Caramel Latte

Проснувшись утром, Юнги некоторое время лежал, не открывая глаз. Впервые за долгое время он чувствовал себя необычайно хорошо и легко, что даже двигаться не хотелось. Ощущая чужую ладонь в своей, он нахмурился и открыл глаза. Рядом с ним, лицом к лицу, лежал сладко спящий Пак Чимин. Пак, чтоб его, Чимин. Воспоминания прошлого вечера навалились все разом и легкости как не бывало. Он ведь его преподаватель и то, что произошло плохо повлияет на их отношения. Нет, Юнги не жалел о содеянном, он вообще не чувствовал ничего по этому поводу, но думал, что это все-таки было не очень правильно. Аккуратно выбравшись из кровати, Юнги собрал свою одежду и, стараясь не шуметь, вышел в гостиную, где он и оделся. Он стоял в коридоре и думал, стоит ли сказать Чимину, что он уходит? А может Пак ничего и не вспомнит и, если Мин расскажет ему, будет очень долго его избегать. Лучше молча уйти, а в случае чего просто поговорить с ним. Мин тихо прикрыл за собой дверь и быстро поднялся к себе. Сразу же зайдя в ванную, он разделся и встал под струи воды. Интересно, Чимин проснулся? Что он будет делать весь день? — думал блондин, намыливая тело. Неожиданно в голове возникла картина стонущего под ним Чимина и Юнги слегка покраснел, чувствуя как тяжелеет низ живота. Рука невольно опустилась на возбудившийся орган. Рвано дыша, он прислонился лбом к холодному кафелю и быстро водил рукой вниз-вверх. Что на него нашло вообще? С ним такое впервые и, за незнанием что с этим делать, просто отбросил эту мысль подальше. Юнги спокойно продолжил дальше принимать душ, стараясь думать о чем угодно, кроме Чимина и получалось у него, в общем-то, неплохо.

