Кровь Бога

— Мне одному кажется, что здесь как-то… слишком уж хорошо? — неожиданно произнес Бек, когда они прошли достаточный путь, чтобы войти в город, который, как ни странно, все-таки существовал в Дуате, несмотря на всем известный факт того, что этот мир был одной сплошной черной пустыней без жизни. Жизнь была, по крайней мере, ее подобие. — Это царство Сокарис*, древний город мертвых, место поклонения солнцу, — объяснил Гор, оглядывая высокие ворота, появившиеся на пути. На воротах были фрески с изображениями небесной ладьи, которую за канаты тащили люди. — Видишь, люди перетаскивают «потухшее» солнце именно сюда, чтобы наполнить его новой силой. — А разве оно не само… загорается? — не сразу подобрав нужное слово для небесного светила, которое, как Бек думал, само восполняло свои резервы, парень нахмурился, оказывается, подземный мир хранил еще столько секретов. — Как же? — Гор практически рассмеялся и остановился около ворот, чтобы одним махом поднять Бека себе на плечи, позволяя осмотреть все рисунки, которые были начертаны на вратах. Богу казалось, что знать это было очень важно, тем более, раз уж они дошли до самого Дуата, так почему бы и не воспользоваться этим, ведь подобные знания душа получает лишь на пороге смерти. Бог Неба смел надеяться, что парню до смерти было ой как далеко, а потому решил просветить того заранее. — Странное это солнце, — чувствуя уверенные руки мужчины, который держал его ноги, парень даже не ощущал необходимости хвататься за его плечи, а потому свободными руками он потянулся к фрескам, касаясь их самыми кончиками пальцев и чувствуя шероховатую поверхность. Казалось, что здесь был нарисован весь путь солнца, от его яркого восхождения над смертным миром до угасания в подземном, где следовал черед его нового возрождения, который имел один важный факт, заключенный на самой середине врат. — Не странное, так и должно быть, — Гор протянул руку наверх и дотронулся до небольшого холмика, на который Бек не обратил внимания. — Видишь, это холм Хепри, по-другому, холм скарабея, это древнее место силы, где вечно горит подземный огонь и куда стекаются не только все души, чтобы увидеть знаменательное событие, но и всякие твари. — Значит, здесь опасно? — Бек посмотрел на мужчину, и тот согласно кивнул, делая небольшой шаг в сторону, чтобы обратить внимание парня на другое изображение. — Если ты не заметил, смертный, то мы в мире мертвых, — практически неслышно произнесла Сехмет, которая уловила в своей голове странную мысль о том, что она попросту завидует парню, что царь Богов рассказывает секретные знания, которые могли познать лишь мертвые — да и то не все — и боги. И то, что сейчас это узнавал обычный смертный, так еще и вор, богине Войны совершенно не нравилось. — Не волнуйся, это место хорошо охраняют, его должны хорошо охранять, — Гор тут же поправил сам себя и показал рукой на другое изображение, до которого Бек тут же дотронулся, ему было проще не только слышать и видеть изображение, но и чувствовать его, так до него доходило куда лучше. — Видишь, здесь солнечная барка превратилась в змея, чтобы легко зайти в этот мир, ее тащат как люди, так и фараоны. Она легко скользит по тайным дорогам Ра-сетау, чтобы приблизиться к холму и вновь наполниться силой. — Ра-сетау? Что это? — Бек провел пальцем по квадратной змее и спустился на людей, которые выстроились вокруг странного изображения овала. — Это некрополь, то место, где ты стоишь, — Гор махнул рукой на все пространство, что было видно до самого горизонта, и вновь повернулся на прежнее место. — А это, — мужчина показал на овал, до которого парень дотрагивался секунду назад, — защитный круг богини Нут, которая выстроила его вокруг ларца со священной силой. Также ларец охраняет двуглавый демон-божество Акер** и другие