Закон есть закон

Рита проснулась в своей кровати. Ужасно болела голова и вставать с кровати совсем не хотелось. Наваждение от плохого сна прошло, и на Риту снизошло ужасное озарение – это был не сон. Все картины вчерашней ночи проносились в её голове, сменяя друг друга, как детские кошмары. Марк пытался успокоить её после того, как Лёша снова приобрёл свой обычный вид. Хотя Рита в это не верила. В её голове это был просто мираж, непонятное помутнее рассудка, групповая галлюцинация, обычная шутка… Но реальность доказывала обратное. Когда всё закончилась, в комнате густым облаком повисла тишина. Усадив девушку на тот самый зелёный стул, Марк накапал ей валерьяны, в то время как она всячески отпихивала несчастную кружку, желая лишь одного – узнать, что, чёрт возьми, это было. Парень наверняка знал ответы на все вопросы, она видела это в его глазах. Марк нехотя смотрел на неё, пытаясь выдавить хоть слово. После долгих уговоров, парень сдался и сказал ей всего лишь пару предложений о том, что всё, что она видела – действительно, что Лёша, да и он сам, выходцы из клана оборотней. Но это было всё. Рита перестала брыкаться, и оставшееся время Марк пытался успокоить её. Она же молчала. Просто молчала. Ближе к утру она устала от всего и пошла спать, предложив Марку ложиться в спальне Лёши. Парень не стал отказываться. И настало утро. Такое пугающее. Пересилив себя, Рита поднялась с кровати, направившись в гостиную. Она долго смотрела на ещё спящего соседа. Её терзали сомнения. Что теперь она знала о своём ближайшем друге? О человеке, которому бы доверила и свою жизнь? Что она знала о своём возлюбленном? Сердце отчаянно билось. Такое чувство, что весь мир раскололся на маленькие частицы и казалось, что всё, что она так хорошо знала, больше таковым не является. Все утренние дела проходили как в тумане. Рита напоила Марка чаем и он тактично удалился, понимая, что этим двоим предстоит серьёзная беседа. Сидя в кресле с чашкой горячего чая, Рита смотрела на такое родное лицо. Рассматривала прямой нос и пухлые губы, приоткрытые во сне. Как он мог быть этим чудовищем, что она лицезрела вчера ночью на том же диване? Лёша зашевелился, медленно приходя в себя. Рита смотрела на него в полнейшем молчании. Слова испарились, но хотелось сказать так много. Парень начал возиться на кровати и через минуту попытался привстать, но Рита тут же подскочила с возгласом "Не вставай!", но затем одёрнула себя, ведь она должна злиться. – Рита, я… – Я очень надеюсь на объяснение с твоей стороны, но сначала я тебя накормлю. И даже посмей мне что-нибудь сказать. Парень ухмыльнулся, но эту ухмылку нельзя было назвать здоровой. Она была даже отчасти смущённой. – Даже не собираюсь, я чертовски голоден. Забежав на кухню, Рита вернулась с подносом еды и горячим чаем. Девушка помогла ему подняться, хотя у него самого неплохо получалось. Усевшись с ним рядом, Рита ждала того, что же он скажет. Лёша же не торопился. Он медленно жевал котлету, стараясь не смотреть Рите в глаза. В какой-то момент она не выдержала. – Скажи что-нибудь, – еле слышным шёпотом. Сейчас она была способна только на шёпот. Напряжение росло. Рите начало казаться, что между ними возникал барьер, но он непрочный, его ещё можно сломать, разрушить, уничтожить… Лёша отложил вилку в сторону и наконец-то посмотрел ей в глаза. Такие тёмные, карие, как шоколад, такие грустные и жаждущие правды, только правды. – Рита, я не знаю, с чего начать. – Для начала можешь начать с того, почему ты врал всё мне это время, что уходишь по ночам работать. Ведь это не так, верно? Тогда откуда у тебя деньги? Я действительно не заслужила доверия за эти годы? Отчаяние в её голосе заставило его сердце сжаться до размеров Вселенной. Вся его сущность хотела извиниться за всё то, что он не мог ей сказать, за то, что она бы просто испугалась и ушла бы от него. "А разве сейчас она не в ужасе?" – иронично подметил внутренний голос. "Конечно, узнать всё таким образом гораздо лучше, чем если бы ты сам в мирной обстановке всё объяснил". – Рита, пойми меня, я просто не мог тебе сказать… – Как долго? – тверже сказала она. – Два года. – Как это случилось? Почему ты мне не рассказал? – Помнишь я уезжал на три дня с друзьями на дачу? Там-то я и встретился с одним из стаи. У нас с ним завязалась драка. Из-за чепухи, по правде говоря. Нас растащили, но этот ублюдок не захотел останавливаться. Он подозвал меня и опять начал что-то мне втирать, я вмазал ему хорошенько в челюсть. Как вспомню, душа радуется, такой чёткий удар был… Рита укоризненно посмотрела на него, и парень продолжил. – Мы начали драться, и я даже не понял, в какой момент всё пошло под откос. Он так яростно начал бить мне морду, что я периодически терял сознание, но всё равно пытался отбиваться от него. И