Deathclaw's Life

Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми. Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными. — Чак Паланик

Жестокость — это порождение злого ума и часто трусливого сердца. - Л. Ариосто

Когда я родился — шёл дождь.Влага попадала мне в нос, я часто кашлял и фыркал.Сначала было всё смазано, мои глаза в первый раз пытались увидеть этот мир.В тот момент я ощущал только горячее дыхание моей матери, которая терпеливо вылизывала меня языком, приводя в чувства. Нас было трое - я, мой брат и сестра.Сестра родилась слабой и еле двигалась.Ей не удавалось встать ни с первого, ни со второго раза.Однако, я не терял надежды.Да и наша мама тоже, которая помогала ей сделать первый шаг, пихая носом в спину.Но уже и так было понятно, что сестра долго не протянет.Выживание всегда непредсказуемо и жестоко. Спустя неделю мы уже во всю бегали рядом с матерью, но не отходили от неё далеко — это было опасно.Иногда я играл со своим братом, ведь только так можно развить свои охотничьи навыки.А сестрёнка лишь ковыляла где-то сзади, еле успевая за нами.Мне с каждом разом становилось всё страшнее за неё.И я уже смирился, что она скоро погибнет. Когда мы с братом полностью окрепли, мама взяла нас на первую охоту! А вот сестру оставила в укромном месте — той было плохо и она слабела с каждым днём.Блеск потух в глазах и её часто клонило в сон. Было весело гоняться за кротокрысами — нашей с братом первой добычей! Спустя ещё некоторое время мы пошли на более крупную охоту — нашей жертвой становились рад-олени и дикие брамины.Казалось, нам были нестрашны любые существа на этой земле…кроме людей.Меня удивляло,что они также,как и мы, передвигались на двух ногах.Наша мать всегда обходила двуногих стороной, да и нам не разрешала к ним приближаться.Их оружие жалило как разгневанное стадо жалокрылов.Иногда, когда я смотрел на нашу мать, я замечал глубокие раны на её коже, оставленные двуногими.Некоторых она могла победить, но у других была толстая железная шкура, которую не прокусишь зубами и не пробьешь когтями.Многие наши сородичи погибли при битве с этими неуязвимыми врагами. Вернувшись с очередной охоты, мы увидели нашу сестру мёртвой.Она так и не притронулась к пище, которую мы оставили.Мама ткнула носом бездыханное тело и издала тихий вздох.Мы с братом сделали тоже самое. Повернувшись, наша мать побрела прочь от этого места.Мы еле успевали за ней.Кажется, мы пошли искать новое место для укрытия, ибо оставаться долго на одном и том же месте было небезопасно. Мы шли всю ночь, а днём ждали наступления ночи.Дни, недели, месяцы сплелись в один круговорот. Нам встречалось много разных существ.Особенно меня веселили безобидные двуногие, которые жили в деревянных домах.Они в ужасе разбегались по сторонам, видя нас.Так я чувствовал себя большим, страшным и сильным, ведь эти качества очень важны для когтя смерти. Но день, когда я лишился своей семьи, я запомнил навсегда. Был туманный вечер.Мы лежали на земле и отдыхали.Я смотрел вдаль на дома двуногих.Меня всегда интересовало, как они умело сооружали эти норы, в которых жили.Но моя мать фыркала каждый раз, когда я за ними наблюдал, как бы говоря, что с ними никогда нельзя связываться.Никогда. Слух прорезал нарастающий звук где-то в небе.Я задрал голову вверх и увидел там большую железную птицу [1], которая быстро приближалась к нам.Наша мать громко прорычала и велела нам быстрее убираться отсюда. Мы бежали со всей мочи.Железная птица всё больше догоняла нас.С неё посыпался град мелких точек, которые больно жалили [2]. Мой брат бежал последним и принял весь этот удар на себя — его изрешетило насквозь и он упал замертво. Я крикнул что-то и побежал ещё быстрее.Теперь птица находилась прямо над головой.Неожиданно оттуда выпрыгнули двуногие в большой железной шкуре [3] — тех существ, которых мы боялись больше всего. Моя мать развернулась и начала драться с врагами.В неё что-то кинули, и от взрыва она отлетела,врезавшись в дерево.Маме было так больно, она выла в предсмертной агонии.Я остановился и приблизился к двуногому, несмотря на то, что мать велела мне бежать отсюда.Громко прорычав на него, я со всей силы ударил лапой по его шкуре и снёс его железную макушку.Но под той железкой оказалась его настоящая голова.Двуногий посмотрел на меня, его глаза округлились и рот раскрылся от ужаса.Ярость захлестнула всё моё восприятие, я опрокинул его на спину и уже замахнулся своей лапой, чтоб исполосовать его противную морду.Неожиданно я почувствовал острую боль в спине.Повернувшись, я увидел, что остальные двуногие надвигаются на меня уже с другим оружием, из которого летели какие-то красные искры [4], которые били ещё больнее того жалящего града.