипение и воздух вокруг сигареты начал приобретать белые оттенки. — Сам знаешь, от курения мне ничего не будет. Я же не человек. — Меня это раздражает, — лидер поправил мешающие фиолетовые волосы, осознавая, что еще чуть-чуть и он не сдержится, выкинув все наполненные табаком ментоловые цилиндры в окно, а вместе с ними и Вару. — Ты похож на гея, когда куришь. Встав на колени, Пик навис над валетом, демонстративно морщась. Впрочем, такого уж омерзения он не испытывал, но пора отучать клона от такой отвратительной привычки. Хорошо что остальные не знают, иначе бы выкинули на улицу их обоих, хоть сам Пиковый Король в жизни не брал подобные вещи в рот. Пускай благодаря иному внутреннему устройству здоровье таких как они нельзя было пошатнуть, но этот запах уже изрядно надоел. — Будто ты сам не знаешь, кто я на самом деле, — выдохнув струйку дыма прямо в лицо закашлявшемуся Королю, Вару притянул его за плечи, вынуждая упасть прямо на себя, придерживаясь лишь за край подоконника и оконное стекло. Вытянув от греха подальше руку, в пальцах которой тлела злосчастная сигарета, Пятый прикоснулся губами к шраму Пика, аккуратно проводясь ими по всей его длине. Лидер лишь рвано выдохнул, чувствуя, как злость уступает место простой досаде. Шрам еще болел с того дня, как он получил его, а Вару словно учел это, дразня, до тех пор пока рука Короля не схватила его за подбородок, заставляя отстраниться от носа фиолетоволосого и встретиться с ним глазами. Немая пауза и они оба на какое-то время замерли, не слыша ничего, кроме как учащенного дыхания друг друга и тихого шума машин за окном. А затем, словно отмерев первым, Пик стащил со своего валета его очки, дабы те не мешали, а затем вовлек в поцелуй, проводясь ладонью по внутренней стороне бедра напрягшегося Вару. Вторая сигарета упала вслед за первой, отчего Пятому хотелось материться. Вот и цена их с Пиком отношений. Один единственный поцелуй, одно лишь прикосновение заставляли амплуа Вару рушиться словно песочный замок под опытной ногой сорванца-мальчишки. Руки сами собой потянулись к Восьмому, прижимая того к дрожащему телу. Они оба знают, к чему все идет, поэтому нужно было как можно скорее покинуть зону подоконника. С трудом соскочив с него вслед за лидером, Вару, не разрывая поцелуя, чувствует, как с его спиной вперед ведут в направлении кухни. Чудом миновав опасно торчащих осколков от разбитых горшков, Восьмой вместе с Пятым оставляют гостиную позади, ровно как и все предрассудки и сомнения. Вару знал, что Пик не любит, когда трогают его шрам. А Пик знал, что Вару ужасно нетерпелив. Поэтому, злорадно прикусив нижнюю губу валета, он не спешил переходить на следующую стадию, лишь оттянув за волосы голову Пятого назад, впиваясь в шею. Тихо зашипев, Вару на секунду отстранился, стаскивая с себя футболку и откидывая ее куда-то в сторону. К черту пустые слова, которые бы только испортили их настрой, клон напрямую предлагал Пику взять его. Но пока Восьмой лишь бродил вокруг да около, касаясь мягкой кожи и вдыхая способный напрочь снести крышу аромат сигарет и дешевого дезодоранта. Касаясь бьющейся жилки на чужой шее, Пиковый Король буквально чувствовал, как пульсирует жизнь, как бешено бьется сердце и как он сам, от переизбытка эмоций сильно сжав запястье руки Вару, чьи пальцы тут же переплелись с его, старается не сорваться, дабы не спугнуть валета. Но валет уже давно потерял страх. — А-ах, твою мать, — выдохнул Вару сквозь сжатые зубы, зажмурившись. — Я еще п-пожалею об этом... Пик, хищно улыбаясь, продолжал подталкивать его к длинному деревянному столу, массажными движениями поглаживая область бедер и талии, уже приспуская короткие салатовые шорты так, чтобы пах Пятого оказался на виду. Напористые и нетерпеливые поцелуи, приходившиеся на нежную кожу шеи, оставляли за собой алеющие засосы, которые наверняка останутся