Deep under

Мама! Мамочка! Хватит! Ему надо кричать, ему надо сопротивляться, он знает это. Его мать пытается утопить его, рукой опустив его голову в воду, а он… Он просто смирился. Пожалуйста! Он очень устал. Он любит свою мамочку, очень любит. Он просто… Дышать становится тяжелее. Он задыхается. Больно. Очень больно. Гораздо больнее, чем он мог себе представить. Мама… - Стайлз судорожно ловит воздух ртом; его легкие все еще полны воды. Он не может восстановить дыхание, и его охватывает паника. Он давит ладонью на грудь и пытается вдохнуть. Ничего не выходит, и ему кажется, что он тонет снова. — Стайлз! Имя кажется знакомым, наверно, кто-то зовет его. Но он не может ответить. Не сейчас. Он заточен в сознании Стайлза из прошлого, которому всего десять лет, и он все еще не знает, как оттуда выбраться. Кто-то хватает его за одежду, и Стайлз вздрагивает. Его инстинкты берут вверх, спустя восемь лет, и на этот раз он не собирается терпеть все это, он просто не может. Он сопротивляется удерживающим его рукам так, как ему следовало бы сопротивляться матери когда-то давно. Ему до сих пор не удалось восстановить дыхание. - Мамочка кричит и хватает его за руку. Он не слушает ее. Ее слова ничего не значат, он знает это. Она не в себе, она больна. Он ничего не расскажет отцу и претворится, что она не называла его «монстром». Он даже не сопротивляется, когда мамочка тащит его в ванну. Он не хочет, чтобы она навредила себе, если он начнет отбиваться. Он не хочет, чтобы она просыпалась и смотрела на него своими грустными глазами, в то время как кровь стекала по ее лбу, а на руках появлялись синяки. Снова. Так что он просто тихо следует за ней. - Стайлз все еще будто заперт в ловушке. Он до сих пор ощущает тяжесть воды над головой. Он не хочет открывать глаза. Он боится снова увидеть неразрушимый барьер и лицо его матери. Стайлз продолжает тонуть, несмотря на все попытки сопротивляться воде. - Ты в безопасности, - произносит чей-то спокойный голос, и Стайлз делает глубокий вдох. Воздух проникает в легкие, и он переворачивается на бок, чтобы вырваться. Не открывая глаз, он сворачивается в клубок. - Ну же, Стайлз, – в голосе слышатся нотки настойчивости, и поэтому он немного приоткрывает глаза. Это вовсе не его ванная комната и не его родители, холодно и устрашающе смотрящие на него. Он у Дитона вместе со Скоттом и Лидией, которые с беспокойством смотрят на него. Эллисон надевает сухую одежду и проверяет свой пистолет. Айзек топчется на месте, не зная, куда себя деть. - Я в порядке, - говорит Стайлз между приступами кашля и поднимается. Мир будто бы пошатнулся. Стайлз спотыкается. Конечности кажутся слишком тяжелыми, и его не покидает ощущение того, что он все ещё под водой. Ему нужно переодеться. Что-то холодное было в его руке. Стайлз сжимает ладонь до тех пор, пока острые края значка шерифа не начинают ранить его кожу. Одежда может подождать. - Нам надо идти, - бормочет Стайлз,направляясь в коридор. Он вздрагивает, когда кто-то хватает его за руку. Питер вопросительно смотрит на него, не произнося ни слова. - Пошли, - повторяет Стайлз и буквально срывается с места. - Никто не знает, как больно тонуть. Все происходит очень медленно, безжалостно. Вода постепенно поглощает тебя. И от неё нет спасения. Бежать некуда, даже несмотря на то, что отец вытаскивает его из ванны и делает искусственное дыхание. Вода поглощает все на своём пути и не желает возвращать обратно. - Прошло уже достаточно времени. Его отец находится в больнице под присмотром Мелиссы и Криса. Они пришли понаблюдать за его лечением, ведь дети волнуются так же, как и родители. Стайлз не может остаться в больнице с отцом. Он видит, как медсестры постоянно смотрят на него с беспокойством в глазах. Он скоро вернется, но сейчас ему нужно уйти. Он будто снова вернулся на восемь лет назад. Ему не хватает воздуха. Каким-то образом Стайлз оказывается в квартире у Питера. Он лежит на диване под очень толстым теплым одеялом, а оборотень прижимается к нему со спины. Уже не важно, как все это началось. Стайлзу плевать на то, чем все закончится. - Сколько раз можно умереть до того момента, как это станет необратимым? – тихо спрашивает Стайлз. Питер крепче сжимает его в своих руках. Стайлз пахнет смертью, как утопленник или человек, попавший в автокатастрофу. Он слишком удачлив для человека, он знает это. - Достаточно, – на ответ Питера Стайлз лишь усмехается. Пожалуйста, остановись. Но Стайлз не может ему ничего обещать.