Я зарычал и побежал прочь, так и не осмелившись последний раз посмотреть на свою мать. Двуногие ещё долго преследовали меня.От их криков становилось жутко.Они так и жаждали поскорее расправиться со мной.Я не понимал, что плохого сделала именно наша семья? Ведь мы всю жизнь охотились только на животных и ни разу не тронули ни одного двуногого.За что меня хотят убить? За то, что я — коготь смерти? Я нашёл небольшую выбоину в скале и забился туда.Я весь дрожал и мне было очень страшно.В один день я потерял всех своих родных.Что мне теперь делать? Противные двуногие всё-таки нашли меня.Приблизившись, они, почему-то не напали на меня, а только тыкали пальцами и громко смеялись.Я никогда не чувствовал себя так плохо, как сейчас.От страха даже не могу напасть на них и уничтожить в прах их гадкие рожи. Кто-то начал кидать в меня камни — и того двуногого подхватили остальные.В ход пошли жестянки, грязь и прочий мусор, который находился возле них.Если вы пришли убить меня, то почему издеваетесь? От этого вы получаете удовольствие? Мерзкие создания.Трусы, которые загнали меня в угол и напали всей своей стаей. Один из летящих в меня камней попал мне в глаз.Я завыл и сжался,пытаясь хоть как-то от них укрыться.Слезящимся глазом я ещё мог видеть их расплывчатые фигуры. Насладившись издевательствами надо мной, они махнули на меня своими металлическими лапами и пошли обратно к железной птице, хлопая друг друга по спине.И тут я полностью поверил своей матери — не мы -  самые опасные существа Пустошей, а двуногие, которые убивают и издеваются ради удовольствия.Люди, которые готовы на всё, ради своего удовлетворения.Самыми безжалостными способами они пытаются строить своё будущее.Но нужно ли это будущее, которое стоит на костях боли, страха,жестокости,ненависти и малодушия? *** Спустя несколько лет я стал совсем взрослым.Долго я скитался в одиночестве по выженной земле.Вопреки предупреждениям матери, я иногда наблюдал за жизнью двуногих.Не за теми, у которых была железная шкура, а за обычными, которые всё время копались в земле и что-то выращивали. Они никогда не нападали на меня — боялись.Только услышав мои тяжёлые шаги, они с криком убегали в свои дома и запирались там.Иногда я жалел, что я был таким большим и страшным, никто не хотел принять меня таким, каким я был.И уже никогда не поменяется то мнение, что мы  - самые опасные твари на этой земле.Но я считал иначе. Вскоре я решил идти на юг — прочь отсюда.Железные двуногие всё часто попадались мне на глаза, и я боялся, что в этот раз они не пощадят меня.Однажды, меня разозлило то, что эти наглые, в железной шкуре, отнимали пищу у тех, которые всегда копались в земле и никому не мешали.Я даже хотел напасть на железных двуногих, но передумал. Дорога на юг была опасной.Иногда мне попадались мои сородичи, но они прогоняли меня — охраняли свою территорию.Я был потерянным и никому не нужным. В один день я лишился своего правого рога — огромное зелёное чудище одним движением сломало вырост на моей голове.Но я ведь не нападал на него, за что опять мне делают больно? И этот зелёный был немного похож на двуногих, наверняка у него с ними есть что-то общее. Пока я пытался скрыться от зелёного, тот вдогонку закидал меня большими камнями и грозно прорычал вслед.Я убежал, не оборачиваясь. Уходя всё дальше вперёд, я замечал изменения вокруг меня.Небеса стали желтеть, земля превращалась в камень.Гром и грозы содрогали небо, ветер нещадно бил в морду.Вокруг — только голые деревья, перекошенные набок, да разрушенные дома двуногих. И я решил остаться тут.За всё время я не увидел не одного двуногого, моими соседями были только жалокрылы, кротокрысы и радскорпионы, которые, почему-то боялись моего внешнего вида, а особенно — отломленного рога. Всё же я наткнулся на одно поселение двуногих.Их внешность и поведение меня пугали.На них были какие-то лохмотья, и они всё время возводили руки к небу или сидели на коленях и что-то бормотали под нос.Я не стал приближаться к ним, а ушёл ещё глубже в эту пустыню. Двое самых последних двуногих, которых я видел, когда отдыхал на земле, не тронули меня, а лишь молча прошли мимо.Я медленно проводил их взглядом и отвернулся.Мне они показались странными и чуть не похожими на других.Особенно тот тип, в заплатанной одежде, с бледной кожей, горящими жёлтыми глазами и железной рукой.Он что-то проговорил своему напарнику, указав на меня и замолчал, ещё больше укутавшись в свои одеяния. И с тех пор я потерял счёт времени.Я стал забывать своё прошлое, свою семью — мать, сестру и брата.Я одичал, и инстинкты стали брать надо мной верх.Я не помнил, кого убивал, когда хотел есть, возможно, это были даже и двуногие.Но я навсегда запомнил, кто являлся самым страшным и безжалостным существом Пустошей.И это был не коготь смерти…а человек.