Другая сторона. Черная роза

«Единственный способ отделаться от искушения — поддаться ему»  О. Уайльд

POV Влада       Сны — это такое удивительное место, где можно встретиться с теми, кого давно потерял или же кого хочешь увидеть, но по какой-то причине не можешь. То, что я спал, я осознал сразу. Я лежал на лужайке в саду Академии ярким солнечным днём, но лишь когда взглянул на само здание, возвышающееся над этим зелёным и разноцветным великолепием, понял, что смотрю на наш прежний за́мок, где я родился и вырос.       Моя голова с тогда ещё длинными волосами покоилась на чьих-то очень удобных коленях, а рука обладателя этих самых коленей очень медленно перебирала мои пряди своими пальцами.       — Почему ты так редко мне снишься? — спросил я Мирослава, не открывая глаз, будто опасаясь, что он исчезнет.       — Просто тебе давно пора жить своей жизнью, Влад.       — Да.       — А ещё тебе нужно перестать цепляться за прошлое.       — Да.       Знаю, сегодня я был просто мастером красноречия.       — Начать создавать свою собственную историю, где я — лишь воспоминание, не более, — ответил мне мягкий и успокаивающий призрачный голос.       И будто не было всех этих сотен лет, разделяющих нас. Но в данный момент я находился в своём идеальном мире — утопии, где рядом со мной тот, ради кого я пошёл бы на все преступления на свете. В настоящем же меня ждал тот, кто стал моим спасением, и к кому у меня не менее сильные чувства, чем были когда-то к Миру.       И, словно, прочитав мои мысли, тот произнёс:       — Я всё ещё против ваших отношений с Антоном и не изменю своего мнения.       — Ревнуешь? — ухмыльнулся я, тайно все же надеясь услышать, что это действительно так.       — Не льсти себе, Влад, — не менее ядовито отозвался Мир, и, несмотря на мягкость его голоса, следующее он произнёс довольно жёстко и отстранённо. — Будь с ним, пока можешь, оберегай его от остального мира, но когда придёт время одному из вас покинуть другого, пусть это сделаешь ты. Так будет правильнее. А теперь можешь просыпаться.       Не успел я ничего ответить, как глаза сами собой открылись, а дымка сна постепенно рассеялась. Я снова находился в своей комнате, на кровати рядом с Антоном.       Странный был сон. Означали ли слова Мирослава то, что он даёт добро на отношения с Тошей? Или я опять ничего не понимаю? Так или иначе, но реальность мне понравилась куда больше, чем этот сон. Антон был таким уязвимым, когда лежал рядом, таким сладким и тёплым, что воспоминания о проведённой с ним ночи отозвались болезненной вспышкой где-то в паху. Ночью он реагировал на каждое моё прикосновение, слово, и был настолько чувствительным, что от одной мысли об этом внутри меня поднимался настоящий ураган, и я не знал, куда девать все те похотливые мыслишки, что возникали в моём воспалённом мозгу. Но вот позже... Позже осознание всё-таки накрыло меня с головой.       Я мерзкий? Определённо. Я монстр, извращенец и последний скот? Да, несомненно так. Почему я так себя презираю? Потому что я совратил пятнадцатилетнего парня и горжусь этим. Нет, я знал, что меня захлестнут подобные противоречивые эмоции после ночи, проведённой с Антоном, но чтобы настолько возненавидеть себя... Это ж надо уметь.       Всё было мной спланировано и прошло, как мне показалось, по маслу. Я, он, запертая дверь, свечи — идеальное преступление. Меня даже никакие угрызения ещё с утра не мучили, и я с чистой совестью продолжал свои грязные делишки ровно до того момента, пока Тоша меня не покинул, и я не остался наедине с самим собой. Вот тогда-то благородный парень во мне и завопил благим матом о моём нечестивом поступке. «Что же ты сделал, чудовище? Как ты мог? Он же внук твоего лучшего друга! Он потомок твоей первой и чистой любви, в конце концов!»       Но как бы я ни корил себя за то, что сделал, какими бы ужасающими не были картинки нашего будущего в моей голове, я был доволен, как кот, объевшийся сметаны, продолжая улыбаться своему самодовольному отражению.       Я поступил ужасно? Да. Я жалею об этом? Не так уж сильно, как должен.       Все свои душевные терзания я решил, как всегда сбросить в поединке с Ичиро, как мы частенько делали, тем более, повод у меня был не один. Когда сегодня я встретился с Антоном в кабинете у директора, почувствовал кое-что очень странное, на что сразу же обратил внимание. От Тоши пахло Маркусом, причём от него не просто исходил лёгкий аромат вампира — подросток буквально пропах им с ног до головы, и это не то чтобы взбесило меня, а заставило ненадолго мою плохую сторону взять надо мной верх. Не представляю, зачем я вдруг начал нести всю эту ахинею про вампирские свадьбы, но эффект мои слова возымели самый неожиданный: Тоша не на шутку завёлся, что в свою очередь, подействовало и на меня. И наша встреча могла бы закончиться более волнующе, если бы вовремя не вернулся Ник. Даже не знаю, что друг бы сделал со мной, узнав о наших отношениях с его внуком, но чует моё сердце, лучше мне и не пытаться выяснить это...

