Головокружение

Порыв ветра ударил холодом хлестко, словно кнутом, вынудив мужчину поднять воротник пальто и знобко втянуть голову в плечи, лицом зарываясь в кашемировый шарф. Ему пришлось посторониться почти к самому краю тротуара, чтобы обойти шумную компанию молодежи. Разряженные девушки с чрезмерно ярким макияжем покачивались на высоких каблуках, будто лилии на ветру, заливались наигранно громким смехом в ответ на шутки своих спутников, откровенно грубые и пошлые. Линзы очков Генри Гайрика сверкнули ядовито-голубым, поймав отблески неоновой вывески, ноздри презрительно затрепетали, раздуваясь, и лоб перечеркнуло угрюмой морщинкой, когда одна из девушек, бритоголовая, в коротком меховом манто, ярко-розовом, точно жевательная резинка, и коротких кожаных шортах, подскочила к нему и нагло вцепилась в локоть мужчины, практически повиснув на его руке. - Про-остите, сэ-эр, - от нее сильно пахло алкоголем, глаза казались черными из-за расширившихся зрачков. Генри иронично вскинул брови, заметив, что под манто у девушки ничего нет. - Сэ-эр... у вас закурить не найдется? - Не курю, - отрывисто бросил Гайрик, резко вырывая локоть из унизанных кольцами пальчиков с апельсиново-рыжим маникюром. Девушка глупо захлопала густо накрашенными ресницами, ее приятели настороженно притихли, в их взглядах, направленных на Генри, стыла враждебность. Мужчина хмуро дернул головой, отворачиваясь, в носу щипало от назойливого запаха травки и лакричных леденцов. Девица продолжала выжидающе пялиться на Генри, чуть приоткрыв рот, и зашлась визгливым, почти истеричным хохотом, когда Гайрик с бранью шарахнулся в сторону: пролетевший мимо "Мерседес" окатил мужчину водой из лужи. Генри отскочил, толкнув плечом гогочущую девку. Грязные пятна темнели на гранитово-серых брюках, на штанине повис бурый ошметок какой-то дряни, ботинки из телячьей кожи промокли, и при каждом шаге в них противно хлюпало. Сжимая зубы до боли в челюсти, Генри гневно зашагал прочь, преследуемый глумливым смехом. Один из парней швырнул ему вслед смятую банку из-под колы. - Смотри, не запнись, дядя, - прокричал он под пьяное хихиканье друзей, и от ярости в глазах Гайрика зарябило, защемило в груди; пальцы лихорадочно нащупывали кобуру через карман пальто. Вот ведь сопляк, щенок шелудивый! Маленький избалованный ублюдок! Злость тянула Генри назад, как магнит, тяжесть пистолета в кобуре на поясе искушала, просилась в ладонь. Уложить бы крысенка на лопатки, ткнуть дулом в лицо и посмотреть, как он тогда острить будет! Небось мигом всю спесь растеряет, начнет скулить, униженно лепетать, еще обмочится от страха, чего доброго. Мужчина злорадно осклабился, упиваясь фантомным унижением юноши, поправил чуть сползшие очки. Промокшие ноги начали замерзать, задетое самолюбие болезненно саднило. Какая-то гребанная мятая жестянка, парочка пьяных издевок, а ударили больно по и так дурному настроению Генри. Вопреки ожиданиям Гайрика, прогулка совершенно не помогла ему развеяться. Скорее наоборот: гнев медленно вызревал в нем, словно нарыв, копился, давил, распирал, до ужаса хотелось выпить или пристрелить кого-нибудь. И все из-за Крида, из-за чертового Грейдона, чтоб он сдох, Крида! Язык у него хорошо подвешан, в этом засранцу не откажешь, но когда войны выигрывали болтовней?! Им нужно оружие, а не пустой треп перед камерами. Пока Грейдон распинается перед толпами, мутанты копят силы. Нельзя давать им возможность нанести удар, черт подери, но конгресс словно оглох, ослеп и изрядно отупел: тянет время, без конца раздумывает, когда нужно действовать! Без разрешения совета все их с Траском разработки - пустое, без государственных инвестиций они бесполезны, как записки на туалетной бумаге. Однако консилиум продолжал раздумывать, и приходилось ждать. Генри сердито скрипнул зубами. Эти олухи дотянут время, скоро мутанты начнут кидаться на людей прямо на улицах, а конгресс так и будет ковырять друг у друга в задницах. Значит, придется их все-таки немного подтолкнуть к необходимому решению. Как говорится: омлет без пары битых яиц не приготовить. И уж пусть лучше эти яйца будут мутантскими. Ноги в промокших ботинках замерзли до онемения пальцев; от холода и тихо тлеющего раздражения тонко ломило в ушах и переносице. Прогулка, а, точнее, бесцельное шатание по улицам, успела окончательно наскучить и испоганить и без того дерьмовое настроение. Мужчина остановился, зашарил по карманам пальто в поисках сигарет. Те пьяные и обдолбанные сосунки уже давно ушли, растворились в ночной мгле, клубах сизого дыма и неоновых всполохах, однако Гайрик все еще слышал эхо их измывательского хохота. Пустая пачка из-под сигарет хрустнула, сминаясь в кулаке Генри; он протяжно выдохнул, силясь успокоиться, но нервы все равно звенели натянутыми электропроводами, а грудная клетка ныла от ошалелого сердцебиения. Проклятье... агент ФБР, зажмурившись, потер переносицу. Ему определенно надо расслабиться. Слишком многое навалилось на него в последние дни. Крид, молодой да рьяный, общая тупоголовость конгресса, еще и эта тяжесть, поселившаяся в желудке: как будто Генри раскаленных камней