с Вару на неделю или даже больше. Они оба хотели этого, а тот факт, что домой в любой момент могут вернуться остальные клоны, только подхлёстывал их возбуждение. Когда валет больно ударился поясницей об твердый краешек стола, тут же запрыгивая на него, свесив ноги, Пиковый Король отстранился, наблюдая за эмоциями Вару, лишившегося своих очков еще полчаса назад. Полуприкрытые глаза, покрасневшие как у малолетки на морозе щеки и соблазнительно открывающийся рот, из которого вырывалось учащенное дыхание — Пик облизнулся, стаскивая ненужные Пятому шорты до колен и тут же запуская правую руку в трусы, обхватывая вставший член с капелькой смазки на самом конце. Вару издал удивленный полувздох-полустон, выгнувшись и вцепившись пальцами в спину лидера. — Н-нет, — голос клона дрожал, собственно говоря, как и сам он. — Только н-не там... Казалось, что Восьмому надоело это ни к чему не приводящее сопротивление Вару, и тот, заткнув его глубоким поцелуем, тут же врываясь языком в чужой рот и исследуя зубы, десны и небо, сжал член чуть сильнее, начиная медленно водить ладонью по всей его длине, вызвав все более и более частые приглушенные стоны со стороны Вару. Стонать в рот своему Королю было сложновато, но отстраниться Пятый не мог, так как второй рукой Пик схватил зеленые кудри на затылке, таким образом прижав к себе валета. Воздуха начинало катастрофически не хватать, но вопрос о том, в чем же Вару нуждается больше — в драгоценном кислороде или ощущению сплетающихся языков и вкуса слюны лидера. Темп движений стал более быстрым, более пронзающим, и когда зеленоглазый уже был готов кончить, Пик, до этого ожесточенно дрочущий мечущемуся валету, резко сменил скорость, перейдя на медленное и неторопливое поглаживание так и сочившемуся смазкой органа. Вару наконец-то оторвался от горячих губ Пикового Короля, жадно вдыхая со свистом просачивающийся в легкие воздух. — Пик... — сладко потянув в жалобном стоне столь родное имя, Пятый взглянул на него затуманенным пеленой желания взглядом, словно моля о продолжении. Молчание в ответ и вид одной из самых ядовитых ухмылок, на которые был только способен Восьмой, заставили Вару самому потянуться за новым поцелуем, не таким долгим, но не менее мокрым. Тоненькая ниточка слюны тянулась от губ Вару до губ Пика, предавая первому очень извращенный вид. Не без мрачного удовольствия грубо толкнув валета на себя так, что тот соскочил на пол, задев краешек деревянной поверхности локтем, фиолетоволосый развернул того к себе спиной, мягко придерживая одной рукой Вару за грудную клетку, дабы тот ненароком не свалился из-за дрожащих ватных ног, а второй проводясь от живота до паха, прикусил клыками мочку уха, слизывая выступившую кровь и наслаждаясь тихим болезненным стоном. — Х-хватит... Дразнить... — смесь злости и возбуждения опьяняла их обоих, но Вару всегда в моменты предварительных ласк был особенно нетерпелив и в случае заминок испытывал самые что ни на есть настоящие мучения. — Просто сделай это дерьмо. — Сделать что? — издеваться над главным шутником и приколистом их компании невероятно доставляло Пику, этакая месть Вару за все его глупые подколы. Вместе с этими словами Восьмой провелся большим пальцем по головке члена валета, размазывая белую жидкость по его половому органу, очерчивая каждую проступающую венку. Громкий протяжный стон, а затем что-то похожее на хныканье — как же быстро Вару сдался. — А-ах! Возьми меня! Здесь и сейчас, чертов идиот! Чтоб тебя! — эта фраза была произнесена так громко, что Пиковый Король подумал, что скорее всего Вару услышали все соседи. Сейчас на Пятого нашел настолько сильный румянец, что даже на кончиках его ушей был заметен красноватый оттенок. Пик ликовал. Как только ладони Вару встретились со столом, таким образом превращая его позу стоя в позу раком, последовал лишь один щелчок и вскоре в