Сыграй со мной в любовь!

Лёжа на кровати у себя в комнате, УХён никак не мог найти удобное положение для того, чтобы заснуть. Вроде бы всё способствовало тому, чтобы сделать это без особых проблем– удобный матрас, мягкая подушка, тёплое одеяло, тишина, однако сон никак не шёл, и виной тому были нескончаемые мысли, которые гнездились в голове парня, не давая покоя. Наму всё время прокручивал в голове разговор с Гю. Пытался понять, не слишком ли давил на старшего, в надежде, что тот поможет ему. Но чем больше думал об этом, тем больше убеждался, что не существовало более деликатного способа рассказать обо всём Гю и получить желаемое. Времени было в обрез, действовать нужно было быстро. На самом деле, учитывая обстоятельства, Ким более чем адекватно воспринял услышанную информацию и, к немалому удивлению Наму, достаточно быстро согласился выручить. И теперь оставалось лишь всё хорошенько обдумать, потому как с кондачка такие вещи не делаются. Нужен был чёткий план, по которому можно было бы выстраивать мнимые отношения. Неплохо было бы потренироваться для начала, потому как с непривычки и незнанием дела можно наломать дров, а это недопустимая роскошь, которую УХён не мог себе позволить, слишком много было поставлено на кон. Эх, если бы только Гю знал истинную причину, по которой Наму всё это затеял, он бы никогда не согласился на такую авантюру, в этом не было никаких сомнений. Но Гю совсем не обязательно было знать всего, достаточно было и той причины, которую озвучил УХён. В конце концов младший не врал, он не говорил всей правды. А правда заключалась в том, что его разрыв с Чан Ми не являлся главным поводом, из-за которого Наму предложил Гю побыть его парнем. Корень проблемы заключался в том, что младшему нравился СонГю и нравился совсем не так, как должен нравиться лучший друг. Проще говоря, Наму испытывал к старшему сильное влечение. Это осознание свалилось на УХёна как снег на голову, и сказать «шокировало», ничего не сказать. На самом деле УХён всегда был абсолютно уверен в своей ориентации и его никогда не привлекали парни, до тех самых пор, пока он не познакомился с Гю. Первое, что отметил младший при знакомстве со старшим, была абсолютно удивительная незаурядная внешность Кима. И дело даже не в красоте, которой безусловно щедро одарила природа СонГю — красивых парней УХён знал более чем достаточно — однако было в этом парне что-то такое, что выделяло его из общей толпы, какой-то потрясающий шарм, которому невозможно было противостоять. И УХёну это тоже было не под силу. Вскоре после знакомства ребята стали достаточно часто общаться. Как выяснилось, у них оказалось очень много общего. В их разговорах неизменно присутствовала невероятная лёгкость, всегда было о чём поговорить, и что немало важно — помолчать. В то время Наму действительно относился к Гю как к лучшему другу. Но вскоре с УХёном начали происходить странные метаморфозы. Поначалу Наму не обращал на все эти изменения внимания, или как теперь понял, просто старался игнорировать их наличие, однако, постепенно непрошеные мысли и эмоции стали набирать оборот, и наступил тот момент, когда УХён должен был посмотрев правде в глаза признаться самому себе, что воспринимает своего лучшего друга как объект вожделения. Сейчас, лежа в своей постели и мучаясь бессонницей, Наму в очередной раз пытался понять, когда же именно наступил тот самый переломный момент, изменивший вектор направления с «УХён — девушки» на «УХён — СонГю». Перебирая в голове воспоминания связанные с Гю, Наму пришёл к выводу, что той самой отправной точкой стал холодный декабрьский вечер, когда Ким, возвращаясь с работы, заглянул к УХёну на чашечку чая… — Привет, разрешишь войти? На улице холодрыга, еле до тебя добрался! — СонГю, стоя на крыльце, широко улыбнулся Наму. — Нет, что ты! Как я могу позволить тебе войти? Ведь в этом случае я упущу возможность понаблюдать, как ты постепенно покрываешься льдом и становишься похож на прекрасную ледяную