Два белых ворона

POV Draco Malfoy

Два дня назад.       Я сижу тут же пару дней точно. Что, вообще, происходит и для чего меня нужно было похищать? Нас кормят, моют, не дают сдохнуть в принципе, так же как и выйти. Поговорить с кем-либо не получается. По переданным словам из-за стенок, нас тут уже не менее десятка. И компания какая разношёрстная собралась. Маги, ведьмы, оборотни и даже магглы. Вот и на хера всё это нужно? Разумеется, ответов не было и ждать было их неоткуда.       Одной из ночей, по крайней мере, я так думаю, нас по одному вытаскивали из камер. Что делали с нами, непонятно. Нас вырубали до того, как вытащили. Отсюда вывод, что это маги. Но для чего? Что мы им сделали? Правда, после, я оказался начисто вымыт, острижен и одет в чистое. Впрочем, камеру тоже почистили и даже притащили матрац. Выходит, нам ещё долго тут сидеть.       А потом случилось что-то странное. Мы недосчитались троих магглов. Их просто не было. Они не отзывались, да и просто с их стороны была тишина. В какой-то момент началась паника, но когда через пару дней нас никто не тронул, а изнурительное заключение стало сдавливать и душить, особо щепетильные сдались. Я могу предположить, что, кроме меня, смог сохранить разумность только Нотт. Первым сдал Сивый, его теперь держали на транквилизаторах или чем-то подобном, я полагаю, потому что не было слышно ни воя, ни его криков о желаемой мести. Магию отметаю сразу, ведь воздействие на оборотней имеет свои минусы — у оборотней выше сопротивляемость несмотря на их некую безумность. Да и видеться надо тогда с ним чаще, а они приходят не больше трёх раз в неделю, а то, что похитителей двое или больше, я могу сказать точно. Запахи, источаемые теми, кто нас кормит всегда разные, никогда не повторяются и постоянно меняются.       Что с Пэнси даже не знаю, она всегда была слабой девушкой, и не столько физически, сколько духовно. А вот Грегори сначала впал в буйство и пытался раскрошить стены, но это не увенчалось успехом, а потом и вовсе лишился рассудка. Теперь я понимаю, почему в Азкабане такая атмосфера. А вы бы сами попробовали сидеть взаперти, на цепи, среди полного запустения и безумцев. И лишь тихий шёпот дементоров гуляет по округе, стараясь напустить ещё больше страху. Правда, у нас вместо безумцев крысы и ветер в трубах.       Сначала теряешь силы. Потом волю. Следом медленно по капле уходит надежда. И в окончании сходишь с ума либо просто от обречённости, либо от веры во спасение хотя бы души. Невольно становишься верующим. Неважно в кого, главное — верить. Единственное, что оставляет хоть каплю ума, ну или хотя бы просто рассудка — это вера. Если умрёт она, можно считать нас погибшими. И уже неважно, найдут нас или нет. Мёртвыми или живыми. Мы умрём всё равно раньше, чем сердце в последний раз сожмётся в желании пустить кровь по жилам.       Тишина, гудящая тишина. Я слышу, как кровь бежит по моим венам, как удар за ударом сердце впадает в какой-то слишком медленный ритм. Как за стеной сопит простывший Грег. В стенах шебаршат крысы. И мне на них плевать. Единственное, что я хочу, это увидеть мою Василису, обнять её, почувствовать запах волос, нежную кожу. Увидеть улыбку и этот дразнящийся язычок.       — Мы ещё встретимся, — её призраки стали навещать меня все чаше.       — Я схожу с ума? — не знаю зачем спрашиваю. Может, устал, а, может, теряю веру.       — Нет, — призрачная ладонь, холодная как каменная стена, касается моей щеки. — Нет. Просто это дурной сон. Тебе надо поспать, Драко, отдохни. Утро вечера мудренее.       Мне нравится, когда она говорит по-русски. У неё приятный голос, певчий такой, тянущийся. И эти расхлябанные русские слова и звуки, что не имеют аналогов во всём мире. Они могут быть и мягкими, и твёрдыми, шуршащими и тихими, громкими и звонкими. Но больше всего мне нравится, как она поёт.       — Кружит земля, как в детстве карусель… — она поёт песенку из сказки про Мэри Попинс и так легко становиться. И словно я на руках у мамы, такой маленький и счастливый. —…Круша надежды и внушая страх… — она продолжает петь, даже когда я уже сплю. Я слышу её голос сквозь сон и мне это так нравится. Мне никогда не было так хорошо, как с ней. Она нереальная. —…Ветра разлук, обид ветра… — а, может, я тут уже два года и она мой вымысел? Быть может, я её придумал? —…Сегодня ветер переменится…

