Самый лучший папа, и не только...

Гробовщик Чтобы отсрочить начало трудного разговора, я достаю из-под стола коробочку с подарком. — Держи! С Днем Рождения! — сказал я, протягивая её. — Что это? — спросил Грелль с любопытством. — Разверни, посмотри, — ответил я, слегка нервничая. Грелль быстро развернул подарок и, вытащив небольшой футляр, открыл его. Увидев содержимое, он сразу заулыбался. — Тебе нравится подарок? — Конечно! Эти очки такие красивые, — ответил он с восторгом. Еще бы, они идеально подходили его вкусу. Красная оправа, цепочки по бокам — всё как он любит. Я знал, что ему они нужны: его зрение в последнее время ухудшилось. Пока очки — это просто необходимость, но вскоре значение их будет другое. — Спасибо, — произнес он с благодарностью. — Не за что, — улыбнулся я. — А о чем ты хотел со мной поговорить? — поинтересовался Грелль, став более серьезным. — Сейчас расскажу, только слушай внимательно и не перебивай. — Хорошо. Я несколько минут молчал, пытаясь собрать мысли и понять, с чего начать. Приняв решение, я заговорил: — Ты знаешь, что существует жизнь и смерть. Ты много раз видел, как люди уходят из этого мира, как их тела предают земле, а душа уходит далеко. В книгах пишут, что душа покидает тело и улетает. Но это не совсем так. Есть боги смерти, шинигами, жнецы. Их работа — забирать души людей, просматривая их воспоминания, чтобы решить, куда душа отправится: в рай или в ад. Для того чтобы увидеть воспоминания, они используют косу смерти. Наверное, сейчас тебе это все кажется как сказка, не так ли? — Да, — согласился Грелль, не совсем понимая. — Всё не так, мой мальчик. На самом деле, ты и я — не люди. Мы — жнецы. — Быть не может! — ошарашенно сказал Грелль, его глаза расширились от удивления. — Это правда. Посмотри на себя в зеркало. Ты когда-нибудь задумывался, почему твои глаза такие ярко-зеленые, а волосы — красные? Почему твои раны и порезы заживают быстрее? Если тебе этого недостаточно, пойдем со мной. Я покажу тебе доказательства. Я взял его за руку и повел в кладовую, которая всегда была заперта. Сколько бы Грелль не интересовался, что там, я всегда уходил от разговора, а ключ был тщательно спрятан. Но пришло время показать ему то, что было скрыто. Отворив дверь, я достал свою косу и сказал: — Смотри. Это коса смерти. У каждого жнеца она своя. — А почему у каждого своя? — спросил он, заинтересованный. — Всё зависит от того, сколько лет жнецу и какие у него предпочтения. У каждого свой путь. — Если я тоже бог смерти, почему у меня её нет? — Грелль выглядел озадаченным. — Всё не так просто. Когда шинигами достигает восемнадцатилетия, он поступает в академию, где его обучают. Там выдается учебная коса. И только после сдачи экзамена шинигами получает полные права и возможность выбрать себе инструмент для работы. Также его зачисляют в Департамент жнецов. — Так почему же ты не работаешь там? — Грелль продолжал пытаться понять, что происходит. — Видишь ли, много лет я работал там, даже входил в руководящий состав. Но со временем работа наскучила. Долгая и однообразная жизнь стала тяготить меня, и я ушел. — Так жнецы бессмертны? — спросил он, задавая вопрос, который давно терзал его. — Пойдем обратно в гостиную, и я все объясню, — ответил я, указывая на выход. Мы вернулись на диван, и я продолжил: — На твой вопрос могу ответить так: нас не может убить человек. Раны от оружия не наносят сильного вреда. Но демоны могут убить любого из нас. — Разве это правда? — его голос дрожал от удивления. — Да. Ты, скорее всего, не помнишь, но... — мой голос оборвался. — Что? — Грелль наклонился ближе, пытаясь услышать. — Когда тебе было четыре года, твои родители погибли в бою с демонами. Ты попал в сиротский приют. Там мы и встретились. Я усыновил тебя и воспитывал как родного сына. В день твоего пятилетия я дал себе клятву рассказать тебе правду, когда тебе исполнится пятнадцать. — Не верю. В то, что я жнец, можно поверить. Но не в то, что ты мне не родной, — Грелль отшатнулся. — Я не твой отец. Но я люблю тебя всем сердцем, и ты для меня самый родной и дорогой. Кстати, твоя фамилия — Сатклифф. Грелль замер, его лицо стало каменным, и он встал с дивана. Повернувшись, он молча ушел в свою комнату. Я не стал следовать за ним. Ему нужно время, чтобы все обдумать. Я остался ждать, как изменится его отношение ко мне.