Сыграй со мной в любовь!

В эту ночь, вернувшись домой после весёлых посиделок, Гю так и не смог заснуть. Ким до утра ворочался в надежде хотя бы пару минуток урвать долгожданного забытья, но видимо не судьба ему была спокойно поспать. Вместо этого парень мучился, снедаемый чувством тревоги. Его одолевали настолько противоречивые эмоции, что казалось ещё немного, и он потеряет рассудок от невозможности разобраться в себе. А причиной столь сильных мытарств был никто иной как УХён. Ким уже настолько привык, что младший всё время у него на виду, как самый настоящий друг, готовый в любой момент помочь и всегда быть рядом, что Ким пропустил тот момент, когда в его мысли прокрались фантазии, весьма неприличного характера, связанные с УХёном. Особенно в последнее время эти самые фантазии стали появляться с завидной регулярностью, что, несомненно, пугало и ставило СонГю в тупик. Всё чаще старший задавался вопросом — А не свихнулся ли он часом? Могло ли это происходить на почве того, что в интимной жизни СонГю временно воцарился полный штиль? Вполне возможно. Если разобраться, то последние полгода у Кима вообще ни на что не хватало времени, — все силы отнимала работа, и о том, чтобы нормально отдохнуть и уж тем более строить свою личную жизнь и речи быть не могло. Во всяком случае, пока. Всё своё свободное время Гю проводил с Наму. И его это вполне устраивало, учитывая, что в обществе этого человека он по-настоящему мог расслабиться. С ним никогда не бывало скучно и если так посудить, то от его положительной энергетики Ким подзаряжался как телефон, у которого села батарея. Но не могло ли это послужить толчком к тому, что СонГю не заметно для себя перенаправил свою нерастраченную сексуальную энергию на своего лучшего друга? А может быть, это началось задолго до того, как у Кима появились проблемы с сексуальной разрядкой. Быть может начало его безумия берёт с того момента, как у СонГю появился культ красоты тела младшего. То самое не совсем здоровое желание прикоснуться к Наму, ощутить в прикосновениях рельефы его тела. Раньше Гю оправдывал это желание тем, что он ощущал своё несовершенство в этом смысле и таким вот образом пытался отвлечься от своих комплексов, любуясь красотой УХёна, однако теперь, рассматривая всё несколько с другого ракурса, СонГю пришёл к выводу, что проблема могла быть куда более серьёзной. А эту причину его сознание подкинуло просто для отвода глаз, до поры до времени. И это время настало. Причем сильное обострение началось именно во время «тренировки». Вот когда фантазия Гю разгулялась на славу! УХён же как будто бы нарочно подливал масло в огонь, разговорами о поцелуях, о сексе, ещё больше будоража воображение Кима. Не удивительно, что у него совсем затуманилось сознание, и он чуть было не поцеловал Наму. После этого инцидента, придя домой, СонГю пытался переключиться на что-то другое, но как ни старался, не смог. И ночь стала тому подтверждением, преподнеся старшему в качестве сувенира эротический сон с его и УХёна участием. Причём сновидение казалось таким ярким, что СонГю искренне верил в происходящее. В этом сне Ким лежал на белых простынях, а над ним нависал УХён, щедро одаривая ласками, от которых старший просто терял способность дышать, тая от каждого прикосновения парня. Гю каждой клеточкой тела чувствовал Наму — чувствовал руки друга, путешествующие по телу Кима, уделяющие особое внимание его члену, сжимая и водя пальцами по всей длине, чувствовал как Наму оставляет поцелуи на шее старшего, а затем, отрываясь от неё, переключается на его губы, сначала мягко целуя, постепенно углубляя поцелуй, запуская язык в рот СонГю — и всё это так неспешно, растягивая удовольствие, что просто рыдать хотелось от желания получить ещё и ещё больше. Но младший как будто издевался, нарочно медля и томя своего партнёра… На этом моменте Гю проснулся, лёжа на смятых влажных от пота простынях с сильной эрекцией, которую пришлось устранять вручную, доходя до долгожданной разрядки. Причём водя рукой по члену, доводя себя до