Секрет Черной Лилии

Спешл Сакура заметила, что Ино перестала обращать на нее внимание. Все было как обычно: шумный класс, уроки, прогулки с Хинатой до дома, разговоры с одноклассниками…Но чего-то не хватало. Злых взглядов, колких замечаний и немного кривых ухмылок. Такое ощущение, что забрали маленькую частичку твоей жизни. Сакура медленно перевела взгляд на блондинку. Та сидела, уткнувшись взглядом в парту. Волосы неаккуратно уложены, макияжа нет, одежда натянута кривовато. Возможно, ее терзает вина за то, что она чуть не утопила Сакуру? После приезда, сразу же на следующий день Ино извинилась. – Извинения приняты, – сказала девушка, – Но я на тебя еще злюсь. И не только за это. За медальон тоже. – Извини за это, – еле слышно сказала Ино. Блондинка буравила глазами пол, не поднимая взгляд, – Я поступила необдуманно. Вот тут у Сакуры наступил секундный ступор. – Ладно, я подумаю, – сказала розоволосая. Что-то болезненно покорное было в голосе Яманаки, словно она боялась сделать хоть шаг не в ту сторону. – Прости еще раз. – Эй, небо, прием! Сакура очнулась и ойкнула. – О чем ты так задумалась? – спросил Саске. – Я просто думала, купить пластыри или нет? Чтоб сразу после танцев с тобой заклеить мои бедные ноги. – Я нормально танцую! – Охотно верю. Все равно аптека на пути домой… Саске хотел ответить, но его прервал звонок. *** Сакура вышла из класса и вздохнула. Скууучно! Они с Хинатой эти темы изучили раз десять. Они легко могут стать кандидатами наук. Но пока приходится ограничиваться тем, что без особых затруднений девушки могли ответить на любой вопрос. А уж историю последних двухсот лет они знают лучше, чем кто-либо еще. – Довольно скучная тема, да? – Хината вышла следом. – Ага. Можно домашнюю не делать. Наизусть их все равно знаем. – Подождем парней, нет? – Хината посмотрела на дверь класса. Мальчишек оставили по какой-то там причине. Сакура не расслышала. Дверь приоткрылась. Вышла Ино, и, уставившись в пол, подошла к ним. – Сакура… – начала она, но запнулась. Замолчала, а потом начала снова, – Сакура… могу я попросить тебя кое о чем? – Может быть. От просьбы зависит, – розоволосая состроила позу а-ля «Давай, выкладывай». – Твой отец же владеет компанией "Джейн" Он очень богат… и у него наверняка есть связи… – Да, это так, – холодно сказала девушка, – Но ни денег, ни каких-либо услуг он тебе не даст. – Это не мне, – голос блондинки стал еще тише, чем был, – Это для моей сестры… – И что же? – пока Сакура даже подумать не могла, что ей надо. Денег у нее в семье достаточно. Может ее сестра что-то натворила и теперь ее посадят? Но у семьи Ино тоже неплохие связи. – Может, сходим в какое-нибудь кафе? – сломанный, тихий голос. Такие голоса означают: ты можешь не идти, я не обижусь, честно, просто я умру. Такому голосу сложно сопротивляться. – Хорошо. Хината, ты как? – Сакура перевела взгляд на подругу. – Я подожду Наруто. Я ему обещала, – девушка кивком указала на белую дверь, – а вы идите. *** Кафе оказалось милым, уютным местом в светло-коричневых тонах. Возле стен стояли шкафы с книгами. Мягкие диванчики, обитые кожей, стойка, где можно сразу заказать напитки. В конце помещения находились уютные комнатки, если не хотелось сидеть в общем зале. Запах кофе смешался с запахом книг. – Пойдем в конец. Там нас никто не услышит, – Ино прошла мимо стойки и диванчиков, на которых сидела компания парней. Они присвистнули. – Хэй, красотки, не хотите немного развлечься? – один из них встал. Он был шатеном с непричесанными и немытыми сальными волосами, одежда на нем смотрелась…ну, никак она на нем не смотрелась. И легкий пирсинг. Он подошел к блондинке и приобнял за плечи. – Мм…ты такая красивая…и вкусно пахнешь, – он зарылся своим носом в ее волосы. – Отстань от нее, – Сакура положила руку ему на плечо. – Мы не в настроении. – Что, стервочки строят недотрог? – это сказал уже кто-то, сидящий на диване. Его поддержали. – Может, они только за деньги работают? – Действительно! Помаши бумажками у них перед носом! Запах бабла раздвинет их ножки. – Замолчите! – прикрикнула Сакура, но ее голос заглушил дружный смех. – Эй, блондиночка, сколько