Долго и счастливо?

— … Эл, появились новые обстоятельства по делу. — Соитиро Ягами снял очки и устало потер переносицу. — Несколько случаев выбиваются из общей картины, но, несомненно, это Кира. — Перешлите мне все материалы. В полутемной комнате перед монитором компьютера сидел, поджав под себя босые ноги, знаменитый детектив. Длинные пальцы то и дело пробегали по клавиатуре, а потом на мгновение замирали, словно испуганные птицы. На экране высвечивались фотографии с мест преступлений. На одной из них заснята пентаграмма, нарисованная кровью преступника-самоубийцы. На второй — труп мужчины, которого остановка сердца настигла при попытке к бегству. На трех оставшихся — предсмертные записки, не имеющие никакого смыслового значения. Разве что… Эл напряженно всматривался в экран монитора. Первые иероглифы строк складывались в предложение. «Эл, запомни, Боги Смерти любят яблоки». Нелепость какая! Он всерьез полагает, что я поверю в существование Богов Смерти? Сумасшедший! Или он считает Богом себя? Это вероятнее. Но зачем он говорит мне об этом. До этого Кира не пытался разговаривать со мной. Хотя, мне кажется, тут что-то ещё… Истинная причина, зачем он это делает». — Ягами, я прошу вас не разглашать обстоятельства смерти этих преступников. Я думаю, Кира каким-то образом управлял их действиями перед смертью, или проверял, способен ли он на это. Мы не должны давать ему знать о том, получилось у него это, или нет. Утро воскресенья было на редкость солнечным и теплым. В воздухе витало ощущение приближающейся весны. Я завтракала с папой на кухне. За долгое время мы с ним впервые смогли нормально поговорить. — Как дела в школе? — Прекрасно, ты же знаешь. Через две недели экзамен, и я смогу поступить в университет. Я все же решила остановить свой выбор на юридическом факультете, мне хочется пойти по твоим стопам. Папа удивленно посмотрел на меня. Мы с ним однажды обсуждали это, и он мне тогда намекнул, что с моими аналитическими и умственными способностями я могла бы стать неплохим полицейским. Я помогла ему с одним сложным делом. На тот момент я не собиралась строить карьеру следователя. Меня больше привлекала прикладная математика и информатика, но с появлением тетради в моей жизни многое изменилось. — Ты передумала? Мне приятно, что ты прислушалась к моему совету. Чем сегодня планируешь заняться? — Райто предложил погулять сегодня, мы поедем в «Spacelande», ты не против? — Нет, но будь осторожна. — Хорошо, папа. Ты же знаешь, Райто при одном упоминании твоего имени белеет как мел и падает в обморок от почтительного ужаса. — Я рассмеялась, с удовольствием отмечая папину усмешку. — А как у тебя дела? Ты выглядишь уставшим в последнее время… — осторожно поинтересовалась я. — Да, работа отнимает много сил и времени… Но я не хочу, что бы ты забивала себе этим голову. Думай об экзаменах. — Может, я могла бы помочь, как в тот раз…? Папа тяжело посмотрел на меня. — Мичи, я расследую дело жестокого беспринципного убийцы, рискуя жизнью. Я не могу позволить тебе влезть во всё это. Слишком опасно. К тому же, со мной работают лучшие специалисты. — Я просто волнуюсь… Не хочу, что бы с тобой что-то случилось… — Я опустила глаза в стол. «Знал бы ты, кого называешь жестоким беспринципным убийцей, папа». Меня и впрямь волновал вопрос: а что, если Эл всё же узнает, кто скрывается под именем Киры? Что тогда будет делать отец и как поступить мне? Я слишком в этом испачкалась, что бы иметь возможность отмыться, а если всё раскроется, то всё это ляжет тяжелым грузом вины на моего отца. Он из тех, кого называют «человек чести», настоящий офицер с чистой совестью. И кто я? Убийца, за которым он охотится. Как же это может отразиться на нём? Я не допущу, что бы его это коснулось. Эл никогда не найдет меня, или мне придется выяснить кто он и убить его прежде, чем он раскроет мою личность. Я встала из-за стола. — Будь осторожен, папа.