POV Harry Potter

Настоящее время.       Досмотреть приятный сон с участием Рубби мне не дали. Что-то с треском оборвалось прямо надо мной и меня залило чем-то противным, а вот по дому заливисто пронёсся чей-то смех. Я со скоростью молнии обежал весь дом, но никого не нашёл. Вызвал Джо и тот — наконец-то! — нашёл след.       Тянущийся запах вывел нас на дом какого-то маггла. Типичный клерк, его пропажи даже не хватились. На работе часто брал отгулы, но работник был хороший. Начальник думал, что снова загулял, потому и не волновался. В конце концов, парнишка был ещё молод, всего двадцать три стукнуло, потому и относились к его пропажам, как сквозь пальцы глядели. Но что-то нехорошее у меня предчувствие накрыло, как я его фотку в полный рост увидел. Худощавый, бледнокожий, светлый весь. Просто вылитый Малфой, если бы только глаза не голубого цвета. Даже размер одежды один. Не спрашивайте откуда знаю, работа такая.       Отсюда след вывел нас на ещё один дом, теперь женщины. Типичная англичанка. Единственное, что в них общее, это отсутствие каких-либо родственников или тех, кто мог заподозрить в их пропаже неладное. Эта маггла художник и часто пропадает месяцами, пока не вернётся загоревшая из какой-то там деревни или и вовсе их жаркой страны.       Следующий дом оказался и вовсе детским домом, который брал на воспитание трудных детей. Вот куда надо было Реддла сдавать, а не в Хог тащить! И снова пропажа одного из воспитанников не стала новостью. У них на день пропадает, а, точнее, сбегает, чуть ли не по пять человек за раз. Потом всех находят и приводят обратно. Из города они сбежать не могут, ориентировки на них в каждой патрульной машине, да и мои псы помогают иной раз поймать. Подрабатывают ребята.       Далее, шли четвёртый и пятый дома разом. Два соседних дома, где живут неблагополучные семьи, находящиеся на учёте в реестре по делам несовершеннолетних. Но пропали двое старших, парень и девушка. Родители думали, что пара влюблённых подростков просто сбежали в попытке начать жить самостоятельно, что одобрялось родителями с обеих сторон. Чертыхнувшись на горе родителей, пообещал себе съездить, по окончании всего этого дурдома, к тёте и сказать ей спасибо за вполне хорошее детство. По крайней мере, она могла сдать меня в детдом и ещё хрен его знает, что могло бы быть.       От этих домов, как цепочка, мы перешли к шестому дому. А там снова все оборвалось. Никаких ниточек. Типичный, как и первых два дома. Ничего нового, кроме того, что здесь все и заканчивается. Ребят я отпустил, они уже неделю дома не были. А у них есть семьи, которые тоже за них волнуются. А сам же, решил расследовать дальше. Один. Хоть ребята и обещали вернуться на следующие утро, но, похоже, этому не суждено было случиться.       — Поиграем? — возле дома ко мне подошла какая-то маленькая девочка лет двенадцати и протянула куклу относительно похожую на меня. — Поиграй со мной! — прыгала она вокруг меня и трясла куклой, как мешком, из которого пыль вытрясти пытаются.       — Кто ты? И где твои родители? — напрягся я, будто ожидал удар в спину вот от этой девочки.       — Поиграй со мною, поиграй со мною! — пела девочка, не прекращая прыгать вокруг.       Психанув, я поймал её под руки и на вытянутых руках держал перед собой.       — Кто ты такая? — смотрел в её бездонно-чёрные глаза, что насмехались надо мной взором отнюдь не двенадцатилетней девочки.       -Поиграем? — вторила, как эхо, будто больше и не знает ничего.       — Хорошо, — согласился я, осознавая, что совершаю самую большую ошибку в своей жизни.       Девчушка взяла меня за руку и повела куда-то. Секунда и мой мозг стал кашей. Вторая и я уже лежу мордой на газоне. Щёлк! Пара часов спустя.       