ты хочешь за ночь со мной? – Сказал тот, что обнимал Ино. – Или договоримся потом? Яманака развернулась, и пошла к их столику. – Ино, ты чего?.. – Сакура впала в ступор. – А ей и деньги не нужны, я смотрю! Лишь бы с кем-нибудь перекантоваться! Кто-то мерзко хихикнул. – Присаживайся, дорогая, – сказал шатен, плюхаясь на диван. «Дорогая» поставила руки на стол. – ПОШЛИ. НА. ХУЙ. Она сказала это так громко, что слышало все заведение. – Может, ты лучше на мой пойдешь? – и снова смех. – ЗАТКНИТЕСЬ! УВИЖУ ВАС ХОТЬ ЕЩЕ РАЗ, ВЫ ПОЖАЛЕЕТЕ, ЧТО НЕ ЗАТКНУЛИ СЕГОДНЯ СВОИ РТЫ! Блондинка приложила руку к голове шатена с пирсингом и со всей силы впечатала его в стол. – Все поняли? Компания закивала. Видимо, они побоялись говорить. Сакура пока прибывала в полнейшем ступоре. Ино подошла к ней, взяла ее за руку и повела к приватным комнаткам. Официант меню принес моментально. Да и заказы тоже. Сакура заказала кофе и чизкейк, а Ино – сок. – Зачем ты так с ним? Мы могли просто уйти. – Просто у меня очень плохое настроение сегодня, – голос Яманаки стал снова тихим и покорным. – Я тебе расскажу. Но это длинная история… – Ну, тогда начинай. – Сакура была вампиром, который живет почти вечно. Ей как-то все равно, на что она потратит пару часиков. Большой разницы они все равно не делают. Flashback Обычный день Ино начинается с того, что она встает в четыре утра. Убирает весь дом, готовит завтрак. И не дай бог хоть одна пылинка, одна соринка попадется на глаза отцу или мачехе – девушка не сможет ходить несколько часов. Не так лежит вилка – один красный, болезненный след от плети. Косточка, не та тарелка, не с той интонацией сказанное слово – второй след, третий, четвертый… Но ведь этого мало, ведь в дневнике у тебя стоит четверка по химии – а здесь уже вступает в ход дубинка. К семнадцати годам ты уже умеешь терпеть боль и знаешь, сколько миллиметров должно быть между вилкой и тарелкой, кружкой и ложкой, стульями и столом... И Ино давно уже не маленькая девочка. Она знает, что такое «секс», с семи лет. Ей было семь, а с ней это делал собственный отец. Ребенок еще пока смутно отличает плохое от хорошего, а слова о том, что она это заслужила, твердо укрепились в ее сознании. После этого «папочка» как он сказал ей себя называть, гонял ее по любому поводу. И девочка делала все, чтобы никогда не повторялось то, что случилось той зимней ночью. Но повод всегда находился, и страшные слова произносились в доме все чаще и чаще. – Зайди ко мне сегодня. Нам надо поговорить о твоем поведении. Ино только кивала и вечером шла в комнату, боясь опоздать. Ведь каждая минута опоздания грозилась обернуться часом в кабинете любимого папочки. Девочка терпела три года. Три года боли и слез. А потом рассказала маме. Все, от начала до конца, как умела, называя вещи не свои именами, но рассказала. – Милая. Я знаю, что твой отец очень строг к тебе, но он просто хочет, чтобы ты была лучше. Мама была единственным человеком, который хоть как-то помогал девочке. Но ее образ в воспоминаниях был зыбким, нечетким. Ино посмотрела на маму влажным от слез взглядом. – Почему ты мне не веришь? – Потому что твой отец – прекрасный человек. Я люблю его. Он не мог такое сделать. За ужином папочка опять произнес страшные слова. Девочка опять кивнула. Ровно в восемь Ино стучалась в дверь папочкиного кабинета. – Входи. Яманака приоткрыла дверь, и протиснулась в маленькую щель. Опустила взгляд. Она не знала, что будет. В прошлый раз папа капал на нее свечками. В позапрошлый раз они делали это всю ночь, и девочка не могла ходить весь день… – Какая ты невежливая. Смотри, у нас гости. Поздоровайся, – добрый, мягкий, милый голос. У Ино всегда появлялось сосущее чувство страха, когда папочка говорил с такой интонацией. Девочка подняла глаза. На диване сидело три человека в одинаковых костюмах. Они улыбнулись. Свет свечей исказил их лица, и теперь они не улыбались, а страшно ухмылялись. Ино отпрянула. – Ты такая невоспитанная. Так и не поздоровалась... Значит, я не зря пригласил этих людей. Мы вместе с ними обсудим твое поведение. – Да, крошка, – один из мужчин встал. – Хочешь – верь, хочешь – нет, но мы все в тебя влезем. – Нет, – прошептала девочка, – Нет… На глаза накатились слезы. – Не волнуйся, мы уже проверяли. Влезем, вместе с твоим папочкой. – Раздевайся. После этого Ино должна была снять одежду и подойти к массивному столу. Но в это раз такого не случилось – девочка закричала, заплакала и побежала к двери. Ей стало страшно. Что эти люди сделают с ней, чужие, незнакомцы, страшно, страшно, страшно...