вот я увидел какую-то чертовщину. Вместо парня надо мной нависало какое-то непонятное существо, какое-то…чудовище, – Рита заметила, как нехотя он произнёс это вслух, – Я даже не почувствовал укуса или чего-то подобного, но тут появилась боль. Настолько раздирающая всё тело, что невозможно это было терпеть, я вырубился и когда очнулся, то чувствовал себя лучше всех. Ничего не болело, я чувствовал себя сильнее и быстрее, что ли, я даже не чувствовал похмелья, хотя выпил тогда прилично. Не было ни единой царапины. Я был в шоке. На дворе была ночь и я не мог понять, сколько времени я пролежал здесь. Дальше ты не поверишь. Рядом со мной, на земле, лежала записка "Стая в Гатчине". И всё. Ни адреса, ни улицы. Ничего. Но больше всего меня позабавило то, что этот засранец оставил мне записку. Тогда я не понимал, что это значит. Однако, меня это долго не занимало, ведь друзья ждали. Взглядом Риты можно было убивать. Типичная для Григорьева беспечность уже настолько долго сидит в её печёнке, что сил терпеть её уже не было. Лёша продолжил: – Всё шло хорошо. Я действительно работал какое-то время барменом, клянусь тебе. Но вот однажды отправившись на работу, я почувствовал что-то неладное. Общее самочувствие было ни к чёрту, но я лишь отмахнулся. И вот в какой-то момент ноги отказались меня держать. Я скорее вышел на улицу, думал, в клубе просто очень жарко. Но тут началось что-то странное. Внутренности словно начало разрывать изнутри. Тут на улицу вышел Марк, и судя по его взгляду, я выглядел очень хреново. Я потерял сознание и очнулся только под утро в непонятной квартире. Рядом стоял Марк. После этого он мне всё разъяснил, он тоже член стаи. В ту ночь было моё первое обращение, в небе сияла полная луна и из-за этой сучки-то я и влип. Однажды я приехал в стаю в надежде узнать, что я должен, чёрт возьми, делать. И опять же, спасибо Марку, он дал мне точный адрес в отличии от того ублюдка. В стае меня ничуть не обнадёжили. Как новичок я был обязан отрабатывать своё пребывание, убивая мелкую нечисть. На слове 'убивая' Рита вздрогнула и нахмурилась. Уж ничего такого она точно не могла предположить. Лёша опустил глаза на свои руки, но после недолгой паузы продолжил снова. – Я периодически работал в клубе, потому что доверие вожака я не заслужил на тот момент и потому платить он мне отказывался. Но потом он стал мне платить ровно столько же, сколько я зарабатывал барменом, лишь иногда добавляя премию за хорошие вылазки. Вот, собственно и всё. Я не мог тебе сказать, потому что таким было условие моего пребывания в клане. А без стаи я не мог, Зверю нельзя было находиться одному и я не мог с ним иногда бороться… Наступило молчание, если прислушаться, то можно было услышать, как шевелятся шестерёнки в голове Риты в попытках принять и осознать всю информацию, что сейчас она услышала. – Я много читала про оборотней, но чтобы в жизни… – Рита хмыкнула, и атмосфера сразу же разрядилась вокруг. – А как ты это ощущаешь? Что ты чувствуешь? Ну, когда превращаешься, да и вообще. За пеленой серьёзности и отчаяния показалась искорка интереса, и Лёша сразу узнал свою подругу. Даже в такую трудную для неё ситуацию она умудрялась найти что-то ценное для себя. –Ну знаешь, очень многие инстинкты влияют на то, что я делаю. Это не так заметно в общем потоке дел, но я это чувствую. За два года я научился контролировать свои превращения, но вот когда я ранен, они происходят словно на автомате. Ты сама видела это вчера, так что объяснять не стоит. – И что же? Ты исцеляешься, вроде как, или что? – Как видишь, – парень откинул плед, чтобы Рита могла увидеть его полностью. Изо всех сил стараясь не пялится на него, Рита бегло осмотрела торс и ноги, не найдя признаков многочисленных порезов, округлила глаза. – А твоя нога, она же… – но парень спокойно поднял ещё вывихнутую ногу и как ни в чём не бывало, покрутил ей. Слов Рита найти не смогла, – Ладно, мне просто нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Но что случилось вчера? Почему раньше такого не было? Я имею ввиду… – Вчера я встретился не с самым хорошим парнем. Он член нашей стаи. Рита, скоро начнётся гон, тебе лучше не заморачиваться. Рита немногое знала о волках, но знала, что такое гон очень ясно. Она засмущалась и старалась не думать о том, что он будет…спариваться с какой-то непонятной самкой. Нет, не то, чтобы она хотела, чтобы он делал это с ней. Нет, хотела, конечно же. О чёрт, надо перестать об этом думать хотя бы на время! – Значит так, гон не гон, но ты в следующую неделю точно никуда не выйдешь и будешь спать дома. Предупреди стаю, что не будешь работать, и если ты будешь возмущаться, Алексей Григорьев, то я схвачу тебя за твои волчьи яйца и привяжу к батарее, чтобы ты точно никуда не ушёл. Я понятно изъясняюсь?