оргазма, Гю представлял, что это делает рука УХёна. Боже!!! Как такое вообще возможно?! Как может быть, чтобы Кима стал возбуждать лучший друг?!! Но главным вопросом было — Как теперь себя вести и что вообще делать со всем этим наваждением? Решение могло быть только одно — не подпускать УХёна близко к себе, по максимуму избегать прямого зрительного контакта, делать вид, что всё в порядке ровно до тех пор, пока всё действительно не придёт в норму. А это обязательно случится, совсем скоро, в этом СонГю был уверен. Всё то, что происходило сейчас, являлось ничем иным как буйством гормонов, результатом длительного воздержания. А этот недуг не являлся хроническим, слава Богу! Встретившись с Наму на следующий день, СонГю старался придерживаться поставленной задачи и выполнять всё по пунктам, и ему даже ненадолго показалось, что он надумал проблему. Неловкость была, но в принципе ничего сверхъестественного не происходило. Они с УХёном довольно-таки непринуждённо общались, направляясь к дому СонЁля, и ничего не предвещало «беды». Всё полетело к чертям, когда ребята прибыли на место назначения. Первое, что пошло не так — признание Гю. Изначально СонГю преследовал цель — удивить ребят и посмеяться над их вытянутыми лицами, однако чего он вовсе не ожидал, так это того, что СонЁль начнёт поздравлять его. Причём парень говорил такие вещи, о которых СонГю раньше не задумывался.. «или не хотел!» — насмешливо вмешался внутренний голос. «Не задумывался» — заткнул надоедливого товарища Ким. Ладно, неловкость можно было пережить, ничего страшного в этом нет. Но дальше всё стало осложняться ещё больше. Следующим пунктом стал момент, когда на кухне появился УХён, а вернее тот самый миг, когда он вплотную подошёл к СонГю. То, что старший испытывал жажду, направляясь на кухню, было ничем по сравнению с тем, что начало с ним твориться, когда в невероятной близости с ним оказался Наму. Через Кима как будто бы токовые разряды стали проходить, тело начало жить своей собственной жизнью, не спрашивая разрешения. Собрав всю свою выдержку в кулак, Гю всё-таки смог побороть это неуместное чувство и с горем пополам пришёл в себя. Но в таком сравнительно стабильном состоянии СонГю оставался недолго, потому как его ожидал ещё один сюрприз — та самая «игра на публику», которую ему приготовил УХён. Если бы СонГю знал, что именно в понимании друга значит слово «импровизация», ни за что бы на это не подписался. Но давая добро на любые манипуляции младшего, Гю этого не знал. Следующие действия Наму стали для Кима настоящим ударом под дых, потому как в тот момент, когда его уха коснулись губы УХёна, способность дышать Гю потерял. Когда Наму стал прокладывать дорожку из поцелуев к его шее, Ким затрепетал от чувства возбуждения, которое накрыло с головой и с каждой секундой становилось всё сильнее, наливаясь жаром в паху, и то, что младший прижимал Гю в тот момент к себе и тёрся об него, лишь усугубляло положение. Всё чего хотел Ким, ответить на прикосновения УХёна, но он не мог этого сделать, понимая, что если позволит себе такую вольность, вряд ли сможет остановиться. Да и ребята, находящиеся в тот момент в комнате, своим присутствием сдерживали этот порыв. Единственное, что он мог делать — беспрекословно подчиняться. Когда губы Наму стали подниматься к подбородку Кима, парень почувствовал, что близок к истерике, настолько нестерпимым стало желание, ну, а поцелуй в губы, хоть и практически мимолётный стал контрольным выстрелом в голову. В ушах звенело, руки подрагивали, смятение было настолько сильным, что Гю никак не мог прийти в себя. Он боялся взглянуть на УХёна, не хотел, чтобы друг видел, насколько сильно подействовали на Гю его прикосновения. Однако поборов неуверенность, Ким всё-таки решился посмотреть УХёну в глаза. И замер. То, что он в них увидел, обескуражило парня, а затем привело в чувства. Желание – вот, что плескалось в глазах Наму, не смех, не сосредоточенность — желание! Как так? Ведь это же была просто игра, репетиция! …Или нет? Неужели всё это