Valor and courage

      Камелот был на грани новой войны с Альбионом, тысячное войско должно было осадить крепость завтра на рассвете, вновь обагрив щиты кровью под ржанье конниц и лязг мечей. Обычно Камелоту удавалось отбить вражеские атаки под руководством юного короля Артура, который бесстрашно вел своих рыцарей в бой, но этот раз грозил провалом. Потому что он потерял веру в себя, он потерял надежду, опустил руки, и только Мерлин мог спасти королевство от жесткого разгрома и многолетней тирании врагов.

***

      — Ты привез меня сюда только из-за меча в камне? Мерлин, я конечно знал, что ты дурак, но не на столько же, чтобы тратить мое бесценное время, предназначенное для подготовки и разработки стратегии на это! — процедил сквозь зубы Артур, явно сдерживаясь, чтобы не сорваться с места на коне, и спешно не вернуться обратно. Скулы парня нервно подрагивали, а обычно голубые глаза, приобрели более тёмный оттенок от злости.       — Это не просто меч в камне. Его выковал бог-кузнец Велунд и, как гласит легенда: «Кто вытащит сей меч из камня, тот и есть по праву рождения король над всей землей Английской», — задумчиво произнес Мерлин, блуждая острым взглядом по рукоятке Экскалибура, торчащей из гранитного валуна. — А также поговаривают о том, что он способен исцелить раны и многократно умножить силы своего хозяина. — После чего маг неторопливо и даже в какой-то мере высокомерно глянул на Артура, словно бросая вызов, что было недопустимо для слуги. Но после всего, через что они прошли, за это ему уже не грозило получить гнилыми овощами по лицу. Во всяком случае, так предполагал сам Мерлин.       — И ты решил, что этот король — я? Позволь поинтересоваться, с чего ты это взял? — осведомился Артур, скрестив руки на груди и заинтересованно приподняв брови, при этом неосознанно приближаясь к камню, от чего уголок рта мага потянулся в мимолетной лукавой улыбке.       — Я знаю тебя уже давно, Артур, и если признаться честно, то с самого начала, с нашей первой встречи, решил, что ты избалованный сынок короля, не способный проявить милосердие и вообще какие-либо человеческие чувства. Но на глазах ты мужал, становился взрослее и мудрее. Ни разу я не видел, чтобы ты не помог нуждающимся, поднял руку на слабого или лежащего, да в конце концов, рискнул собственной жизнью ради какого-то слуги. Хотя твоя жизнь куда важнее. Если ты погибнешь, то Камелот падет, и Альбион не познает спокойной мирной жизни. Я не встречал человека достойнее тебя, и я верю в твои силы, так доверься мне, поверь в себя!  — почти воскликнул Мерлин, уверенно смотря прямо в глаза Артуру. В такие минуты, казалось, будто между ними образовывается какая-то невидимая неразрывная связь, постичь которую не в силах ни единая душа. Только они двое и больше никто. Минута. Две. Три.       И первый прерывает безмолвный разговор юный король, опуская взгляд. Брови Мерлина сдвигаются на переносице, не веря, что он даже не хочет попробовать, задаваясь вопросом: «Когда Артур успел уйти так глубоко в себя? Как он не заметил этого и не помог ему раньше? Что ждет Камелот?»       Раздумья прервал немного охрипший голос: — Хорошо, Мерлин, я сделаю то, что ты хочешь. Но если мы проделали этот путь зря, то ты просидишь, закованный в колодки, неделю, — заключил Артур, поднимая голову и подходя к камню вплотную. Взгляд мага вспыхнул возрождающейся надеждой, цвета весенней листвы, когда длинные пальцы легли на эфес меча, поглаживая холодный металл.        Юноша бросил последний колеблющийся взгляд на Мерлина и, получив короткий кивок головы сглотнул, с силой обхватывая рукоять. Губы мага сжались в тугую полоску, выдавая напряжение и волнение, но уже в следующее мгновение расплылись в счастливой улыбке.       В руках Артура находился прекраснейшей работы меч Экскалибур, от одного его вида всё внутри сжималось, от страха и чувства превосходства, будто он лег на твои плечи, вдавливая, и клоня к земле.       У Артура перехватило дыхание, из горла донесся восторженный хохот, а взгляд устремился не на клинок, увенчанный  двумя золотыми химерами, изо рта у которых вырывались языки пламени, а на своего верного слугу, который смотрел на него таким же взглядом, лишь думая, что он смог. Его король смог...