Глава IX. Страстное дыхание
16 марта 2016 г., 16:49
Один шажок, и после еще один. Волшебный марш и мимолетный взгляд. Дугообразная линия губ и мимолетный поцелуй. Как кривая мелодия музыки и искаженная полоса жизни. Клэри открыла свои зеленые глаза, обнимая пустоту. Её рука лежала еще на теплой простыни, пытаясь запомнить присутствие еще недавно лежавшего на ней Александра Лайтвуда. Но эта теплота начинала исчезать с каждой секундой, забирая с собой и спокойно бьющееся сердце. Вздох разочарования пронзил тишину больничного крыла, где лежала рыжеволосая. В комнате было полностью темно, даже проблески ведьминого огня не достигали до рыжеватых волос. Клэри спрыгнула с кровати, немного радуясь тому, что она сейчас одна. На её ноги легли обтягивающие штаны оставленные Изабель вместе с майкой, на которой находился приличный вырез в области груди. Усмехнувшись, девушка стянула с себя темную футболку Алека и, аккуратно сложив ее, быстро надела оставленные вещи, раскидывая свои морковные волосы по хрупким плечам. Взяв недавно защищающую Клэри футболку, та отворила дверь и скрылась в коридоре, сильнее сжимая покоившуюся в ее руках материю с сердцем, которое начинало медленно разрываться.
Её шаги были бесшумны, и через несколько секунд ее ладонь уже тихонько стучала в комнату, где жил тот, в чьих глазах находилось её собственное небо.
Располагавшийся в комнате Алек невольно взглянул на дверь и, пройдя к ней, моментально отворил ее.
— Я думаю, это твое. — протянув длинную футболку, Клэри улыбнулась, смотря на завороженного Алека. Его взгляд бегал по её телу, словно проникая внутрь и скидывая мешающую ткань с ее тела. Он буквально прожигал в ней дыры, которых заполоняла его любовь. Его жгучий взгляд будто пробивался под кожу, заставляя пошатнуться и едва не упасть, но девушка лишь поправила свои рыжие волосы, заставляя Алека поднять глаза.
— Да, спасибо. — Алек немного помялся, но его искристый взгляд так и остался на лице, предательски выдавая парня. Его рука скользнула по оголенной ладони Клэри, моментально замерев.
Это было похоже на маленький разряд тока, внезапно пронзившего тело и заставляющее Клэри буквально упасть в руки Алека, резко закрывая дверь ногой. И каждый из двух нефилимов позволял забрать себе свое тело. Губы с ядовитой силой начинали скользить по губам Клэри, ища воздуха и задыхаясь от его отсутствия. Его жизнь была заключена в ней, в той маленькой девочке, яростно притягивающая к себе Алека. Её ладони скользили по его телу, впиваясь одной рукой в нежную шею. Её нежные губы не расставались с губами нефилима. Они горели желанием соединяться вновь и вновь, никогда не расставаясь. Как в быстром танце, Клэри скинула с себя ботинки, становясь еще ниже. Её руки пронеслись до краёв тонкой майки покоившейся на Лайтвуде. Её руки приподняли его футболку до края и именно в этот момент, в эту секунду, в этот сладкий вздох цепи рухнули окончательно. Тело Алека рвануло вперед, прижимая тело примитивной к стене. Её хрупкое тело с некоторой силой коснулось закрытой двери, и из ее уст вырвался крик, который Алек моментально закрыл поцелуем. Клэри дернула за черную футболку парня, быстро стягивая ее с горячего тела. Теплые руки моментально легли на обнаженный торс, медленно проводя по напряженной плоти, заставляя Алека тяжело задышать и немного отстраниться, смотря на Клэри. Но она не смотрела. Она проводила пальчиком по каждому изгибу его живота, заставляя вздрагивать, когда ее ладонь спускалась все ниже и ниже, словно запоминая и желая оставить там что-то свое. Алек просто начинал терять рассудок, ему было просто наплевать на все. Была важна лишь она. Ее губы, ее нежные руки. Она вся. Его мысли начинали медленно вселяться в его голову, но Клэри не позволяла этого. Она моментально притягивала тело Алека к себе, впиваясь в его губы. Такие мягкие, такие сладкие, такие родные. Его ладони скользнули под ремешки джинсов девушки, приподнимая и притягивая Клэри еще сильнее и заставляя встать ее на носочки. Одна рука двинулась дальше и потянула за темную материю с огромным вырезом. Вторая рука выскользнула и уже обе руки потянули за майку Клэри, заставляя ее отстранится от губ и вырваться из плена защищавшей ее одежды.