наглотался. Мужчина швырнул смятую пачку на тротуар и уверенно зашагал под искрящимся многоцветием вывесок. Клубы и бары звали, завлекали, манили неоновыми огнями и выпивкой, воздух дрожал от оглушительной музыки, звенел искусственным смехом; терпко пахли чьи-то духи, пробиваясь сквозь затхлую горечь бензина. Улица полнилась людьми, шумными, веселыми, разгоряченными алкоголем, и на дверях почти каждого заведения красовалась наклейка: в белом кружке перечеркнутая буква "М". Злорадство набежало на лицо Гайрика хищной тенью, торжествующей усмешкой изогнуло губы. Все правильно: ни в одно приличное заведение не должны пускать эту шваль. Ядовито-зеленые изломанные буквы складывались словом "Головокружение" и горели так ярко, что делалось больно глазам; у входа курили несколько мужчин, и тоскливо маялся охранник, чья шея могла сравниться толщиной с колонну. Заметив Генри, секьюрити набычился, прищурив глубоко посаженные глаза, сурово выдвинул нижнюю челюсть, но губы растянулись в широкой улыбке, когда Гайрик подошел ближе, и желчно-зеленые отсветы упали ему на лицо, делая похожим на какого-то зомби. - Мистер Гайрик, сэр, - рука агента утонула в лопатообразной ладони секьюрити, - давненько вас не было. - Добрый вечер, Льюис, - Генри скупо подернул уголками губ, - да дела все, работа. Не до развлечений, знаешь ли, - мужчина искоса взглянул на курящих посетителей, но из-за рваных лазерных бликов и клубов сигаретного дыма их черты были неразличимы. Они смерили агента ответными подозрительно-настороженными взглядами, один из них поспешил швырнуть на асфальт недокуренную сигарету и крысой юркнуть за спину Льюиса, в заведение. В приоткрывшиеся двери на улицу выпорхнули грохочущие отзвуки битов и тяжелый приторный запах, горчащий резкими отзвуками алкоголя и табака. Секьюрити смешливо хмыкнул, блеснув в скалозубой улыбке частоколом стальных зубов, и шмыгнул носом. - Отдыхать-то тоже надо иногда, а то ведь и, это, переутомиться можно. Вы проходите, проходите, сэр, - Льюис торопливо распахнул двери перед Гайриком и хитро щелкнул языком, - скажу по секрету: девочки по вам скучали. - Не сомневаюсь даже, - самодовольно бросил Генри, переступая порог заведения. Ксива агента ФБР позволяла ему пользоваться всеми услугами "Головокружения" бесплатно: баром, VIP-залом, приват-комнатами, чья аренда включала и стоимость "особых" услуг от девочек. С Гайриком эти красавицы были ласковыми, покладистыми, что свои котята, и иногда мужчина мог позволить себе порадовать их сотней-другой баксов на чай. Генри облизнул губы, предвкушая отличное завершение такого отвратного вечера. Пара бутылок доброго виски, смазливые девицы, готовые послужить слуге закона и борцу за правое дело - что может быть лучше? Стены узкого темного холла серебристо бликовали, будто облитые ртутью; потолок переливался белым непрозрачным стеклом, похожим на сахар, и черный ворс ковра впитывал звуки шагов. Сидящая за стойкой-ресепшн женщина поднялась навстречу Гайрику с дежурной вежливой улыбкой. В черной блузке с высоким воротником и белом пиджаке, с аккуратной стрижкой паж, она больше походила на администратора гостиницы, нежели стриптиз-клуба. Она чуть опустила голову, глядя на мужчину поверх очков. В зеленовато-розовом сиянии окантовки неоновых гирлянд, идущих вдоль стойки, они блестели парой леденцов. - Здравствуй, Тереза, - мужчина фамильярно облокотился на ресепшн, не отводя взгляда от изогнутых в улыбке, сочных, словно вишни, женских губ, покрытых кроваво-красной помадой. - Славно выглядишь. А без этих шмоток, уверен, еще лучше. Где ты их вообще взяла? У своей престарелой тетки-учительницы? - Добрый вечер, мистер Гайрик, - черты Терезы словно обледенило учтивостью, но вот глаза чуть потемнели, как небо перед грозой. - Вы сегодня без записи. Решили устроить нам сюрприз? - Да. И себе заодно, - Генри поймал узловатую ладонь женщины; на тонких пальцах алел маникюр в тон помаде, - но я же знаю, что ты умница, организуешь для меня что-нибудь, верно? Тереза с присвистом выдохнула сквозь зубы, не переставая улыбаться, хотя теперь ее глаза мерцали расплавленной сталью, и мужчина чуть сильнее сжал ее ладонь. За фасадом суфлейной мягкости ее вежливости крылся расчет: твердый и прямой, словно рельса. Такие клиенты, как агент Гайрик, в убыток заведению, но и отказывать им нельзя, а ведь так хочется - Генри видел это по глазам, смотрящим на него тяжело исподлобья, по подрагивающим пальцам в его ладони, по сердитой морщинке, перечеркнувшей переносицу. Девочки "Головокружения" могли заработать за ночь до двадцати тысяч долларов, а теперь некоторые из них будут бесплатно развлекать ФБРовца. Мужчина погладил запястье Терезы, - узкое, с настолько тонкой кожей, что под ней просвечивали вены, - а после мимолетно прижался к нему губами. - Ну, пожалуйста, - выразительно приподняв брови, Генри быстро-быстро заморгал, - не будь жестокой, не выгоняй меня на улицу. Я замерз, мне так не хватает женского тепла... и ласки. Поцелуй в ладонь и стодоллоровая купюра, легшая на стойку, вспыхнули серебристым огоньком в глубине взгляда администратора. Женщина