(Никуда не) годный косплей

В пабе не горел свет. Черт знает, работали ли лампы, половина из которых была разбита. Некоторые выкрутили какие-то мародеры. Видимо, мародеры были абсолютно отбитыми, – иначе никак нельзя было объяснить то, что кассу обчистили, лампочки украли, а бутылки с пойлом не тронули. Почти. Некоторых явно не хватало. Стены были покрыты множеством разнообразных плакатов; оказывается, неделю назад в каком-то задрипанном ночном клубе (обязательно со стыдливо не подсвечиваемой по ночам вывеской), расположенном в подвале какого-нибудь жилого многоквартирного дома, должна была выступать какая-то дико модная панк-группа «The Fecking Nancies», но, очевидно, не сложилось. А недели три назад в том же самом клубе, стены и потолок которого наверняка покрывались плесенью от постоянного прорыва труб, успел потусить сам DJ Скалли, нидерландский недобог недоандерграунда, широко известный в довольно узких кругах. Через неделю, сообщали другие плакаты, состоялась бы премьера фильма очередного распиаренного французского режиссера. Короче, куча способов убить свое время была бы у местного сброда, которые посещали обычно этот паб. Единственным источником света были плохо заколоченные окна. Сквозь щели между досками проникали тонкие, широкие лучи, в которых медленно кружилась пыль. Почти что ничего в пабе видно не было, кроме нескольких подвинутых к стенам столов с водруженными на них перевернутыми стульями. Ну и, конечно, дурацкие плакаты, которые начинали раздражать. И странно бликовали в дневном свете разноцветные бутылки, что стояли неровными штабелями на полке за барной стойкой. Двери раньше были заколочены снаружи, но теперь досок не было, вместо этого между створами проходил не слишком ровный, но толстый и достаточно крепкий шов, оставшийся после применения сварочного агрегата «Горизонта»(тм). Только вот в чем была проблема. Тому, кто ходил снаружи, несколько сантиметров пластика, железа и клейкой пены странного голубого оттенка не помешали бы прорваться внутрь. Сначала – громкий шлепок, с каким огромная мясистая ступня опускается на землю. Затем – грохот, с каким на нее же опускается металлическая ступня, не менее огромная, чем органическая. Тяжелое дыхание, странные утробные звуки, гортанный рык. Изредка пулемет скребется об асфальт. А в пабе тихо. Почти. Тишину нарушает хриплое дыхание Николая, который прячется за барной стойкой. Чуть тише дышит Джордж, который предпочитает, чтобы его называли Германом Немецким или Германским, и никак иначе. И совсем неслышно себя ведет Рейчел Кламели, уже далеко не в первый раз встретившаяся с патриархом. Ну, с новым – во второй. Но и до этого были встречи, но со старыми. И честно, она понятия не имела, кто из них хуже. Старые были побыстрее, а новые имели привычку больно пинаться, больно протыкать свою жертву щупальцем на животе и больно кусаться. Зато не Ганс, пыталась обнадежить себя девушка. А то было бы сейчас помещение заполнено газом, и трупы внутри находившихся уже транспортировались бы в особняк Вольтера для последующих экспериментов. – Зачем прятаться?.. – донесся несколько невнятный рык снаружи. – Это все ваша вина. А еще у новых патриархов словарный запас был побольше. Раз эдак в семь. Рейчел прижала левую ладонь ко рту, пытаясь сделаться еще тише. Девушка не могла пошевелить правой рукой, – предплечье было прокушено этим самым патриархом, и она опасалась, что вскоре начнется некроз. Баюкая поврежденную руку, она пыталась успокоиться, но выходило плохо. – Грязные детоубийцы… – бормотал патриарх, судя по звукам, раскидывающий какой-то мусор. Забавно, думала Рейчел. Ее папенька в жизни не допустил бы того, чтобы его клоны ругались. Как можно раздутым уродам обзывать обидчиков нехорошими словами и тем самым позорить своего создателя? – Рано или поздно, – продолжал бормотать мутант, одиноко вышагивающий где-то там, – я вас найду. И тогда вас не спасет ничего. – Как бы не… – начал было Джордж, и Рейчел поспешно приложила палец к губам, призывая заткнуться. Патриарх затих. Рейчел, зажмурившись, попыталась вспомнить хотя бы одну молитву. Но на ум шли лишь ругательства. – Хмф! – издал патриарх через несколько секунд. – Я чую ваш страх, – и снова шлепок, снова грохот, шлепок, грохот… – Рано или поздно он уйдет, – едва слышно прошептала девушка. Чтобы услышать ее, Николай