* * *

      — Да брось, это не такая уж и проблема, — успокаивал меня японец, делая очередной выпад с мечом в мою сторону. Уже минут сорок, как мы двигались по залу, а я все жаловался, как дряхлый старик на свою жизнь. — В конце концов, теперь-то ты не наступишь на те же грабли, как в случае с Мирославом. Но меня всё ещё волнует Маркус и то, что ему нужно от ребят.       — Возможно ты и прав, — выдохнул я, слишком задумавшись, из-за чего пропустил очередной удар друга.       — Может, хватит с тебя на сегодня? — смилостивился Ичиро, опустив меч. — Если бы у меня всегда были вот такие тухлые противники, я бы и сам уже давно сделал себе сэппуку*.       — Всё так плохо?       — Мой тебе совет: лучше проведи своё свободное время с Антоном. Потом у вас просто может не быть такой возможности, поверь мне на слово.       Он был прав. Кто знает, сколько ещё мы Тошей сможем так часто видеться и прятаться по каждым углам, как только подвернётся шанс?       Я быстро попрощался с Ичи, наскоро вытерся сухим полотенцем и отправился на поиски своего личного возбудителя спокойствия. Я должен поговорить с ним и выяснить, наконец, что он от меня скрывает. Даже если правду из него придется вытягивать, я её узнаю, потому что не могу больше стоять в стороне.       В состоянии задумчивости я вышел из зала и даже не успел опомниться, как тот, к кому я так спешил, буквально влетел в меня на полной скорости. Запыхавшееся чудо посмотрело на меня своими зелёными глазами из-под веера ресниц, заявив:       — А я тебя искал. Почему ты весь потный? — спросил он и, к тому же, принялся трогать меня за плечи и руки, словно осматривая на предмет повреждений.       — Что ж ты со мной делаешь?! — я почти взвыл от этих прикосновений, но вынужден был держаться, ведь если кто-то нас заметит, будет очень сложно объяснить ситуацию. — Пошли отсюда.       Тоша ничего не ответил, а я просто схватил его за руку и потащил туда, где нам точно никто не помешает. Спиной я чётко ощутил коварный взгляд моего азиатского друга.