хихикнула несколько искусственно, поправляя чуть сползшие очки. - Какой вы все-таки озорник, сэр, - она погрозила ему пальцем, - разумеется, мы вас не выгоним, но, к сожалению, почти все девушки уже работают, так что... почему бы вам пока просто не выпить? Посидите, отдохнете, посмотрите выступление. "Шепот" за счет заведения. - Спасибо, Тереза. Ты прелесть, - подмигнув администратору, Гайрик смел банкноту со стойки и сунул ее обратно в карман. На ходу расстегнув пальто, он проскользнул сквозь черный бархат портьер, злорадно посмеиваясь про себя. Настроение, хоть немного, но поднялось, и Генри не сомневался, что сегодня еще кое-что поднимется, может, даже несколько раз. Тяжелые перекаты басов рвались из скрытых колонок, воздух разгорячено пульсировал в ритме музыки, и свет прожекторов разбивался миллионами искр по стенам, причудливо инкрустированным кусочками зеркала, крошечными и неровными, имитирующими осколки. Хромировано-мерцающая стойка бара тянулась вдоль всего зала, на стеклянных полка выстроилась батарея бутылок с напитками, и юркие, как ласки, бармены сновали от одного гостя к другому: наливали, взбалтывали, смешивали и подавали. Маленькие круглые сцены, окруженные стеклянными "клетками", были рассыпаны среди столиков и кожаных диванов, и внутри каждой извивалась танцовщица. Девушки были облачены в одинаковые купальники: замысловатое переплетение полос синей и черной тканей обнимало девичьи шейки; широкие, мягко фосфорицирующие лоскуты крест-на-крест обхватывали груди и бедра. Вместо стройных столбиков шестов с потолка свисали цепи, которые оживали в умелых руках танцовщиц. Стальные звенья натягивались, бились, обвивались вокруг девушек, точно кованые змеи. Блондинка с колечком пирсинга в пупке, заключенная в одной из таких "колб", ухватилась за цепь и, повиснув на ней, медленно заскользила вниз, широко разводя колени в стороны. Эластичная ткань вмялась ей между ног, девушка выгнула спину, и ее соски остро торчали сквозь купальник. Картинно взмахнув светлыми волосами, убранными в высокий хвост, она запрокинула голову, плавно покачиваясь из стороны в сторону. Генри замедлил шаг возле ее "клетки", и танцовщица томно взглянула на него из-под ресниц, приоткрыв развратно-пухлые губы. Под нижней у нее темнела горошина из черненого серебра, и девушка кончиком языка лизнула металлический шарик, поднимаясь, одновременно потираясь ягодицами о цепь, а после повернулась к мужчине спиной и резко наклонилась вниз, так, что ее волосы разметались по полу. Не отрывая откровенно порочного взгляда от лица Гайрика, она поглаживала себя по ногам и бедрам, и Генри надрывно сглотнул, ослабляя ворот рубашки, перетянувший шею туже удавки. Ух... хороша проказница! И так попкой крутит. Такому в балетных школах явно не учат. Агент провел ладонью по стеклу, воображая себе на его месте нежную мягкость девичьей кожи. Да, это определенно горячая штучка... но вечер еще молод, и Генри не хотел хвататься за первую попавшуюся девицу. Это как в магазине сладостей: надо все попробовать, прежде чем окончательно поймешь, чего же все-таки хочешь. Так что эта блондиночка-карамелька никуда не денется. Агент Гайрик здесь на всю ночь. Широкий подиум центральной сцены пустовал, значит, выступление закончилось совсем недавно, но возле нее, словно дворняги около пустой миски, еще толпились клиенты. В "Головокружении" после каждого номера актрисы выходили в зал: болтали с посетителями, раскручивали их на выпивку и приват, а рядом неизменно ошивались вышибалы. К девочкам было запрещено приставать, однако иногда телохранители мялись у дверей приват-комнат и VIP-номеров, пока девушки занимались посетителями. Такое недешево, конечно, но местные прелестницы стоили каждого цента. Генри занял угловой столик, отгороженный от остальных занавесом из длинных, доходящих до самого пола, нитей перламутрово-синих бусин. Отсюда весь зал отлично просматривался: от бара до винтовой лестницы, ведущей в чил-аут зону, - был как на ладони. Служебная выправка - от нее никуда не деться. Агент привольно расположился в широком кресле с металлическими подлокотниками, закинув ногу на ногу, и ровно через секунду к нему подошел официант. Худощавый парнишка в форменной черной рубашке и серебристом галстуке-бабочке принес "Шепот" в квадратном бокале с толстым дном. Кубики льда туманно мерцали, содовая вспыхивала сотнями крошечных пузырьков, и ее карамельная сладость смягчала хмельную резкость виски. Гайрик поднес бокал ко рту, но пить не торопился; его зеленые глаза с подозрительным прищуром оглядывали зал. Полумрак и рваные вспышки света стирали четкость, размывая реальность, воздух потяжелел, буквально искря от возбуждения, и вспыхнул напалмом, когда девушки выпорхнули в зал. Генри иронически скривил губы, наблюдая, как человек, донельзя похожий на окружного прокурора, вскочил навстречу девице, чей наряд состоял лишь из воздушной белой рубашки, едва прикрывающей бедра, и чулок с ажурными подвязками. Танцовщицы разбрелись по залу стайкой милых овечек в кружевных неглиже, и накачанные вышибалы следили за ними с суровостью немецких овчарок. Девушки