статую! Извини, это выше моих сил. — младший, улыбаясь, в притворном жесте предпринял слабую попытку преградить Гю путь в дом. — Ха, — усмехнулся СонГю и, обойдя парня, прошёл вовнутрь, — да кто ж тебя спрашивать то будет? К твоему сведению, это был чисто риторический вопрос. Просто я человек культурный и не могу так запросто, без слов вломиться в дом, пусть даже это дом моего лучшего друга. УХён просеменил вслед за Гю, который уже расположился за кухонным столом, растирая замёрзшие руки. Поставив воду греться в чайнике, Наму обратился к старшему: — Сделать тебе чаю? А то ты совсем заледенел, бедняжка! — Мог бы и не спрашивать, мой вид говорит сам за себя, — заметил Гю. — К твоему сведению, это был чисто риторический вопрос, — передразнил старшего Наму. — Просто я человек культурный и не могу так запросто не предложить своему гостю чая. Ким рассмеялся: — А вы, господин НамУхён, за словом в карман не полезете. На всё остроумный ответ найдётся. — На том стоим, — пропел Наму. — Это качество в характере очень помогает мне по жизни. Как прошёл рабочий день? — поинтересовался младший из праздного любопытства. — Прошёл и слава Богу! — выдохнул устало Гю. — В фирме дел навалилось выше крыши, начальник с меня не слезает. Всё время чем-то недоволен. Только и разговоров о том, что нужно больше работать и меньше отдыхать! Да я на этой чёртовой работе практически живу, света белого не вижу! Сплошные финансовые отчёты и никакой личной жизни! УХён с сочувствием посмотрел на друга, у которого, по всей видимости, на почве усталости начали сдавать нервы, и постарался немного успокоить того: — Что поделаешь, начальство оно такое! Всё время ищет повода для того, чтобы самоутвердиться и, как правило, всегда за счёт унижения своих подчинённых. — Я всё это терплю только потому, что после окончания моей стажировки, смогу устроиться на работу в фирму которую сам выбрал, там меня уже давно ждут. А пока приходится терпеть, здесь как говорится без вариантов… — Ким уронил голову на руки и простонал, — если бы ты только знал, как меня всё это достало! Наму до боли хотелось помочь другу снять напряжение и усталость, видеть его в таком состоянии было просто невыносимо. — Ты вроде бы как говорил, что у тебя в мае намечается месяц отдыха? — с надеждой поинтересовался УХён. — Да, как раз перед тем как заступить на работу в другой фирме. Это ещё одна причина, которая держит меня на плаву и не позволяет сорваться с цепи, хотя я уже чувствую, что очень близок к нервному срыву. — Но ладно обо мне! — поспешил сменить тему Ким, вставая из-за стола и подходя к УХёну. — У тебя как дела обстоят? Как твоя учёба? Надеюсь, не отстаёшь? — спросил СонГю, наблюдая за тем, как Наму достаёт чайнички для заварки. — Учёба хорошо. На днях сдал последний экзамен. Теперь могу вздохнуть полной грудью и расслабиться как следует, — улыбнулся УХён, в мыслях уже планируя свой отдых. — Почему ты выбрал именно психологию? — задал неожиданный вопрос СонГю, выводя младшего из состояния лёгкой задумчивости. — Мне всегда нравилось наблюдать за людьми, анализировать их поступки в различного рода ситуациях, разбираться в причинах, побуждающих совершить то или иное действие. Кроме того, если человек нуждается в помощи, я всегда стараюсь помочь словом или делом. Вот поэтому я и пришёл к выводу, что из меня мог бы получиться неплохой психолог. А почему тебя вдруг заинтересовал выбор моей будущей профессии? — полюбопытствовал Наму, не глядя на Кима, продолжая сосредоточенно заниматься приготовлением горячего напитка. — Да просто я подумал, что ты мог бы стать моделью или актёром, с твоими-то внешними данными, — озвучил свою мысль Гю, внимательно смотря на УХёна. Такой неожиданный поворот в разговоре немного сбил с толку младшего, заставив ненадолго отложить занятие делом. — А что такого особенного в моей внешности? — спросил УХён, через плечо поглядывая на СонГю, — не мог бы ты уточнить, что именно имеешь ввиду? Ким развернул Наму к себе