Кровь Бога

Парнишка медленно шел вперед, стараясь не так часто врезаться в стены, думая лишь о Горе и его словах. Он упорно не видел того, что было перед ним, не хотел замечать, да и не больно ему это было нужно, он просто хотел исполнить одну свою мечту и жить рядом с царем Богов. Как будто он просил столь многого, ведь тот сам ему это предложил. На этот раз вполне осознанно, так, что и отказаться было невозможно. После победы над Сетом Бек нагло занял покои бога Неба и не собирался уступать ему кровать даже после того, как тот гневно зыркал на него и шугал, будто мелкое животное. Сейчас же все должно было стать по-другому. Рука вновь потянулась к амулету, но нашла лишь деревянного сокола, темного, потрепанного, старого, каким бог Неба уже давно не являлся, теперь ему больше подошел бы какой-нибудь яркий золотой талисман с головой этой гордой птицы. Но и этот символ был для него важен. Хоть что-то. Бек невесело усмехнулся, стоило ему потерять кулон скарабея, как он сразу же умер, было ли это каким-то знаком, парнишка не знал, но не хотел отдавать Атуму свой подарок. Только не какому-то безжалостному богу, и только не это. Воришка подошел к стене и уткнулся в холодный темный камень лбом, пару раз постучавшись головой о скалу, понимая, что выхода не было. Мир разваливался на куски, солнце больше не светило, он умер, а Гор ушел. Хуже быть не могло. Хотя… все-таки могло, ведь если бы царь Неба не дождался его, парню было бы легче оставлять его, понимая, что тот ничего к нему не чувствует, а теперь, когда что-то появилось, все разрушили обстоятельства. Вот и нужно было ему умереть. Парнишка еще раз ударился лбом о камень, не чувствуя боли, теперь он мог хоть в Огненном Озере плавать, ему было все равно. Теперь ему было ни холодно и ни жарко, а потому это было странно. Он не хотел есть, не хотел спать, не хотел ничего, кроме своего Гора. — Мой Гор, — Бек тихо прошептал это в камень и улыбнулся. — Только мой Гор и ничей больше. Мое Небо, мой Мир. Воришка пьяно рассмеялся, теперь это можно было сказать, а потому стало полегче, и он поплелся дальше, не слишком торопясь увидеть свое тело. Сейчас спешить не имело смысла, ничего не изменится, если он за пять минут добежит до храма Шу и остановится около своего тела, поэтому он лениво перебирал ногами, проходя по знакомому узкому ущелью. Что ж, теперь он мог точно сказать, что призраки видели в темноте лучше смертных, или это просто он привык к этому. Скорее всего, привык. Не привыкнет только существовать без бога. Наконец, часа через два, когда он все-таки выполз из ущелья ленивой гусеницей, парнишка вгляделся в удручающий вид плато и замер. Кажется, что-то поменялось за то время, что его не было. Или он просто плохо запомнил окружающую обстановку? Но нет, насколько он помнил, если пройти по этой дороге немного вперед, то слева покажется храм Нун, который… уже не стоял на холме. Его вовсе не было, а вместо него были лишь развалины. — Они его все-таки разбудили, — Бек в ужасе дернулся, понимая, что сейчас где-то по миру создателей ходит огромнейший монстр, который даже не заметит букашку под своими ногами. И тут Бек вспомнил, что призраки тоже могу умереть, по крайней мере, попытаться. Что ж, это будет даже комично, если он умрет еще раз, но уже призраком. Но сколько бы парень не вглядывался в горизонт, монстра было не видно, а уж заметить его можно было откуда угодно. И спрашивается, куда тот мог деться, но, если его не было здесь, то… Бек в ужасе дернулся, как самый настоящий хорек, понимая, что сейчас на поверхность Египта вылезет это чудо, и уже не нужен будет никакой Амон с его глупым желанием захватить весь мир, потому что и мира-то не будет. Как там говорил Гор… если Нун захочет — а он вполне может