Твою задушевную, как же болит все тело! Меня что, били семеро мордоворотов, после того, как переехал товарный поезд, до которого по мне прошлось два стада слонов и три стада баранов? И точно, живого места нет. Болит в тех местах, куда бы я даже ни дотянулся! Опачки, а где это я? Что за дурацкая полутемная комната в стиле тупых ужастиков. И что это за вонь?       Ох, ты ж, ну, ни хуя себе! Шесть столов с шестью трупами. Обгорелыми и узнаваемыми лишь по кусочкам — платиновый волос, едва заметное пятнышко где-то на шее у одной из девушек, Тёмная Метка на руке, точнее, на том, что от неё осталось. И ещё ряд схожестей с пропащими душами шестерых детей Пожирателей…       — Нет…       — Не шевелись, Поттер! — не успел я толком осознать произошедшее, как на меня вышли авроры. Обалдеть!       — Меня подставили! — юркнул я под стол, пока град искр меня не поджарил не хуже этих шестерых, судорожно отыскивая палочку. Еби меня единорог, она у меня! У меня! — Адьё, ребята! — быстро трансгрессировал домой и быстро оборвал любую возможность войти в дом без моего разрешения. Закрылся от всех. Благо успел улизнуть, пока меня не схватили, иначе бы прятаться было негде.       Сука! Сука! Сука! Меня нагло подставляют. Мне впрямую пытаются затащить в Азкабан и при этом уверены, что у них получится. Нет. Даже не так. Они пугают меня этим, оставляя мне шанс улизнуть. Они играют со мной, как та самая девка с куклой. Что за хуй, вообще, происходит? Чего они добиваются?       В этот вечер я повытаскивал из мозгов все свои воспоминания, разложив их по полкам, точнее, в книгу, что наспех соорудил, присобачив к каждому листу флакон с нитью памяти, где дословно расписал каждое воспоминание по минутам. Пытаясь найти хоть что-то, хоть какой-то намёк. Хоть небольшую подсказку. Хоть одну.       Бессмертник, Василиса, мантия отца, поиски девки, встречная девка, что увела меня хер знает куда. Что это за девочка? Кто она такая? Я не знаю, не знаю. Снова по кругу. Туда и обратно. Ничего не понимаю. Судорожно глотаю водку, запивая её морсом, и всё равно не вижу ни одной подсказки.       — Кто ты, чёрт возьми, и чего добиваешься?! — шарахнул пустой бутылкой по стене, которая тут же вмазала мне осколком в глаз. Почти. Только веко рассекло. А вот вопли старухи Блэк резали слух похлеще любого ножа по коже.       Где же ты, Рубби?       Вырубился я почти под утро. Тревожный сон, будто меня, как крысу по загону, гоняет кто-то невидимый, но сильный, будто этот кто-то мощнее всех, кого я встречал из сильных мира сего, разом! Благо разбудил меня дребезжащий мобильник, пришлось обзавестись штуковиной, дабы министерство магии за мной не шпионило, а вот смски они читать не умеют, что забавно.       А нет, это звонит Грег.       — Да…       — Поттер, ты охерел?! — проорал он в трубку. — Открывай, блядь. Мы тут уже три часа мнёмся. Какого хуя вообще?       — Простите ребят, не в этот раз, — только и ответил, тут же сбросив и вырубив мобильник.       Сейчас мне не нужно связываться ни с кем. Во-первых, потому что ребят могут сгрести за соучастие. Во-вторых, потому что чует моя душонка, где-то среди них есть крыса. А мне сейчас не нужно, чтобы они…       Как всегда, идея осеняет меня с наглющей улыбкой на морде. Пять сообщений на пять разных номеров с одним и тем же текстом:       «Я могу доверять только тебе. Среди нас есть крыса».       Что из этого получится? Посмотрим. Ребята без меня разберутся и это их отвлечёт от меня. Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, как отыскать шестерых похищенных. Но кого? Магов или маглов? Кто был там? Я мог бы поклясться, что видел там Драко. Но что-то внутри выстукивает азбукой Морзе, что это не так! Что это не Драко и не детишки Пожирателей! Потому что слишком явные намёки остались целы. Метка, волосы, глаза, любая, легко узнаваемая в них часть. Но, чёрт возьми, это не они! Там не было Рубби! Среди них не было Рубби!       Аврорат не придаёт этому значения, они скопом запишут всю шестёрку в мертвецы, а меня в убийцы. Нужно что-то делать. На меня объявят охоту.       — Или уже объявили, — выразил мысли вслух, когда передо мной материализовался патронус Кингсли.       «Гарри Поттер. Лучше приходи с повинной сам. Ты же знаешь, что мы не хотим тебе навредить. Гарри, давай поговорим».       Вот и все, что передал мне этот горе кошак Бруствера. Похоже, пора делать отсюда ноги. Рано или поздно, они до меня доберутся и я не хочу оказаться тут. Но куда мне идти?       Нет, это была плохая идея. Очень, очень плохая идея. — Одна причина, почему я не должен убить тебя, Поттер? — рычал Малфой старший, втыкая палочку, видимо, по старой привычке, мне в лоб. — Я могу найти вашего сына, — разумеется, пошевелиться я не мог. Чудесно сработано, мистер Малфой, но лучше слезьте с меня, со стороны это выглядит похабно. — Вы же знаете, те тела, что найдены, это ни черта не Драко или тот же Нотт. Там было шестеро! Но магов похищено семеро! Там не было Рубби, Рубби Томсон. Да, она не магичка, просто, потому что не училась в школе. Она самоучка. У неё даже палочки нет, но их трактир известен среди магов, — я говорил, он молчал — слушал.       Я видел, как в его глазах бушевала такая буря, что лучше мне сказать ему сейчас и все, чем попасть ему под руку. Отсутствие наследника явно развязало ему руки. А магу, которому уже нечего терять, попасть под руку хуже, чем стать игрушкой сотни великанов разом.       Я выложил ему всё. Всё с самой нашей встречи с Драко в трактире. Я отдал ему свою книгу памяти, как я её назвал. Он сам ковырялся в моём мозгу. Выискивал, искал. Хотел позвать кого-то из своих, но я не дал. Кто угодно, кто угодно может оказаться подсадной уткой. И это не ярый режим Волдеморта. Это неоткрытая война. Это бойня. За спиной у всех. Бойня на смерть. И я понятия не имею, что нужно тем, кто всё это устроил. Остановятся ли они на мне? Мне не понятны ни причины, ни цели. Единственное, что я уяснил, что мной играют. Они желают показать, что я лишь их игрушка. Что они могут сделать со мной что захотят. Я впервые жалею о том, что Снейп погиб тогда. Впервые нуждаюсь именно в нём.       Почему? Потому что он единственный, кто смог бы увидеть то, что не видит никто из нас. Да, я плохо знал профессора. Но он смог одурачить самого Волдеморта. Он смог играть за две стороны. Он сильный человек и только он смог бы понять, что нужно сделать.       — Портрет, — вздохнул Малфой, когда я выказал свои сожаления вслух. Надо отдать ему должное, он не удивился. — У меня есть его портрет. Сделали ещё до возвращения Лорда, — поднявшись, Люциус жестом позвал меня за собой и мы спустились в подвал.       Скрываться от кучи народа, что доделывают работу, сложно. Но никого в дом и не пускают. Малфой разрешил довести план до конца, но запретил входить кому-либо в дом. Я пришёл к ним вечером, уже никого не было.       — Добрый день, Люциус, — терпеливо ожидало отражение Снейпа на холсте почти в полный рост, пока блондин стягивал с него палантин. — Поттер?       — Я буду в своей кабинете, — молча удалился старший блондин, оставляя нас наедине. Как-то даже неуютно стало.       — Удивительно, что сам Гарри Поттер решил навестить меня, — привычно насмехался профессор. — Тем более в доме своего врага.       — Ну, я бы так не сказал, — ухмыльнулся, усевшись на пол, напротив Снейпа. — Два года назад мы с Драко встретились в трактире и немного сдружились. Мы с ним тогда знатно напились, — блин, даже Снейп не верит тому, что я говорю. Не удивительно, что Малфой полез мне в голову за доказательствами.       — И что тебе нужно от меня?       — Ваш ум, — коротко и ясно. А смысл мне скрывать?       И я снова в деталях, как смог, рассказал ему всё, что мог. Что смог вытащить из своей головы, все моменты. Почти по секундам. Я раз за разом просматривал собственные воспоминания в желании найти хоть что-то. Потом мы с Люциусом делали то же самое. Искали, но с каждым разом Малфой терял надежду. С каждым разом он всё больше молчал и погружался в себя. Уже почти два месяца прошло.       — У Игоря есть дочь? — первое, что спросил меня Снейп. Я даже моргнуть не успел. — Поверить не могу. Он же так обожал, во всех смыслах, своего любимца Крама, — вот уж не думал, что профессор, умеет размышлять вслух не обращая внимания на окружающее.       — Профессор…       — Да быть не может. Он зарёкся после Алисы ни к одной девушке не подойдёт. Или?       — Профессор…       — Да, да, вполне возможно. Сколько сейчас Анастасии лет? — ну, наконец-то, обратил на меня внимание.       — Двадцать шесть. Профессор…       — Нет. Не сходится, — твою мать! — Но тогда?       — Северус Снейп! — заорал, не выдержав. — Мне сейчас не до личной жизни Каркарова! Мне моя ещё дорога. Вы хоть понимаете, что они охотятся за мной?       — Ну так отдайся им, и дело с концом, — пожал тот плечами. А я так на него надеялся, так надеялся.       — Вы не понимаете! — шипел, поднимаясь и впритык подходя к этой хреново рисованной копии великого человека. — Они играются мной. Им не нужно, чтобы я просто сдался. Они не ваш Волдеморт…       — Он не мой.       — Срать. Весь их смысл в том, что они играются мной. Им нравится гонять меня по кругу.       — Да, это точно не стиль Лорда, — согласился со мной явно обезумивший портрет. Или Снейп всегда таким был?       — Я думал вы мне поможете. Я думал, вы сможете хоть что-то мне подсказать, — снова рухнул на пол, вцепившись руками в волосы. Теперь я точно схожу с ума, раз решил просить помощи у мертвеца. Или уже поздно?       — Я не Дамблдор, — как-то обижено фыркнул тот, меня аж на смех пробило. — И что смешное я сказал? — совсем обиделся тот.       — Совершенно ничего, профессор, — пытался отдышаться, уже лёжа на полу боком, весь в пыли. — Просто никогда не видел вас таким обидчивым.       — О, ну простите, что разочаровал вас, Поттер. Мне казалось, вы пришли ко мне за советом, — и снова его язвительность. Ну вот что за человек, а?       — За помощью, — поднялся я, попутно отряхиваясь от пыли, и даже чихнуть успел. Похоже, уборка тут не помещает.       — Тогда перестаньте хоть на секунду орать и сообразите уже, наконец, что они за вами следят повсюду. В дом к вам попали? Знали заранее, где вы? Они следят за вами и точно знают, что вы здесь, Поттер. Так, разве есть смысл искать того, кто является вашей тенью?       — Вот блядь! — вскочил я на ноги и рванул на выход.       — Вот так всегда, — донёсся до меня голос Снейпа, когда я уже чуть ли не карабкался вверх по крутым лестницам. — Спасибо не дождёшься даже после смерти.       Была глубокая ночь и я просто выскочил на улицу и стал орать, чтобы они прекращали скрываться. Если хотят поиграть, так пусть выходят и поиграют со мной не прячась. Но, кроме тишины ночи, перепуганного уханья филина и павлина, не было ничего. Даже ветер стих. Ошибся? Вряд ли.       — Какого ты так орешь, Поттер? — выскочил на меня Малфой.       — Они следят за мной. Они всюду следуют за мной, — только и ответил я бормоча.       — Да ну? — удивился тот. — И где они?       Образовавшаяся тишина рухнула на голову небом. Лучше бы уж само небо. Малфой осуждающе на меня взглянул, но через мгновение его взгляд снова потух. Он снова скрылся за своими мыслями. Мгновением став раза в два старше, чем он есть. А я просто рухнул на землю и уставившись на свои руки, не знал, что делать. Куда идти и где искать Драко. Это было моё желание пойти против министерства. Это я подбил Драко на открытие своей клиники. Это из-за меня они все в опасности.       — Идём, — вздрогнул я не то от холодного голоса, не то от руки лёгшей мне на плечо. — Сидя здесь лучше не станет, — меня растормошили и подняли. Да я и не сопротивлялся, послушно поднялся и пошёл за Нарциссой. — И убиваясь, Драко не вернуть, — в её голос отчётливо слышится боль.       Сколько раз мать должна потерять сына, чтобы обезуметь? Сколько раз она молилась за него? Кто-нибудь молился за меня?       — Не знаю, поможет ли это, но я выяснила кое-что, — меня усадили на кресло рядом с Люциусом. Тот устало смотрел в бокал, будто надеясь, что там будут ответы. — Твоя подружка Рубби Томсон, — бокал из рук Малфой забрали и сунули чашку чаю. — Твоя внучка, Люциус, — о, даже меня проняло.       — Как это? — первым голос подал я и Нарцисса будто этого и ждала.       — А, вообще-то, Поттер. Я хочу забрать часть вещей своей матери, — укоризненно взглянули на меня.       — Да пожалуйста, — пожал я плечами. — Вам дарственную на дом сейчас отписать? Потому что я там всё равно не смогу находится, пока это не закончится. И тут два варианта событий…       — Либо мы найдём тех, кто это устроил. Либо тебя найдут авроры, — теперь заговорил Малфой.       — Вряд ли. Если бы им нужно было отдать меня аврорату, я бы не смог сбежать с того склада, — это мы выяснили при детально рассмотрении моей памяти. — Им нужно, чтобы я оставался на свободе.       Малфой лишь хмыкнул, а его жена продолжила.       — Тем не менее Рубби Томсон является племянницей Драко. Абраксас Малфой имел любовницу среди маглов, — Люциус кивнул. — Но когда твой отец её бросил, Люциус, она была беременна.       — Почему тогда отец не знал об этом?       — Потому что Абраксас стер ей память, — вздохнула Нарцисса и подвинула мне чашку. Вот уж не думал, что история чьей-то жизни, особенно Малфоев, может оказаться интересной.       — И как ты это выяснила? — задавался вопросами Малфой.       — Мне рассказала твоя мама, — мягко улыбнулась та. — Она же и обеспечила той девушке хорошую жизнь не желая, чтобы ребёнок рос без отца. Цессил, так звали ту девушку, вышла замуж за Эндрюса Хариса. И родила прекрасную девочку Литицию.       — Ты видела её? — кажется, Люциус не удивлён.       — Видела. Миссис Малфой как-то взяла меня с собой, чтобы я знала о ком речь. Она хотела, чтобы я после неё позаботилась о них. Девочка родилась без способностей. Ей было тринадцать, когда я встретилась с ней.       — Встретилась? — о, теперь ясно в кого Драко с этими бровями на шарнирах.       — Да, — продолжала Нарцисса и почему-то, её голос убаюкивал. — Правда, они так и не узнали наших имён. Просто добрых женщин, что помогают им в тяжёлые времена. Я наблюдала за тем, как росла Литиция, а когда она вышла замуж, я помогла ей деньгами. Они купили тот трактир и из малышки Литиции выросла миссис Литиция Ллойд, жена трактирщика и замечательная мать. Рубби. Я видела её один раз в жизни, за несколько дней до того, как погибли Поттеры. И уже в её одиннадцать лет, узнала, что девочка родилась одарённой к магии, тогда я видела её второй раз. Муж Литиции обезумел и всячески запрещал мне приходить к ним. Рубби жила ещё хуже тебя, Гарри, — улыбнулась мне Нарцисса и я замер. Впервые вижу её улыбку.       — Выходит, что у меня есть сестра? — теперь Малфой буравит взглядом дно чашки. Вот бы прожёг, было бы прикольно.       — Нет, Цессил умерла когда я окончила школу, — отозвалась «в девичестве Блэк». — Сейчас у тебя есть убитая горем племянница и похищенная внучка.       — Я породнился с Малфоями, — дошло до меня, наконец.       — Ты женился на моей внучке? — вот теперь он буравит взглядом меня.       — Рубби ещё не дала своего согласия, — быстро оправдался, пока меня не придушили. Ещё раз.       Смертельно тихо. И надо бы добавить что-то этакое лирическое, типа «где-то тикали часы». Но в доме Малфоя было так тихо, что мне показалось, я слышу смех с подвала.       — Что такого узнал Снейп, что так доволен? — нахмурился Люциус.       — Его очень порадовала новость о дочери Каркарова, — отозвался, глядя в пол. Да, а смех у него жуткий, прямо видится, как профессор, когда-то самый разумный, в один вечер стал психом.       На меня снова удивлённо посмотрели, но все оборвала Нарцисса, объявив, что пора спать. Согласен, но…       — Соседняя спальня с Драко, — махнул Малфой рукой и удалился. Вот прямо удалился. Взял и трансгрессировал из гостиной, видимо, в спальню. Я тоже так хочу!       Чудесное доверие тому, кого он считает убийцей своего сына. Мне бы его нервы.       Нарцисса проводила меня до комнаты, дала все необходимое и даже подыскала что-то, чтобы переодеться. Вещи Драко мне категорически малы, а старая рубашка Люциуса подошла. Хотя мне по фигу в чём спать, я могу и голым. Но, будем играть по правилам хозяев дома. Ну, Малфои и не такие манерные, как думают. Встречались и хуже. Дотошные до выполнения всех норм морали и правил этикета. Меня так натаскали тогда к встрече с Её Высочеством, думал помру.