время УХён…Боже! Не может быть! Вероятнее всего Киму просто показалось. Ведь он сам пребывал в состоянии сильного перевозбуждёния, и это вполне могло оказаться плодом его фантазии. Так или иначе, он постарался прощупать почву, позже спросив УХёна о причинах, побудивших его поступить именно так, однако младший сделал вид, что не понимает, о чём говорит Ким и среди перечисленных причин, той самой, которую предполагал СонГю, не оказалось. Однако чувство, что Наму не договаривает никак не могло покинуть старшего. Ему надо было во всём разобраться, но в первую очередь было бы неплохо понять свои чувства. Кима очень обеспокоила его реакция на УХёна, а самым ужасным было то, что эту странную реакцию заметил не только Гю… Стоя на пороге дома СонЁля ребята прощались, договариваясь о следующей встрече. Гю чувствовал, что посиделки оказались очень даже богатыми на впечатления и отобрали море сил. Сейчас ему хотелось лишь побыстрее попасть домой и завалиться спать. Думая об этом, СонГю пропустил момент, когда к нему подошёл ДонУ. От неожиданности дёрнувшись, Гю с притворной серьёзностью обратился к товарищу: — Нет, правда, ДонУ, у тебя вошло в привычку подкрадываться ко мне из-под тишка! Прекращай! — Ким окинул взглядом шею друга. — И как я погляжу, колокольчиком ты ещё не обзавёлся. Не затягивай с этим! — Мне он не нужен, — весело улыбнулся парень, — никогда не упущу возможности понаблюдать за твоим испуганным выражением лица! Жаль, что ты не видишь этого. — Будешь меня доставать, я в долгу не останусь, вот увидишь, — пригрозил Гю, — так что лучше не провоцируй меня на ответные меры! — Ким коварно улыбнулся, давая другу понять, что месть его будет страшна. — Ха, можешь не стараться, дружок, на меня угрозы не действуют, — и глазом не моргнув, ответствовал ДонУ. — Лучше потрать свою энергию на более важные дела, например на игру. — Ах да, игра… — СонГю устало выдохнул. — Это действительно забирает гораздо больше сил, чем я мог предположить. ДонУ внимательно посмотрел на друга: — Кстати, раз уж мы заговорили об игре… — начал он осторожно. — Как ты справляешься со своей ролью? Старший удивлённо посмотрел на ДонУ: — Мне до сих пор сложно поверить, что это всё происходит именно со мной. Это очень сложно, но я надеюсь, что выходит достаточно убедительно. — Даже слишком… — ответил ДонУ и поймал настороженный взгляд Кима. — Что ты имеешь ввиду? — СонГю стоял в ожидании пояснений со стороны друга, и тот, аккуратно подбирая слова, продолжил: — Ты уверен в том, что это притворство? Гю застыл. Он прекрасно осознавал, к чему ведёт ДонУ, но ему абсолютно не нравилось направление разговора: — Что, прости? — старший сделал вид, что не понял, о чём говорит друг. Дону постарался более доходчиво объяснить свою мысль: — Ладно, спрошу прямо. Тебе нравится УХён? Ким смотрел на ДонУ не в силах поверить, что парень о чём-то догадывается. Предприняв попытку зайти с другой стороны, Гю уверенно произнёс: — Конечно, мне нравится УХён! Как же может быть иначе, он всё-таки мой лучший друг!!! — Ты понял, о чём я говорю, СонГю. — стоял на своём ДонУ. Гю осознал, что избежать скользкой темы не получится и со стальными нотками в голосе поинтересовался: — С чего вообще такие выводы, скажи на милость? — сверля взглядом собеседника, задал вполне логичный вопрос Ким. — Всё дело в вашем последнем показательном выступлении. — пояснил Дону. — Сначала мне было весело, когда СонЁль рассказывал по поводу искр и невероятного сексуального напряжения, но когда вы решили продемонстрировать свою игру в действии, мне стало не до смеха. — И что же такого ты увидел, что навело тебя на мысли о том, что между нами что-то есть? — Твой взгляд. — просто ответил ДонУ. — Я не видел как, в тот момент на тебя смотрел Наму, но я видел, как ты реагировал на его прикосновения, и что при этом выражали твои глаза. Ты хотел этого, хотел всё то, что предлагал тебе УХён. — Больше не хочу слушать этот бред! — отрезал Гю, желая как можно скорее завершить неудобный разговор и порываясь уйти. — СонГю, послушай, — Дону