змеи. — И мы сейчас идем как раз к нему? — тихим голосом, будто он сомневался, Бек вздохнул и глянул на бога Неба, который решительно кивнул. — То есть, я увижу, как солнце спустится с неба, откроется ларец и даст ему силу? Гор замялся, вкратце, конечно, оно было так, но не совсем, отчего он застыл и покачал головой, снимая парня со своих плеч и ставя его обратно на землю. Вокруг них продолжали ходить различные души, которые не могли дотянуться до врат и разглядеть их, хотя это было бы для них полезно — узнать, куда они направлялись. — Примерно, — мужчина кивнул, проходя дальше и видя, как Бек начал увлеченно рассматривать стоявшие по сторонам колонны, верхушки которых венчали небольшие вазы с горящим огнем. Отшлифованные и практически блестящие, они казались сделанными рукой бога, но никак не человека, а потому в какой-то момент, Бек даже смог увидеть свое удивленное выражение лица и следом заметить нахмуренный взгляд Сехмет, отчего он быстро отвернулся. Всего колонн было не много, около десяти с одной стороны и столько же с другой, они хорошо освещали пространство, создавая прекрасный ориентир для путников, и сужали огромный мир, а потому существование здесь более не казалось слишком мрачным. Ряд колонн вел к тому самому небольшому холмику, у подножия которого начиналась аккуратная не истертая лестница из светлого камня, освещавшаяся небольшими факелами. Мертвые шли по этой дороге к вершине так, будто это было для них привычно, словно они ходили тут каждый день, тогда как Бек любопытно озирался. Это место ему нравилось, тут было, как ни странно, уютно. Парнишка даже и сам удивился такому определению, но определенно к этому месту у него лежала душа, хотелось бы, чтобы не в прямом смысле, конечно, все-таки Дуат в некоторых — очень редких местах! — был прекрасен, но по большей части это был один сплошной некрополь. Но тут, где на холме росло что-то отдаленно напоминавшее небольшие кустики зелени, а ровная и широкая дорога имела простор и переходила в лестницу, было действительно хорошо. Может быть, из-за многочисленных горящих факелов, или же из-за места силы, но тут отсутствовал страх. Вот оно! Бек радостно улыбнулся и оглянулся на Гора, который тут же заметил его взгляд и в непонимании дернул бровью. Конечно, спрашивать у бога, боялся ли тот находиться в Дуате, было глупо, а уж если это услышит Сехмет, то Бек будет выслушивать ее язвительные речи до конца своих дней, а потому парнишка качнул головой и отвернулся, решая не делиться своими соображениями. Наконец, они дошли до лестницы, она начиналась прямо с небольших врат, где виднелся лишь один рисунок с изображением горящего солнца, которое взмывало в небо. Скорее всего, это место действительно было особым. Слишком быстро они забрались на лестницу, минуя несколько переходов, где начиналась усеченная пирамида, выстроенная прямо на холме, и где, судя по всему, кто-то жил. Наверное, это была стража этих Врат, потому что слишком уж хорошая была подготовка для подобного строения. На самой вершине располагался небольшой храм, который, как и было на рисунках, внутри оказался овальным, а посередине в россыпи факелов и на постаменте стоял сундук, высотой в полметра, в котором парень мог спокойно поместиться, если, конечно, сложиться в три раза. — Тот самый ларец Хену, — раздался тихий голос Гора, и Бек поспешно кивнул, дожидаясь, когда его догонят остальные боги и пропуская вперед царя Богов, чтобы уж случайно он не вступил ни на какую ловушку, мало ли что для охраны тайного ларца могли придумать. — Можешь подойти ближе, тебя никто не тронет. Гор хотел добавить еще то, что любому он отрубит руку и все части тела, если дотронутся до его хорька, но решил, что это будет лишним, в конце концов, парень не был его собственностью. Пока. Бек подошел к нему