Ее ладони невольно начинали спускаться к груди, но парень лишь сильнее возжелал это тело, отстраняя ее руки к верху. Её разгоряченная кожа касалась обнаженной плоти, словно две танцующие искры, соединялись и разжигали общий костер. Пальцы нефилима пробегали по спине Клэри, пробуждая в ней волну мурашек и желания просить большего. Ее голос начинал напрягаться, а дыхание сбивалось. Тело совершенно не управляло собой. Она была готова рухнуть прямо на этом месте, но ее держали могучие и сильные руки, не позволяя этого. Ладонь Алека находилась уже у лопаток, и последняя составляющая часть верхней одежды совершенно исчезла. Её грудь больше ничего не закрывало, но этого было и не нужно. В синеватых глазах Алека она была совершенством. Непревзойденным, сияющим, пробужденным и ярким. Цветущий лотос, который раскрывал ему свою красоту, убирая с тела лишнюю одежду. Совершенство, которое было изящно и неприступно такое долгое время. Но теперь она полностью принадлежала ему. Вся.
— Ты не представляешь, как долго я хотел этого.
Он задыхался. Он метался в глубине своей души, разрушая себя без остатка, он рвал свою плоть изнутри, желая завладеть ею. Но ее глаза даже не открылись, а ее руки только сжали оголенную спину парня, заставляя вздоху возбуждения вырваться из его уст. И больше здесь не нужны были слова, здесь больше не было ничего. Только они и их жаждущие друг друга тела, готовые вцепиться в любую секунду. Всего секунда, и Клэри нежно опустилась на кровать, касаясь ее оголенной спиной. По телу начинали бегать маленькие мурашки страха, но с ними смешивался и дикий порыв испытать то самое чувство, которое она запрещала самой себе. Рука парня скользнула по ладони Клэри и к верху, проводя по ней разрядом молний и заставляя воздух исчезнуть. Он порывал ее на то, чтобы она перестала дышать, чтобы она схватилась за простыни кровати, пытаясь не закричать, но ее руки вцепились в его темные волосы и притягивали его голову к своим губам, где их уста смыкались в страстном поцелуе. Алек нависал над ней, а его пальцы скользили по её груди, словно майский ветер, нежно лаская ее кожу. Он играл с каждой линией ее тела, заставляя желать большего. Заставляя ее дышать его воздухом и его губами. Надламывая ее на сладкий стон наслаждения. Желание сойтись с этим телом было слишком жаждущим, а тело Клэри просто молило об этом, и он это понимал. Но удовольствие растягивалось на секунды, переходя в сладостные минуты, в минуты, где Клэри уже поднимала подбородок и с мольбой смотрела на парня, желая прекратить ее пытки. Тело наливалось адреналином и второсортным наркотиком счастья. Он старался быть осторожным, боясь ей навредить, но все же позволили себе этого. В этот самый момент, в эту секунду целостности двух тел Клэри вскрикнула, и в ее голосе прозвучал оттенок боли, заглушаемый наслаждением. Он сжал ее руку, желая прекратить ее болезненное чувство, но она сжимала руку Алека еще сильнее, просто утопая в урагане эмоций. Его тело продолжало двигаться каждый раз быстрее, а рука Клэри скользила по плоти парня, раздирая от сладости его спину. Ее уста открывались в сладких стонах, которые прерывались лишь на ее попытки дышать. Дышать, так же, как и пытался делать Лайтвуд. Она принадлежала ему отныне полностью. Этот последний пазл их счастья отныне лег правильно на карту и соединился, засветившись и навсегда скрепившись. Ее легкие дышали в эти длинные минуты вместе с легкими Алека. Их руки сосуществовали одновременно, пытаясь сжать друг друга до потери пульса. В животе начинали играть в хороводы миллионы бабочек, словно ударяясь о стены и заставляя кричать. Как в быстрой музыке, где мотив мелодии ускорялся до потери пульса. До момента, где тела взрываются, и ногти Клариссы с силой впиваются в ткань кровати, перестав дышать и сладостно задыхаясь от урагана эмоций внутри нее. Они не хотели больше ничего. Только часы и годы, где их счастье будет длиться, словно бесконечность. Где они, уединившись, вновь сомкнут свои губы и тела, перекрывая губы от криков наслаждения. Где они будут счастливы точно так же, как и в эти часы и бесчисленные минуты. В минуте и момент, где тела двух охотников падут буквально опустошенные, как и в это мгновение, лишь сжав руки друга друга и сказав заветное «Люблю»…
И в конечном итоге, каждая карта человеческой души ляжет именно так, что ее картинка ненависти сменится любовью двух душ, и границы страха падут, открывшись новому миру.
