Сон в летнюю ночь (после вечера с мистером Дэниэлсом)

- Так, все, я пошел,– слегка покачиваясь, заявила подруга. - Хм…- возразила я, придерживая дверной косяк. Фирменным мимическим усилием, Диана приподняла бровь, прикидывая, а можно ли оставить пьяную меня одну. - До дома дойдешь? – держа марку, поинтересовалась я. Подруга фыркнула в ответ. - Может останешься? – со взглядом окосевшего котенка спросила я. Минуту она боролась с искушением. Победила-таки, зараза. - Не, оставлю вас с Джеком наедине, но это потому что я верю, что ты поведешь себя как истинный джентльмен, и ночь вы проведете врозь. - А то, – заверила ее я, и, попрощавшись, заперла дверь. - И чего это она мне не поверила? – вслух сказала я, убирая бутыль виски в холодильник. А теперь спать. Пройдя мимо пушистой зазнобушки, которая не преминула смерить меня неодобрительным взглядом, красноречиво переведя его на миску, и ответив ей, что ужин уже был, а до завтрака еще далеко, я все-таки добралась до кровати и, рухнув на нее, безмятежно заснула. Сквозь сон я услышала звон и какие-то трели. - Ну что за нафиг-то…- взвыла я. Поняв, что на кухне кто-то разговаривает, я, продрав глаза, успела умереть от страха, и, вооружившись Сильмариллионом Толкина, которого накануне притащила Диана, отправилась бороться с нарушителем границ недвижимой собственности. Выглянув из-за угла, я стала свидетелем чудной (ударение на ваше усмотрение) сцены. На столе, качая ногой, сидел тощий парнишка в какой-то разноцветной одежке, служившей прекрасным компромиссом греческой тоге и шутовскому наряду средневековой Англии. Завидев меня, он вскочил со стола и, отвесив поклон, заржал. Ростом чуть-чуть выше меня, парниша был счастливым обладателем копны длинных белых волос зачесанных назад на эльфийский манер. Разглядев заостренные уши гостя, я перевела заинтересованный взгляд на томик Толкина, все еще зажатый в руках и снова на уши. - Леголас, ты ли это? – ошалело спросила я. - О нет, вот тут ошибочка, - жизнерадостно заржал гость. -

Я — Добрый Малый Робин, Веселый дух, ночной бродяга шалый. В шутах у Оберона я служу… То перед сытым жеребцом заржу, Как кобылица; то еще дурачусь: Вдруг яблоком печеным в кружку спрячусь, И лишь сберется кумушка хлебнуть, Оттуда я к ней в губы — скок! И грудь Обвислую всю окачу ей пивом. Иль тетке, что ведет рассказ плаксиво, Трехногим стулом покажусь в углу: Вдруг выскользну — тррах! — тетка на полу. Ну кашлять, ну вопить! Пойдет потеха! Все умирают, лопаясь от смеха, И, за бока держась, твердит весь хор, Что не смеялись так до этих пор…

- Только этого не хватало, - хватаясь за голову, захныкала я. – Только не стихами. И желательно как-нибудь попроще. Вняв моим мольбам, эльф сочувственно покачал головой, затем учтиво усадив меня на стульчик, представился. - Я Пэк. Верный шут Оберона – царя эльфов и фей. - Славно, – кивнула я. – А чего надо-то? - Мне стало скучно. Смотрю - и тебе скучно. Дай, думаю, зайду, развеселю. - И с чего ты взял, что мне скучно? - Мне сказала одна милая леди, - заговорщицким шёпотом сообщил мне Пэк, многозначительно кивая на кошку. – Она была столь любезна, что поведала мне о многих твоих желаниях, и мне это показалось забавным.

