Другая сторона. Черная роза

«У каждого человека есть потребность вспомнить кого-нибудь или что-нибудь, потому что это как подтверждение того, что он жил, что у него было прошлое». В. Андоновский POV Яна       Когда дед впервые привёл меня в эту кошмарную академию, я смотрел на всё и на всех, как на объекты ненависти. Каждый из детей и взрослых казался для меня личным врагом, и я считал, что если заговорю хоть с одним — позволю залезть к себе в душу, где и без того скопилась куча всякого хлама. И я держался особняком. Всегда. Я молчал, игнорировал и просто продолжал пытаться выжить. Маленький светловолосый мальчик с холодным сердцем и обжигающими льдом глазами, потерявший родителей, всегда привлекал внимание окружающих, и это страшно бесило. Я злился, психовал, устраивал истерики, но дед не торопился забирать меня.       «Теперь это твой дом», ─ постоянно твердил он, когда я, приезжая на выходные, жаловался, какие ничтожные здесь людишки, и что я не хочу находиться рядом с ними.       Однажды, когда мне было шесть, и я, в очередной раз устроив выревку с избиением мелкого гада Маркелова, убежал из класса, я случайно забрёл в сад. Тогда мне впервые показалось, что существует что-то в этой дебильной школе, что может хоть на секунду порадовать — цветы. Ноги вели меня всё дальше, в середину сада, где росли самые красивые, как я тогда подумал, чёрные розы. Их я ни разу не видел прежде и, словно находясь под гипнозом, шёл на их зов, тем более в мире их не существовало, как таковых. Но, не дойдя буквально пару шагов, я увидел у кустов с розами зарёванного парня лет пяти — он сидел на земле и вытирал слёзы маленьким кулачком, а на второй руке отчётливо выступала капля крови. Пацан понял, что не один и поднял на меня свои странного зеленовато-карего оттенка глаза, а затем опять устроил водопад. Я же догадался, что эта «маленькая мисс» просто хотела сорвать розу и поранила палец — любопытство сгубило кошку. Не знаю зачем, но я подошёл поближе к этой принцессе и присел рядом.       ─ Не реви, ─ стараясь выглядеть сурово для шести лет, строго произнёс я.       Парниша вновь посмотрел на меня, а я решил продемонстрировать ему свои способности, с которыми едва научился управляться и, схватив одну розу за стебель, заморозил её. Цветок вмиг стал ледяной мини-скульптурой, а мальчик рядом со мной отреагировал не так, как я ожидал.       ─ Зачем? ─ слёзы с новой силой полились из глаз мальчишки. Он тоже потянулся к заиндевевшему цветку и стал чего-то ждать. Полминуты спустя роза вернулась к прежнему её великолепному виду под моим удивлённым взглядом. ─ Больше так не делай, ─ вновь вытирая уже остановившиеся слёзы, сказал мелкий. На солнце его волосы казались бронзовыми, а глаза выглядели, как изумруды, и мы так и сидели, уставившись друг на друга. Маленький мальчик с холодным сердцем впервые почувствовал что-то тёплое внутри себя, и его даже пробило на улыбку, которую он тут же спрятал, стоило в саду появиться взрослому. Высокий парень с длиннющими тёмными волосами, забранными в хвост, подошёл к нам и присел на одно колено, улыбнувшись:       ─ Вот вы где, ─ сказал он, достав носовой платок из кармана, и накрыл им палец мальчика. ─ Нельзя убегать от старших, вы можете потеряться.       Взяв нас двоих за руки, этот тип подозрительно доброй наружности вывел меня и этого мальчонку из сада. Меня вернули в класс, а этого плаксу я больше не видел... Пока мы оба не повзрослели. И почему я забыл об этом случае? Любимов, должно быть, тоже не помнит, каким милым чибиком он был.       Так странно, когда воспоминания из далёкого прошлого внезапно возвращаются и настигают тебя. Я даже помню тот день, когда впервые встретил Дамира — эту похотливую шлюшку, вертящую задницей направо и налево. Нам было по тринадцать, когда он перевёлся в Академию, и я не обращал на него внимания, как и на остальных. Он не отличался от других чем-то особенным, просто в один прекрасный день я начал замечать, что эта маленькая сучка почему-то всё время путается у меня под ногами. Везде, где я занимал первое место, Дамир старался обогнать меня, и когда это у него получалось, он нагло ухмылялся, бросая мне очередной вызов. Я не мог допустить, чтобы какая-то вертихвостка заняла моё место, и решил устроить ему подставу. Как раз подошла моя очередь дежурить по корпусу (а это до жути нудное занятие), и я решил свалить всё это на Дамира, сказав старшим, что это его очередь, и что окурки и пустые бутылки из-под пива, валяющиеся по всей общаге — его косяк. Знатно он тогда влип! В наказание директор отправил его на конюшню, ну я и пришёл позлорадствовать. Видеть своего главного врага в таком амплуа было высшим удовольствием: уставшим от изнурительной работы, полностью пропахшего конским навозом и униженного. Почему-то таких унижений для него мне показалось мало, и я решил подлить масла в огонь.       ─ Трудишься, Золушок? ─ насмешливо спросил я, кидая недокуренную сигарету прямо на землю.       Дамир был в бешенстве. Бросив вилы, которыми сгребал сено в сарае, он попёр на меня, как один из этих диких коней, которых сюда привозят. Я увернулся от его детских кулачков и вмиг оказался у него за спиной, сделав захват.       ─ Ненавижу тебя, утырок! ─ вырывался он.       ─ Давай, малышка, ─ продолжал издеваться я, ─ покажи, как ты машешь ручками!       ─ Сука, я доберусь до тебя!       И тут, когда мне было так весело от его беспомощности, я понял: что-то со мной было не так: у меня встал! Встал на парня, да ещё и на этого жалкого неудачника! Мозг был затуманен, я сбит столку, а член в моих штанах будто говорил мне: «Засунь меня туда, где я ещё не был!» А в свои тринадцать лет мы с моим одноглазым приятелем, много где побывали.       «Хм, а почему бы и нет?» — подумал я тогда, и зверь внутри меня вырвался наружу. Я укусил брюнета за шею, отчего он взвизгнул, а я ещё сильнее возбудился.       ─ Мя-я-яу! ─ пропел я на ухо парню, и тот как-то подозрительно затих. Резко развернув его к себе, я отметил, как у бедняги раскраснелось лицо, но ещё я знал, что Дамир увидел перед собой в тот момент — мои ярко-синие глаза, острые клыки хищника, а ещё длинный хвост, машущий из стороны в сторону в предвкушении, и мягкие большие уши.       Брюнет был обескуражен. У него не нашлось слов в ответ на то, чему он стал свидетелем, но его взгляд изменился в один миг — взгляд, будто видит меня впервые в жизни. Его мутно-зелёные глаза тогда напомнили мне что-то важное, и я поддался эмоциям, яростно впиваясь в его тонкие губы, вступая в борьбу с его дерзким языком. Что удивило, так это полное отсутствие сопротивления с его стороны, и, пользуясь ситуацией, я быстро сообразил, что буду делать дальше. Толкнув парня навзничь в стог сена рядом, я с трудом стянул с него джинсы, неприлично обтягивающие тощий зад, и от души шлёпнул. Да я садист, оказывается! Мне так понравилось доминировать и слышать эти пошлые вскрики, что останавливаться я уже и не думал, нет. Наградив Дамира парой неслабых шлепков, я стащил с себя свой кожаный ремень и принялся лупить им по раскрасневшейся заднице брюнета. То ли ненависть на весь род людской овладела мной в тот момент, то ли я так сильно возбудился, но я продолжал бить, пока на коже парня не выступила кровь. Он скулил от удовольствия, но никак не от боли, а зверь во мне при виде этих красных капель жизни раззадоривался ещё больше, и я припал губами к ягодицам парня. Слизывая кровь, поникая языком в сжимающуюся узкую дырочку, я обхватил своим хвостом небольшой член Дамира и заскользил им в такт движениям своего языка. Услышав развратные стоны извивающегося в моих «лапах» тела, я вцепился когтями в бока брюнета и, быстро расстегнув свои джинсы, вставил этому выскочке так глубоко, как только мог. Сам процесс длился недолго, но я тогда испытал новые ощущения, выпустив наружу все свои животные и самые скрытые желания.       Место преступления я покидал с кучей противоречивых мыслей. «Я трахнул парня! Я трахнул парня, обратившись! Карма, ты решила меня окончательно добить? Ещё в детстве, когда увидел какого-то мальчика, я нехило запалил на него, а теперь вот это?» Было как-то так. Дамир, как я потом узнал, оказался магом и быстро подлатал себя, и следы моего эксперимента испарились, словно их и не было вовсе.       Я подумал, что на этом наши противоречия и закончатся, но если бы. Я пользовался его телом, когда душе было плохо, и он это принимал. Но вот с каких-то пор — не помню, когда именно это началось, этот сучёныш стал относиться к нашим встречам чересчур серьёзно, что меня конкретно напрягает. По натуре я кот, и всегда гуляю сам по себе, и я уж точно не из тех, кто может обещать надежность и вечную любовь...       