и Джордж буквально прижались к ней – каждый со своей стороны. – Я послала маячок, – продолжила Рейчел, дрожащей рукой хлопая себя по карману своего старенького лабораторного халата, давно утратившего былую белизну. – Нас должны скоро спасти. Она судорожно вздохнула и зажмурилась, когда патриарх снаружи снова остановился. Мгновенно воцарилась гробовая тишина. Николай осторожно выглянул из-за стойки, но тут же спрятался обратно. Он успел увидеть массивную фигуру монстра через щели между досками. – Мои де-е-е-етки! – жалобно завопил патриарх. И раздался рык, громкий и жуткий, от которого кровь стыла в жилах. А потом, судя по звукам, патриарх побежал. К счастью – прочь от паба. Когда его топот, который ни с чем нельзя было спутать, затих где-то вдали, Рейчел издала странный звук – то ли стон, то ли вздох облегчения. – Ты как? – спросил Николай участливо, опять выглядывая из-за стойки. – Я… – Рейчел вдруг икнула. – Я сейчас… Ее взгляд упал на бурый во мраке правый рукав. Предплечье пылало. Девушку беспокоила не столько травма, сколько факт того, что патриархи, естественно, не имели возможности чистить зубы, а значит, в ранах от его зубов сейчас столько дерьма, что, наверное, если она надавит на воспаленную кожу, то польется свежий гной. Проверять, так ли это, впрочем, Рейчел не решилась. – Чтобы я еще хоть раз, – прошипела она сквозь зубы, – отправилась на контракт с чертовыми косплеерами! Нет, даже не так! Чтобы я вообще еще хоть раз покинула лагерь!.. – А че сразу косплееры-то? – обиделся Николай, отстранившись от нее. – Я вообще эту форму ношу для того, чтобы вас, капиталистов, шугать, – и он смерил сидевшего с другой стороны от Рейчел Джорджа хитрым взглядом. – Хм! – возмутился Джордж, взгляд которого зацепился за красную звездочку на криво нахлобученной на голову Николая пилотке, что была частью старенькой униформы Красной Армии. – Зато я не похож на идиота в своей форме, – и он гордо похлопал себя по нашитому на груди нацистскому орлу, свастика под которым была благоразумно заменена на крест. – Не похож на идиота в униформе вермахта? – переспросил Николай, усмехнувшись. – Да я ж по пьяни тебя застрелить нахрен могу, гребаный ты фриц! Рейчел шумно вздохнула. Чертовы косплееры-подражатели. – Это вообще важно? – спросила она размеренным тоном, пытаясь сдержаться. – Вы оба похожи на кретинов, которые сбежали из дурдома, попутно зайдя в какой-нибудь музей, давайте сойдемся на этом мнении. По сторонам от мужчин лежали их автоматы – АК и «штурмгевер» соответственно. И хуже этого, думала Рейчел, быть ничего уже не могло. Она сама ходила с медвинтовкой, которая была благополучно обронена где-то неподалеку отсюда, когда из ниоткуда появился патриарх, решивший сразу же долбануть по любимой дочурке тремя ракетами. Остальные – благополучно разорванные на куски во время «падения небес» – трое членов их отряда были вооружены чем-то посерьезнее: арбалетом, микроволновой пушкой, АА-12. К сожалению, ни одно из оружий, как и их владельцы, не перенесли залп из нескольких ракет. Проблема. – Может, пора выходить? – вдруг спросил Джордж, уже потянувшийся к лежавшему рядом со «штурмгевером» сварочному агрегату. – Нет! – неожиданно громко прикрикнула Рейчел. – Он может быть неподалеку. Или не он. Нет, если хочешь, – она на секунду зажмурилась от нахлынувшей на руку боли, – можешь выйти, но тогда мы тебя не спасем. Джордж, театрально вздохнув и убрав руку, пробормотал лишь: – Шайзе, – и недовольно скрестил руки на груди. Его попытки говорить на ломаном немецком уже порядком раздражали и Николая, и Рейчел. Первый, впрочем, махнул рукой, а вторую сейчас выбешивало абсолютно все. Например, рука, которая, судя по ощущениям, будто лежала в раскаленной духовке. Девушка прикрыла глаза. На ее лбу выступила испарина, а в поношенном грязно-розовом свитере вдруг стало неоправданно жарко. Что было странно, – было начало октября, и температура медленно, но верно опускалась до нуля градусов. – Не шумите, – попросила Рейчел слабым голосом, и ее голова упала на плечо Николая. – Конечно, – шепотом отозвался Джордж. И он тут же завозился, пытаясь встать. – Эй, – все так же шепотом позвал он, – коммуняга, видишь эти бутылки? – Ну, – еще тише ответил Николай, кивнув. – Давай продегустируем. – Давай! – уже более оживленно отреагировал русский, кивнув