попытался остановить друга, но Ким резко вырвал руку из хватки товарища. — Нет, это ты меня послушай и послушай внимательно, потому как больше я этого повторять не буду! — Гю зло посмотрел на ДонУ. — УХён — мой лучший друг и люблю я его как лучшего друга и никак больше! Ничего кроме дружбы между нами быть не может. А если ты и дальше продолжишь говорить ерунду, то мы с тобой очень сильно поругаемся. Я ясно изъясняюсь? ДонУ очень внимательно выслушал Гю, и после того, как Ким закончил со своей тирадой, спокойно произнёс: — Я тебя понял. Но теперь, пожалуйста, и ты выслушай меня. Только не перебивай, прошу. После того, что я скажу, можешь сделать вид, что этого разговора вообще не было, а я в свою очередь больше никогда не вернусь к этой теме, обещаю! — и дождавшись, когда СонГю слабо кивнёт, начал. — Ты конечно взрослый человек, со своей жизнью, своими проблемами. Ты вправе сам решать, как тебе поступать, никто не сможет отобрать у тебя право выбора. Но запомни только одно — что бы ты ни говорил, что бы ты ни делал и как бы ни старался доказать всем и вся свою правоту, ты никогда не сможешь убежать от себя и своих чувств. Я говорю это тебе только лишь потому, что ты мне очень дорог и мне не всё равно, что с тобой будет… — парень посмотрел на Кима, который стоял потупив взгляд. Сделав небольшую паузу Дону добавил: — И ещё одно — никогда не стыдись своих чувств — это глупо. Любовь прекрасна во всех своих проявлениях и достаётся в этой жизни не каждому. Поэтому постарайся не упустить её. Это всё, что я хотел тебе сказать. Надеюсь, не сильно утомил своими проповедями. — и буквально через мгновение, меняясь в лице, солнечно улыбаясь, парень обратился к СонГю:  — Отлично сегодня посидели! Весело было, а? Эх, надо бы нам почаще собираться, а то совсем от рук отбились! Гю стоял, удивлённый такой резкой переменой темы, как будто бы разговора «до» и правда не было: — Да, было здорово, — только и смог в ответ сказать Ким. — Ладно, побегу я, — заторопился ДонУ, —, а то поздно уже совсем, — и напоследок произнёс. - Ну, Будь здоров. Не пропадай! Обняв друга на прощание, парень поспешно ретировался, оставив СонГю наедине со своими невесёлыми мыслями. Ким уставился в потолок...В комнате было ужасно душно и неуютно, что жутко раздражало, а беспорядок в голове лишь ещё больше выводил из себя. Не выдержав, Гю встал и направился в ванную. Плеснув себе в лицо холодной воды, опершись руками о раковину, Ким посмотрел на своё отражение в зеркале. Он реально злился на всё то, что происходило с ним в данный момент — на УХёна с его бредовой идеей, на себя за то, что поддался на уговоры младшего, на Дону за то, что пытался давать ему советы, на ребят за их идиотские подколы, на ЧанМи, которая всё это заварила, пусть даже и не подозревая о своём вкладе во всю эту историю. Бесило буквально всё. Глубоко вздохнув и стараясь успокоиться, СонГю пришёл к одному единственно верному с его точки зрения выводу — не важно, что движет им в данный момент, он не пойдёт на поводу у эмоций и сделает всё, чтобы сохранить дружбу с Наму. Но для начала нужно серьёзно поговорить с УХёном, заставив младшего признаться в своих чувствах и объяснить ему, что между ними ничего кроме дружеских отношений быть не может. Вот только как заставить Наму открыться? У СонГю по этому поводу созрел план. Он просто скажет УХёну, что знает о его секрете и будет настаивать на том, чтобы Наму сознался. Если же окажется, что всё это неправда, Ким лично попросит у УХёна прощение за нелепые подозрения. Однако что-то ему подсказывало, что извиняться не придётся. Значит, так тому и быть. Осталось только определиться, когда это лучше всего можно сделать. Немного подумав, СонГю решил выбрать для разговора следующий день после вечеринки у ЧанМи. Сначала он приложит все усилия для того, чтобы убедить девушку в том, что действительно любит УХёна, а когда задача будет выполнена, обсудит с Наму все интересующие его вопросы. Осталось только подождать всего ничего и расставить всё по своим местам.