захотеть, почему бы и нет, — то он вновь вернет в мир воду Хаоса, и камень перестанет быть камнем. Все поглотит вечная тьма… Что ж, учитывая, что вечная тьма настала уже сейчас, ибо солнце точно не светило, до полного конца света им осталось не так уж и много. А он еще размечтался, что успеет пожить с Гором пару дней. Вздохнув, он отправился к храму Шу, надеясь, что сможет застать там хоть кого-нибудь. Как ни странно, но этот храм по-прежнему был на своем месте и более того, из-за двери пробивался какой-то свет, впрочем, то же самое было и в прошлый раз, но Бек всей своей трепетной душой чувствовал какое-то беспокойство. Миновав лестницу, парнишка зашел внутрь, слыша раздававшиеся оттуда громкие голоса, отчего решил не беспокоить их, оставаясь в стороне и прислушиваясь. Говорили только мужчины, хотя он пару раз слышал женский голос, но это происходило не так часто. — …Мы не можем просто так его отпустить, вы прекрасно знаете, что он может сделать, — голос Шу Бек узнал сразу. Только у этого бога был грубый и низкий баритон, отчего казалось, что он мог почувствовать это пальцами, прикоснувшись к стене. У Гора был другой голос, такой, от которого мозги немного плавились и разум достаточно быстро покидал пределы его тела. И хотя порой бог Неба мог привлечь к себе внимание резкими приказами, все же слушать его было сплошным удовольствием. — Но не пойдет же он к Амону, — в ответ на слова Шу возразил какой-то мужчина. На этот раз голос был звонкий, такой, что если этот бог будет говорить долгое время, ему определенно захочется зажать уши руками. И может быть, мужчина был хорошим, но он не мог сравниться с теми богами, коих успел узнать парнишка. — Откуда ты знаешь, если он не хотел будить тебя, отец, то он явно хотел быть единственным! — вновь рыкнул Шу, и Бек улыбнулся, он мало понимал, о чем шла речь, должно быть, о чем-то важном, но после потери смысла жизни ему все казалось незначительным. — Я есть единственный, а он лишь моя копия. Воришка замер. Этот голос был другим, он не принадлежал Шу, хотя и было в нем что-то похожее, но и отличался от него. Как показалось парню, хозяин голоса должен был быть статным мужчиной с нахмуренными бровями и вечно сжатыми кулаками. Стоп, Шу назвал его отцом? — Копия, которая решила заменить тебя собой, да и плюс еще Амон. Вы хоть понимаете, что тот наделал, он убил Хепри! Я не видел, но человек сказал, что тот просто разорвал его. Он не мог лгать, я верю ему, призрак не будет лгать, это ему ни к чему, — Шу начал что-то доказывать, и Бек живо представилось, как этот высокий мужчина замахал руками. — Нужно проверить, — неприятный голос третьего мужчины вызывал в парне дрожь. Будто сейчас говорили про него, и именно его хотели проверить, отчего он поспешно переступил с ноги на ногу. — Хочешь выйти туда? Иди, останавливать не стану, только время потеряешь, — Шу попытался отрезвить бога, но тот лишь фыркнул в ответ. — Я должен убедиться, не ори на меня. — А ты послушай то, что я тебе говорю, сейчас нужно вернуть порядок в мир, иначе тот погрузится в хаос. Сколько уже Египет живет без солнца? — Солнце вернуть надо, — отец Шу сказал это довольно жестко, так, как обычно приказывают цари, без намека на раздумья и другой исход, отчего Бек согласно кивнул. — Как? Если ларец не открыть. Ведь ни у кого больше нет над ним власти. Наступило неловкое молчание, и парнишка решил выглянуть из-за угла и разглядеть богов. Тут был знакомый ему Шу, с пепельно-белыми волосами, и еще двое других мужчин, один из которых был с черной бородой, подернутой сединой. Он стоял во главе, и Бек догадался, что это и был тот самый первый бог, который до недавнего времени был огромным каменным монстром. Неужели тот мог превращаться в обычного