лицом и, внимательно пройдясь взглядом с ног до головы парня, произнёс: — Неужели сам не замечаешь, насколько привлекателен? —, но тут же исправившись, подыскав более точное определение, уверенно произнёс. — Не просто привлекателен — «мистер совершенство». — Ты это серьёзно? — после секундной паузы недоверчиво спросил УХён, пристально глядя на Гю и пытаясь отыскать намёк на шутку. — Абсолютно, — без тени насмешки ответил Ким. Вроде бы СонГю не преследовал цель смутить УХёна, просто констатировал факт, однако от слов старшего, сказанных на полном серьёзе, Наму бросило в дрожь, щёки вспыхнули румянцем и на кухне стало подозрительно душно. От осознания, что Ким считает УХёна совершенством, кровь в венах младшего начала ускорять свой бег. Гю же, как будто не обращая внимания на сконфуженный вид друга, решил наглядно продемонстрировать, что именно в парне заслуживает отдельного внимания: — Вот например… — Ким провёл по бёдрам Наму ладонями, останавливая их на пятой точке парня, отчего у младшего чуть не подкосились ноги, — …отличные крепкие бёдра и упругая аппетитная задница. Ошалевший от происходящего УХён постарался было что-то сказать, но Гю его перебил на полуслове: — Спокойно. Ты меня просил объяснить. Именно этим я и занимаюсь в данный момент. — Гю посмотрел в лицо младшему и лукаво улыбнулся, — Стой смирно, я не закончил. УХён стоял не в силах пошевелиться, боясь лишний раз вздохнуть, в шоке от своей реакции на прикосновения СонГю. А в это время старший продолжал экскурсию по достопримечательностям тела Наму: — Твои руки, — УХён почувствовал, как Гю медленно прошёлся своими ладонями по всей длине рук Наму, прощупывая каждую жилку, каждую венку, останавливаясь в районе плеч. — В меру подкаченные, без грамма жира — идеальные… При этих произнесённых Кимом словах сердце Наму пропустило удар, дыхание сбилось, ладони вспотели. Он искренне не понимал, зачем Гю всё это делает, но ничего не предпринимал для того, чтобы остановить друга. Просто стоял как заворожённый, ожидая следующего действия со стороны старшего. А тот в свою очередь всё не унимался: — Твоё лицо, — внимательно глядя в глаза младшему, Гю вынес приговор, — тут и говорить нечего. Как будто сам Бог эскиз рисовал — яркие жизнерадостные глаза, аккуратный прямой слегка заострённый нос, очаровательные ямочки, когда улыбаешься… — Ким вплотную подошёл к УХёну, — …пухлые соблазнительные губы… На секунду Наму показалось, что у старшего дрогнул голос, но в следующее мгновение, слегка отстраняясь, СонГю уверенно произнёс: — Да любая девчонка просто с ума сойдёт от счастья обладать таким сокровищем! Наму стоял как истукан, не зная, что говорить. Все мысли напрочь выветрились из головы. Пытаясь немного прийти в себя, УХён глубоко вздохнув, перевёл дыхание. Сперва нужно было успокоить разболтавшиеся нервы. Но не успел парень привести свой план в исполнения, как Гю оторвал его от этого занятия, заявив: — Ах да, чуть было не забыл про ещё одну немаловажную деталь — твой пресс, — СонГю потянулся к краю футболки младшего. Наму, у которого нервы и без того были натянуты как канаты, резко дёрнулся в сторону, задевая рукой Кима, и тот от неожиданности попятившись назад, поскользнулся на натёртом до блеска кафеле и, не удержав равновесие полетел вниз, машинально хватая младшего за руку и утягивая того следом за собой. С грохотом повалившись на пол, ребята с минуту не шевелились, приходя в себя от незапланированного падения. Первым подал признаки жизни УХён. Парень не сразу сообразил, почему встреча с твёрдой поверхностью пола оказалась практически безболезненной, но постепенно начал осознавать, что его падение смягчило что-то мягкое и податливое. И этим чем-то оказался никто иной как СонГю, который уставился на Наму с широко открытыми глазами, не говоря ни слова. УХён в свою очередь смотрел в глаза Гю. Этот беззвучный диалог переворачивал всё внутри у младшего. Необычайное тепло разлилось по телу от ощущения близости со старшим, от