***

УХён вернувшись с вечеринки, никак не мог привести свои растрёпанные чувства в порядок. Слишком уж яркими оказались впечатления от сегодняшнего вечера в компании друзей. Достав из ящика тумбочки толстую тетрадь, открыв её, в это время прокручивая про себя события ещё одного прожитого дня, Ухён приступил к письму… Перед тем как идти к друзьям, поговорив с СонГю и разрешив недоразумение, всё пошло как по маслу, но вот сама встреча оказалась богатой на различного рода неожиданности. Сначала Ким огорошил всех новостью о том, что встречается с Наму, причём, как подозревал УХён, он с самого начала хотел сделать это как можно более неожиданно, хоть и отрицал очевидное. Сильно хорошо Наму знал, своего друга, чтобы быть уверенным в том, что это никакая не импровизация. А вот слова СонЁля, что касательно сексуального напряжения и искр, Наму сильно напугали и заставили нервничать. Он очень переживал, что СонЁль ненароком заострит внимание на поведении младшего и тогда раскроется его страшная тайна. Конечно, УХён себя по большей части контролировал, но в силу того, что он не был бездушной машиной, его самообладание иногда сильно выходило из строя, особенно тогда, когда он находился рядом с Гю. Когда УХён решил последовать на кухню за старшим, в надежде хотя бы немного побыть с ним наедине, увидев Гю в гордом одиночестве, Наму не упустил возможности подойти к другу поближе. Его словно магнитом притягивало к СонГю, и сопротивляться этому было абсолютно бесполезно. Стараясь держаться как можно более непринуждённо, Наму делал всё возможное, чтобы не обращать внимания на реакцию своего тела, вызванную близостью Гю. Руки так и чесались притронуться к старшему, огладить все изгибы его тела, услышать, как он часто дышит, получая удовольствие от этих прикосновений, однако видя немного не ту реакцию, на которую рассчитывал, УХён решил ослабить нажим. Все благие намерения Наму, что касательно примерного поведения по отношению к Киму рухнули в одночасье, стоило только позволить себе маленькую шалость в виде «игры на публику». Изначально конечно Наму планировал просто приобнять Гю за талию и нежно поцеловать в щёчку, но когда он нагнулся ближе к другу, дабы сказать очередную фразу, заострил своё внимание на ухе Кима и не смог устоять, чтобы не попробовать Гю на вкус. Это было очень большой ошибкой, потому как в этот момент включилась функция «стоп» контроль и дальше Наму уже не сильно отдавал себе отчёта в том, что делает. Ему просто необходимо было почувствовать СонГю как можно ближе, он сгорал от желания зацеловать его всего, взять прямо здесь и прямо сейчас, но в данном случае это было бы весьма неуместно и остатками незамутненного сознания УХён это всё-таки понимал. Очень важным было не пересечь границу дозволенного, чтобы всё выглядело естественно, но при этом не казалось подозрительным и не наводило на ненужные мысли со стороны наблюдающих. Именно по этой причине УХён не задержался на губах СонГю в продолжительном глубоком поцелуе, хотя всё его естество требовало поступить иначе. Ограничившись лёгким касанием губ, Наму с огромным трудом восстановил дыхание. В джинсах стало тесно и это очень мешало УХёну нормально думать. Как ни старался младший, а мысли о том, как он будет трахать лучшего друга, никак не могли покинуть его голову. Он миллион раз представлял, как бы это могло быть, в каких позах, каким образом — медленно и нежно, быстро и страстно. Каждый раз его воображение доводило Наму до состояния исступления. Каким образом он ещё не сорвался, одному Богу было известно. На фоне своей одержимости младший даже углубился в изучение всякого рода деталей, что касательно самого секса с мужчиной, просмотрел кучу форумов, узнал, как правильно подготовить своего партнёра к сексу, как сделать так, чтобы доставить ему больше удовольствия и сократить до минимума неприятные ощущения от первого раза и многое другое, что казалось бы совсем было ему не нужно, ведь они с Гю никогда не дойдут до этой фазы в отношениях, а другие мужчины УХёну не были нужны и подавно. И всё же маленькая надежда, на то, что не всё так однозначно, зародилась в душе у Наму, после того, как он закончил с «игрой на публику» и затуманенными от желания глазами взглянул на Гю. Сначала ему показалось, что старший пребывает в шоке от неожиданных