Секрет Черной Лилии

– Я – Черная Лилия! Все посмотрели на нее не очень доверчиво. Пейн склонил голову. Он понял, что проиграл. Конан сидела неподалеку, и когда парень на нее посмотрел, она улыбнулась и кивнула в сторону Лилии. Вроде, смотри, что будет. – Испокон веков, – начала Лилия чарующим голосом явно не от мира сего, – каждые триста лет, по завету звезд и небесных светил я исполняю одно желание. Тот, кто прикоснулся ко мне, получил благословление небосвода, и я теперь исполню все, что он пожелает. Пейн резко набрал в себя воздух. Снова обернувшись к Конан, он увидел, как она кашляет в руку. Он точно знает, что на ее руке осталась кровь, хотя даже не видит этого. Он не позволит ей умереть. Ни за что, ни за какие сокровища этого мира, за весь этот мир, он не позволит. Пейн рванул к Лилии. Это действие было импульсивным, попыткой что-то изменить, ведь все не может закончиться так быстро… так просто. Парень протянул к Лилии руку, когда услышал по-детски шаловливый смешок. Девушка взмыла в воздух. Там она легко провела рукой, и Сакуру окружила оранжевая сфера и поднялась вместе с девушкой в воздух. Харуно ошарашенно смотрела по сторонам, но не могла произнести и звука. На нее накатила ужасная усталость, сфера немного уменьшилась в размере, и Сакура свернулась в позу эмбриона. Глаза у девушки были закрыты, а волосы и платье немного развевались, будто она находилась в воде. Казалось, будто она спит. Снова послышался кокетливый смешок. Лилию окружил белый свет, а через несколько секунд произошла вспышка, какая была раньше, а Лилия исчезла, оставив после себя лишь мягкое свечение и сферу. *** Сакура очнулась, плавая в каком-то темном мареве, которое заполнило все место, где она находилась. Из теплого света появилась девушка, назвавшаяся Черной Лилией. – Где мы? – Можешь считать, что мы у тебя в голове. У тебя тут мрачновато, – девушка усмехнулась. – Что ж, раз уж мы одни и нам никто не мешает, можешь загадать свое желание. – Желание? – Сакура задумалась. – Вот только не говори, что ты не думала о желании! Ко мне просто так не приходят. Я знаю, что у тебя есть то, чего ты хочешь всей душой… если, конечно, она у тебя еще осталась, – девушка вновь усмехнулась. Сакура действительно хотела бы вернуть себе душу. Вновь стать человеком. Стать нормальной. Живой. Но на смену привычным мыслям пришла Конан. Со своей запачканной кровью рукой и добрым взглядом. Она ведь тоже хотела жить. Мало того, все, кто ее окружал, тоже хотели, чтобы она жила. Сакура металась от одной мысли к другой, убеждая себя, что второй попытки у нее не будет, а через триста лет она уже потеряет свою душу. Вот только Конан сделает это гораздо раньше. Лилия наблюдала за ней, будто бы зная, о чем она думает. А может, действительно знала. Она внезапно улыбнулась, в то время как Сакура уж что-то решила. Она уже было хотела озвучить свое желание, но Лилия заговорила раньше. – Вампиры... Прогнившие насквозь ужасные существа. Бездушные тела, жаждущие лишь крови и чужих страданий. Большинству из них неведомо сострадание или другие чистые чувства. Но ты... ты еще не стала такой, тебе еще можно помочь. – Почему ты так говоришь? – Потому что я была вампиром. Была такой же бездушной марионеткой. Все, кто приходил ко мне раньше, желали лишь материального блага или власти, хотя некоторые все же хотели вернуть свою бессмертную душу. Жалкие существа, думающие лишь о себе... Я готова помочь тебе. Я исполню то, чего ты действительно хочешь. *** На это время бой прекратился. Все стояли, застывшие, смотря вверх. Пейн быстро отвел взгляд и побежал к Конан, обнял ее так крепко, что казалось, сейчас переломит ее пополам. Никто, кроме Конан, этого не слышал, но он шептал какие-то извинения, сумбурные, еле слышные. Она ведь не проживет еще триста лет! Она больше не может ждать… И умрет из-за того, что Пейн был слишком слабым… слишком медленным, чтобы ухватить цветок. – Саске? – Неожиданно для всех на кладбище появился Итачи в полицейской форме. – Итачи? Что ты здесь делаешь? – Люди жаловались на громкий шум с кладбища. Я был свободен и решил проверить, – он огляделся. – Что происходит? Саске быстро рассказал брату, в чем