мужчину. Выходит, на поверхность он все-таки не вылез, а просто стал чуточку меньше, раз этак в двести. Также здесь было две женщины, одна стояла рядом с Шу, поддерживая его взглядами, видимо, была его женой, другая же стояла рядом с высоким и худым богом. Кажется, тут были пары у всех, кроме Нуна. Вдруг взгляд этого бога уперся прямо в него, и глаза парнишки расширились, отчего он попытался зайти обратно за косяк, но понял, что было поздно, а потому вздохнул. — Ты, иди-ка сюда, — Нун решительно вытянул руку и подозвал его к себе, отчего парень тут же повиновался, со страхом смотря на всех этих богов и не понимая, что те могут с ним сделать, ведь он вторгся в их мир без предупреждения и нагло заявился на их совет. — Ты тот самый смертный, что видел моего сына последним? Бек согласно кивнул, во все глаза рассматривая Нуна и видя эти многочисленные морщинки у глаз и рта, видел его голубые глаза и узкие черные брови. Мужчине было много лет, об этом говорили не только мифы, но и выбивавшаяся седина, которая тонкими белыми нитями укрывала его черную голову. Широкие усы скрывали верхнюю губу, а пышная борода касалась большого золотого украшения на его груди. Бек точно мог сказать, что выглядел Нун приятно, и его божественную форму он точно не мог сравнить с тем его обликом, в котором великий бог спал несколько тысячелетий. — Ты видел, как его убил Амон? — спросил Нун, и Бек поспешно кивнул. Вряд ли то, что мужчина сотворил с Хепри, было обычным убийством, а потому он решил тихо высказаться, боясь, что за каждое его слово он может получить гневный взгляд. — Видел, и я ничего не смог сделать, простите, — он повинно склонил голову, понимая, что сейчас он всего лишь жалко оправдывался. — Это принадлежало Хепри? — Нун вытянул вперед руку, и в его пальцах показалась зажатая цепочка, на которой висел его серебряный кулон, отчего Бек тут же радостно вздохнул. — Это… мое, — тихо сказал он, мечтая лишь о том, чтобы вновь коснуться амулета и провести пальцами по крыльям, которые больше не были черными, ведь он вернул их Гору. Хоть так он смог бы прикоснуться к нему. — Тогда держи, — Нун отдал ему кулон и увидел, как душа смертного тут же с трепетом прижала украшение к груди, разорвано вздыхая и словно становясь меньше, отчего бог смерил его странным взглядом и медленно посмотрел на его тело. — Скажи, хорошим ли ты был человеком? — внезапно спросил мужчина, и Бек тут же поднял голову. Кажется, великий Суд настал для него раньше положенного. Как же ему теперь выполнить обещание и остаться душой, если его, видимо, хотят отправить в Иару и ЕСЛИ его хотят отправить в Иару, потому что за его спиной были такие грешки, за которые он мог рассчитывать только на полнейшее исчезновение в пасти Ам-Мита. — Ну, не слишком, — Бек пожал плечами, смысл было врать перед великим богом, который легко мог прочитать его судьбу. — Я… я понимаю, что я совершил много плохого, воровать ведь нехорошо, но у меня не было денег и что-то все-таки приходилось… — Ох, зачем нам этот человек? — не выдержал худой бог, махая на него рукой. — Он явно заслуживает того, чтобы его сердце съели, вместе со всем остальным. — Да, вполне возможно, — тихо кивнул Бек, сжимая кулон в ладонях и прикрывая глаза. Кажется, с Гором он теперь точно не встретится. И зачем он вообще пришел сюда, ведь мог подождать. Проклятое любопытство. — Что ж, поступим так, — Нун протянул руку ладонью кверху, словно прося у Бека тот самый амулет, отчего парнишка с горечью взглянул на бога, не желая вновь расставаться с подарком. Но бог был непреклонен и явно не собирался ждать, а потому он сморщился и отдал кулон, вложив его в огромную ладонь и закрыл глаза. Кулон был его, и он так не хотел с ним расставаться, будто в этих крыльях была