***

Чимин проснулся, первым делом чувствуя приятную боль по всему телу. Он думал, что Юнги наверно еще спит, хотя прекрасно чувствовал, что рядом никого нет. Не хотелось думать, что тот ушел, оставив его одного и ничего не сказав. Вспоминая произошедшее, он покрылся краской и сильно зажмурился, отгоняя ненужные мысли. Открыв глаза, он краешком глаза посмотрел на пустующую половину постели и спокойно встал, направляясь в душ. Настроение у Пака скатилось на дно. Он не мог перестать думать о том, что было и понимал, что выставил себя не с самой хорошей стороны. Переспать с учителем. Что может быть глупее? Ах да, влюбиться в него. Матерясь сквозь зубы, он пнул дверь ванной и скорчился от боли, потому что дверь оказалась стойкой. Шипя, он вошел внутрь и, игнорируя боль, принялся купаться. Интересно, что он обо мне подумал? Что теперь делать-то? — Чим скрыл лицо в ладонях, словно на него кто-то смотрит. Чем больше он думал, тем хуже становилось настроение. Он всеми силами старался думать о чем-нибудь другом, но у него не получалось. Приняв душ, он не почувствовал никаких изменений ни в физическом, ни в душевном плане. Хотелось кому-нибудь долго плакаться и пить кофе. Точно, кофе. Вернувшись в свою комнату, Пак собрал разброшенную вечером одежду и бросил ее на стирку. Достав из шкафа первые попавшиеся джинсы и свитер, он оделся, даже не думая о том, чтобы расчесаться и привести себя в более-менее человеческое обличье. Он просто выбежал из квартиры, а затем и из дома, быстрым шагом направляясь к кофейне. Перед нужным поворотом он остановился, восстанавливая дыхание. Солнце неприятно пекло спину, поэтому он быстренько забежал внутрь. У барной стойки стоял Чонгук, обслуживая посетителей. Услышав колокольчики, звенящие при открытии двери, он посмотрел на вошедшего и привычная улыбка сползла с лица, уступая место самому серьезному выражению лица, которое только мог позволить себе этот ребенок. Чимин вновь почувствовал себя дерьмовее некуда, хотя две секунды назад запах кофе почти исцелил его. Вспомнив, как он поступил вчера с Чонгуком и почему он вообще пил тогда, Пак хотел просто провалиться под землю. Стараясь не хмуриться, он подошел к Чонгуку. — Здравствуйте, чего желаете? — обычная улыбка, которой Чон одаривает всех клиентов. — Карамельный латте и тирамису за столик, пожалуйста, — старший решил подыграть ему, но пообещал себе сегодня же поговорить с ним. Гук кивнул и Чимин сел за столик перед ним, внимательно наблюдая за его действиями. В такое время дня в кофейне почти никого нет и Чимину это определенно нравилось. Он продолжал наблюдать за младшим, замечая, что тот сдерживается, чтобы не посмотреть на него так же. Через пять минут на столик Чимина был доставлен его заказ. — Посиди со мной, пока никого нет, — попросил Пак, глядя на Чонгука. — Нам не разрешено… Блин, ладно, — передумал Чон, поймав грустный, как у кота из Шрека, взгляд старшего. Чонгук сел рядом, смотря как Чимин задумчиво помешивает свой кофе. Какое-то время они оба молча смотрели на чашку, слушая чириканье птиц за окном. Сейчас этот звук раздражал их обоих. — Прости меня за такое отвратное поведение, — внезапно сказал Чимин. — Я знаю, что не был самым хорошим, хотя плохо понимаю почему. Наверное, я так пытался тебя оттолкнуть, потому что боялся отношений. Но я бы хотел остаться хорошими друзьями. Не так, как обычно происходит: предлагают остаться друзьями, а потом не общаются, я хочу реально с тобой дружить. Ты очень хорош в качестве друга, правда. Все это время молчавший Чонгук ухмыльнулся, глядя на витрину кофейни. На самом деле Гук прекрасно понимал, что с Чимином у него ничего не получится, но надежда умирает последней, так ведь? — В качестве друга… Да, возможно друзья из нас получатся лучше, чем возлюбленные, — Гук весело посмеялся, разрушая повисшее напряжение. Чимин выдохнул, присоединяясь к младшему. Они снова замолчали, но почти сразу же начали болтать обо всем на свете, что угодно, лишь бы не молчать. — Тебе нравится тот хен, Юнги? — вдруг спросил Чон. — Да, — тихо выдохнул Чимин, закрывая лицо в ладонях, — но он мой учитель. И это ничем хорошим не кончится. Да и вряд ли я ему нравлюсь. — Ничего не кончается хорошо. Если тебя что-то тревожит, не сиди без дела, действуй, — с улыбкой сказал Чонгук. Пак посмеялся, сбрасывая напряжение и убрал ладони от лица, возвращаясь к болтовне ни о чем. Они разговаривали, пока в кофейню не начали заваливаться клиенты. Гук встал, вернувшись к своему рабочему месту и принимая заказы. Чимин еще долго сидел, наблюдая за ним и неспешно попивая свой кофе. Его половинке очень повезет. Гукки правда хороший мальчик, — улыбался Чимин своим мыслям, делая глоток из чашки. Около часа Пак сидел там, рассматривая посетителей и Чонгука. Поняв, что тот не скоро освободится, он встал с места и, помахав ему на прощанье, вышел. Домой не хотелось и он просто бродил по городу. Долгая прогулка вызвала голод и он купил себе пару пончиков, которые съел по обратной дороге. По пути он заходил в разные магазинчики, присматривая вещи и украшения. Много чего хотелось купить, но денег рядом не было, поэтому он молча выходил из магазинов. В паре кварталов от дома, Чимин вдруг остановился, оглядываясь по сторонам. Он хотел поговорить с Юнги, стоит ли купить ему чего-нибудь? Что он любит из сладостей? Хмурясь от мыслей, что он не так уж и много знает о Юнги, он зашел обратно в кофейню к Чонгуку. — Снова я, — слегка улыбнувшись, Чимин подошел к нему. — Можешь дать две штучки вот этих пирожных, — сказал он, указывая на тарталетки с клубникой. — Жопка слипнется от такого количества сладкого, — улыбнулся Чонгук, кладя пирожные в маленькую