Они никак не влезут, нет, нет! Но она не успела даже коснуться двери. Ее поймали, одним движением сорвали легкое бежевой платье и заткнули рот. *** Через месяц мама умерла. На похороны девочку не взяли, сказав: "Ты еще слишком маленькая для таких мероприятий". Ино не помнит, плакала она ли нет. Наверное, да. От мамы ничего не осталось: ни фотографий, ни записей, никаких доказательств того, что она существовала. Она стала зыбким образом в воспоминаниях. Ино не могла вспомнить мамин цвет глаз, что она любила носить, где работала. Через неделю папа женился на какой-то богатой женщине. Через два года родилась Айри. Примерно в то же время изнасилования прекратились, но побои продолжались. Младшая сестренка была темноволосой с яркими зелеными глазами. Любила играть на улице, шоколадное печенье, молоко и очень сильно привязалась к старшей сестре. И, хотя родителям не нравилось то, что Айри так часто разговаривает с Ино, они позволяли младшей делать все, что она хотела. Папа рядом с ней был сущим ангелочком. Старшая обратилась в полицию, надеясь на помощь. Дело прикрыли, не успев открыть, а дома светловолосую ждали хлыст и много чего еще. Она не могла ходить два дня. – Дорогая моя, как ты думаешь, почему я больше не зову тебя в свой кабинет? – бархатным голосом сказал мучитель, – Зачем мне ты, когда по дому ходит такой прелестный ангелочек? Ино вскочила, но тут же легла обратно: было очень больно. – Будешь хорошо себя вести, то, может быть, я ее не трону. И отговорю свою прелестную женушку от твоей ссылки в бордель. После этого Ино выполняла все указания, которые ей давались. Теперь она знает, какую температуру воды любит мачеха и отец, когда они встают, что больше всего любят на завтрак, где чаще всего отдыхают... В какой момент надо подать пилку для ногтей, сколько крупинок соли надо класть в блюдо. Она знает все, до последнего миллиграмма, градуса, миллиметра...Но они все равно найдут способ придраться. Зато никто не трогал Айри. Но недавно младшая сестренка пришла к Ино. Вся в слезах. Одежда на ней криво висела. – Что случилось? – взволнованно спросила девушка и подошла к сестренке. – Папа хотел поиграть...сначала пощекотал, а потом разорвал одежду...– девочка всхлипнула. – Мне стало страшно и я убежала... Ино взяла Айри, посадила на колени и крепко обняла, ласково поглаживая ее голову. – Все будет хорошо, – девушка обняла сестренку еще крепче, – Я обещаю. Айри кивнула. End of Flashback Сакура застыла где-то на половине рассказа. Кофе остыло, чизкейк остался нетронутым. – Это случилось после нашего похода, – тихо сказала Ино. – Ты можешь мне помочь? – Ум... Ага, – девушка была в замешательстве. – Я поговорю с папой... – Правда? Спасибо! – Яманака улыбнулась. – Ага, вот прямо сейчас и пойду. – Сакура оставила деньги и вышла из их комнатки. *** – Такие, короче, дела, – подытожила девушка, рассказав все Хинате и отцу. – Знаете, я, конечно, ненавидела некоторых людей, но мне очень редко хотелось увидеть, как их физически разорвут на части и они сдохнут. Хината кивнула в знак согласия. Они сидели за столом на кухне. Было уже темно и город освещал свет неоновых огней. – Насчет разорвать, – сказал Эйта, – вы давно ели? – Довольно-таки давно, – сказала Сакура. – Мы с Хинатой вместе ходили. На ее невинные глаза и миловидный вид ведутся все. – Так вот, я что сказать хочу: легче всего лишить их родительских прав. С этим мы справимся. Но вот эти недо-родители точно узнают, кто это сделал. Поэтому, чтобы они не шибко расходились - вы можете ими закусить, а компанию передать этой девочке - сколько ей лет? – Где-то семнадцать с половиной, – ответила Сакура, – но у них, скорее всего, даже завещания нет. Так что компания переходит в ее руки. Но