частичка бога Неба, отчего он даже не увидел, как Нун уронил украшение ему на грудь. Стоило парнишке это заметить, как он тут же в непонимании уставился на свое тело, переводя взгляд с Нуна на Шу, который тоже ничего не понимал. Казалось, кроме старого бога никто и не ведал, что происходит. А сам бог тихо обратился к нему. — Я дам тебе силу моего сына, ты станешь новым богом Возрождения. Скарабей вылупляется из сухого песка, ты же возродишься вновь, — медленно сказал он, отчего парнишка широко раскрыл глаза, и его челюсть тут же упала, до него доходило с каким-то опозданием, а потому то, что сейчас происходило, было ему не совсем понятно. — Кто-то должен наполнять солнце силой, и, раз уж нам попался такой хороший кандидат, который точно не займет сторону Амона, так почему бы и не воспользоваться таким шансом. — Стойте, вы… вы хотите сделать меня богом? — Бек захрипел, кто бы мог подумать, что даже у призрака может пересохнуть горло. — Но я ведь… — Ты будешь богом Возрождения и будешь открывать ларец Хепри каждую ночь, чтобы питать солнце. На тебя ложится великая ответственность, и если ты не справишься с ней, я заберу у тебя то, что дал, — решительно сказал Нун, и Бек покорно закивал головой, боясь произнести хоть слово, видя в этих глазах стальную твердость. Передумать Нун был не способен, даже если все боги будут против этого решения. Не понимая, что ему нужно делать, парнишка подошел к своему телу и взглянул на него — по-прежнему жалкий вид дополнился мертвенной бледностью, только на груди сверкал голубой камень Хаоса. Вздохнув, Бек обернулся на Нуна и тот махнул рукой, отчего воришка тут же любопытно дернул бровью. Тело не изменилось, только вот камень вдруг дернулся и… потек, явно перестав быть твердым. Несмотря на то, что он был призраком, в его груди появилось какое-то жжение и парнишка поспешно схватился рукой за кожу, несмотря на то, что он не должен был ничего ощущать, он все-таки чувствовал нечто странное. Голубая жидкость, вылившаяся из амулета, достигла шеи его тела и собралась в ямочке, застыв там и вдруг начиная впитываться в кожу, отчего у парня в легких застыл воздух, потому что это было до ужаса дико больно. Единственное, с чем он мог это сравнить это ощущение — это с раной от ножа, которым медленно прорезают кожу, и тот глубоко входит в тело, тараня все мышцы, принося жуткое ощущение, будто его насаживают на пику. В какой-то момент, не выдержав, парнишка глухо застонал и прижал ладонь к своей бестелесной шее, морщась и падая на пол, успевая схватиться рукой за край софы. Не помогло, да и это последнее движение практически не запомнилось у него в голове. Но стоило ему прийти в себя вновь, как он тут же сел и глубоко вздохнул, чувствуя, как амулет скользнул по его груди вниз и упал на живот, где он его поймал и быстро сжал в руках, трепетно оглядывая. Только через минуту он понял, что тот был уже не серебряным, как раньше, а золотым, правда, в лапках скарабей держал пустоту. — Очнулся-таки, — голос, раздавшийся со стороны, показался ему знакомым, и Бек поспешно оглянулся, рядом стоял Шу, но больше никого не было. Когда это все боги успели уйти, а он этого не заметил. — Ну, вставай, у нас есть еще одно дело. — Какое? — не совсем понимая произошедшего, парнишка глянул на себя, оттянул ремень доспехов, поежился от холода и шлепнул себя ладонью по щеке, вызвав у мужчины недоуменный взгляд. Ведь он только сейчас понял, что он был уже не призраком и более того, минуту назад лежал на софе, стало быть, Нун исполнил свое желание и сделал его тем, кем он никогда прежде не был. — Я живой? — Живой, вставай, — Шу усмехнулся и тронул его за плечо, на что воришка с подозрением оглядел ладонь и вздохнул, вставая с софы и замирая рядом с