Ну так, не смей же медлить! Идем! Скорей идем! Нас ждет неведомое чудо, В краю каменных лесов, Что так пленяют дух…

- О, бога ради, оставь этот Шекспировский слог! – взвыла я. - Ну лааадно, – по-чеширски улыбнулся эльф. – Тогда поторапливайся! С этими словами, он достал неведомо откуда маленькие карманные часы и нервно постучал по циферблату. А сам превратился в громадного белого кролика, оставшись в той же шутовской одежке. С ужасом взирая на Белого Кролика в моей кухне, я нервно улыбнулась, пискнула «минуточку» и бросилась в комнату. Схватив телефон, я позвонила Диане. Выслушав поток брани, после чего подруга все-таки сказала заветное «Алло», я коротко сообщила, что на моей кухне эльф. - Все, белка? – поинтересовалась она. - Вообще-то кролик. Белый, – уточнила я. Подруга попыталась отнестись к моему заявлению со всей серьезностью. В конце концов, она заржала. - Знаешь, я на твоем месте не стала бы пренебрегать такой возможностью. Так что вперед за Белым Кроликом, Алиса! Так и не разобравшись, поверила она мне или нет, я наспех попрощалась и решила внять совету. Вернувшись на кухню, я застала Пэка, который вернулся к прежнему обличью, оставив только длинные кроличьи уши. - Ну, пошли… - выдохнула я. - Наконец-то! – воскликнул эльф, схватил меня за руку и потащил обратно в комнату. Там открыв шкаф, запрыгнул внутрь, затаскивая туда и меня. В следующий миг, обнаружив себя на какой-то лужайке, ночью, в одиночестве, в одних трусах и футболке - я закономерно заревела. - Не реви, – сказал голос, подражая Карлосону. - Буду, - твердо сказала я. - Ну не нааадо, – заканючил материализовавшийся рядом Пэк. - Куда ты меня затащил? – шмыгая носом, спросила я. - Самое интересное место в мире! Центральный парк города Нью-Йорк, в прекрасном районе Манхэттен, – тоном заправского риелтора, заявил эльф и растворился в воздухе, заявив, что ему срочно нужен какой-то цветок, а тот мол, на Авалоне остался. - Прекрасно. Родина Черепашек ниндзя, – вставая с травы и отряхиваясь, проворчала я. - Кавабанга, чувак! – заявила рептилия, вышедшая из кустов. - С вами все в порядке, девушка? – просил его братец в синей повязке, вышедший следом. Я решила, что встала я что-то рановато и поспешила это исправить, и мешком бухнувшись обратно на землю, очумело взирала на четверку черепашек-мутантов. - Неа, - честно призналась я и подняла взор к ночному небу, по которому пролетело несколько громадных крылатых теней. - А, гаргульи. – буднично пояснил Леонардо. – Низко летят… - К дождю, - заметил Донателло. Я решила, что с меня хватит. Встала с земли, снова отряхнулась, и пошла в сторону города, твердо решив, что душевное здоровье (или хотя бы его остатки, вернее даже останки, бренные к тому же) важнее. Потому я не обращала никакого внимания на пролетевшего мимо меня на паутине Человека-Паука и промчавшегося на крейсерской скорости автомобиля Охотников на привидений. И даже на билборды с сияющей физиономией Тони Старка я взирала с завидным хладнокровием, задаваясь только одним вопросом: как они все, Ишвара их побери, уживаются в этой супергеройской коммуналке? Не известно, сколько бы я еще шлялась по этим злачным кварталам, да только навстречу мне выскочил, громя все и вся, Росомаха в каноничном желтом трико. - Уэйд, сукин ты сын! – заорал он. – Чтоб я еще раз согласился пойти на задание с тобой! Логан наверняка сказал бы что-то еще, да только на него, проделав внушительный проход в стене жилого дома ломанулись матерые зомби. - Мозги… - жизнерадостно скалясь, провозгласили они. - Да ладно тебе, желторотик, - отмахнулся болтливый наемник. – Подумаешь, нажал красную кнопку вместо черной, и выпустил этих красавчиков вместо того чтобы сжечь. Зато мы проведем эту ночь вместе, что может быть лучше? Не переставая говорить Дэдпул продолжал кромсать разлагающихся красавцев, а затем заметил меня. - Ух ты! Фанатка! –указывая в