подсаживались за столики к посетителям или останавливались у бара приманивать клиентов, а некоторые сразу направлялись к приват-комнатам - их заказывали еще во время выступления. Высокая брюнетка с шоколадно-смуглой кожей и изящная блондинка в тугом серебристо-белом платьице прошествовали мимо столика агента к VIP-ложе, которую занимал бизнесмен из Японии; рыжеволосая дива с бюстом, как минимум, пятого размера, неторопливо прогуливалась между столиков, попеременно отпивая из бокалов клиентов. Черный латексный комбинезон был таким обтягивающим, что казался нарисованным на ее теле, молния была расстегнута до самого пупка. Один из посетителей звонко шлепнул ладонью по ее заду, но тут же полузадушенно захрипел, оттаскиваемый в сторону за воротник. Девочек "Головокружения" нельзя трогать... бесплатно, а тех, кому можно, вышибала никогда не потащит из зала за шкирку, словно вшивого кота. Когда рыжая подошла ближе, Гайрик улыбнулся ей и приветственно отсалютовал бокалом. Девушка манерно затрепетала ресницами, улыбнулась агенту чуть глуповатой, но обворожительной улыбкой и игриво помахала пальчиками в воздухе. Генри уже случалось проводить время в обществе Стэллы и весьма недурно, надо сказать, но девочка бывала свободна нечасто: клиенты, да и просто публика, ее любили, однако на этот вечер, похоже, заказ у нее еще не появился - Стэлла направилась к столику ФБРовца, жеманно выписывая каждый шаг. - Ну, привет, красотка, - Генри летуче чмокнул ее в щеку, когда танцовщица присела рядом с ним. Девушка, кокетливо хихикнув, прижалась к его локтю полунагой грудью, потерлась легко и дразняще и сразу же отстранилась, склонив голову на бок. Ее тщательно завитые кудри пламенели ярче заката. - Выглядишь отменно, - взгляд мужчины льнул к телу Стэллы, он одобрительно причмокнул губами, - неужели для меня так расстаралась? - А я не знала, что вы придете, - несколько гнусаво протянула девушка, накручивая на палец рыжий локон. - Не знала... но надеялась. Вас так давно не было, что я уже хотела обидеться, - Стэлла капризно надула губы, состроив брови домиком, взглянула на Гайрика с наигранным укором и отвернулась обиженно, когда Генри обнял ее за плечи, привлекая к себе. Секьюрити, - высокий латинос с цветными заплатками татуировок на шее, - ринулся было к ним, но, узнав агента, остановился и замер возле его столика, повернувшись спиной. Масленый взгляд ФБРовца прошелся по лицу Стэллы и спустился к ее груди, при каждом вздохе так и норовящей выскочить из выреза. - Но я же знаю, ты у нас девочка отходчивая, верно? - он провел ногтем по бугорку соска, проступающему через тонкий латекс, и Стэлла, охнув возмущенно, ударила его по запястью. - Мистер Гайрик, сэр! Как вам не стыдно?! - девушка строптиво передернула плечами. - Я, конечно, не злопамятна, но тем не менее... вы даже не раскаиваетесь в своем поведении! - Да, ты права... я очень виноват, - агент, сокрушенно ачая головой, сделал глоток из своего бокала, - может, пройдем в приват, где ты меня накажешь как следует, м? - мужчина поглаживал соблазнительно округлое бедро Стэллы, когда штора из бусин тонко затрещала, отведенная в сторону, пропуская к столику фигуристую блондинку. В отличие от гладко причесанной танцовщицы в "колбе", волосы этой девушки привольно раскинулись по плечам, узкие черные брюки обтягивали стройные ножки, а грудь едва помещалась в узкие чашечки корсета. Смерив раздраженно нахмурившуюся Стэллу презрительным взглядом, девушка лукаво качнула бедрами, и ее покрытые темной помадой губы изогнулись елейной улыбкой. - Прошу прощения, вы же не будете против, если я здесь присяду? - осведомилась блондинка, и, не дожидаясь ответа, присела на подлокотник кресла Гайрика, нависая над агентом. От девушки веяло малиновой сладостью и едва различимым ароматом магнолии; пальчики, затянутые в черную кожу перчатки, пробегали по спинке кресла, время от времени искушающе поглаживая плечо Генри. Мужчина окатил блондинку ледяным оценивающим взглядом, задумчиво попивая свой виски с содовой, пока Стэлла ревниво сопела, цепляясь за его руку. Негодующе фыркнув и тряхнув для выразительности пламенными кудрями, танцовщица, тесно прижавшись, обняла ФБРовца за шею. - Извини, милочка, - ехидно пропела она, жарко выдыхая Гайрику в ухо, и ее дыхание, пахнущее мятными пастилками, волной дрожи прокатилось по спине мужчины. - Но твое присутствие здесь явно лишнее. Мы с мистером Гайриком... - Да ладно, Стэлла, не будь такой злюкой. Девушка мне ничуть не мешает, - продолжая прижимать к себе стриптизершу, мужчина кивнул на свободное место рядом с собой, и блондинка грациозно соскользнула на подушки. Кончиками пальцев она повторила контуры уха Гайрика, подцепив дужку очков, спустилась прикосновением на шею, едва ощутимо щекоча, от чего волосы на затылке агента встали дыбом. Какая игривая куколка... - Ты здесь новенькая, да? Я тебя раньше не видел. - Ага, новенькая. Буквально первый день. - О... так значит, и я у тебя первый? - Генри скупо усмехнулся собственной шутке. Окруженный соблазнительными, на все готовыми девицами, шипящими из-за него друг на друга, словно