искрах фиолетовой магии в руке Короля оказался подозрительного вида тюбик. Хоть на нем не было не единой надписи или рисунка, обернувшись и рассматривая его через плечо, Вару сразу понял, что это. Хороший лубрикант — залог успеха, как однажды пошутил он сам в адрес какой-то очередной пассии Ромео. Теперь же, когда в голове не осталось никаких потребностей, кроме как желания жесткого секса, подобные глупости даже и не думали лезть в голову. Уткнувшись носом в свои руки и прикусывая кожу, он не верил, что сейчас все это происходит на самом деле, что это не плод его больного воображения — стоит неосторожно дыхнуть и весь мир рассыплется на тысячи мелких частей. Поэтому, ощущая, как резинка трусов перестает охватывать его ягодицы, Пятый сжался, прерывисто вздыхая. Он верил Пиковому Королю, пусть и знал, что от того можно ожидать чего угодно. Вбить себе в голову, что тот не посмеет сделать ему больно, было легко, но вот действительно так ли это — об этом Вару задумался только сейчас, когда жать на педаль тормоза и отступать стало уже более чем бессмысленно. — Расслабься, — казалось бы, такая простая брошенная Пиком фраза, но она подействовала на Вару как бальзам на душу, как подтверждение тому, что никто не причинит ему вреда. — Не убивать же я тебя собираюсь. И валет послушно перестал напрягать мышцы, пусть это и давалось ему с трудом. Послышался звук открывающегося тюбика, шум падающей крышечки на пол, а затем тихое хлюпанье выдавливающейся смазки на пальцы. Такой пошлый звук, от которого по коже прошлись мурашки, но отнюдь не из-за холода. Влажные пальцы прикоснулись ко входу, отчего Вару заметно дернулся. Он первый раз занимался этим в позе раком, но уже осознал, что лежа на спине куда удобнее. Куда меньше чувство беззащитности, которое было так ненавистно Пятому. Хотя, кем, как ни беззащитным, можно быть в руках обладающего магией и сильного физически лидера, который в любой момент может размазать тебя по стенке? Первый палец, а затем второй — как только напор на чувствительную простату начал усиливаться, Вару издал нетерпеливый стон, выгнувшись. — М-мф, какого хрена я опять снизу? Неужели тебе так не хочется расставаться со своей задней девственностью? — Пятый ухмыльнулся, в то же время зажмурившись от очередного резкого движения в себе. Восьмой знал, что делал, поэтому разрабатывать не такой уж и тугой зад было и несложно, и недолго, минут на пять при особенно быстром и размашистом ритме. — Заткнись, Вару, — темп ускорился, а в дело пошел и третий палец, выбив из валета писк. — Твои тупые шутки совершенно не к месту. — Знаешь, ч-что действительно не к месту? — жадно ловя воздух, клон обернулся насколько мог, прищуриваясь. — Твоя одежда. На губах лидера красовалась ухмылка и вскоре, когда пальцы покинули разгоряченное тело, в лицо Вару полетели штаны и рубашка, явно принадлежавшие Пиковому Королю. Отбросив их в сторону настолько метко, что они задели стоящую на плите пустую кастрюльку, Пятый повернулся к Пику, жестом поманив его к себе поближе. Словно уступая валету, лидер прикусил тому мочку уха, спустив свои синие боксеры и свободной рукой размазывая остатки содержимого в тюбике по всей длине члена. Сколько времени они с Вару вместе? Неделю, две, три? Пиковый Король никогда бы не смог назвать точную дату начала их отношений. Все случилось отнюдь не внезапно, просто в какой-то миг шутливые касания губ в щеку, все чаще и чаще проскакивающие в поведении Вару по взаимоотношению с Пиком, превратились в смущенные поцелуи, углублявшиеся с каждым новым разом. Неловкие, неопытные, но вместе с тем не менее желанные, причем им обоим. Постоянные ссоры в Пиковой масти даже и не думали прекращаться, но вместе с ними мелькала какая-то искра, что-то, что нельзя уловить краем глаза, но можно почувствовать, впервые глядя снизу вверх на своего Короля. Вару слепо следовал