* * *

      У каждого преподавателя в библиотеке было нечто вроде личного небольшого кабинета, куда можно было прийти в любое время и, уединившись, заняться исследованиями или элементарно почитать. Радовал ещё и тот волшебный факт, что на эти помещения наложено заклятие тишины, поэтому можно было не опасаться, если тебя случайно подслушают.       И вот, картина маслом: возбуждённый и изрядно помятый после тренировки вампир тащит подозрительно не сопротивляющегося подростка в направлении библиотеки. По пути нам даже никто не попадался — видимо, все были заняты подготовкой к небезызвестному мероприятию, поэтому ситуация была мне на руку. Никто не станет задавать всякие подозрительные вопросы о том, что увидел.       В выходной в здании никого не было, как и всегда. Видимо, наша пожилая библиотекарша как обычно попивает коньяк где-нибудь в укромном месте, почитывая очередной эльфийский роман, и её вовсе не волнуют страсти, творящиеся вокруг. Именно поэтому, я втащил Тошу внутрь, не переживая о лишних глазах, и быстро направился в сторону кабинета. У заветной двери я долго копошился в поисках ключа, и когда извлёк его из кармана брюк, Антон очень удивился, увидев его дизайн.       — Ух ты, — заворожённо уставился он на произведение искусства в моих руках. Каждый ключ от каждой двери в этой Академии был изготовлен на заказ очень-очень давно одним гномом: сам сплав был с виду обычным, но ручку, выполненную в виде крыльев, украшали различные полудрагоценные и драгоценные камни. Причём, к каждой двери был подобран свой камень — лично у меня был рубин.       Я быстро объяснил всё это Антону, и интерес в его глазах вспыхнул, казалось, сильнее, но лично мне в тот момент хотелось не предаваться историям, а заняться чем-то более интересным. О чём я и постарался как можно мягче сообщить:       — О, поверь мне, Антош, я расскажу тебе обо всём, что ты попросишь, но позволь мне насладиться моментом, — буквально вталкивая подростка в помещение, говорил я.       — А... Ладно, — вроде бы сдался он.       Когда мы оказались внутри, я запер дверь, чтобы никто даже не додумался меня беспокоить, и наконец-то вздохнул с облечением. Взглянув на Антона, я понял, что впустив его сюда, могу пожалеть: подросток осматривал кабинет, обводя восхищённым взглядом старинные книги на полках вокруг. Он снял куртку, повесил её на вешалку, стоящую у двери, совершенно не реагируя на моё присутствие.       — Эй, ты считаешь, что я тебя сюда ради книжек пригласил? — подходя к парню вплотную и обнимая его со спины, вкрадчиво спросил я.       — Конечно, а ты думал, я ради тебя здесь? — повернувшись в пол-оборота, ответил он, за что и поплатился. Схватив Тошу в охапку, отчего тот даже не успел среагировать, я направился с ним к своему рабочему столу, где не было ничего лишнего. Усадив возмущённого подростка на край, я упёрся руками по обе стороны от него с явным намерением продолжить то, что мы начали в кабинете его деда.       — Осторожней, Антош, — предостерёг я, коснувшись носом его носа, а затем склонился к уху, — можно получить за свои слова.       — Ты же вроде не хотел меня трогать сегодня, — произнёс он, пока его сердцебиение учащалось с каждым новым ударом. В этом звуке я мог услышать всё, что угодно, но именно в тот момент слышал лишь желание и предвкушение.       — Урок номер один: вампиры лгут, — ответил я, в мгновение ока повалив Антона на спину и нависая над ним, а затем впиваясь в эти желанные губы поцелуем. Запах его возбуждения и тела ударили мне в голову, и я уже не мог себя контролировать. Покрывая поцелуями его нежную шею, я спускался всё ниже, к ключицам. Я боролся с соблазном оставить как можно больше отметин на теле Антона, но понимал, что тогда их все увидят, как бы парень ни старался их срыть, поэтому я всё же осторожничал. Есть много других частей тела помимо шеи, где можно наоставлять следов.       Оторвавшись от ключиц, я ещё раз взглянул на распластавшегося на столе, тяжело дышащего подростка, и вернулся к своему занятию. Быстро избавившись от кофты парня, я приник губами к коже его живота, продвигаясь вниз. Чуть царапая кожу зубами, я вслушивался в каждый еле слышный стон Антоши, отмечая про себя, что лучше не привыкать ко всему, что сейчас происходит с нами. Всё может закончиться в любой момент точно так же, как и началось… Но, быстро сбросив этот пессимистический настрой, я вернулся к прежнему занятию, не уловив момента, когда Тоша приподнялся на столе и принялся расстёгивать ширинку на моих штанах. Я слегка опешил от действий парня и, видимо, по этой причине безмолвно наблюдал за тем беспределом, что этот лис начал творить. Разделавшись с молнией, Антон приспустил мои джинсы вместе с бельём, обхватив тёплой ладонью мой уже давно напрягшийся член, и начал слегка поглаживать. Отсутствие какого-либо опыта в этом деле, конечно, бросалось в глаза, но я был безумно рад тому, что именно со мной подросток получает такой опыт, а не с кем-то вроде Новикова... Стоп! И почему я сейчас подумал именно об этом белобрысом кошмаре рядом с моим чудом? Ну, нет уж!       Разозлившись непонятно из-за чего, я приник губами к губам Антона в каком-то животном поцелуе, словно заявляя на него свои права, и парень живо начал отвечать, продолжая уже настойчиво и быстро поглаживать мой ствол. Я тоже не терял времени даром, и пока буквально вгрызался в губы подростка, быстро спустил с него джинсы, которые скоро уже валялись на полу. Одной рукой я схватил парня под бедра и притянул ближе к себе так, чтобы он оказался на самом краю стола. Сжав одну его ягодицу, я мягко её помассировал, а затем прошёлся пальцем по сжимающейся дырочке ануса. Тоша вздрогнул, а затем уткнулся лбом в моё плечо, пока другая моя рука сомкнулась на его члене. Мы продолжали дрочить друг другу, пока я быстро отнял руку от ягодиц Антона и смочил пальцы в собственной слюне, а затем, вернув обратно, начал постепенно вводить по одному. Теснота и жар его нутра будоражили воспоминания о вчерашней ночи, и мне не терпелось всё повторить.       Не позволяя кончить ни ему, ни себе, я отстранился, заставляя парня чуть наклониться назад, и увеличил темп проникновения. Пару раз попав по простате и услышав очень возбуждающие стоны, я вытащил пальцы, стараясь совладать с желанием быстрее оказаться внутри Тоши. Выдохнув, я приставил член к чуть растянутому заднему проходу и начал осторожно проталкиваться. Боясь сделать парню больно, я попытался отвлечь его, вновь принимаясь поглаживать его член. Помассировав головку и совершив пару движений вверх–вниз, я почувствовал, как Тоша слегка расслабляется и сам подаётся мне навстречу, поэтому, не медля, я протолкнулся вперёд. Антон простонал что-то несвязное, с силой хватаясь за края стола, пока я искал более удобный угол проникновения. Толкнувшись пару раз туда и обратно, я чуть увеличил темп, вырывая из подростка уже довольно громкие стоны и всхлипывания. Наклонившись над ним, я принялся целовать его и без того припухшие от поцелуев губы, и Тоша сам потянулся ко мне. Обхватив руками мою шею, он фактически сам насаживался, а я увеличивал скорость, и наши тела ударялись друг о друга, создавая при этом довольно неприличные звуки. Хорошо, что нас никто не слышит!       Мы оба не могли сдерживать хриплые стоны и тяжёлое дыхание. Страсть захватила с головой, и я точно не могу вспомнить последний раз, когда мне было так хорошо. Осознавая это, я прижал Антона к себе ещё ближе, ухватив его за ягодицы настолько сильно, что должны будут остаться синяки, и начал вбиваться в хрупкое тело с поистине невероятной скоростью, а затем вновь замедлился.       ─ Знаешь, ─ прошептал я ему на ухо, ─ я хочу взять тебя немного иначе. Ты не против?       Тоша вновь произнёс что-то неразборчивое, а я поднял его со стола и буквально насадил на себя. Удерживая парня на весу, я трахал его то жёстко и быстро, то снова медленно и нежно. Антон выгибался, стонал, расцарапывал мою спину и плечи, а ещё в порыве страсти он укусил меня за шею! Этот поступок меня позабавил, ведь сначала я хотел оставить пару отметин на его теле, а в итоге, это он поставил на мне своё «клеймо». Сей факт завёл меня сильнее, хотя я итак уже был на взводе, поэтому ощутил, как приближаюсь к разрядке. Прижав Тошу к стеллажу с книгами, я вбивался в парня, находясь на грани безумия. Казалось, это моё состояние он разделял и готов был последовать за мной. Всего парой движений я заставил его кончить, и сам боролся с соблазном излиться внутрь, что делать было крайне рискованно. Поэтому, покинув тело Антона, я опустил его на пол и хотел помочь себе рукой, но Тоша меня в очередной раз удивил. На слегка подрагивающих ногах он опустился передо мной на колени и обхватил губами головку моего члена, втягивая её в свой горячий влажный рот быстрыми движениями.       ─ Тош, я сейчас... ─ не успел я толком удивиться и почувствовал, как кончаю.       Парень принял всё и проглотил, даже не поморщившись, слегка удивляясь самому себе. Затем, посмотрев на меня снизу вверх, произнёс фразу, которую я ещё долго буду вспоминать:       ─ Я и раньше любил библиотеки, но благодаря тебе я, похоже, открываю новые горизонты.       Мне оставалось лишь рассмеяться и, опустившись на пол к Тоше, поцеловать его.