аккуратно, с некой опаской в движениях и легким страхом в глазах, будто прекрасно знал, что одно неверное движение и его прихлопнут, как мошку. Становиться единственным глупым смертным, который превысил порог дозволенности, он не хотел. — И что тут хранится? — тихо спросил он, осматривая ларец, который был достаточно обычным. Весь из золота, с надписями и символами, которые украшали драгоценные камни, самый обычный ларец, с десяток которых Бек уже неоднократно видел во дворце Гора. В конце концов, сам мужчина имел парочку таких, где хранилось его любимое оружие, к которому ни один смертный не мог прикасаться. Конечно, кроме самого Бека, но только в тех случаях, когда царь Богов не видел, иначе откуда бы парнишка мог узнать, что в них хранится. — Я не знаю, — внезапно сказал Гор, и парнишка замер, недоуменно моргая и поворачивая голову к мужчине, который выглядел немного растерянно для того, кто правил богами, пусть и всего неделю, и не знал всех тайн загробного царства. — В смысле, не знаешь? — Бек широко раскрыл глаза и на его лице, капля за каплей, стало появляться любопытство, которое в один момент вылилось на него опьяняющей порцией горячего воздуха, от которого стало жарко и его глаза загорелись. — Совсем-совсем не знаешь? Как это так? — Если ты еще не понял, смертный, то этот ларец может открывать лишь один бог во всем мире — Хепри, который точно знает, что там внутри, — донесся голос Сехмет, и Бек вздохнул. Он рассчитывал на раскрытие всех тайн Дуата, раз уж он сюда заглянул, но не ожидал того, что место поклонения солнцу будет таким. — А если у него спросить? — тихо, словно боясь, что богиня Войны услышит его слова, Бек осторожно дернул Гора за наручи, и тот пожал плечами. Никому и в голову не приходило спрашивать у бога, что находится в ларце, потому что… никому это было не интересно. Гор нахмурился, от мощной дозы любопытства человека, который ко всему проявлял недюжинный интерес, бог начинал по-другому смотреть на обычные вещи, понимая, что от этого у него меняется не только точка зрения, но и манера рассуждения. И если раньше он ни за что не поинтересовался у Хепри о содержании ларца, то теперь Гор знал одно — стоит ему увидеть этого бога, как он непременно сделает это. И более того, доложит Беку, чтобы утолить, прежде всего, любопытство смертного. Царь Богов расплылся в блаженной улыбке, не замечая взглядов, обращенных к нему, ведь смертные увидели бога и, наконец, осознали, какой чести они были удостоены. Мужчина думал о том, что он будет первым, кто узнает секрет ларца и поведает о нем Беку, потому что эта простая мысль была для него удивительно приятной и теплой, хотя возможно, это было лишь отголоском многочисленных ламп с огнем, которые не только освещали помещение, но и разгоняли постоянный холод. — А где демон? — вдруг донесся тихий голос парня, и Гор дернулся, не сразу понимая, о чем тот спрашивает, а потому обернулся, и парнишка тут же пояснил. — Ты говорил о каком-то демоне, который охраняет этот ларец. — Демон тут, — Гор облегченно вздохнул и посмотрел на потолок храма. — Он никуда не уходит. — Ох, — Бек тут же схватился за его руку и в ужасе открыл рот, только сейчас замечая, кто был на потолке, а потому у него как-то перехватило дыхание от вида этого существа. Называть этого зверя божеством не поворачивался язык. В отличие от всех остальных Стражей Дуата, даже от тех же каменных кобр и Пожирателя, этот демон был живой, и превращаться в камень явно не собирался, судя по тому, как блестели его глаза, точнее, две пары глаз, на одной голове и второй. Зверь каким-то странным образом сидел на потолке, но в тоже время являлся его продолжением, будто архитекторы создали его так, что половина монстра была в этом мире, а другая часть скрывалась за камнем. Сам он был такого же