с большей амплитудой. Рейчел, которая это почувствовала, поморщилась и прижала к своей груди поврежденную руку. – Прости! – тут же воскликнул Николай чуть громче, чем она того ожидала. – Э, камерад, – снова заголосил Джордж. – Тут все какое-то… Одинаковое, что ли… Ладно, времени еще много, можно распробовать… – А это точно подходящее время? – вдруг перебила его Рейчел, открывшая глаза и недовольно взирающая на его ноги снизу вверх. – В смысле, я тут умираю, а вы собрались напиться, да? – Не нуди, – отозвался Джордж, выбирая синюю бутылку с чем-то темным и мутным внутри. – Нас спасут, сама же говорила, – и он приложился к пойлу. За несколько глотков он опустошил бутылку больше, чем на половину. – Забродило, – подытожил Джордж, на секунду оторвавшись и снова продолжив. Рейчел лишь возмущенно фыркнула. – Ну, знаете ли, – пробормотала она, отстранившись от Николая, – уж лучше я сама схожу до своей винтовки. Едва как дотянувшись до сварочного агрегата, она взяла его в поврежденную руку и, опершись на целую, попыталась встать. Джордж, уже допивший, тут же помог ей, а потом замер в нерешительности, глядя на то, как Рейчел, ковыляя, обходит стойку. – Николай может сходить, – вдруг сказал он, навалившись на покрытую тоненьким слоем жира столешницу. – Че?! – донеслось от возмутившегося русского, который тут же вскочил на ноги. – Я не подписывался на такое! – Давай, бравый красноармеец, – Джордж хитро улыбнулся. – Помоги даме. – Давай, бравый вермахтовец, – передразнил его Николай, – помоги ей сам. – Да ну вас обоих! – не выдержала Рейчел, уже подошедшая к двери. – Сама дойду, а то пока вы… И она тут же затихла. Попытавшись поднести левую руку ко рту, она лишь треснула себя сварочным агрегатом по губам, но сейчас ей было не до неприятных ощущений. – Тихо! – шикнула она и прижалась к стене между окном и дверьми. Снаружи, где-то в отдалении, кто-то ходил. Но при этом не было слышно шлепанья голых ступней по асфальту. – О, нет, – одними губами пробормотала Рейчел, сползая по стенке на пол. – Кто там? – донеслось тихо из-за стойки, за которой прятались горе-косплееры. – Ганс, – и девушка, отложив сварочный агрегат, снова зажала рот рукой, пытаясь дышать потише. Клоны Вольтера отличались излишней болтливостью и чрезмерной любовью к газовым гранатам. А еще у них был весьма хороший слух, чего, однако, нельзя было сказать об их создателе. Рейчел видела его лишь один раз, еще до всего этого, и ей приходилось повышать голос, чтобы этот дряхлый немец, разъезжающий на инвалидном кресле, ее слышал. На редкость неприятный был человек, к тому же. Если он их услышит, то закидает дверь гранатами. А потом расстреляет их. Или побьет так, врукопашную. Летально в любом случае. В этот раз тишину не нарушало ничего. Ганс бродил где-то на другой стороне улицы, и Рейчел слышала, как он дышит. Изредка от него доносились какие-то фразы, но, судя по всему, паб не показался ему примечательным местом. Чтобы еще хоть раз она вообще подумала о том, что стоит размяться и покинуть лагерь. Прошла минута. Где-то очень далеко отсюда раздался грохот, – что-то явно взорвалось. Патриарх, должно быть, опять балуется. Шалун. Рейчел, прикусив нижнюю губу, приподнялась, пальцами левой руки вцепившись в узенький подоконник, и, прищурившись, всмотрелась вдаль. И действительно, она не прогадала, – через дорогу возвышалась сутулая фигурка Ганса Вольтера, который почему-то решил остановиться. Наверное, учуял что-то, что до этого привлекло патриарха. – Паразиты, – уверенно вынес вердикт клон и побрел дальше. Что-то громыхнуло, и через секунду ядро в его груди, подсвеченное зеленым, взорвалось мириадом искр, раздался недовольный писк системы жизнеобеспечения, и с зеленого цвет сменился на желтый. Ганс отшатнулся, но смог удержать равновесие. Воздух вокруг него зарябил, – а значит, появился щит, защищающий носителя. Началась охота, а Рейчел прекрасно знала о том, что в такой момент чувства Вольтера обостряются до предела. – О! – завопил клон, в панике осматриваясь. – Маленькие свинюшки опять прячутся, да?.. И он посмотрел прямо на Рейчел. Та, содрогнувшись, тут же спряталась обратно. – Ребят, – яростно зашептала она, – он знает, что мы здесь. Опять что-то громыхнуло, и до ушей девушки донесся электрический треск. – Пускай идет! – самоуверенно воскликнул Джордж, пафосно