Вот и сегодня, вспоминая все эти глупости, я сидел в спортивном зале, в ожидании нашего наставника. Его вампирское Величество, положившее глаз на Антона, всё никак не приходило, и моё королевское терпение подходило к концу. Дамир, внезапно подсевший ко мне на скамейку, осквернил последнюю каплю хорошего настроения, которое у меня возникло от воспоминаний о маленьком Любимове.       ─ Думаешь о директорском внучке́? ─ поинтересовалась эта язва.       ─ Иди, отсоси своим друзьям в туалете — займись делом, ─ ответил я, даже не глядя на него.       ─ Он никогда не будет относиться к тебе, как ты того хочешь, ─ опять начал он старую песню. ─ У тебя всё равно больше нет никого, кому бы ты был нужен так, как мне. Когда и он сдохнет, ты опять прибежишь в мои объятия.       ─ А вот это было лишним, ─ процедил я, с размаху ударяя по челюсти этого недоумка. Народ вокруг сразу заинтересовался махачем, обступив нас с Дамиром со всех сторон. Маленький мерзавец продолжал ухмыляться даже с разбитой губой, а поток дерьма из его рта только усилился.       ─ Ты слабак, и всегда им был. Даже родителей своих спасти не смог, тряпка! ─ ухмылялся он.       Я кинулся на засранца с кулаками, но превратить его лицо в кровавое месиво мне не дал Влад.       ─ А ну-ка разошлись! ─ на весь зал проорал вампир. Парни отошли от нас, но идиот Маркелов как всегда вмешался в мою жизнь.       ─ Новиков, придурок, завязывай! ─ взяв меня за шкирку, как нашкодившего котёнка, пробасил Денис.       ─ Пусти, скотина! ─ я вырывался, как мог, но этот перекачанный томат слишком крепко меня держал.       ─ Разошлись, я сказал! ─ второй раз заставил всех в ужасе содрогнулся Влад. ─ Не хватало мне ещё ваших разборок! В настоящем сражении вы оба уже давно бы валялись растерзанные на кусочки. Соберитесь! У вас и у нас всех на носу итак важная проверка.       Ещё эта блядская проверка, мать её. Все учителя опять будут носиться с лучшими студентами, а потом приедут пафосные придурки и будут судить, как мы справляемся с учёбой. Им норм вообще?       После проникновенной речи нашего наставника в зале повисла гробовая тишина. Все боялись Влада, и лишний раз не высовывались, а всё потому что он однажды напугал до синих ёжиков одного парня, и с тех пор за этим вампиром по пятам ходит репутация плохиша. Ха, а раньше он волосы атласной ленточкой подвязывал!       ─ Да срать! ─ не выдержал я, и свалил прочь.       Проносясь экспрессом по коридору, я чуть не сбил с ног эту синевласку Эрика, который как всегда опаздывал на урок из-за своих тайных утренних встреч с Ритой из младшего отряда. Девчонка только что вернулась из дома, и эти двое опять где-то шкерились. В чём вообще смысл таких отношений? Хотя, сам-то хорош.       Из здания Академии я пробороздил вглубь сада и остался сидеть там до самой ночи. Я мог сколько угодно находиться здесь, не замечая ни времени, ни голода. Ничто не могло отвлечь меня от своих раздумий, а почти облетевшие деревья по какой-то причине сегодня как раз располагали к размышлениям. Это место стало для меня чем-то воде маленького островка надежды, и я приходил сюда, где мысли о жуткой смерти родителей и другие обстоятельства не давили на меня таким тяжёлым грузом, а потом возвращался в жестокую реальность, всем своим видом говоря: «Я в порядке. Можете прекратить смотреть на меня с такой жалостью!» Плевать мне на них всех...       Когда стрелка часов перевалила за полночь, я всё-таки отправился в корпус, где Денис опять пристанет с расспросами — что и как? Да, как ни крути, а другом он оказался хорошим, жаль только, что он идиот и не видит, как эта блондинистая предсказательница мечется от одного к другому. Да ну их обоих к чёртовой бабушке! Моя кровать — единственное, что сейчас по-настоящему волнует меня.       Выйдя из лабиринта сада, я чуть было не лишился дара речи. Я многое повидал в своей жизни, но когда малолетка вроде Антона Любимова бодро шагает октябрьской промозглой ночью босиком и в пижаме, ты перестаешь понимать этот мир ещё сильнее.       ─ Вот же Лис!       Дождавшись, пока этот безбашенный малёк дошлёпает до корпуса старших, я быстро побежал к себе, отбросив мысли о том, какие отношения у Антона с Владом. _________________________________________ Rev Theory — You're The One