собственное изображение на моей футболке лезвием катаны, провозгласил Дэдпул. – А у тебя таких нет! - Скоро и у тебя не будет! – рыкнул Росомаха, когтями рубя в капусту подбиравшегося ко мне зомбака. – Валите от сюда, леди, и быстро. Сдавлено пискнув, я поторопилась убраться с пути мутанта. - Не беспокойся, крошка, я скоро освобожусь и смогу дать тебе автограф, а там глядишь переберемся в мотель для более близкого знакомства, что скажешь? – спросил меня Уэйд, встав передо мной в полный рост и уперев руки в бока. В этот момент в его плече вгрызся один из зомби. Дэдпул, схватив его рукой за косматую башку, играючи перерубил шею зомби. - Как грубо вмешиваться в разговор, - назидательно качая катаной, говорил он голове зомби, держа ее на вытянутой руке. Потом хорошенько прицелившись, пнул ее в голову другого зомби. По стене за ними неэстетичным пятном расползлись остатки мозгов. - Все-таки полуразложившиеся трупы весьма хрупкие, – покачал головой наемник и, одарив позеленевшую от восторга меня торжествующей улыбкой, бросился кромсать оживших мертвецов дальше. Любовь - любовью, но меня откровенно мутило. И я попыталась отползти подальше. - А вот и я! – возникнув из ниоткуда в ореоле яркого света заявил Пэк, держа в руке простенький с виду цветочек похожий на анютины глазки. - Ну ты и сволочь! – огрызнулась я. - Да погоди же, веселье только начинается! – возвестил он. На эльфе появилась зеленая военная форма, на ногах тяжелые берцы, на глазах темные очки, в зубах зубочистка, а в руках вместо цветка детский водный автомат. - Ну что, пожурчим? – совершенно сумасшедше улыбнулся он и окатил всю компанию неживых водой из автомата. Затем бросил его мне и был таков. Я озадаченно смотрела на детский автомат в руках, затем подняла взгляд на зомбаков. Те как-то замялись, стушевались, затихли, смущенно поглядывая то на меня, то на друг друга, а потом один из них, с заметно разложившимся лицом и отсутствующей ниже локтя рукой, сделал шаг вперед и хрипло запел. - Свет…озарил мою больную душу… - Нет…твой покой я страстью не нарушу…. – нестройным хором присоединились к нему остальные зомби. - ААААААААА!!!! ТВОЮЖ МАТЬ!!! – заорала я и бегом бросилась подальше от новообретенных поклонников. А они, строевым шагом бросились за мной. - А с тобой весело! – сделал вывод бегущий рядом Дэдпул. - Очень. За. Тебя Рада. – отчеканила я, чувствуя, что дыхание сбивается, а в боку нестерпимо закололо. – Где Расомаха? Окончательно запыхавшись, я остановилась. - А я почем знаю? И чего это ты им интересуешься? – обиделся наемник. – Вот оставлю тебя здесь и сиди жди этого наманикюренного . Наемник было развернулся, но я набрав побольше воздуха кааак заору: - А ну стоять, паршивец! Я тут его люблю-обожаю, понимаешь ли, комиксы с ним на конах покупаю, а он ревнивец окаянный, надумал меня бросить? Ну уж неееет, - мстительно протянула я и пульнула в него водой. Дэдпул согнулся в три погибели и самозабвенно закашлялся. Затем более менее выпрямившись, стал рьяно протирать глаза, притом не снимая маски. И это здорово, потому что подобного эстетического зрелища я точно не выдержу. Зомби нас нагнали и потянули ко мне руки, ну а некоторые, за их отсутствием, потянулись ко мне другими уцелевшими конечностями, ну и само собой душой и сердцем. Я завизжала. К счастью, Дэдпул в этот момент пришел в себя, схватил меня на руки и помчался в сторону Центрального парка. - Дэдпул? – на пробу позвала я. – Ты вообще как? - Я не отдам тебя никому! Прощу любую твою вину! Сквозь столько бед и потерь пройдя! Какое счастье любить тебя! – отчаянно фальшивя, пропел он. - О, боги… - в ужасе пискнула я. Наконец мы прибежали на ту саму полянку, на которой я оказалась в самом начале. Ну или просто очень на нее похожую, фиг знает, у меня короткая память на ландшафты. Дэдпул поставил меня на землю и достал автоматы. - И что будем делать дальше, Дэдди? - Дэдди? Божечки, как