Мой маленький фюрер

–...Как же прекрасно сидеть за чашечкой чая и понимать, что всё идёт по плану. Так говорил Гитлер, сидя со Сталиным на следующее утро на балконе замка – том самом, на котором они впервые встретились в этом мире. Солнце только начинало подниматься, и прохладный ветерок обдувал их со всех сторон. Остатки вчерашнего праздника в виде столов и недоеденных угощений сейчас убирались слугами, но для Адольфа это было лишь пустым воспоминанием. Что было важнее, так это то, что с этого балкона хорошо был виден весь Понирейх – и Гитлеру это нравилось. Только его государство, твёрдо стоявшее на земле, могло растопить лёд в его душе. И всё бы ничего, если бы не сидевший субъект напротив, также пивший чай. Гитлер был не туп и прекрасно понимал, что ссориться с единственным в этой вселенной человеческим существом было не самой лучшей затеей. Глядя на него, он испытывал сразу два чувства – расцеловать и дать по морде. С одной стороны, он был не один, и это давало ему внутреннюю поддержку, но с другой он осознавал, что даже если они и объединятся, то разногласий и споров им не избежать, ибо они были представителями не просто разных идеологий – они жили в абсолютно разных мирах. – Что ты планируешь делать дальше? – прервал его от мыслей Сталин. За ночь они уже перешли на "ты", отказавшись ото всех формальностей. – Нужно национализировать весь частный бизнес, – нахмурившись, будто размышляя о чём-то, сказал Гитлер. – Всё должно быть под полным контролем. Сегодня вступает новый закон о печати и цензуре... – Это я практиковал и в своей стране, – закивал головой Сталин. – Ну а что делать с нарушителями закона? Гитлер удивлённо поднял голову. А всё-таки его главный враг не так прост! – А вот об этом я пока не думал, – признался он. – Может, у тебя есть идеи? – О, много идей, – улыбнулся Иосиф Виссарионович. – Для начала, с ними нужно обращаться как можно строже. – Да-да! – подхватил Гитлер, загораясь этой идеей. – Нужно отрывать им пальцы, вырывать один за другим волосы, угрожать выколоть глаз, пока они не сознаются в своих злодеяниях! – А потом их можно расстрелять, – прищурив глаза, предложил Сталин. – Это скучно, – Гитлер мгновенно затих и в уже который раз окинул взглядом свои владения. – Есть же столько способов умереть, почему ты привязался именно к нему? – Как знать, – Иосиф отпил из чашки и поставил её на стол. – Советский человек не терпит ваших разнообразий вроде газовых камер и сжигания. – И это мне говорит поехавший на всю голову коммунист. – Это говорит тебе в первую очередь выдающийся политический деятель, – подметил Сталин, ставя Гитлера на место. – Правда, боюсь тебя огорчать, но у меня совершенно другие планы по поводу того, что нам делать дальше. Гитлер повернулся к нему, ожидая услышать от него всё что угодно. – В первую очередь, я считаю, что нам нужно вернуться обратно. – Обратно?! – вскочив с места Гитлер, испугав тем самым Сталина, который пролил остатки чая на стол. – Обратно, когда у меня появилось своё государство? Обратно, когда большинство признало меня Богом в первый же день моего правления? Когда я наконец-то хоть в чём-то преуспел? – Не нужно вываливать всю злобу на людей только из-за того, что тебя не взяли в художественную школу, – всё также спокойно ответил Сталин. Эта фраза окончательно добила Гитлера, всколыхнув в нём все самые неприятные воспоминания его жизни на Земле. – Ну ты у меня дождёшься, отродье коммунистического строя! С этими словами Гитлер выхватил из баночки зубочистку и замахнулся на правый глаз Сталина. Вовремя закрыв лицо копытом, Сталин упал со стула, и кто знает, что бы случилось дальше, если бы на балконе не появился лакей. –...Доброго утра, – сохраняя учтивость, он вручил ему конверт. – Для Вас, Принцесса Селестия, срочная телеграмма. Прошу извинить. Вижу, вы здорово проводите время, – сказал он, глядя на лежавшего на полу Сталина. – О, нет, не извиняйтесь, – нервно захихикал Сталин. – Вы, напротив, спасли мне жизнь. Гитлер распорол специально предназначавшимся для этого ножиком коричневый конверт и достал оттуда лист бумаги, весь усеянный стразами и блёстками. Поблагодарив лакея и отправив его обратно, Адольф стал читать письмо вслух, а сидевший рядом Иосиф, подперев щеку копытом, внимательно его слушал и на протяжении всего чтения ни разу не менял выражения своего лица. "Здравствуй, моя дорогая тётя! Как у тебя дела? Надеюсь, что хорошо. Правда вот, мне в последнее время не везёт, и мне нужен твой совет. Приезжай немедленно! Я по тебе очень-очень соскучилась! Целую, Принцесса Каденс" – Мне это не нравится, – затрясся Гитлер, прочитав телеграмму. – Это может быть ловушка, mein Führer, – на автомате выпалил Сталин, не заметив, что подчиняется ему. – Она может легко устранить нас дедовским способом и ей ничего за это не будет. Гитлер некоторое время пребывал в смятении. Он правит всего второй день, поэтому он ожидал, что новые сюрпризы так и будут сыпаться ему на голову. Но племянница, которая, к тому же, управляет соседним королевством, никак не входила в его планы. – Не думаю, что это ловушка, – сказал он. – В её письме нет никаких угроз и скрытого подтекста. К тому же, раз настоящие принцессы пребывают где-то в другом месте, то, может и она... Внезапно Сталин понял идею Гитлера. Медленно подойдя к нему, он тронул его за плечо. – Уж не думаешь ли ты, что Принцесса Кейденс это?.. Сделав вывод, наши правители поспешили вниз, где уже готовилась карета для срочной поездки в Кристальную Империю.