поднимаясь из-за стойки, в руках сжимая заряженный «штурмгевер». – Я готов. Коммуняха, не спи, – и он несильно пнул все еще прячущегося Николая. – А? – отозвался тот. – А, ну да, – и он поднялся вслед за Джорджем. Рейчел, взглянув на его старый – действительно старый – АК с деревянным прикладом, поежилась. Ей явственно представилось, как пули из него летят во все стороны, прошивая и Вольтера, и девушку. – Скажи мне, фройнд, зачем ты таскаешь с собой эту дуру? – Джордж кивнул в сторону АК, который мелко подрагивал в слабой хватке Николая. – Хороший автомат же, не?.. – несколько неуверенно промямлил тот, пожав плечами. – Хороший-то хороший, но «штурмгевер» лучше… – начал было Джордж, но Рейчел перебила его: – Нашли время спорить!.. – завопила она и опять выглянула в окно. Вольтер стоял на проезжей части, явно пребывая в нерешительности. Он не знал, куда идти – к обидчику или к «свинюшкам», которые прятались в пабе. Трещал генератор щита, или же, возможно, позвонки в шее клона – так быстро он вертел головой, смотря то на двери паба, то в сторону стрелявшего. Наконец, до него дошло, как можно поступить. Повернувшись в сторону, где мог находиться неизвестный снайпер, он потянулся к связке гранат, что висела на его поясе… И опять громыхнула винтовка, и крупнокалиберный патрон окончательно разрядил щит Ганса. Тот, опешив, растерялся. – Нет! – закричал он отчаянно, срывая с пояса сразу всю связку. – Так нельзя! Это нечестно!.. Рейчел, не сдержавшись, громко фыркнула. Так обычно ныли патриархи, ощущавшие близость смерти. Гансы же просто истерили в такой момент и начинали в панике использовать все свое доступное оружие – гранаты, «штурмгеверы» со штыками, руки. Именно этот не успел. Громкий выстрел, и голова Ганса разлетелась на куски. Гранаты, более бесполезные, упали на асфальт. И буквально через секунду вдалеке завыл патриарх. Совпадение ли? К окну подошел Джордж. – И кто его так? – спросил он через несколько секунд, разглядев завалившийся набок труп, который должен был начать гнить уже через несколько минут. – Наше спасение, – и Рейчел, охнув, подобрала с пола сварочный агрегат, который как будто бы стал тяжелее раза в три. – А если нет? – подал голос Николай, облокотившись о барную стойку. – Вдруг очередной мародер? – Кто даст мародеру крупнокалиберную снайперку? – буркнула Рейчел недовольно, дрожащей рукой поднеся агрегат ко шву. Голубоватая пена начала быстро таять, стоило девушке нажать на одну из кнопок. Но процесс застопорился, – Рейчел, шумно вздохнув, побледнела, и агрегат полетел на пол, с грохотом ударившись о потертый паркет. – Мне нехорошо… – промямлила девушка, и Джордж тут же подхватил ее, не дав упасть. – Слышь! – прикрикнул он, оттащив полубессознательную Рейчел к столу. – Помоги, а?! – его язык начал заплетаться. Николай, отложив АК, тут же залихватски перескочил через стойку и мгновенно оказался рядом. Без лишних слов он попробовал закатать рукав на правой руке Рейчел, но та закричала не своим голосом, стоило ему дотронуться до воспаленной кожи через два слоя ткани. – Слы-ышь! – закричал Джордж уже на нее. – Ты это, давай там, держись! Ты, вроде, в отличие от нас, хоть какую-то ценность представляешь! Николай, на секунду замявшись, вытащил из-за пояса старый – наверное, тоже ранее принадлежавший воевавшему деду – нож и вспорол затупившимся лезвием сначала рукав халата, а потом – свитера, чудом не задев рану. – О, – выдал Джордж, заглянув через плечо девушки, которую он прижимал спиной к себе. – Это плохо, да? – А ты поразительно наблюдателен, товарищ, – злобно прорычал Николай, осторожно взяв Рейчел за запястье. Она шумно задышала и поморщилась. Неудивительно – все, что было выше запястья, вздулось и покраснело. Выделялись неаккуратными в полумраке пятнами темные следы от зубов патриарха, некоторые все еще кровоточили, а парочка из них явно начала гноиться. – У нас ничего нет, – констатировал Николай, с трудом отводя взгляд. – Чего делать? Джордж, от такой картины и от начавшего действовать забродившего бухла впавший в ступор, смог лишь неуверенно пожать плечами. Он явно не к этому готовился, когда сегодня утром аккуратно гладил свою форму, которую он пытался добыть не один год. Он вообще даже не думал о том, что кто-то может умереть у него на руках. Как, в принципе, и Николай, который смерть человека