осознания насколько тесно их тела прижимаются друг к другу. Руки хёна лежали на талии Наму, а правая рука УХёна покоилась на груди Кима. Их лица находились на расстоянии всего каких-то десяти сантиметров друг напротив друга. Младший нервно облизал губы и, с трудом оторвав взгляд от лица товарища, разрывая зрительный контакт, хотел было что-то сказать, но неожиданно замер, уставившись на свою левую руку, которая удобно разместилась на промежности Гю. УХёна как будто током ударило. Он так резко подскочил, что перед глазами заплясали чёрные точки и голова пошла кругом. Путём огромной силы воли возвращая себе самообладание, Наму предпринял попытку сгладить возникшую неловкость: — Извини, Я… — замялся он, подбирая слова, которые были бы уместны в данной ситуации, — извини, что использовал тебя в качестве подстилки. — выпалил парень первое, что пришло ему в голову, но сообразив, что его слова имеют двойное дно, мысленно раз десять пнул себя за глупость. «Дурак», «Идиот», «Что ты мелешь?», «Какая ещё на хрен подстилка?» — калейдоскопом проносилось в голове младшего. — Подстилка? — переспросил Ким, выходя из состояния полнейшей прострации. — Неужели я кажусь настолько доступным? — Нет, нет…что ты, я совсем не это… — не договорил УХён, потому как СонГю поднявшись, поспешил его перебить, успокаивая: — Да понял я, Нам, понял, — рассмеявшись, произнёс Ким, — просто пытался тебя подначить. Скажи, ты всегда так реагируешь на прикосновения? Что-то я раньше не замечал за тобой такого проявления эмоций. УХён стоял молча, не зная что на это ответить. Да и что он мог сказать? «Нет, обычно я нормально реагирую на любые прикосновения, это всего лишь, как оказалось, от контакта с тобой моё тело пылает, как огнём охваченное, а внутренние органы начинают танцевать ламбаду, лишь когда ты до меня дотрагиваешься, я теряю способность дышать, а мой здравый смысл уходит в долгосрочный отпуск. Только и всего. Не о чем волноваться» Видя застывший вопрос в глазах Гю, УХён постарался найти наиболее логичное объяснение, которое могло бы оправдать его столь странное поведение: — Я просто боюсь щекотки, — промямлил он, — с детства. — Вот как? Почему я об этом не знал? — скептически выгнул бровь Ким. — Ты ещё очень многого не знаешь обо мне, поэтому я бы на твоём месте не удивлялся, — подытожил Наму, давая своему собеседнику понять, что дальше продолжать расспросы не стоит. — Понятно… — вымолвил Гю и, тут же отходя от темы, непринуждённо обратился к младшему, — так я сегодня дождусь своего чая или надеяться на радушие хозяина нет смысла? — Конечно, — кивнул УХён, радуясь возможности изменить направление разговора, — у меня есть для тебя отличный вариант, ты будешь в восторге. С того самого злополучного вечера эмоциональная стабильность Наму постепенно стала давать сбои. Пожалуй, парень мог с уверенностью разделить свою жизнь на две части — «до» и «после» инцидента. Привычная лёгкость общения с лучшим другом медленно, но уверенно шла на убыль, что очень удручало и нервировало младшего. Находиться рядом с Гю становилось всё сложнее, а если ещё друг ненароком касался Наму, парня охватывала настоящая паника и он во что бы то ни стало старался «сделать ноги», чем вызывал крайнее замешательство СонГю. Всё чаще стало давать о себе знать незнакомое чувство раздражения, которое день ото дня становилось сильнее и душило УХёна подобно удаву. Такому довольно-таки странному поведению было объяснение — Наму осознавал, что чувства к Гю изменились. Но «осознать» — вовсе не означает «принять», и УХён изо всех сил пытался делать вид, что ничего не происходит, интенсивно подавляя ненужные эмоции. А то самое возникшее раздражение просто явилось своего рода защитной реакцией на неудачную попытку отрицать очевидное. Но как бы Наму не старался, чувства брали верх и в один прекрасный момент все подавляемые эмоции достигли своего апогея, вылившись в небольшой срыв. Только благодаря Гю, который вовремя осадил парня, не дав