пара кошек, он успел позабыть обо всех неприятностях, дурное настроение захлебнулось в отменном "Шепоте", растаяло в аромате женских духов. Блондинка прикусила нижнюю губу, чуть подавшись вперед. В ее голубых глазах плясали серебристые светлячки; от многообещающей туманной улыбки во рту пересохло и мелко затряслись руки. Девушка поддела галстук Гайрика и несильно потянула на себя, привлекая мужчину ближе. - Да, первый... вы же будете со мной нежным, правда? - она тихо рассмеялась практически в губы Генри, откинувшись на спинку кресла, вжимаясь бедром в бедро мужчины. Его ладонь опустилась на колено блондинки, мягко сжимая. Ее игривое высокомерие и откровенные поддразнивания заводили куда больше лицемерных обид Стэллы, хотя формам белокурой прелестницы до нее далеко, но и ее титечки очень даже ничего: сливочно-белые, пышные, с черной горошинкой родинки, которая почему-то сновала с левой на правую и обратно. Гайрик недоуменно прищурился. Что... какого... дьявола?! - Сэр, кажется, ваша подруга без вас заскучала, - помада вязкими чернильными потеками стекала с улыбающихся губ по крупному подбородку, запачкала зубы. Точка взлетела с груди блондинки жирной мухой и принялась кружить перед лицом Генри. - Может, мне стоит ее утешить? По-девичьи? Мужчина рывком отдернул руку от ноги стриптизерши, брезгливо встряхивая: по шишковатым костяшкам ползали еще пара насекомых. Агент гадливо обтер ладонь о собственные брюки, передернув плечами. Откуда здесь мухи, черт возьми?! Да еще столько: возле его столика летали уже не меньше десятка. Разводы туши стекали по щекам стриптизерши, мухи ползали по ее застывшему лицу, вмиг сморщившемуся, словно печеное яблоко, копошились в волосах, и отвращение тугим склизким комом подкатило к горлу Генри, скрутило желудок. Что за чертовщина?! Откуда взялась эта мерзость, черт возьми, что, на кухне что-то сгнило? И что за дерьмо творится с блондиночкой: некогда миловидная мордашка истекала какой-то черной дрянью, взгляд затянуло мутноватой пленкой и на матово-молочной коже вспухали гнойные нарывы. ФБРовец содрогнулся, остервенело мотая головой. Что за дерьмо ему налили? Его отравили?! Кто?.. Мутанты?! Генри поднес к лицу бокал и швырнул его на стол с хриплым рычащим вскриком. Рокс треснул, покатился по столешнице, расплескивая содержимое: вместе со льдом из стеклянного нутра стакана вывалилась дохлая мышь. Гайрик зажал рот рукой, безумно оглядываясь по сторонам, но вокруг было черно от мерзко гудящего роя мух. Что такое? Почему никто не видит?! Его прошиб пот, сердце колотилось под самой глоткой. Гайрик вскочил, больно стукнувшись коленом о стол, шарахнулся в сторону, едва не завалившись на пол. Мухи лезли ему в лицо, норовили заползти под одежду, забраться в уши, в нос, в рот, и Генри, отбиваясь, завертелся волчком. Рядом что-то брякнуло и разбилось, с быстротой автоматной очереди затараторили по-испански, и внезапно истошный женский крик ледяной спицей вонзился в голову агента. - Уберите! Уберите их от меня! - пронзительно визжала Стэлла, в кровь раздирая собственное лицо. Она остервенело срывала с себя комбинезон, и ее тяжелая грудь выскочила из выреза, торча крупными красновато-коричневыми сосками. Стриптизерша захлебывалась криком, щипая себя и царапая. - Они ползают по мне, ползают!.. - Стэлла, loka... опять накидалась экстази перед выходом... - подскочивший вышибала-латинос тщетно пытался удержать ее руки, не дать ей поранить себя еще сильнее. На угловой столик уже оборачивались, музыка умолкла, даже девушки в "колбах" перестали танцевать. Стэлла билась в конвульсиях с такой силой, что даже дюжий секьюрити не мог ее удержать: она сползла на пол, безотчетно мотая головой и суча ногами. Бешено вытаращенные глаза напоминали пару стеклянных шариков, наполненных кровью. - Да помогите же ей кто-нибудь! - Звоните "911"... - Никаких копов, слышите, никаких копов! Я не хочу, чтобы меня здесь видели! - Так ей и надо, стерве... Генри покачнулся, хватаясь за кресло, с присвистом втянул воздух сквозь до боли сжатые зубы. По стенам прыгали кислотно-зеленые точки лазерной подсветки, вокруг все гудело взволнованным ропотом, и виски с содовой, стекая со стола, капало прямо на ботинок Гайрика. Мужчина опасливо покосился на разлитый напиток, чуть подтаявший лед переливался кристальными гранями, янтарная жидкость лопалась редкими пузырьками... и никаких мух, никаких дохлых мышей. Агент в изумленном недоверии огляделся по сторонам: некоторые гости "Головокружения" спешно покидали заведение, другие, напротив, тянулись поближе к столику Генри, вытягивая шеи, взволнованно перешептываясь. Со стороны служебных помещений через толпу пробирался невысокий тучный мужчина в красном бархатном пиджаке в сопровождении двоих телохранителей. Блондинка за спиной Гайрика ядовито чертыхнулась и вцепилась руками, жесткими, словно клешни, в локоть ФБРовца. - Ох, какой ужас... вот бедняжка, - фальшиво прощебетала она, оттаскивая Генри в сторону. Распластанная на полу Стэлла уже не кричала, лишь лающе всхлипывала, сотрясаемая мелкой дрожью. - Как жаль, что вы это увидели, сэр. Ужасное