каждому его приказу, с остервенением стараясь выделится среди остальных. При этом он по-прежнему с неистовым рвением раздражал лидера тем, что при каждом удобном или не очень случае отпуская шутки в его адрес, подстраивал хитроумные ловушки, в ходе которых на голову Пика могли пролиться несколько литров зеленой краски, портил или прятал так нужные в какие-то особые моменты вещи, проще говоря — всячески привлекал к себе ненавидящий взгляд красных очей. Лидер умел найти управу на своего подчиненного, но чаще всего вместо огромного фингала под глазом или же пары-тройки выбитых зубов валета он просто прощал его, ограничиваясь длинными и щедро сдобренными оскорблениями и нецензурной лексикой лекциями. Невозможно обижаться на такое чудаковатое существо как Вару, и совсем не важно насколько сильно чешутся кулаки. И без того сильно потрепанный стол не выдержал бы вес целых двух отнюдь не анорексичных тел на себе, поэтому стало только удобнее, когда Вару пребольно прикусил Пиковому королю губу и за это поплатился резким толчком на пол. Теплая плитка была как раз кстати и, мысленно благодаря создателя пола с обогревом, Пик навис над валетом, на секунду расслабляясь. Собственное возбуждение сильно давило на виски, но так просто отдавать возможность посмотреть на редко видимое из-под зеленых очков и настолько сильно покрасневшее, испуганное и заводившее с пол-оборота лицо... Нет уж. Как жаль, что у Восьмого не было под рукой фотоаппарата. — Любуешься, хе-хе? — Кто-то напрашивается, — рыкнул Пик, отмечая, как сквозь злобу нетерпеливо поджимает ноги Пятый. Бледное, все в укусах и синяках тело манило к себе и от этой безумной близости у обоих клонов то и дело появлялась дрожь сладострастного предвкушения. Лидер провелся рукой по груди Вару, сильно надавив на потвердевший сосок, постаравшись оставить как можно более глубокую царапину. С ухмылкой заметив, как валет дергается, перехватывая его руку своей, он мстительно вырвался, продолжая скользить по гладкой коже, дотрагиваясь до каждого ее участка. Не скрывая трепета Вару оглядел пускай и не шибко мускулистое, но красивое тело Пика, облизнув нижний ряд белоснежных клыков в чужом рту. От подобной наглости красноглазый лишь фыркнул, чувствуя, что уже не может сдерживаться. Резко прижимая к полу собственными руками уже переставшего отрицательно реагировать на подобные манипуляции Вару, Король коленями развел его подогнутые под себя ноги, служившие серьезным препятствием, а затем медленно, прекрасно зная, что будет, если сорваться, вошел. Тоненький писк, стыдливо опущенные ресницы и закусанная до крови губа оповестили Пика о том, что он все делает правильно. Терпеть эту восхитительную узость было не сложнее, чем в первый раз, но сейчас Вару вел себя куда раскрепощеннее и наглее, отчего хотелось проучить невесть что о себе возомнившего шутника. И Восьмой не понимал, то ли возбуждение так пробуждало в нем злость на зеленоволосого валета, то ли высшие силы, но, со злорадной усмешкой на лице, он резковато подался вперед, отчего Пятый протестующе взвизгнул, тихо шипя от боли. — Больно... — каждое слово давалось все труднее и труднее. Тяжело выдохнув, Пик остановился, сжав бёдра Вару до синяков и нахмурившись. Соблазн снова начать двигаться был слишком велик, но клон держал себя в руках. Ведь не каждому понравится трахать тело, которое стонет явно не от удовольствия. Пятый лишь облегченно вздохнул, с какой-то едва уловимой благодарностью смотря снизу вверх на лидера. Закатив на мгновение глаза, Король склонился над пятым и несильно укусил его за плечо, медленно проводясь клыками от ключиц до области скул, отчего валета уже в который раз пробило мелкой дрожью. Мысленно матерясь и посылая все к чертям собачьим, Пик снова начал медленно двигаться, стараясь причинить как меньше боли. Одновременно с этим он аккуратно взял в руку