богом, только сейчас понимая один поражающий факт — он был практически одного с ним роста. Шу был достаточно высоким богом, но Бек решительно доставал ему до плеча. По сравнению с его вечным утыканием головой живот, это было нереальным достижением. — А-аа! — Бек попытался закричать, но тут же подавился воздухом и ошалело посмотрел на бога, разглядывая его светлые глаза и видя в них переживание за него. — Не ори, — в таком же тоне, как и несколько часов назад, мужчина фыркнул и проводил его подозрительным взглядом. — Я бог? — глупо поинтересовался Бек, смотря на свое тело, фактически, ничего не изменилось, он только стал на метр выше, а так все осталось как прежде. На его руках по-прежнему были перчатки Мафдет, которые закрывали его пальцы и запястье, вплоть до локтей, на нем была его старая одежда, которую покрывал слой пыли и грязи, и те же легкие кожаные доспехи. Не стало лишь привычного человеческого роста и многочисленных ран, которые были прежде. — Бог скарабеев и Возрождения, — поправил его Шу, проводя рукой у лица и стараясь привести его в чувство. — Бек, я понимаю, такое бывает не каждый день, но давай исполним то, для чего ты был создан, — предложил мужчина, и парнишка поспешно согласился. — А что мне делать? — через минуту спросил он, видя, как Шу глухо рассмеялся и покачал головой, поворачиваясь в сторону и тихо произнося. — Бог Мертвых, приди ко мне, — в ткани пространства тут же замерцали огоньки, и через туман выплыл огромный шакал, оскалившийся при виде богов. — Чем могу служить? — спросил он, открыв пасть, и Бек успел различить острые белые клыки, с которыми его шея категорически не хотела встречаться. Голос у Анубиса был даже какой-то бархатистый, хоть и отдавал смертью и холодом, но не пугал и не вызывал отвращения. — Перенеси нас к холму Хепри, — приказал Шу и оглянулся на Бека, который поспешно сделал к нему шаг, думая, что если он будет находиться далеко от бога Мертвых, то силы Черного Шакала не подействуют на него, но то всего лишь моргнул и склонил морду. Вокруг парня тут же закрутилась черная дымка, которая полностью поглотила его на пару мгновений, а когда рассеялась, то он тут же узнал это место с высокими колоннами и тем самым холмом, куда они поднимались вместе с Гором. — Где солнце? — Шу быстро огляделся, словно пытался найти в свете факелов не огромное светило, которое было больше целого Египта, а маленькую букашку, отчего Бек нахмурился. Он просто надеялся, что все разрешится, а потому, все еще находясь в шоке от произошедшего, мирно наблюдал за мужчиной, который знал, что делал. По крайней мере, парень хотел надеяться, потому что выглядел Шу довольно странно. — Здесь, — Анубис, держащий свой скипетр, потянулся лапой к нему и ухватился за что-то, и лишь спустя секунду Бек понял, что это была змея, отчего недоуменно дернулся. Либо ему сейчас кажется, либо Шу действительно искал солнце, превращенное в змею. — Прекрасно, — мужчина аккуратно взял змейку в руки и повернулся к нему, отчего Бек недоуменно расширил глаза и сначала взглянул на Анубиса, потом на Шу и уже потом перевел взгляд на голову змеи, внезапно замечая, что ее глаза светились золотым цветом, так похожим на свет солнца. В какой-то момент, все происходящее, которое казалось ему нелогичным, стало правильным и верным. То, что Шу держал солнце в руках, было правильным поступком, более того, таким же правильным действом было взять змею в руки и отнести ее к ларцу, отчего Бек в каком-то непонятном для себя состоянии протянул руки и аккуратно перехватил змею, оборачиваясь на холм и входя в толпу душ, которые не могли не обращать на него внимания. Парнишка легко поднялся по лестнице, не замечая довольного взгляда Шу, который заметил нервозность шакала и показал