зрелище! Но мы не можем позволить, чтобы оно испортило вам вечер, верно? - девушка нервно рассмеялась, уводя не сопротивляющегося Генри подальше от Стэллы. Лицо блондинки вновь сделалось улыбающимся и свежим, черным были очерчены только ее губы и невинно распахнутые глаза, и никакие насекомые не роились в белокуро-золотистых волосах. Она тянула мужчину в сторону приват-комнат, и бледно-голубой взгляд метался тревожно, точно загнанная в угол крыса, а над верхней губой блестели капельки пота. Подозрение пробежало по нервам точно ток по оголенным проводам, мужчина уперся каблуками в пол, останавливаясь, а ладони наручниками сомкнулись на запястье стриптизерши. Генри грубо встряхнул девушку, толкая к стене, сжал ее лицо, надавливая пальцами на мягкие щеки. Девица испуганно мявкнула, заморгала так быстро и часто, что с ее ресниц мелкой крошкой начала осыпаться тушь. Так-так, а чего это крошка так нервничает, м? - Не нравится мне что-то твое поведение, цыпочка, - процедил Гайрик, - подружку корежит, а тебе наплевать... Уж не ты ли к этому руку приложила? - Что?.. Нет... Нет, я ничего не сделала! Сэр, я... я клянусь, я не при чем! - залепетала блондинка, спиной вжимаясь в стену. Ее ошеломленно округлившиеся глаза хрустально заблестели от слез. О, эти женщины - чуть что, и сразу в плач. - Она... ей плохо, ей просто стало плохо! - Да, плохо, - ласково согласился Генри, - плохо, прямо до судорог. Он рывком приподнял лицо трусливо пискнувшей девицы; стриптизерша зажмурилась, и несколько слезинок сбежали вниз по ее щеке. Агент поймал их кончиками пальцев, вытер их подчеркнуто бережно, улыбаясь девушке сочувственной мягкой улыбкой, но его глаза за стеклами очков угрожающе потемнели и смотрели с неумолимостью автоматного дула. Любопытное все-таки выходит дельце... Стэллу начало трепать сразу после галлюцинаций Гайрика, которому поплохело аккурат после прихода этой милашки. - Знаешь... а давай-ка, отойдем. Потолкуем, где потише, - мужчина ухватил стриптизершу за затылок, сжимая в кулаке волосы, и блондинка тихо жалобно захныкала побитым щенком. Она вцепилась в лацканы пиджака Генри, кукольное личико плаксиво сморщилось, и флер ее надменной, аристократичной томности растаял без следа. Зал продолжал кипеть суматохой, вновь заиграла музыка, и танцовщицы в "колбах" задергались вяло, без былого задора. Посетители хватались за бокалы и бутылки, запивая увиденное, смаковали алкоголь и сплетни. Потерявшую сознание Стэллу вышибала уносил на руках. - Пожалуйста... прошу вас, сэр... я правда не виновата... мне сказали, что вы должны остаться довольны, чтобы вам все понравилось, а Стэлла... она срывается часто... и вы это увидели, - девушка глухо всхлипнула, ссутулившись под испепеляющим взглядом Генри. Складно у нее все выходит, однако, агент не мог избавиться от тянущего липкого предчувствия какой-то подставы. Что, если ей заплатили? Или вообще подослали? А может, и нет. Жаль будет, если девчонку за просто так начнут рвать на допросе. Гайрик протяжно вздохнул, разминая шею. Как же сложно все, черт подери! Мужчине уже не хотелось никаких развлечений, лишь пару стаканов чего покрепче и домой, спать, поскорее закончить этот гребанный день. Он опустил девушку, рукавом утирая вспотевший лоб. Блондинка, настороженно притихшая, обхватила себя руками за плечи, и ФБРовец с раздражением заметил, что ее губы дрожат. Мать вашу, как везет ему сегодня на баб: одна почти лысая и под кайфом, другая или припадочная, или одержимая, а эта нюни распустила. Должно быть, ее припадок Стэллы напугал, а тут еще и Генри накинулся на бедняжку, чуть ли не ствол ей к виску приставил. Улыбка Гайрика вышла фальшивой и натянутой, он неловко приобнял дрожащую девушку за плечи и коснулся губами ее виска. - Ну-ну, ладно, успокойся, не рыдай. Я... погорячился слегка. Не обижайся, хорошо? - Хорошо, - прошептала блондинка, облизывая губы. Испуг и подступившие слезы сделали ее черты грубыми и слегка одутловатыми, макияж смазался и немного распух нос. - А вы тогда не уходите, ладно? Я сейчас... сейчас вернусь, только посмотрю, как там Стэлла. Для вас уже все готово. Было проще согласиться, чем спорить и продолжать наматывать ее сопли на кулак, поэтому Генри покорно пошел вслед за девушкой к приват-комнатам. Усталость, вязкая, бетонно-тяжелая, растеклась по телу, молочно-белым туманом затягивала сознание. К черту этих девок, в конце концов, можно просто поспать, диваны в приватах удобные, да и не сунется никто. Блондинка практически втолкнула мужчину в полутемную комнату с зеркальными стенами и потолком, переливающимся черными кристаллами. На широком круглом диване, застеленном серо-фиолетовым узорным покрывалом, сидела еще одна девица. Ну, вот она ваша последняя попытка, мистер Гайрик. Но если и эта окажется истеричкой-невротичкой-наркоманкой, то придется вам приставать к домохозяйкам в метро. Девушка поднялась навстречу агенту, и ФБРовец одобрительно причмокнул губами. Она была очень не дурна собой, даже с волосами, зелеными, словно эвкалиптовые драже. Генри слегка ослабил галстук и расстегнул пиджак, широко ухмыляясь. - Ты уж постарайся сегодня, цыпочка. На тебя вся надежда.