дело, как вдруг послышался мелодичный звук, и сфера рассыпалась на мелкие частички, похожие на осколки зеркал. Сакура медленно опустилась на руки к Саске. Она была в полном сознании, но слезать с рук брюнета ей не хотелось. Сразу за ней появилась Лилия. Она вновь возникла словно из ниоткуда. Она медленно приблизилась к Сакуре – Я знаю, что ты хотела загадать другое желание. Так благородно... Желание от чистого, непорочного сердца. Давно такого не было… Она пустила в Конан энергетический импульс, превратившийся в черный туман. Пейн рефлекторно отскочил, но понял, что надо было остаться там, бросился обратно, однако туман уже окружил Конан плотным покровом, не пропуская сквозь себя вампира. Буквально через несколько секунд он рассеялся, оставив после себя бледную Конан, окруженную черными сгустками. Девушка медленно посмотрела по сторонам, а потом одной ногой оперлась о землю. Сделала так же второй и резко встала, опрокинув коляску. Конан пошатнулась и чуть не упала, но Пейн быстро подхватил ее. Конан стояла почти ровно, опираясь на его плечо, и лучезарно улыбалась. – Я стою! – громко сказала девушка, глядя прямо в глаза Пейну. Он смог только улыбнуться и обнять девушку еще сильнее. Остальные от такой картины замерли, а Дейдара даже прослезился. – Прямо как в романе каком-нибудь, – заметил Саске. Лилия спустилась на землю и подошла к Сакуре, которую Саске все еще крепко держал на руках. – Пожалуй, ты достойна награды. Ненавижу нарушать правила, но, кажется, сейчас это самое правильное решение. Девушка вновь исчезла в сильном свечении. Послышался мелодичный смех и их накрыл черный туман. Вокруг образовалась полная темнота. Внезапно ребята почувствовали острую боль. Каждая мышца, каждая клетка их тела нестерпимо болела. Через несколько секунд туман рассеялся, не оставив и следа. – Я есть хочу, – заявил Наруто, – не крови, а чего-нибудь вкусного. Еды. Нормальной. Человеческой. Остальные кивнули, подтвердив его слова. – И клыков нет… – сказала Хината, ощупав зубы языком. Саске посмотрел вниз. Сакура все еще лежала на его руках в потрепанном платье, уставшая. В голове брюнета произошел какой-то мыслительный процесс, и он жутко ухмыльнулся. – Теперь, когда сила исчезла, я чувствую, насколько ты тяжелая, – ухмыльнулся брюнет. – Так поставь меня на землю, раз я такая «тяжелая»! – Сакура нахмурилась и попыталась вырваться, но сильные руки прижали ее ближе к горячему телу. – Не пущу. - Ты чего? – спросила Сакура. - Теперь-то ты не убежишь! Брюнет посмотрел в зеленые глаза немного смутившийся девушки и приподнял ее одной рукой, чтобы она оказалась как можно ближе. Сакура поняла, чего от нее хотят и приблизилась так, что кожей чувствовала теплое дыхание. Саске медленно коснулся верхней губы девушки и перешел в поцелуй. В голове у Сакуры все перевернулось вверх дном, она почувствовала, что заливается краской. Но все же она подалась вперед и ответила на поцелуй, зарывшись своими руками в темные волосы. Брюнет медленно отстранился, нежно прикусив нижнюю губу девушки напоследок. Сакура все-таки выпуталась из кольца рук Саске и спустилась на землю. К ней тут же поспешила Конан с Пейном. Она хотела идти быстрее, но, судя по всему, была еще слишком слаба, так что Пейн поддерживал ее. Девушка подошла ближе и бросилась обнимать Сакуру, шепча слова благодарности. – Я даже не знаю, как отплатить тебе за то, что ты сделала… Можешь просить что угодно. Сакура не успела ответить, к ней подбежала вся компания Дейдары. Они ее очень долго благодарили. Остальные познакомили их с Конан. Сай тоже поблагодарил девушку и почему-то кивнул Саске. Харуно немного удивилась и заметила, что теперь глаза Сая сияют живым блеском. Видимо, он был вампиром куда дольше, чем они все взятые. Итачи, которого девушка видела ранее лишь однажды, тоже будто бы преобразился. – Закатим вечеринку! – прокричал Наруто. – Я знаю отличный ресторанчик! Он недалеко отсюда. – Тогда решено! Все направились в сторону выхода с кладбища. Сакура вдруг поняла, что теперь начнется совсем иная жизнь. Лилия же, наблюдая, как все уходят, решила для себя, что в этом прогнившем мире еще есть нечто доброе, способное изменить все к лучшему.