тому расслабиться, а Бек шел вперед, минуя лестницу и проходя защитный круг, останавливаясь лишь около небольшого золотого ларца и протягивая к нему руку. Он даже не видел демона на потолке, не видел ничего, просто чувствовал, что нужно делать так, а не иначе, а потому он вздохнул и коснулся крышки ларца, поддевая ее пальцами и легко открывая. Внутри было то, что невозможно было описать, скорее всего, это походило на лаву, но только не ядовитого цвета, а приятного, больше похожего на мерцание расплавленного золота. Бек не замечал пораженные взгляды душ людей, застывших позади него, не видел довольного взгляда Шу и удивленного взора Анубиса, он просто легко опустил змею в жидкость, начиная наблюдать за тем, как она скрылась под поверхностью. Парнишка вздохнул, видя, как голова змейки высунулась, и по ее темному телу стали расходиться яркие золотые линии, как если бы золото начало течь по тонким венам. Лишь когда змея сделала пару кругов и ее глаза начали ярко светиться, Бек опустил руку и змейка тут же заползла ему на ладонь, позволяя вытащить ее, и парнишка поспешно закрыл ларец, проходя в сторону арки и поднимая змею к черному небу, куда та взлетела, размахивая хвостом и оставляя за собой россыпь золотых искр. Бек пораженно наблюдал за этим, видя, как маленькое солнце плыло по небу, постепенно увеличиваясь в размерах и начиная блестеть ярче, распространяя вокруг себя небольшой, но сильный свет. — Новый бог Возрождения, — Шу решительно хлопнул его по плечу, заставив очнуться от этого и дернуться, приходя в себя. — Ты подарил миру еще один солнечный день. — Я не знаю, что я делал, просто так… вышло само собой, — тихо прошептал он, заглядывая в глаза Шу и пытаясь увидеть на его лице спокойствие, ведь он только что не управлял собой. — Вот и хорошо, в следующий раз ты точно не растеряешься, — мужчина кивнул и обернулся на Анубиса, который, прищурившись, оглядывал Бека, и тому показалось, что еще чуть-чуть и тот узнает в нем того смертного, из-за которого случился небольшой переполох в Дуате. — И… что мне делать теперь? — тихо спросил он у Шу, стараясь не обращать внимания на души людей, которые теперь доставали ему до талии. Все это было ему сейчас не столь важно. — Нун просил присмотреть за тобой некоторое время, посмотреть, как ты будешь справляться со своими обязанностями, поэтому я пока буду с тобой. Но, насколько я помню, ты все рвался к богу Неба, — тихо напомнил Шу, и Бек поспешно закивал, внезапно замирая и еле слышно спрашивая. — А можно? — на что бог Воздуха громко рассмеялся. — Ой, смертные, вы меня поражаете, ну конечно, Анубис, перенеси-ка нас на поверхность, желательно сразу во дворец Богов, а то с этим жуком я не вынесу и пяти минут. Проще сплавить тебя царю Богов. Бек глупо закивал, сейчас ему нужно было что-то знакомое и родное, и этим был Гор, а потому он перевел мутный взгляд на Анубиса, и Черный Шакал вздохнул, ударяя тростью об пол, отчего вокруг него привычным образом заструился черный туман, который распался, показывая за собой привычные стены и колонны, окруженные теплой атмосферой и приятными ароматами. Оглянувшись, Бек понял, что он попал в зал Советов, он бывал здесь пару раз, а потому тут же поспешил к дверям, на ходу отмечая, что теперь каждый из этих стульев мог оказаться ему впору. Услышав за собой шаги, парнишка вспомнил, что рядом с ним был Шу, а потому он обернулся на того. — Не смотри на меня так, я не отстану, — хмуро заявил мужчина, видимо, думая, что Бек волнуется, не потерялся ли он, тогда как парнишке хотелось ровно противоположного. Вздохнув, он пошел знакомым путем в покои Гора, не думая, что сможет найти его там, но все же он решил начать именно с этого места, минуя коридор, еще один зал, и наконец, достигая