* * *

      Всё же иногда реальность довольно забавно переплетается со снами. Ещё утром мне снился Мир, а сейчас я лежу на полу, умостив голову у Тоши на ногах, и он перебирает мои волосы. В этот миг, пока мы были вместе, время застыло, и нам обоим не хотелось покидать это крохотное помещение. Конечно, рано или поздно мы должны были выйти отсюда, но этот выходной — просто нереальная мечта, которая внезапно осуществилась, и мы оба собирались воспользоваться этой возможностью по полной.       Пребывая в состоянии расслабленности, я решил воспользоваться моментом, подумав, что в ближайшее время такого шанса может и не быть, и попросил Антона хотя бы немного рассказать о своих переживаниях... и он рассказал. Сначала неохотно, будто боясь рассказать слишком много, но чем дальше он говорил, тем сильнее я переживал за Тошу. Держать в себе столько всего без возможности поделиться хоть с кем-нибудь — ужасно. Тот кошмар, через который он проходил, был поистине страшным, и я понятия не имел, как можно было помочь в такой ситуации. Единственное, что я знал наверняка, так это то, что ни в коем случае я не должен оставлять этого парня в одиночестве.       ─ Знаешь, ─ немного успокоившись, продолжил он, ─ эти воспоминания, как дверь в конце коридора, и когда я иду к ней, она всё отдаляется и отдаляется. А я понимаю, что никогда не смогу до неё добраться.       ─ Тош, обещаю, я буду рядом, ─ сказал я, глядя сверху вниз в его глаза.       Знать бы мне ещё, как долго я смогу выполнять это обещание. ______________________________________ Switchfoot –You *Харакири или сэппуку — ритуальное самоубийство методом вспарывания живота, принятое среди самурайского сословия средневековой Японии.