впервые увидел только сегодня. Ну нахрен это все, думали оба. Если выберутся, то униформы полетят в шкаф, а оружие будет отдано другим добровольцам, которым в убийстве зедов и выживании повезет больше. – Так, ща, – Николай подбежал к полкам, заставленным выпивкой. – Если облить рану спиртом, что-то будет, да? – Ожог?.. – неуверенно предположил бледнеющий Джордж. – Я тоже не знаю, – русский, взяв полную бутылку, дрожащими руками откупорил ее и приложился. – Че делаешь?! – завизжал Джордж. – Во-первых, хули не делишься?! И во-вторых, я думал, что сначала надо все же помочь ей! – он посмотрел на бледную как простыня Рейчел. – Для храбрости, – совершенно не храбрым тоном пояснил Николай, с бутылкой в руке подойдя к ним. – А то, знаешь ли, ссыкотно мне. И он, не придумав ничего лучше, начал лить содержимое бутылки прямо на руку Рейчел. Ее визг был сопоставим с воплем сирены. С воплями нескольких сирен. – Терпи! – попытался перекричать ее Николай. – Как мужик! Плотно стиснув зубы, Рейчел захныкала, и по ее щекам потекли слезы. – Я вас ненавижу, – простонала она невнятно. – Обоих… Краем глаза она заметила, как плавится синий шов между дверьми. Расплавленная пена, не до конца испарившаяся, стекала на пол. Кто-то, кто стоял по ту сторону, работал быстро, но бесшумно. – Так, – Николай снова сделал пару глотков. – Давай еще раз. В этот раз… Двери распахнулись от чьего-то пинка. – …не кричи, – закончил фразу Николай и обернулся. В сияющем дверном проеме стоял один мощный силуэт, а за ним – еще двое, среднего телосложения и полноватый. Лиц видно не было, да и Рейчел не пыталась рассмотреть. Не до того ей было. Когда руку снова обожгло, она закричала и задергалась всем телом. Джордж не смог ее удержать, и девушка рухнула, треснувшись поврежденной рукой о ближайший стол. – Какого ж… – донеслось от мощной фигуры. Говорил он с явным немецким акцентом. Рейчел не слышала, – она орала и рыдала. Зато на спасателей во все глаза уставились Николай и Джордж, мгновенно осознавшие, как странно все это выглядело со стороны. Первый спасатель зашел в паб, и наконец стало ясно, кто это. Джордж, увидев надетую на незнакомца поношенную униформу вермахта, помятую и покрытую пятнами разного происхождения, горестно застонал. В руках мужчина держал самый настоящий «М99». А ведь эта дура весила не менее одиннадцати килограмм. – Здрасьте! – воскликнул Николай, доверчиво протягивая к одетому в форму вермахта незнакомцу руку. – Ага, – в паб зашел второй человек, одетый в простую военную форму, лицо которого было скрыто под противогазом, – здрасьте, – галантно отпихнув снайпера, он пожал русскому руку. Снайпер ошарашенно уставился на них, переводя взгляд с Николая на Джорджа и обратно. В его единственном глазу читалось непонимание, а на лице отражалась целая гамма эмоций. Последний спасатель зашел в паб и тут же подошел к уже начавшей успокаиваться Рейчел. – О, – услышала она знакомый голос, – Рейчел, как давно я тебя не видел. – Брайар, – выдохнула девушка, не в силах продрать глаза. – Это ты? – Это я, – констебль опустился рядом с ней на одно колено. – Я нашел медвинтовку. Она ваша? – Моя, – Рейчел кивнула. Брайар обернулся. – Билл, – подозвал он, – помоги мне. – Мастерсон? – вдруг подал голос Джордж. – Брайар и Мастерсон? Те самые, которые пережили Британию?.. – он обошел корчившуюся на полу Рейчел. – Живые легенды, да? – Да-да, – отмахнулся от него Мастерсон. – Не мешайся. Николай прыснул, увидев, как вытягивается лицо Джорджа. Впрочем, когда снайпер направил в сторону русского дуло своей винтовки, тому сразу стало не до веселья. – Э, товарищи, – Николай поднял обе руки. – Че с вашим снайпером не так? – А? – Брайар уставился на немца. – Ой-ой, – он не без труда поднялся и подошел к нему. – Антон, ты чего? Мастерсон тем временем заботливо поднял Рейчел на руки. – Его внешний вид, – тихо, но очень злобно сказал Антон. – Посмотри на его форму. Вдруг его обнял Джордж, щекой прижавшись к плечу немца. – Мне нравится твоя форма, – проворковал он, тихо икнув, – камерад. Ихь либе… Э-э… Твоя Униформ… Ствол снайперки направился вниз, а немец, которого несколько смутила такая любвеобильность одетого в форму вермахта британца, смерил его подозрительным взглядом. – Danke, – отозвался он, пытаясь отстраниться. – Не стреляй в Николая, – продолжил ворковать Джордж, в