нужного места. В огромных покоях царя Богов мог спрятаться весь божественный Совет, но найти Гора было проще простого — в темноте, где пространство освещал только свет пары факелов, на балконе блестели золотые крылья, от вида которых парнишка улыбнулся. Но только он хотел подойти к нему, как тут же обернулся на Шу, и тот, успев прочитать в глазах парня сомнение, тихо хмыкнул и прошел вперед, выходя на балкон и привлекая внимание бога Неба. — Шу, какая честь, — Гор сделал над собой усилие и сказал это ровным голосом, в котором практически не угадывалось отчаяние. — Как и для меня, царь Богов, — мужчина едва склонился, не думая, что сейчас было подходящее время для формальностей, а потому он быстро проговорил. — Мы разбудили Нуна, и сейчас он выясняет проблемы, связанные с Атумом и Амоном, думаю, он может появиться в Египте, лучше предупреди об этом остальных. Я же принес тебе радостную весть, что сегодня все же наступит рассвет и солнце вновь вернется на небо. — Но как? — Гор в непонимании уставился на Шу, и тот улыбнулся. — У нас новый бог Возрождения, — бог Воздуха обернулся назад, и Гор последовал за ним, видя у колонн застывшего Бека, выглядевшего напуганным хорьком, подросшим напуганным хорьком, который осматривал его огромными медовыми глазами и теребил в лапках концы своей одежды. — Кажется, ты с ним уже знаком. — Знаком, — не веря своим глазам, кивнул мужчина, просто замирая в таком положении, отчего Шу тихо рассмеялся, оборачиваясь на ночной Египет и тихо произнося, что он давно не был в мире смертных. — Так иди погуляй, — Гор, смотря лишь на Бека, махнул рукой на Шу и чуть не столкнул того с балкона, отчего мужчина, вовремя поняв, что он явно был тут не к месту, поспешно рассмеялся и удалился, не сказав и слова. — Мне мерещится… Ты ведь… был призраком. Парнишка прикрыл глаза, наслаждаясь голосом мужчины и не думая, что он сможет услышать его хоть когда-нибудь еще. Он не видел Гора несколько часов, а у него было упорное состояние, что пару лет, за которые его тяга к нему стала невыносимой. Он лениво открыл глаза и прошел к мужчине, стараясь идти ровно и не запнуться о собственные ноги, но чистый взгляд голубых глаз держал его на одном уровне — Гор не собирался отворачиваться. — Не может этого быть, — тихо прошептал тот, боясь коснуться его, а потому лишь во все глаза рассматривая Бека, который стоял перед ним. — Ты не… ты же… — Я реальный, — парнишка смог улыбнуться глазами, протягивая руки к лицу царя Богов и касаясь кончиками пальцев его щек, с трепетом вздыхая и чувствуя, как сердце начало бешено биться. — Я здесь… Я рядом с тобой. Я реальный. Бек начал поглаживать его кожу, ощущая шероховатость щетины и едва заметную дрожь. Ему просто нравилось держать бога Неба перед собой и всматриваться в его глаза, видеть его и быть рядом. Это приносило такое неимоверное счастье, что он терялся в этом, и мир вокруг переставал существовать. — Но как?.. — Гор поднял руку и дотронулся до его запястья, скользя прохладными пальцами по коже и с силой прижимая его руку к себе, не давая отстраниться. До его чувств доходило слишком долго, даже несмотря на то, что он ощущал его так близко. — Нун постарался, я теперь новый бог Возрождения, — Бек привычно улыбнулся, как делал это всегда, непринужденно и легко, будто речь шла о какой-то безделушке. — Нет, теперь я должен официально наречь тебя богом Невозможного, ибо то, что ты сделал, по-другому назвать нельзя, — Гор трепетно взял его за руки и прижал кулачки к своей груди, отчего парнишка ощутил, с какими громоподобными ударами билось сердце бога. — Бек, я не верю, ты действительно рядом? — Что мне сделать, чтобы ты поверил своим глазам? — парнишка начал улыбаться, качая головой и чувствуя, как силы