действий Наму, однако, оглядев Гю более внимательным взглядом, УХён заметил кое-что, абсолютно точно указывающее на то, что именно Ким чувствовал в данный момент. И узнал об этой детали младший когда-то в одном из разговоров с самим СонГю… …- Гю, почему ты так всегда реагируешь, когда я начинаю говорить на тему секса? — недоумевал Ухён. — Ведь это естественный процесс и все взрослые люди этим занимаются. Гю не знал куда себя деть от смущения, всякий раз когда речь заходила об этом аспекте жизни, он неизменно начинал краснеть и не мог перебороть себя. Причём это проявлялось только в разговорах, в сексе никаких проблем с раскованностью никогда не возникало. Может быть дело было в том, что он считал это очень интимным моментом и ему сложно было поделиться подробностями этой стороны своей жизни с другом. Но так или иначе, Ким очень хотел открыться, ведь это был Наму, а ему он доверял как никому другому. — Может быть потому что мне не очень комфортно обсуждать подробности с кем-либо… — неуверенно произнёс СонГю. — Почему? Я вот например считаю, что просто необходимо обсуждать некоторые подробности, но только лишь с теми людьми, которым ты действительно доверяешь, в которых уверен на сто процентов. Иногда полезно узнать другую точку зрения, поделиться своими впечатлениями. В этом нет ничего зазорного. Ты так не считаешь? — Может ты и прав, — после некоторой заминки согласился СонГю, —, но давай не сегодня. УХён в притворной обиде надул губы: — Ну так нечестно, Гю-яя, я так рассчитывал на откровения, а ты молчишь, как будто воды в рот набрал. — и начав подлизываться заискивающим голоском протянул. — Хёооон, ну хёоон! Ну хоть что-нибудь расскажи. — Не перестанешь сюсюкать, расскажу тебе сказку на ночь, — рассмеялся Гю, —, а то ведёшь себя как пятилетний малыш. Ухён совсем поник, ему так хотелось стать ещё ближе к Гю, но старший никак не решался открыться полностью. — Ладно, как хочешь, — обиженно отозвался Наму, — не буду тебя заставлять. Видя, что УХёна очень расстроило нежелание Кима откровенничать, Гю сжалился над другом: — Ну хорошо, хорошо, если хочешь что-то узнать, спрашивай. Я постараюсь ответить, — уверенно произнёс старший. — Но только один вопрос, на большее пока не рассчитывай! УХён от счастья захлопал в ладоши, в уме уже прикидывая какой бы вопрос задать. Хорошенько всё обдумав, парень спросил: — Если ты очень сильно возбуждён, можешь ли ты это каким-либо образом скрыть? — Странный вопрос, — покосился на младшего СонГю, — может спросишь что-нибудь другое? — Абсолютно нормальный вопрос! — настаивал младший. — Меня это уже очень давно беспокоит, по той простой причине, что по девушке очень трудно определить возбуждена она или нет, а вот у парней всё обстоит гораздо сложнее. Нас выдаёт наш детородный орган, — УХён красноречиво посмотрел себе между ног, — он как сигнальный огонь извещает о том, что парень готов к труду и обороне. Чтобы избежать неловкой ситуации и немного погасить возбуждение я к примеру начинаю думать о чём-то абсолютно несексуальном, о чём-то, что в принципе не может вызвать желание. Это как правило работает. Вот мне и стало интересно, как с этим справляешься ты? — Ну, по мне вообще очень трудно определить возбуждён я или нет, по той простой причине, что меня до состояния крайнего возбуждения очень тяжело довести на людях, тут всегда неизменно срабатывает фактор стыдливости, он и не позволяет мне достичь такого состояния… — со знанием дела произнёс Гю. — Однако абсолютно точно могу тебе сказать, что та схема, которой придерживаешься ты, мне бы в любом случае не помогла. — Почему? — полюбопытствовал УХён, заинтригованный таким ответом. — Потому что если я уж начал заводиться, то ничто не в силах отвлечь меня от объекта вожделения, а в этом случае в игру вступает одна вещь, которая выдает моё состояние с головой. И если член ещё хоть как-то можно скрыть от глаз, то по этому признаку, можно безошибочно определить, возбуждён я или нет. Благо я себя очень хорошо контролирую… — И что же это за вещь? — в большом нетерпении замер Наму. — Родимое пятно на шее, — осторожно отозвался Гю. Ухён внимательно посмотрел на шею старшего и тут же заявил: — Но я ничего не вижу, там ничего нет. — Есть, нагнись чуть ближе, — Ким подставил шею другу для лучшего обзора. После детального