это мило, меня так никто еще не называл! – умилился Уэйд. - Дальше, любовь моя, будем веселиться! - Мне что-то уже итак слишком весело, - тяжело вздохнула я, когда к нам снова подобрались мои несвежие поклонники и, окружив, стали петь дифирамбы нашей любви. Невольно, я попыталась отступить поближе к Дддпулу, но споткнулась и упала. Еще раз оглядев окружившую нас толпу влюбленных трупаков, я со страху схватилась за ногу мужчины и покрепче вцепилась в него. К моему ужасу Дэдпул снова запел. (врубай КняZz "Стальные кандалы" - совет автора) - Оденьте на ноги мои стальные кандалы! – пел Дэдди, начиняя свинцом податливые тела зомби. – Заприте в каменный подвал на тысячу замкооов. Не выбить мысли из моей упрямой головы, я все равно к ней убегу, избавлюсь от окооов. Пули кончились. В ход пошли катаны. Аккуратно высвободив свою левую ногу из моей хватки, он ринулся в толпу. Играючи срубая головы и пиная их во все стороны, Дэдпул продолжал орать (пением это назвать сложно) слова песни. - Увидал ее глаза, сразу понял – егоза. Я обалдел, похолодел, упал и ууумер. Ради этих глаз ее я готов пойти на все, я не совсем в здравом уме, я обезууумел! – Дедпул запрыгнув на только что избавленные от головы плечи и сделав сальто назад, разрезал напополам еще одного неудачливого зомби. К концу песни на лужайке нас осталось двое, если не считать разбросанный повсюду фарш и натуральные реки крови. - Ну, любовь моя, - играя внушительными мышцами, обратился ко мне наемник. – Я злодея победил? Я тебя освободил? А теперь, душа-девица, раздвигай-ка ягодицы! - Нахал, - припечатала я и бросилась в услужливо распахнутые объятия. - То есть, я хотел сказать, на тебе хочу жениться! - Ну да, конечно, - рассмеялась я, чмокнув его куда-то в район губ. – А сейчас давай перемотаем эпизод с автографом и перейдем к следующему пункту. - Прости? – не понял Дэдди. – А. Аааа… Ой, а мне нравится! Определенно нравится! Оказавшись в полной темноте гостиничного номера, куда меня на руках внес Дэдпул, я наконец расслабилась. Дэдпул не снял костюма, только сбросил побрякушки, включая десяток ручных гранат, запасные обоймы, дюжину ножей, пистолеты, пару катан, и прочие игрушки. Далее членораздельных и обремененных смыслом звуков мы не произносили. И слава всем богам - не пели. Не знаю как, но я уснула. А проснувшись, и каким-то чудом найдя в полной темноте свою немудреную одежку, пошла в ванную. Освежившись, я полюбовалась на лежащего на кровати Дэдди, на которого падал свет из ванной. Он поморщился и заворочался, шаря рукой по кровати рядом с собой. - Ты чего там делаешь? А ну иди сюда, - спросонок прохрипел он. До чего же умилительное и желанное зрелище. Глупо хихикнув, я направилась прямиком в его объятия, по пути споткнувшись о валяющийся на полу злосчастный игрушечный автомат. Чертыхнувшись, я подняла его с пола, решив убрать пока что в шкаф от греха подальше. Открыв дверцы, я обнаружила там нагло улыбавшуюся рожу шута Оберона. Вернее он конечно же был там целиком, с руками, ногами и прочим ливером, однако за чеширской улыбкой этого не видно. - Опаньки! – торжественно возвестил он и, схватив меня за запястье, потянул в шкаф.

…

Ох, бедная я, бедная… Схватившись за голову, которая намеревалась расколоться напополам я, придерживая стены добралась до кухни. - Водичка. Мне очень нужна водичка. Хорошая моя, – любовно обнимая бутылку минералки, я вернулась в свою кровать. Это ж надо было так наклюкаться. Чего только не привидится. - Коварный мистер Дэниелс, - прошипела я и бухнулась на подушку. А будь я в состоянии держать глаза открытыми, то еще тогда обнаружила бы на полу своей спальни водяной автомат, а так это открытие осталось мне на утро. Вернее день, когда я все-таки соизволила поднять свою по-прежнему умирающую тушку с кровати и с благим матом полететь на пол, споткнувшись об эту игрушку массового поражения.