свою очередь, пытаясь обнять немца крепче. – Он хороший. – Да, – в подтверждение его слов сказал русский. – Я хороший. Я… – он вздрогнул, когда Антон снова поднял «М99». – Я просто надел форму деда, эй! Не убивай меня!.. – Штрассер! – рявкнул громогласно Мастерсон, подойдя к выходу из паба. – Мучайся со своим посттравматическим, пожалуйста, в другом месте! Если ты застрелишь этого придурка, то я опять запихну тебя в криокамеру. – Но… – начал было Штрассер. – Никаких «но»! – перебил его Мастерсон. – Посттравматический синдром? – восхищенно переспросил Джордж, вцепившийся в Штрассера так крепко, как мог. – Ух ты. Я тоже хочу. – Ты идиот?.. – беззлобно спросил Брайар, доставая из-за спины медвинтовку Рейчел. – Эй, а ты действительно служил в вермахте? – продолжал задавать вопросы Джордж, прослушав констебля. – Форма настоящая, да?.. А у меня «штурмгевер» есть. Настоящий! Я с него убил толпу зедов. Вот. Штрассер поджал губы. Николай под шумок метнулся к стойке, на которой лежал его АК, а потом быстренько ретировался прочь из паба. – Ух ты! – Джордж заметил, что под нашитым на грудь Штрассера нацистским орлом была самая настоящая свастика. – А тебя за такое не побили? Слушай, а гимны помнишь? А по-немецки научишь говорить? А почему все еще в форме вермахта? Тоже нравится, да? – Можно, я уже пойду? – Штрассер полным печали взглядом проводил Мастерсона и Брайара, которые тоже покинули паб. – Хочешь, «штурмгевер» покажу? – не унимался Джордж. – Оцени вообще мою форму, а? Похож я на бравого штурмтрупла? – Отпусти меня, пожалуйста, – взмолился немец. – Мастерсон сказал о криокамере, то есть, ты был… – Твою мать! – взвыл Штрассер, вырвавшись из хватки подражателя. – Давай позже, а?! – Конечно-конечно, – Джордж закивал и подбежал к стойке. Подняв свой «штурмгевер», он продемонстрировал его немцу. – Классно, не? – гордо спросил он, любовно поглаживая автомат по прикладу. – Нет, – угрюмо ответил Штрассер, развернувшись к выходу. – Не классно. У тебя экипировка кого угодно, но не штурмовика. Подучи историю. Джордж впал в крайнюю степень возмущения. Брайар, поднеся ствол медвинтовки к руке Рейчел, пару раз нажал на спусковой крючок, и девушка громко зашипела от боли, с которой дротики, полные нано-ботов, входили в ее кожу. – Как только прилетим обратно, – сказал констебль, – сразу иди ко врачу. – Кто тебя вообще так? – спросил Мастерсон. – А? – Рейчел вздрогнула. – Патриарх. Мастерсон поежился, представив, как эта груда мышц и металла впивается своими острыми и тонкими зубами в плоть на его предплечье. – Идем, – Брайар убрал медвинтовку обратно за спину. – Вертолет ждет в нескольких кварталах отсюда. Все у остальных в порядке? Штрассер угрюмо кивнул, смерив Николая полным ненависти взгляда. Тот же, проверив магазин своего АК, пожал плечами. Джордж опять проигнорировал констебля и завел свое: – А форма русского? – обратился он к немцу. – Соответствует? – Нет, – проворчал раздраженно Антон. Брайар повел их сразу в подворотню. – Почему? – удивился Джордж, который едва как поспевал за своим новоиспеченным кумиром. – Да, фашист, почему? – обернулся идущий перед немцем Николай. – Потому что не было таких автоматов, – казалось, сейчас Штрассер был готов взорваться от распирающей его злобы. – Ну… – Николай кивнул. – Это да. Это я ошибся. Мастерсон остановился, чтобы Рейчел смогла встать на ноги и пойти самостоятельно. Он вручил ей свой пистолет, не будучи уверенным в том, что она сможет даже поднять его левой рукой. – Эй, – девушка задержалась, чтобы немец нагнал ее, и пошла рядом, – не обращай на них внимание. Они придурки-косплееры. Оба. – Косплееры? – недоуменно переспросил Штрассер. На секунду девушка замялась, поморщившись от внезапно повеявшего откуда-то запаха отходов жизнедеятельности человека или зеда. – Да, – сказала она в нос. – В смысле, подражатели. – А, – понял Штрассер. – Тебе не тяжело? – спросила Рейчел, взглядом указывая на «М99». – Не очень, – немец пожал плечами. – А что, хочешь сама понести? Девушка помотала головой. Брайар вывел их к проезжей части, которую пересекало несколько баррикад из мусорных контейнеров, брустверов и горящих автомобилей. Мастерсон, пройдя за другом несколько метров, вдруг чертыхнулся и замер. – Что такое? – спросила Рейчел, чуть не врезавшись в спину лейтенанта. – Эй, – он, прослушав