член пятого, двигая рукой в такт движений бёдрами. Вару чувствовал себя невероятно глупо, словно осознанно ввязавшийся в очередную плохую компанию мальчишка. С ужасов осознав, что в последнее время это чувство уж слишком назойливо вертится у него в голове, клон сжался, отстраненно посмотрев куда-то сквозь Пикового Короля. Но это только на секунду, потому что далее по телу все сильнее и сильнее пробегали обжигающе горячие волны, а все мысли, чувства и слова сметались в одну кучу, сгорая в этом огне. Чем дольше Пик держал себя, чтобы не сорваться, тем больше хотелось это сделать. И вот, поворотный момент - до этого стоны боли Вару превратились в стоны удовольствия и лидер, коротко хмыкнув и успев подумать "Ну, понеслась", спустил тормоза. Резкие, порой даже слишком, движения бёдрами, тяжёлое дыхание и сжатые до синяков ладони на бёдрах нижнего выдавали, насколько восьмой был напряжён последние полчаса. Напряжён настолько, что руки дрожали мелкой дрожью, а по виску медленно скатилась капля пота, на которую Пик не обратил никакого внимания. Сейчас все его мысли были лишь о том, как поглубже войти в Вару и под каким углом он издаёт наиболее громкие и чувственные стоны. Тот факт, что в квартиру могут в любой момент прийти остальные клоны его вообще не интересовал. Да и сами клоны, по сути, никогда его не волновали. Кто его реально волновал - так это собственный валет. Вот уж да, личность с загадками. Чего стоят эти его вечные очки, сквозь которые вообще не увидишь, что этот засранец думает и чувствует. Но сейчас эти очки небрежно лежали в стороне и потому эмоции валета были как на ладони. Его рот с красными, словно напомаженными губами, широко открывался во время каждого громкого стона, с прикрытых глаз капали маленькие соленые капли, а само тело выгиналось так, что казалось, еще толчок-другой и позвоночник сломается как тростинка. Поверить в происходящее было не то что бы трудно, нет, просто нереально. Клон настолько увлёкся этими размышлениями, как не заметил, что ритм движений его бёдер сбился, а сам валет начал мелко дрожать и запрокидывать голову. Сделав последние, особенно сильные и резкие толчки, Пик, мельком отметив, как под ним расслабляется и оседает на пол пятый, кончил прямо в него, сжимая руки на бёдрах клона до побелевших костяшек и тяжело выдыхая сквозь зубы. Перед глазами словно взорвалось Солнце, а в голове приятно зашумело, из-за чего лидер чуть покачнулся. Впрочем, ему хватило сил выйти из валета и грузно сесть на пол, восстанавливая дыхание и как-то злобно смотря на почти отключившегося Вару. Реальность потихоньку возвращала свое, накрывая их обоих осознанием только что произошедшего. — Я уже говорил, что ненавижу тебя? — пока по телу разливалась сладкая нега, Пиковый Король таки собрал остаток сил и наклонился к пытающемуся встать Вару. — Знаешь, я тебя тоже очень люблю, — усмехнулся тот, схватившись дрожащими руками за краешек стола и с неимоверным трудом приподнимаясь. — Хм... А все-таки если бы ты был девушкой, ты был бы лесбиянкой. — Ну и к чему ты это сейчас сказал, идиот? Совсем крыша поехала? — Просто, — восстановив дыхание, Вару поднял с пола кастрюльку, что упала еще в самом начале, а затем поставил ее обратно на плиту, потягиваясь. — ...Ненавижу неловкую тишину. Откуда-то из ящиков на свет появилась маленькая прибереженная сигарета знакомого светло-синего цвета. Пик что-то раздраженно прорычал в адрес своего валета, но тот уже совершенно не слушал его, стащив из-под микроволновки зажигалку и, щелкнув ею, с блаженной улыбкой сует зажегшуюся сигарету в рот. Изменять своим привычкам было совершенно не в его стиле. Если подумать, то Пиковый Король тоже являлся его привычкой, самой что ни на есть вредной. Но избавляться от нее не хотелось. Вару хитро посмотрел на гордо удаляющегося лидера, выдыхая белое облачко двуокиси углерода.