***

Когда Гайрик плюхнулся на диван, вытягивая ноги, и с похабной улыбкой похлопал себя ладонью по колену... - Давай, иди сюда, красотка. Сегодня сразу к делу, без танцев обойдемся. ...У Вертиго вздох встал поперек горла от возмущения, но мутант изобразила улыбку, скорее коварную, чем кокетливую, и завела руки за голову, изгибаясь всем телом, покосилась на плотно закрытую дверь. Она отсекала все звуки, и плотная тишина давила на виски, на глаза и переносицу, от мигрени и напряжения саднил лоб и тянуло под языком. Этого в их план не входило... Черт, неужели Реган напортачила?! И... и где вообще ее носит? Девушка тяжело выдохнула, поджимая губы. Отступать уже поздно, придется доигрывать все до конца. Дьявол, она ведь знала, что это дурная затея, что слишком людное место, много свидетелей, но кто бы ее слушал? Стерве Мастермайнд захотелось поиграть в роковую соблазнительницу... так где она сейчас?! Почему сама не запирается с этим похотливым ублюдком в приват-комнате, а бросила его на Вертиго? Сучка... Мутант сглотнула, нарочито медленно приближалась к агенту, нетерпеливо постукивающему ногой, и едва сдержалась, когда он ухватил ее за руку и дернул на себя, усаживая на колени. - Вот так, детка... - Гайрик ухватил девушку за ягодицу, уткнулся лицом ей в грудь, и Вертиго затошнило от омерзения. Позволить мутантоненавистнику коснуться себя... да лучше окунуть руки в кислоту! В иной ситуации ФБРовца уже бы корчило, его мозг давно бы превратился в фарш и вытекал через уши, но на сей раз у него в голове слишком важная информация, что бы быть слишком уж... суровой. Поэтому Вертиго пришлось сжать зубы, глотая свое негодование, пока Генри мял ее груди словно тесто, но она сжалась, ощутив, как его рука по-паучьи пытается забраться ей между ног. - Ну-ну, крошка, не стой из себя недотрогу. Скромность тут явно лишнее, - мутант сипло охнула, когда Генри опрокинул ее на диван, с силой разводя ей ноги. Паника ошпарила злее кипятка, Вертиго разъяренно дернулась, уперевшись ладонями в плечи Гайрика. Ну уж нет, они так не договаривались, черт возьми! Одно дело - отвлечь, потянуть время, но вот ложиться под ФБРовца она не собиралась! - Да ладно тебе, не ломайся, - мужчина одновременно пытался прижать ее к дивану и справиться с собственными брюками. Девушка забилась рыбой в сетях, ударила, не сдержавшись: ментальная волна шибанула агента в лицо, Генри поперхнулся, зашелся кашлем. Кровь брызнула у него из носа; мужчина, хрипя, повалился на Вертиго, придавив ее своим весом. Мутант заколотилась под ним, силясь сбросить агента, спихнуть его на пол, - довольно с нее такого прикрытия! - как внезапно он схватил ее за плечи. Пальцы впились больнее когтей, перекошенное лицо Гайрика блестело от пота, кожа нездорово посерела, и канатами вздулись вены на висках. Кровь капала, стекая у него по губам; пара тяжелых темных, отвратительно-теплых капель упали на щеку Вертиго. Она дернулась, воздух вокруг завивался спиралями, раскаляясь от ментальной энергии - мутант готовилась ударить снова, но не успела: ФБРовец сжал ее горло, надавливая большим пальцем на яремную впадину, и готовый сорваться удар рассыпался бледными искрами перед глазами. - Да что... за чертовщина тут, мать твою, творится?! - рявкнул агент, встряхивая девушку, колотя ее головой об упругие диванные подушки. - Ты кто блядь такая? А?! Мутант? Кто тебя подослал, сука?! От увесистой пощечины в ушах зазвенело, на языке зацвел железистый привкус крови. Вертиго отчаянно ловила ртом воздух, но не могла сделать и вдоха. - Откуда ты, тварь? Это... это все твоих рук дело? Да? Да?! - Гайрик продолжал сдавливать ее шею, кровожадно рыча, и взгляд мутанта начало затягивать темнотой, словно кто-то лил ей на глаза чернила. Она пыталась ударить снова, чтобы хоть немного ослабить хватку на горле, но в голове жгло от недостатка кислорода; Вертиго не могла сосредоточиться. Девушка царапала запястье Генри, била его по лицу, но он не размыкал пальцев. Дико выпученные глаза агента горели, как у бешеного кота, в уголке рта пузырилась пена, и кровь тонко сочилась из носа, очки сползли набок. - Кто? Кто ты такая, мразь, отвечай! - Гайрик продолжал кричать, но Вертиго не разбирала слов, будто уши заложило ватой. Она падала все глубже и глубже в ледяную толщу мглы... пока не стукнулась больно лбом о ножку стола и не прижалась щекой к жесткому ворсу ковролина. Воздух потоком хлынул в легкие мутанта, она вздохнула жадно, едва не захлебываясь, подавилась спазмом. Булькающе закашляв, Вертиго приподнялась на локте. Комната плыла и раскачивалась, глухо, будто издалека, через толщу воды: до ее слуха доносились вопли, звуки ударов и гортанный рык. Девушка тряхнула головой, протирая глаза, отводя с лица лаймово-зеленые ленты локонов, и вскрикнула, отшатнувшись, когда на диван с низким стоном упало что-то тяжелое и свалилось на пол, прямо ей под ноги, ударив по щиколотке. Вертиго с визгом отдернула ногу, отползая в сторону от Генри Гайрика, беззвучно вопящего и зажимающего ладонью разбитый нос. Темно-бордовые нити тянулись между