цвета, как и стены — серовато-бежевого, привычного оттенка всего загробного мира, где порой тот казался непроницаемо черным, но сейчас довольно мягким из-за освещения. Две его головы, развернутые в разные стороны, насколько Бек мог ориентироваться, на восток и запад, сейчас смотрели прямо на него и странно сверкали глазами. Этот взгляд парень уже знал. — Мне кажется, он хочет меня сожрать, — шепотом просипел Бек, видя, как зрачки демона тут же сузились, и из глотки парня донесся сиплый хрип, а хватка на запястье бога усилилась. — К слову, тебя все хотят сожрать, просто не обращай на него внимания, пока ты не подходишь к ларцу и не пытаешься его вскрыть, он тебя не тронет, — успокоил Гор, усмехаясь тому, что ему в какой-то момент почудилось то же самое. — Но он-то обращает на меня внимание, — не отставал Бек, демонстративно делая два шага в сторону и тут же вскрикивая. — Видишь, он следит за мной! — Да тут не он один, — тихо произнесла Сехмет, и Гор с Беком обернулись, замечая вокруг себя небольшую толпу людей, которые во все глаза рассматривали живого бога. На богиню войны внимания обращали мало, создавая вокруг нее небольшой ореол, который никто не осмеливался переступать, словно, перейдя эту черту, они могли нарушить спокойствие богини и навлечь на себя ее гнев. Что, впрочем, было правдой. — Бог Неба! — воскликнула одна старая женщина и ее возглас подхватили все остальные, на что Гор тут же широко открыл глаза и едва сморщился. Бек успел хорошо узнать мужчину и понимал, что это выражение значило для него и для всех остальных, а потому он тихо хмыкнул. Впервые царь Богов был не рад тому, что его внезапно начали почитать. Что ж, если Гор не хотел внимания, то ему нужно помочь, в конце концов, не Сехмет же доверять это дело. — Всем тихо! — вдруг воскликнул парнишка, отпуская запястье бога и делая шаг вперед, отчего все посмотрели на Того-Кто-Стоял-С-Богом. — Царь Богов прибыл сюда, дабы узнать, спокойно ли души проходят Врата Дуата, а потому не хочет, чтобы весть о его присутствии распространилась по всему загробному царству. Эта миссия должна пройти тихо, так будет лучше для всех, а те же, кому посчастливилось увидеть царя Богов, получит силы для прохождения Великого Суда и попадет в Иару! В ответ на подобное, Гор удивленно дернул бровями, видя, как люди тут же замолчали, и по толпе пронесся единый пораженный вздох, от которого затрепетало пламя факелов и, когда то прекратилось, храм погрузился в небывалую тишину. Хотя, казалось бы, где может быть еще тише, как не в мире мертвых. — Так куда нам дальше нужно-то? — не двигая губами, тихо прошептал парнишка, пытаясь вывести Гора из прострации, который внезапно, для пущего эффекта, поднял руки и довольно изрек. — Да будет мир вам, — и тихо отошел в сторону, где виднелась лестница вниз. Только лишь спустившись вниз, где их вновь окутало влажное одеяло холода, Сехмет, видевшая такое впервые, безэмоционально произнесла. — Этот смертный плохо влияет на тебя, мой Царь. — Я все слышу! — Бек громко фыркнул, но богиня не обратила на его шипение никакого внимания. — Мне кажется, что тебе будет лучше без него. Гор чуть не оступился от такого заявления, и его сердце болезненно сжалось, словно он только что услышал слова своего разума, давно твердившего ему о бесполезности этого парнишки, который приносил ему как смертные чувства, которых каждый бог должен избегать, так и постоянные переживания за его смертную душонку. Но если до этого эти слова были лишь размытыми формами, своеобразными намеками на разумные действия, то сейчас, услышав это откуда-то со стороны, мужчина решительно разбил все сомнение и даже запретил себе думать об этом. — Он приносит тебе лишь несчастья, посмотри сам, мой царь, тебя почитают, так и должно быть, а этот смертный только все портит. Он