Корабельная дисциплина

— Запомни, Луффи, капитаном тебя может сделать только твоя команда. Ни сила, ни хитрость тут не помогут. Если твои накама признали в тебе капитана — оправдай их доверие; если же нет — смирись. Старый капитан Пиратов Молота, закончив поучительную речь, с силой вгрызся в жаренную рыбью тушку.Семилетний парнишка слушал его не дыша, приоткрыв рот и вытаращив глазенки. Малолетний Луффи жадно впитывал информацию — ведь он собирался во что бы то ни было стать Королем Пиратов. Вспомнив про еду, он за секунду проглотил весь шампур с жаренной рыбой (впрочем, длинную деревяшку все же выплюнул) и уставился на учителя. Тот искоса глянул на слушателя и продолжил: — Я... Я был плохим капитаном, — старик сгорбился и придвинулся ближе к костру, как будто озябнув, — Но в их глазах я все равно был самым лучшим. Горький вздох, голова наклонилась еще ниже. Седые волосы обвисли паклей и закрыли лицо пирата. Через пару секунд он встряхнулся, сбрасывая с себя тяжкие воспоминания, и крючковатый нос развернулся к нетерпеливо ерзавшему мальчишке. — Я понял, Олд-сан! Надо, чтобы все меня любили! Резиновая улыбка была стерта типично стариковским: — Тьфу ты! Не только любили! Еще и уважали, доверяли. Чуть-чуть боялись... Ты должен поддерживать дисциплину на корабле, руководить! А-а-а, что там. — старик махнул рукой и взялся за очередную порцию. Луффи, не отрывая глаз от учителя, схватил и себе. Сырая, дергающаяся рыбешка была безапелляционно сунута в рот. — А фто такое дифчеплима? Торчащий, подвижный хвост очень мешал говорить, потому вреднючая еда была спешно проглочена. — Хм... ну как тебе объяснить... Видимо, объяснили плохо. Что за зверь эта ужасная "дифчеплима" Луффи так и не понял. Зато прекрасно знала Нами и с немалым удовольствием взяла на себя бытовое командование оравой парней. Причем наиболее недисциплинированным оказался сам капитан. Бесчетное количество раз железный кулак рыжей навигаторши устанавливал порядок, а ее грозный оклик заставлял съеживаться даже бесстрашного Зоро. Впрочем, он в этом не признается даже себе. Однако, было одно существенное "но" — пробудка. Дело в том, что грозная блюстительница порядка терпеть не могла рано вставать. Пользуясь тем, что рыжая ведьма нежиться в своей каюте, парни нагло отсыпались, выползая лишь на аппетитные запахи завтрака. Рано вставал только кок, приученный к этому в ресторане Баратти, да Робин, которая, кажется, вовсе не спит. Проснувшись, Нами пыталась брюзжать: ведь ход корабля должен начинаться с рассветом — так расстояние,пройденное за день сильно увеличится. Однако насмешливое: "Кто тебе мешает? Проснись сама и нас буди." быстро уняло весь пыл. Зоро прав: без навигатора корабль все равно далеко не уйдет, а ей слишком сложно вставать ни свет ни заря. Появление нового члена команды быстро решило эту дилемму. Быстро и кардинально. Теперь, с первыми лучами солнца, свежий океанский бриз разрезали резкие вопли скрипки и до отвратительного бодрый голос Брука: — Всем доброе утро! Встаё-о-о-ом! При первых же пронзительных нотах "Black Handkerchief of Happiness" отовсюду слышались недовольные возгласы, в жизнерадостного скелета летели предметы обихода, а Санджи резко ускорял готовку — голодный капитан хуже пары боевых кораблей дозора. Из камбуза доносилось аппетитное бульканье, в кают-кампании вовсю гремели тарелки. Пытаясь перекричать музыку, ругались пираты. — Заткнись! — из вороньего гнезда вниз летит ма-а-аленькая гирька (килограмм эдак на тридцать) Брук, танцуя, уворачивается и импровизирует с текстом: — Спать нельзяа-а-а...Ты на ва-ахте-е! Сверху неразборчивые ругательства, скрип поднимаемого люка. Брук с песней врывается в каюту парней, пытаясь переиграть храп капитана. Интересная закономерность: чем истошней надрывается скрипка, тем громче храпит Луффи. Со второго яруса кроватей раздается недовольное мычание. — Еще солнце не взошло! — Дай поспать! Еще минуточку!! Ага, как раз тот случай. Брук с энтузиазмом затягивает 3-й куплет. Подушка Усоппа летит в источник звука, сбивая цилиндр. Недовольный своей меткостью, снайпер вынужденно открывает второй глаз и, похитив снаряд с соседней койки, метает в наглый будильник. Обкраденный олененок прячет рогатую макушку под свертки одеяла, выставив на обозрение пушистую попу с хвостиком. Что-то бормочет. Раздосованный и окончательно проснувшийся Усопп пытается забрать подушку у Френки, свесившись со второго этажа двухъярусной кровати. Бестолку. Плотник крепко обнимает подушку, по мере сил помогая Луффи в нелегком деле храпа. По наблюдениям музыканта — уже не спит. В комнате наверху проснулись девушки. Встала с кровати Робин и умоляюще кричит Нами: — Не обращайте внимания на Брука! Заткните храп Луффи!! С довольной улыбкой потягивается Френки, резко выпустив из объятий подушку. Усопп, потеряв равновесие, вместе с предметом спора летит через свою кровать. Храп на секунду смолкает и канонир благодарит судьбу, что не убился, но тут же поправляется: — Уж лучше б убился. Приземление на бравого капитана чего-то непонятного вовсе не разбудило его. Обвив руками-ногами брыкающегося Усоппа (учитывая их возможность растягиваться, бедный был как в коконе) будущий король пиратов продолжил храпеть в той же тональности. Теперь ласково уткнувшись носом в ухо накама и причмокивая во сне. — Спаси-и-ите! — полупридушенно-полуоглушонно промычал Усопп. Брук отложил скрипку, Френки слез с койки. Однако первой примчалась на помощь навигатор. Разъяренная рыжая фурия ворвалась в каюту и с воплем "Вы что, кретины, не можете его унять?", выписала по порции дисциплинирующих затрещин и Луффи, и ни в чем не повинному снайперу. Храп прекратился. Длиннющие руки-ноги вернулись в норму (Усопп с предсмертным хрипением свалился под кровать), и мальчишка сладко потянулся. — Санджи, мяса! Ой, а вы что тут делаете? Всем доброе утро!