осмотра, Ухён удивлённо выдохнул: — Вааа, с ума сойти, я никогда не обращал внимания, оно практически незаметно! —, но снедаемый любопытством сразу же поинтересовался. — И каким же образом по нему можно определить, возбуждён ты или нет? — Его и правда не видно, когда я нахожусь в спокойном состоянии, но когда я начинаю возбуждаться, оно из бесцветного преображается в красное. — Да ладно! — недоверчиво посмотрел на старшего УХён. — Ты это серьёзно? — Да, причём чем больше возбуждение, тем интенсивнее оттенок. — подытожил СонГю. — А когда ты смущён или рассержен, происходит то же самое? — уточнил младший. — Нет, только когда испытываю сильное сексуальное желание. — ответил на вопрос Ким. УХён немного помолчал, обдумывая услышанное, но после небольшой паузы произнёс: — Ты меня, признаться, удивил. Не ожидал, если честно… — посмотрев на Гю, Ухён обратился с ещё одним вопросом. — Кто-нибудь знает об этом? — Никто, иначе мне было бы очень неловко. — ответствовал Ким. — Никто кроме меня. — констатировал очевидный факт УХён. — Ну ты же никому не расскажешь? — заволновался Гю, глядя в озорно поблёскивающие глаза друга. — Нууу… как знать, как знать… — лукаво улыбнулся младший. — Может быть, я попрошу кое-что за моё молчание. — Ах ты, маленький шантажист! — развеселился от такой наглости младшего Ким. — Чего же ты хочешь? — Хочу хотя бы одним глазком посмотреть на то, как твоё пятнышко меняет цвет… — пропел Наму, на что старший покачал головой: — Боюсь это невозможно, дружок. Ты меня не возбуждаешь! — с наигранной безысходностью в голосе произнёс СонГю. — Ещё не вечер… — в шутку парировал УХён и оба парня от души рассмеялись… Этот разговор состоялся ещё в то время, когда УХён относился к Гю как к лучшему другу, но после всего того, что произошло, Наму просто не мог не удивляться превратностям судьбы. Ведь в тот момент всё говорилось в шутку, а теперь, глядя на СонГю после «показательного выступления», УХён своими глазами видел доказательство того, что старший испытывал огромное возбуждение, вызванное прикосновениями Наму — ярко красное пятнышко, красовавшееся у Кима на шее. УХён сперва растерялся, не веря своим глазам и даже хотел спросить Кима об этом, забыв о том, что они в комнате не одни, но возглас Хои не дал Наму возможности сделать этого, и Слава Богу, иначе они бы с Гю оказались в очень затруднительной ситуации. Но если всё же Гю так остро отреагировал на манипуляции Наму, то быть может, существовала хотя бы маленькая вероятность того, что они с Гю когда-нибудь смогут попробовать стать не просто друзьями, а кем-то большим. УХён уже смирился с тем, что его чувства к Гю не простое помешательство и теперь был на сто процентов уверен, что любит этого человека, желает его и не сможет отпустить, наблюдая за тем, как парень строит отношения с кем-нибудь другим. Этого УХён не сможет пережить, поэтому он намерен был бороться до конца, во что бы то ни стало. Но для начала нужно было поговорить с Гю и выяснить, что он чувствует по отношению к Наму, а уже потом делать выводы и пытаться что-то решать, исходя непосредственно из того, что Наму сможет разузнать. Он бы и после вечера в компании друзей мог это сделать, но не получилось, поскольку после того, как СонГю отошёл в сторонку поговорить с Дону, вернулся он после разговора не в очень хорошем расположении духа. Наму не знал, о чём они болтали, но видя, что лучший друг хмурится, УХён пришёл к выводу, что время для беседы по душам не очень удачное. Значит надо было выбрать другой день, например после вечеринки ЧанМи. Как только они с СонГю отыграют «спектакль», можно будет спокойно выяснить отношения и определиться, наконец, с тем, что делать дальше… Закончив писать и отложив в сторону ручку, УХён закрыл тетрадь, глубоко вздохнув. В данный момент не хотелось вообще ни о чём думать, хотелось просто забыться на какое-то время и отложить все тревоги в долгий ящик. Силы ему ещё очень понадобятся, а для этого просто необходим был здоровый сон. Встав из-за стола, Наму направился к своей кровати, оставив включённой настольную лампу. Улегшись поудобнее, УХён довольно-таки быстро заснул. В комнате всё стихло, ничего не тревожило тишину. И только мягкий струящийся свет от лампы падал на тетрадь, в которой ещё десять минут назад писал УХён, с надписью «Эксперимент».