покидают его. С этим богом Неба он вечно ощущал нечто подобное, но сейчас это было слишком заметно. — Может быть, это? Он поднял руки и, чувствуя, как Гор по-прежнему держал его запястья, не отпуская, коснулся его скул и поднялся на носки, мягко прижимаясь губами к богу Неба, пытаясь поцеловать его, но тот пару мгновений стоял перед ним статуей, не проявляя никаких движений. А потому только Бек хотел отстраниться, как мужчина резко схватил того за шею и впился в него безумно страстным поцелуем, завладевая его ртом так, как и должен был целовать правитель всего Египта, отчего парнишка пораженно хрипнул и размяк в его руках. Вот теперь Гор поверил в его существование, хотя… от такой страсти он уже и сам забывался, существовал он все еще на земле, или уже успел взлететь куда-то на небо? — Неужели ты все-таки рядом, — мужчина отстранился от него и быстро начал целовать лицо, зарываясь пальцами в волосы и прижимая одной рукой за талию. — Не верю, просто не верю в это, слишком невозможно. — Я тоже в это не верю, — кивнул парнишка, поднимая руки и захватывая шею повелителя в своей плен, прижимаясь к его груди щекой и чувствуя, как Гор положил подбородок ему на голову, с трепетом обвивая руками. — Ты рядом… и больше ничего мне не надо. — Как и мне, — Гор тихо рассмеялся, накрывая его крыльями и застывая в таком положении. Казалось, он хотел провернуть с парнем такое же желание, как и с крыльями. Он не мог убрать их, потому что должен был постоянно ощущать, а теперь он не мог отстранить от себя этого хорька, потому что точно так же должен был постоянно ощущать его рядом. — Так ты теперь бог. — Бог, — кивнул тот, слушая частые удары сердца своего царя и пытаясь в то же время успокоить свое. — Значит, бессмертный. — Значит, — покорно согласился тот. — Получается, ты всегда будешь со мной, — решительно сказал мужчина, чувствуя, как парнишка поднял на него взгляд и дернул бровью. — Это был вопрос или утверждение? — честно говоря, воришке просто хотелось как можно дольше слышать голос бога Неба, тот его успокаивал, а потому он мечтательно улыбнулся. — А что тебе больше нравится? — спросил тот, все еще помня слова Хатор о том, что ему нужно больше спрашивать желания других, чем настаивать на выполнении своего. — Ты нравишься, — совершенно не стесняясь, заявило чудо, и практически тут же было стиснуто в сильных объятиях не только рук, но еще и крыльев. — Ты же в курсе, что после таких слов я точно не позволю отойти от себя? — тихо спросил Гор, тиская его тело и радуясь тому, что хорек был не прозрачный. — Как будто я этого так хочу, — фыркнуло чудо и завозилось под крыльями, протягивая руки на его талию и сдавливая в… не таких уж и слабых объятиях, на что бог Неба лишь довольно рассмеялся и вдруг тихо шепнул. — Смотри, солнце встает, — Гор указал взглядом на горизонт, отчего парнишка тут же повернулся в нужную сторону и положил голову ему на грудь, вздыхая и морщась. — Слишком яркое, я отвык от него, — тихо ответил тот, прищуриваясь от бивших в глаза небольших, но ярких лучей, и утыкаясь носом в тело мужчины. — Придется заново привыкать к солнцу, ладно хоть к тебе это не относится, ты как был царем, так и остался. — Зато ты изменился, теперь ты бог, — Гор рассмеялся, наслаждаясь всей этой ситуацией, где они в обнимку стояли на балконе и встречали первый рассвет после слишком долгой ночи, которая отняла у них столь многое. — Где это видано, чтобы тушканчик стал богом? — Я не тушканчик, — заявило чудо и фыркнуло в кожу, морщась от света и меняя яркое солнце на голубые глаза бога Неба, — я же хорек. — Ты сам это сказал. Ты теперь мой личный хорек с кровью бога, — Гор рассмеялся, с силой сжимая его тело, определенно своего хорька он теперь никогда не отпустит.