справляться с такой компанией сложно. – Тогда, – Эйта вздохнул, – я могу заняться делами компании, или сделать ее отделением своей. Когда она подрастет, будет главой отдела. Так что если она согласна... *** О, Ино была согласна, еще как. Она просто засияла. На вопрос о судьбе родителей Сакура ответила, что они никогда больше не побеспокоят этот мир. – О... Я никому ничего не скажу, – обещала блондинка. – Спасибо большое. – Ты пока собирай свои вещи и вещи Айри, – сказала Сакура, – потому что они узнают обо всем, и тогда вам плохо будет. Переберитесь куда-нибудь, пока идет судебный процесс. Когда понадобишься, мы тебе позвоним. – Да. Спасибо, – Ино продолжала благодарить девушку. – Сакура! – По коридору неслась Хината. Прибежав, она отдышалась, поздоровалась с Ино. – Эйта сказал, что нужны фотографии синяков или... или каких-нибудь телесных... повреждений. И тебе надо с нами в полицию пройти. – Хорошо. *** Спустя несколько недель Сакура и Эйта выиграли дело. Родителей Ино и Айри лишили родительских прав. Все это время девочки жили на съемной квартире. Родители пытались найти Ино, угрожали Сакуре и Хинате, но они были способны позаботиться о себе. После суда было несколько покушений, и Харуно поняла, что пора действовать. С помощью Хинаты, девушке удалось вырубить и перевезти Акихико и Тсубасу в старый заброшенный ангар на окраине города. Сакура заставила их страдать и просить прощения. Она медленно, холодно, как настоящий профессионал отрывала от их тел куски плоти. Они кричали, извивались от боли, причитали и плакали. – Теперь вы понимаете, что чувствовала Ино? Акихико проклинал девушку, думая, что это как-то ему поможет. Он даже предлагал ей убить только его жену, а он заплатит, даст ей все, что она захочет... только чтобы прожить чуть больше. Сакура убила сначала Тсубасу, проткнув ей живот какой-то железной палкой, валяющийся неподалеку. – Молись. Может я передумаю. – Пожалуйста, пожалуйста, только прекрати... – жалобно плакал мужчина. – Я дам тебе все, что захочешь, только прекрати... – А когда Ино плакала и молила прекратить, – холодно сказала Сакура и ее глаза сверкнули, – ты прекратил? Глаза Акихико расширились. Вампир поднесла свою руку к его лицу и схватила за подбородок, сжимая его так, чтобы рот непроизвольно открылся. Засунула туда плоскогубцы. Нащупала склизкий язык и схватилась за него. Мужчина плакал, извивался, пытался выбраться. Сакура дружелюбно улыбнулась. – Видишь, я добрая. Твоя жена умерла почти сразу. А ты еще помучаешься. И вырвала ему язык. Мужчина грохнулся на пол, плача и пытаясь издавать какие-то звуки. Вампир небрежно бросила язык перед его глазами. Потом подошла к железной палке, которая валялась рядом с телом его жены. Она была толстой и довольно-таки увесистой. – Сейчас ты на своей шкуре поймешь, какого маленькой девочке, когда взрослый ее насилует. Мужчина попытался отползти, но куда там. Ангар сдержал внутри себя еще один крик. Он был еще жив, когда Сакура уходила, но медленно истекал кровью. Хинату она решила оставить снаружи, так как она знала, что ее подруга очень чувствительна к таким вещам. Через несколько дней в новостях объявили об их смерти. Ино была благодарна, ведь теперь она могла вздохнуть полной грудью. Ей больше не придется пережить нечто подобное, а маленькая Айри будет наслаждаться детством. Конечно, радоваться чей-то смерти - плохо, но девушка едва сдерживалась, чтобы не потанцевать на их могилах. Конечно, на сложные вопросы от Айри, что случилось с родителями, Ино отвечала, что не знает. Она действительно знала только то, что они мертвы. А почему они стали такими, почему стали жалким подобием на настоящих людей? Девушке было все равно. Отец Сакуры обещал помогать блондинке в управлении компанией, пока она не закончит обучение. Наконец вернулась старая добрая Ино, со своими вечными придирками и подколами, вот только теперь они были скорее дружескими шутками. Сакуре такая Ино нравилась гораздо больше, хотя ей еще предстоит многому научиться. Теперь Сакуру волновало лишь одно – приближался Хэллоуин. День, когда расцветет Черная Лилия. Вот только почему на душе так неспокойно?..