пальцами, кровили рассеченные лоб и переносица, воздух со свистом и бульканьем вырывался из его легких. Мутант обескураженно заморгала, потирая саднящую шею. Кто?.. Это совсем не похоже на Реган, слишком быстро, да и грубо... проклятье! Да ему же все мозги взболтали! Глаза Вертиго обозленно сузились, недовольно затвердел подборок и заострились скулы, шумно выдыхая через нос, девушка поднялась и сердито топнула ногой. - Вот скажи, пожалуйста, - ее голос звучал низко, надтреснуто, в глотке еще слабо клокотало от боли, - ты... может, хоть иногда, но будешь сдерживаться? - Это типа вместо "Спасибо, дорогой, за то, что спас мою шейку и задницу", да? - ехидно осведомился Саблезубый, стряхивая кровь с кулака. Его сбитые костяшки затягивались медленно, кожа срасталась лениво, будто неохотно. - Ты это... - Виктор почесал когтем кончик носа, - обрати-ка внимание, что я уже не в первый раз тебя из дерьма-то вытаскиваю. Это на некоторые мысли наводит. - На какие еще мысли? - огрызнулась Вертиго. - Ну, мало ли... может, тебе это нравится. Нравится, да? Если так, ты скажи, не стесняйся, - Крид уселся на диван, закинув ноги на низкий журнальный столик, по-кошачьи вытянулся, расслабляясь, - передо мной-то чего, я же тебя уже голой видел. Так что если приспичит, обращайся, могу и легонько по заднице пошлепать, а могу и об стену головой хорошо так, от души приложить. - Ты... что вообще несешь?! Совсем больной? - Ну, извините, нет у меня других объяснений, почему ты себя ведешь как полная идиотка. Сначала позволила девчонке-морлоку себя искромсать, теперь на тебя Гайрик запрыгивает. Или... ой, я же вам, кажется, помешал, да? - Виктор щелкнул языком, сокрушенно качая головой. - Как неловко-то вышло. - Слушай, сделай одолжение: свали на хер, - выплюнула мутант, передергивая плечами. - Ты там только что побывала, может, проводишь? - Ублюдок, - ласково улыбнулась Вертиго, пиная слишком громко скулящего Гайрика. Подумаешь, всего лишь разбили поганую антимутансткую рожу, а завывает так, будто его здесь расчленили. Саблезубый широко ухмыльнулся, облизывая клыки. - Стерва. - Животное. - Сучка. - Прелесть! - леди Мастермайнд с умилительным смешком хлопнула в ладоши. У Вертиго скулы свело от раздражения. Ну, надо же, кто соизволил явиться! - Ребят, я прямо не могу, вы такие милые. Как пожилая супружеская пара: так очаровательно ворчите и ссоритесь... - Тебя где носило? - гаркнул Виктор, угрожающе подаваясь вперед. - Затащила нас в этот вертеп, а сама слиняла. - Можно подумать, Крид, тебе здесь не понравилось, - Реган жеманно взмахнула рукой, закатив глаза, - признайся, уже планируешь, как бы заглянуть сюда на выходных. И мистер Гайрик здесь частый гость, а мистер Гайрик по абы каким местам у нас не ходит, верно, мистер Гайрик? - с зловредным смешком блондинка продефилировала к скрючившемуся на полу ФБРовцу. - Зазываешь сюда так, словно откаты здесь получаешь. Подрабатываешь здесь иногда, да? Ну и как оно, потом из трусов мелочь выковыривать? - Не знаю, дорогуша, со мной, - леди Мастермайнд чуть выгнула спину, проводя ладонями по бокам, - четвертаками никому и в голову не придет расплачиваться. - Что, неужели пляшешь за еду и билеты на метро? - самодовольное выражение личика Реган увяло, облетело осенней листвой, девушка обиженно отвернулась, кривя капризно-полные губы, и в груди Вертиго мягким перышком пощекотало смехом. Пряча улыбку, она искоса взглянула на Саблезубого. Пожилая семейная пара? Да будто кто-то его вытерпит... или доживет с ним до старости, до его старости, а попробуй-ка пережить этого гада. Мутант рассеянно пригладила волосы, переводя взгляд на потолок, переливающийся ежевично-черными кристаллами. Забавно, что Крид постоянно оказывается рядом в нужный момент; пожалуй, неплохо бы поставить ему пиво в благодарность. И все. И хватит с него, а то еще возгордится, начнет нос задирать. - Ты сегодня такой тихий, Крид, - проказливо заметила Реган, - я думала, ты от клуба и камня на камне не оставишь, а ты даже десятки никому в стринги не засунул... даже скучно как-то и... ох! Ви-иктор, - мутант укоризненно тряхнула белокурыми волосами, - ну зачем же так жестоко? Боль, сплошная боль... как же теперь быть мистеру Гайрику, если у него будет вечно пол шестого? - А не будет своим "шестым" пристраиваться куда не надо, - бросил Виктор, осклабившись, - пусть скажет, что я ему хрен вообще не оторвал, не поджарил и не заставил сожрать, как гребанный хот-дог. - О... я даже не подозревала, что ты такой ревнивый, - леди Мастермайнд хитро взглянула на Вертиго, - ты с ним поосторожнее, милочка. Хотя... я тебе даже немного завидую, да, мистер Гайрик? - мутант увлеченно ущипнула агента за щеки. - В наши дни так сложно встретить настоящего мужчину... тебе очень повезло, Вертиго. Я даже чуточку завидую. - Ага... повезло, словно утопленнице, - пробормотала девушка, чувствуя, как вспыхивают щеки. Ну, Виктор... засранец! Реган же всем растреплет, наплетет вранья столько, что и сама в нем потом не разберется! Однако, судя по ехидному блеску глаз Саблезубого и до тошноты довольной ухмылки, именно этого он и добивался.