наломать дров, катастрофы не случилось. УХён зажмурился, вспоминая этот до боли неприятный эпизод. — УХён, постой, — Гю практически бежал за Наму, который упорно игнорировал попытки старшего привлечь к себе внимание. — Может, уделишь мне толику своего драгоценного времени? — Так и будешь меня преследовать? Я просто хочу побыть в одиночестве, оставь меня, будь добр, — Наму чувствовал, что уже ставшее привычным раздражение набирает силу, заставляя всё внутри кипеть от негодования. — Оставлю, когда соизволишь объясниться, — не унимался старший, пытаясь нагнать друга. — С какой радости? На каком основании я должен это делать? — гнул свою линию УХён. — На том основании, что ты мой лучший друг и меня беспокоит твоё поведение в последнее время. Что вообще происходит?! — Гю догнал Наму и схватив за руку развернул к себе лицом. Даже от этого казалось бы обычного прикосновения Наму бросило в жар. Вот зачем? Зачем Гю делает это? Зачем всё усложняет? Неужели не видит, что сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений? А впрочем, настанет ли вообще подходящий момент? — Наму очень в этом сомневался. Набрав в грудь побольше воздуха, младший, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу эмоции, произнёс: — Я не хочу обсуждать это! Я сам во всём разберусь, не забыл, что я будущий психолог? — и поспешил стряхнуть руку Гю, которая до сих пор обхватывала запястье парня. — Что-то пока у тебя плохо получается разбираться самому, — с сарказмом в голосе отметил Гю. — Чего ты от меня хочешь?!!! — не выдерживая напряжения, начал повышать голос УХён. — Хочу, чтобы мы поговорили. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, что ты себе места не находишь. Может я смогу помочь чем-нибудь, посоветовать как выйти из затруднительного положения. Для чего ещё нужны друзья? — Гю старался говорить как можно более рассудительно, не повышая тона, видя, в каком состоянии находится УХён. — Помочь? — Наму нервно рассмеялся, но буквально через несколько секунд став серьёзным, произнёс. — Забудь. Мне правда нужно идти. Младший хотел было обойти СонГю, но тот упорно не давал ему этого сделать, преграждая путь. УХён в упор посмотрел на Гю: — Пропусти, — с вызовом отчеканил Наму. — Пока мы всё не выясним, ты никуда не пойдёшь, — стоял на своём Ким. — Если ты сейчас не уйдёшь с дороги, мне придётся применить силу, а мне бы этого очень не хотелось. — УХён чувствовал, что вот-вот взорвётся. — Валяй, — только и произнёс Гю. Наму замахнулся в слабой попытке ударить Кима, но тот, ловко перехватив руку младшего, загнул её парню за спину. Затем притянул друга к себе спиной и, дыша в затылок, спокойно заговорил: — Почему ты так упираешься? Просто расскажи, тебе станет легче! Не нужно держать это в себе. Стоя в таком положении и чувствуя спиной, как Гю тесно прижимается к нему, у Наму подогнулись ноги. Всё тело начало пылать, слишком остро реагируя на прикосновения старшего. Ухён почувствовал, что ещё совсем немного и он не на словах, а уже на деле покажет лучшему другу, что с ним происходит! В тот самый момент и сработала защитная реакция, именуемая раздражением, которое бурным потоком выплеснулось наружу. Вырвавшись из кольца рук Гю и резко развернувшись к нему лицом, Наму сорвался на крик: — А ты не думал, что я не хочу с тобой ничего обсуждать, что мне попросту это не нужно?!!! Ты не подумал о том, что раздражаешь меня сверх меры и всё время мозолишь глаза?!!! СонГю опешив, замер на мгновение, но довольно быстро пришёл в себя: — Тогда быть может нам лучше вообще не общаться? — убийственно спокойным тоном обратился он к Наму, пристально глядя тому в глаза. Эти слова, произнесённые страшим, мгновенно отрезвили УХёна, подействовав как холодный душ. Посмотрев на себя со стороны, он вдруг ясно осознал, что таким своим поведением мог добиться лишь одного результата — лишился бы друга! Больше всего на свете Наму боялся потерять Гю, поскольку тот за время их с Наму общения стал для парня маленькой