коверкает само понятие божественной мощи и силы, что у тебя есть, он смертный… он не понимает, каково это — жить вечность и совершать такие поступки, которые люди будут помнить всегда и передавать из поколения в поколение. Он тебе не нужен… Последние слова, пусть они и были тихими, внезапно врезались в грудь мужчины, и тот подавился ими, резко выдыхая воздух и мгновенно оборачиваясь на Бека, который шел рядом даже не смотря на него, прекрасно зная, что о нем говорят, и все равно терпя подобное. Гора охватило бешеное чувство вины, пусть и слова принадлежали Сехмет, ему казалось, что сейчас это было не особо важно, отчего тут же оскалился на богиню и, уничтожив ее ядовитым взглядом, наставил указательный палец прямо ей в грудь. — Не смей. Судить меня. Сехмет. За мой выбор, — слова мужчины были подобны многотонным камням, которые обрушивались на богиню резкими ударами. — Ты не Тот, и я не должен прислушиваться к тебе, и даже не Исида, чтобы поучать меня мудрости, ты богиня войны и охоты, так оставляй свои замашки при себе и никогда. Слышишь меня, никогда не смей осуждать мой выбор, когда… Тебя. Не просят! В этот момент мужчина практически призвал свои доспехи, потому что вокруг него тут же закрутилось золотое марево, готовое облечь его в царственную мощь. Первыми появились крылья, которые сверкнули за его спиной, и он тут же наставил одно из них на Сехмет, задев острым пером ее шею. Каждый бог мог осуждать его. Каждый смертный мог говорить про него то, что хотел, но никто из тех и других не мог что-либо говорить про Бека, не зная того, на что пошел этот парнишка ради него. Еще никто не делал для него то, что какой-то смертный, умеющий только воровать и быть преданным другом, а потому такое заявление Сехмет мгновенно вывело его из себя, хотя он считал себя довольно уравновешенным богом. — Поняла, мой царь, такого больше не повторится, — отведя взгляд в сторону, тихо пробормотала богиня, отчего крылья Гора исчезли, и тот грозно двинулся дальше, не следя за теми, кто старался догнать его. Бек, немного шокированный таким заявлением и напуганный тем, что мужчина бывает довольно опасен, догнал того и покорно двинулся следом за своим господином, который, судя по всему, ценил его больше, чем он думал. — Бек! — резкий приказ бога Неба заставил парнишку вздрогнуть и тут же посмотреть на бессмертного, немного опасаясь его. Вывести из себя-то вывели, а вот как приводить его обратно, не подумали. — Иди рядом со мной, хочу видеть тебя постоянно, а то мало ли что этой воительнице взбредет в голову. Парнишка поспешно кивнул и без слов зашагал рядом с мужчиной, сейчас, как никогда, напоминая небольшого тушканчика. Конечно, было приятно, что за него так заступались, но… было ли это оправданно? В такой момент Бек отчаянно испугался того, что может подвести единственного бога, который верил в него и ему, а потому его сердце бешено заколотилось, и он не заметил, как руки похолодели. Что будет, если он подведет Гора, что будет с мужчиной, который разуверится в нем, и что будет с ним? Бог Неба, сам того не ведая, опустил на него такой груз ответственности, который смертный физически не мог выдержать, ведь он не мог беречь чужие души, что уж говорить про душу великого бога. Проще было умереть, чем подвести его и увидеть от него разочарованный взгляд. Бек со страхом поежился, и его глаза в ужасе расширились, он не мог такое представить, хотя… мог, ведь тогда Гор будет смотреть на него точно так же, как сейчас смотрит на Сехмет. Он такого не перенесет, никогда. Вдруг, до парня дотронулась рука Гора и он, не ожидая такого, вздрогнул, переводя на бога Неба опасливый взгляд, отчего тот улыбнулся ему и тронул за подбородок, пытаясь подбодрить. Не помогло, теперь Бек до конца осознал, что ему остается, а потому рвано выдохнул.