девушку, повернулся к немцу, – Штрассер, ты разве его подстрелил не там? – и Мастерсон указал в сторону одной из баррикад, что упиралась в давно уже закрытый букинистический магазин. – Его тело еще рухнуло на ту машину. Некогда сгоревший остов, на который он указывал, действительно был промят, как если бы на него упало что-то огромное и массивное. Брайар, едва слышно чертыхнувшись, снял свой «скар» с предохранителя. Мастерсон последовал его примеру, подготовив «L85». – Ну, да, – Штрассер поежился. – Он был тут… – Он еще может быть тут, – пробормотала Рейчел. – Патриархи не уходят, не завершив начатое. – Так, значит, – Брайар повернулся к ним лицом, – я и Мастерсон – вперед, Штрассер займет позицию, а вы, косплееры, защищайте Рейчел. Если что, бегите. Вертолет там, – он махнул рукой куда-то в сторону. – Скажете, что мы… Придумаете, в общем, – констебль кивнул сам себе. Рейчел, прижавшись спиной к пыльной стене, поморщилась. С проезжей части веяло бензином и горелым топливом, а из подворотни – дерьмом. – Окей, – Джордж вмиг растерял всю свою напыщенность и икнул два раза подряд. – Мы должны защищать тебя, да? – обращаясь к девушке, он не смотрел на нее. – Да, – подтвердил его слова Николай, говоривший спокойным и уверенным тоном. – Спасение рядовой… Как там тебя по фамилии? – Кламели, – буркнула Рейчел неохотно. И Джордж, и Николай одновременно оглянулись и уставились на нее. – Че?! – возмутился первый. – Так ты дочь этого урода?! – возмутился второй. – И мы должны тебя защищать?! – Возмутительно! – Я на такое не подписывался! – Как можно вообще?.. – Ну-ка там! – закричал на них Мастерсон, отошедший на пару десятков метров. – Не шуметь!.. Он стоял за одной из баррикад, нервно оглядываясь. Через пятьдесят метров от него топтался Брайар, несколько неуверенный, но готовый в любой момент открыть огонь. Штрассер же спрятался между двумя остовами, и только длиннющий ствол «М99» выдавал его местоположение. Ругаясь, Николай отвернулся от Рейчел. – Защищать… – бурчал он недовольно, опустив АК. – Тоже мне… А вдруг патриарх вообще ее ищет? А, Джордж? Как думаешь? – Думаю, что ты прав, камерад, – согласился с ним Джордж, вглядывающийся вглубь переулка, из которого они должны были выйти на дорогу. – Вы оба неправы, – заверила их Рейчел. – Его клоны пытаются убить меня так же активно, как и вас. Шлепок. Грохот. Шлепок. Грохот. Шлепок… – Он здесь! – завизжала девушка и пулей метнулась за угол, на тротуар. – Где?! – закричал Николай, начавший стрелять в подворотню. – Я не вижу!.. Джордж закричал, когда из воздуха брызнула красная кровь вперемешку с желто-зеленой. Раздался возмущенный вздох патриарха, и Николай вылетел из проулка спиной вперед. Рейчел только собиралась заглянуть туда, но решила, что все же не стоит, – и через секунду точно так же полетел Джордж, рухнувший в итоге на распластавшегося на потрескавшемся асфальте Николая. Грохот выстрела «М99», сочный звук вхождения пули в плоть, который нельзя было перепутать ни с чем другим. Патриарх, охнув, даже и не подумал останавливаться. С легким электрическим треском невидимая туша приобрела очертания и материализовалась, и Рейчел осознала, что он стоит в паре метров от нее, выглядывая из переулка, одной рукой опершись о кирпичную стену. – Убийцы! – завопил патриарх, остановив свой выбор на девушке. Она, завизжав, метнулась к Брайару, который вскинул свой автомат, готовясь стрелять. Он что-то прокричал ей, но Рейчел не услышала. Запнувшись, она рухнула, больно ударившись коленями и поврежденной рукой, и через секунду патриарх нагнал ее. Сразу с нескольких сторон его плоть пронзили пули, и на секунду мутант растерялся. А потом, издав звук, подозрительно напоминающий смех, он поднял свою механическую конечность. – Небеса падают! – завопил он, когда первая ракета взвилась вверх. Рейчел, не обращая внимания на боль, не поднимаясь на ноги, быстро подползла к уроду и прижалась к его органической ноге, обхватив толстую голень руками. Во время такой атаки безопаснее всего находиться рядом с ним, помнила она. Какими бы тупыми патриархи не были, сами себя бомбить они не будут. Наверное. Мужчины бросились врассыпную, а патриарх, хохоча, все запускал и запускал новые ракеты. И в итоге вокруг больше никого не было. Патриарх опустил руку и, довольно хмыкнув, только сейчас обратил внимание на