вселенной и прекратить общение с Кимом, означало полностью разрушить свой мир и в частности самого себя. А этого нельзя было допустить ни в коем случае. С трудом приводя в порядок расшатавшиеся не на шутку нервы, и в очередной раз пряча в глухой угол свои эмоции, Наму постарался исправить положения, надеясь, что Гю ещё не успел затаить на него обиду за слова, произнесённые в сердцах. — Прости меня, я… не хотел…честно, — УХён осторожно подбирал слова, исподлобья наблюдая за выражением лица старшего, — прошу, забудь то, что я только что тебе сказал, ты же знаешь, что я на самом деле так не думаю. Просто у меня выдался не слишком удачный день. — В том-то и проблема, Наму, — спокойно ответствовал Ким, — что это продолжается уже не один день. И я абсолютно не в курсе, что с тобой происходит. Единственное, что я вижу, так это то, что ты сам не свой — всё время ходишь как в воду опущенный, шарахаешься от меня как от чумы, а если я предпринимаю попытку разузнать хоть что-нибудь, в ответ непременно получаю раздражение и злость с твоей стороны. Я не люблю лезть в бутылку, но дальше смотреть на то, как ты с каждым днём мрачнеешь все больше и больше, нет сил. Наму тяжело вздохнул, чувствуя, как не него наваливается огромная усталость: — Я знаю, что ты волнуешься за меня, но Гю, прошу, дай мне немного времени, я исправлюсь, — умоляюще произнёс УХён. — Если нет, то я обязательно приму твою помощь, обещаю. Гю недоверчиво посмотрел на Наму, но всё же скрепя сердце согласился: — Ладно, но если я увижу, что ты не справляешься, тогда уж точно не отвертишься. — Договорились, — согласился УХён, вздохнув с облегчением, про себя радуясь, что удалось отделаться малой кровью. После этого разговора, напряжение в общении немного спало, но не настолько, чтобы всё встало на свои места. Просто теперь у УХёна появился некий сдерживающий фактор, а именно — страх потерять Гю, что немного помогало держать в узде чувства, которые донимали младшего и днём, и в особенности ночью. Вот уж когда полёт фантазии становился просто фееричным и доводил младшего до такого исступления, что на стену лезть хотелось или волком выть на Луну. Время шло, а решения вопроса так и не находилось. УХён уже практически отчаялся… И вот однажды сидя на паре по психологии, не особо вслушиваясь в тему лекции, Наму предавался своим невесёлым мыслям, когда краем уха услышал заинтересовавшее его слово «эксперимент». Волей неволей парень стал вникать в смысл слов, произносимых профессором. Суть заключалась в том, что группе из нескольких людей предлагалось на определённое время примерить на себя определённый образ, придерживаясь необходимых правил поведения и находясь при этом в специально подобранных условиях. Если человек справлялся, получал вознаграждение. И тут УХёна осенило. Ну конечно, ИГРА!!! Как ещё можно было проверить подлинность чувств и просканировать ситуацию на уровень серьёзности? Только так и никак иначе. Вот только оставалась одна загвоздка — как подступиться к СонГю с этим предложением. Ведь не скажешь же: » Эй, Гю, а не хотелось бы тебе сыграть в одну занимательную игру, в которой ты- гей и я- гей, а вместе мы полноценная счастливая пара голубых? Соглашайся, будет интересно!» И подмигнуть для убедительности. Пфф, идиотизм! Гю точно не поймёт. Нет, здесь нужен был повод, вот только какой? Помощь пришла, откуда не ждали — в лице ЧанМи, которая закатив очередную истерику, спровоцировала УХёна на вынужденное признание в связи с СонГю. Это и послужило тем самым предлогом, который использовал УХён, обращаясь с просьбой о помощи к Киму. И ВУА-ЛЯ! Теперь Наму и Гю пара, оставалось лишь в ходе игры окончательно разобраться в своих чувствах. У УХёна был на всё про всё месяц. А там, быть может, и помешательство пройдёт, во всяком случае Наму на это рассчитывал. Ежели нет… ежели нет — придётся искать другой выход. Ведь, как известно: «кто ищет, тот всегда найдёт» — было последней мыслью парня перед тем как провалиться в сон.