коробочку. — Не слипнется, — ответил Чимин, тихо посмеиваясь. Оставив деньги, он радостный вышел из заведения, снова прощаясь с Чонгуком. Подходя к дому, он пытался успокоить бешено бьющееся сердце. Стараясь ровно дышать, он медленно поднимался на этаж к Юнги. Вдох-выдох. Последний пролет. Вдох. Он стоит перед знакомой дверью. Выдох. Он чуть слышно стучит, надеясь, что Мин не услышит. Через пару секунд дверь открылась и Чимин чуть заметно облегченно выдохнул, не заметив, что он задержал дыхание. — Привет, — сказал Пак, как ни в чем не бывало. — Я пирожных принес. Может поедим вместе? Блондин молча отошел в сторону, пропуская Чимина внутрь. Пак прошел на кухню, садясь за стол и ставя на него коробочку. Юнги зашел на кухню сразу за ним, подходя к плите и включая чайник. Он повернулся к Чимину, опираясь бедром о плиту. — Как дела? — тихо спросил Юнги. — Кхм… Нормально, — рыжий старался смотреть куда угодно, лишь бы не на Юнги, который пристально глядел на него. — Как твои? — Неплохо. И все. Никто не говорил ни слова, ожидая речи другого, но оба молчали, предоставляя каждому начать такой неловкий разговор. — Я… — Чим снова прокашлялся, — Думаю, нам надо поговорить о вчерашнем. — Мин молчал и он продолжил говорить чуть слышным от волнения голосом. — Ты мне, правда… нравишься и, не смотря на то, что я говорил, я не хочу, чтобы это было чем-то на один раз, я хочу большего. Если и ты этого хочешь. Юнги все еще молчал, продолжая пристально следить за Чимином, заставляя младшего мысленно молить его сказать хоть что-нибудь. — Не думаю, что тебе нужен такой, как я, — сказал Юнги. — Скорее всего, я просто временное увлечение для тебя. Уверен, что ты сможешь найти кого-нибудь получше. — Что?.. — Чимин, мягко говоря, был шокирован. Не таких слов он от него ждал. — Только не говори, что я тебе не нравлюсь! Ты бы не был так… мягок со мной, если бы ничего не чувствовал. — В том то и проблема, — Юнги опустил голову, смотря на ноги. — Я не знаю, что чувствую к тебе. Чимин не сказал ни слова. Он молча встал с места и практически выбежал из чужой квартиры, быстро спускаясь на свой этаж. Дрожащими руками он набрал код и зашел в квартиру, плотно закрывая за собой дверь. Его просто распирало от эмоций. Хотелось кричать и крушить все вокруг. Он со всей силы ударил кулаком по стене. По руке прошла боль, пронзая всю конечность. Чимин шумно дышал, вновь и вновь повторяя сделанное, пока на стене не остался ярко-красный след от крови, выступившей на костяшках. Поверить не могу. Первый человек, который нравится мне больше, чем кофе, говорит, что не знает, что чувствует ко мне. Охренительно просто, — думал Чимин, успокоившись и сев на пол. Юнги вновь заставил Чимина чувствовать себя человеком. Так почему же Чимин не может сделать то же самое с ним? Выплеснув все эмоции на стену, Пак почувствовал облегчение и с более ясным умом поднялся, заходя в ванную. Открыв кран, он промыл холодной водой поврежденную руку. Достал аптечку и обработал рану, забинтовывая ее. Стараясь вновь отстраниться от чувств, он направился в спальню. Ничего делать не хотелось. Он лег на кровать, не снимая одежды, и долго лежал, разглядывая потолок. Где-то внутри что-то оборвалось. Смогу ли я заставить его почувствовать то же, что чувствую я? — задумался Чимин. — Нет. Если он откажется от меня во второй раз… — Чимин одернул себя, стараясь думать об обыденных вещах, но где-то на заднем фоне все равно мелькал Юнги. Через какое-то время Чимин сам не заметил, как уснул. Юнги тем временем все еще сидел на кухне. В груди что-то неприятно сжималось, затрудняя дыхание. Он сидел на полу, опираясь спиной о плиту. На столе все еще лежали принесенные Чимином тарталетки, чайник давно остыл, а Юнги так и не смог сдвинуться с места. Впервые за долгое время появился человек, заставивший его чувствовать что-то большее, чем обычные волнение и тревога. И это пугало Юнги. Он не знал, что с этим делать. С самого детства был лишь Хосок, который веселил его, не позволяя утонуть в своих мыслях. А тут появился этот непонятный Чимин, делая с ним непонятно что. Сделав несколько глубоких вдохов, Юнги поднялся с насиженного места и вышел из квартиры. Чимин ведь любит сладкое? Надо купить ему что-нибудь в качестве извинения. А утром можно и поговорить на свежую голову. Он, прогуливаясь, шел к круглосуточному супермаркету. Сразу проходя в отдел с шоколадом, Мин долго выбирал, что купить. Взгляд каждый раз падал на горький шоколад, но он хотел купить что-нибудь более сладкое. Простояв так недолго, он все-таки взял горький шоколад и купил его. Возвращаясь домой, он посмотрел в окно Чимина. Свет нигде не горит, значит, скорее всего, он спит. Поднявшись на его этаж, он повесил пакетик с шоколадом на ручку его двери и пошел дальше, в свою квартиру. Время уже позднее, а с утра на работу. Юнги лег на кровать, сбросив всю одежду, и забрался под холодную простынь. Долгое время он ворочался на постели, пытаясь найти удобную позу. В конце концов, он просто разбросал конечности по кровати и попытался уснуть. Но сон все никак не приходил.

***

Утро Чимина было абсолютно обычным и он удивлялся, как такое может быть. Казалось мир рухнул, но ничего особенного не произошло. Все было как обычно. Душ, выбор одежды и короткий взгляд на свое отражение. Выходя из квартиры, Чимин повернулся к своей двери, чтобы закрыть ее и заметил пакетик с шоколадом. Достав шоколад, Чимин обнаружил на ней стикер, на котором мелким аккуратным почерком было выведено «Прости. Надеюсь ты не против горького шоколада». Узнав почерк Юнги, Пак попытался сдержать улыбку, но не смог. Он извинился. Может все-таки не поздно пробудить в нем давно забытые чувства?