Рейчел, что прижималась щекой к холодной серой коже на его ноге. Девушка легонько взвизгнула, когда толстые, когтистые пальцы схватили ее за шиворот и подняли так, словно она ничего не весила. Несколько пуль отбилось от его механических конечностей и врезалось в асфальт. Патриарх на секунду потерял интерес к Рейчел и оглянулся. Выстрел, громкий, словно снайпер находился рядом с ним. Массивная пуля на огромной скорости вошла четко между глаз урода, перебив сначала и оправу очков, а затем – переносицу. Рейчел успела отклониться, но на ее лицо все равно попали кровь и кусочки мозга и костей. В темном провале, образовавшемся на затылке патриарха, она видела и плоть, и трубки, и платы имплантатов. Мутант упал на колени. Рейчел, скинув с себя его руку, быстро отошла на несколько шагов, и патриарх врезался расквашенным носом в землю. Все закончилось. Первым к рухнувшей в обморок девушке подоспел Джордж. *** Штрассер сидел напротив Джорджа и не слишком убедительно пытался изобразить сон. Брайар, уже «слишком старый для всего этого дерьма», как он сам сказал, дремал, запрокинув голову на свое же плечо. Мастерсон листал новостную ленту, уткнувшись в телефон. Джордж, конечно же, пытался засыпать немца вопросами. Молчали лишь Николай, который словно вмиг позабыл все английские слова, и Рейчел, уже пришедшая в себя, но выглядящая так, словно ее вот-вот вырвет. – Знаешь, что? – вдруг заговорила она, обращаясь, вроде как, к Мастерсону. – М? – задумчиво промычал тот, не отвлекаясь от своего дела. – Я больше никогда не покину лагерь, – девушка недовольно скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу. – Не покидай, – все так же задумчиво проговорил Мастерсон. – И с этими придурками надо расторгнуть контракт, – Рейчел кивнула в сторону Джорджа и Николая. – Надо, – согласился лейтенант. – И какого черта вы берете немца с посттравматическим на задания? – Ну, – закрыв приложение, Мастерсон убрал телефон в карман, – он весьма хорош, разве нет? – Dankeschön, – донеслось от Штрассера. – А-а, так ты все же не спишь! – обрадовался Джордж чересчур громко. – Ты ответишь на мой вопрос, не?! В танках ездил? Штрассер взвыл, но так и не ответил. Его страданиям пришел конец только через полчаса, когда вертолет опустился на посадочной площадке лагеря. Он первым выбрался наружу, забыв и о неразобранной «М99», и о том, что ему нужно отчитаться. Его негодованию не было предела, когда он услышал за своей спиной: – Эй, камерад! Мы еще не договорили! Штрассер хотел лишь убежать и найти своих друзей, которые, конечно, не были такими надоедливыми. Кроме Йегерхорна, который немца просто неимоверно бесил. – Да? – Антон, развернувшись на каблуках, сцепил руки за спиной и вымученно улыбнулся. – Что? Его веко подрагивало, а улыбка все больше напоминала оскал, возникающий при повреждении лицевого нерва. – Где живешь? – вдруг спросил Джордж. Прошедший мимо Николай почему-то громко заржал. Штрассер мог поклясться, даже этот чертов Иван бесил его сейчас куда меньше, чем чертов подражатель в униформе вермахта, что стоял сейчас прямо перед ним. – А что? – он попытался быть вежливым. – Ну, я хочу знать, где обитает настоящий вермахтовец! – объяснился Джордж, широко и наивно улыбнувшись. Мимо прошествовала Рейчел, недовольно ворчавшая о патриархах и о том, какие они все уроды. – Там же, где и все, – процедил сквозь плотно сжатые зубы Штрассер, взглядом провожая девушку. – Мне не до этого, и я, пожалуй, пойду, ладно? И, конечно же, он не успел сделать и десяти шагов. Джордж поплелся за ним. – Да отвали ты от него уже! – воскликнул Николай, которого эта картина лишь веселила. – Не видишь, он бесится?! – Целуйтесь уже, – донеслось от Брайара, который вышел из вертолета последним, вслед за Мастерсоном. Штрассер вздохнул. – Ты не отстанешь, да? – спросил он у Джорджа, глядя на него сверху вниз. – Не сейчас, – ухмыльнулся тот. Мастерсон, громко усмехнувшись, задержался, чтобы сказать: – Он спасен, и теперь ты можешь побить его, – и, подмигнув, пошел дальше. – Danke Gott!.. И смачно, с размаху, Штрассер врезал Джорджу кулаком по скуле. Подражатель, отшатнувшись, упал на пятую точку и наконец-то умолк и перестал довольно лыбиться, а немец с чувством выполненного долга развернулся, чтобы пройти еще метров двадцать до того, как его скрутили два охранника. Стоило того.