Беспризорный аранкар

      Над спящей Каракурой парила гневная Зельда. Она осматривалась, прислушивалась, навострила своё чутьё до предела — всё чтобы найти свою жертву, чтобы увести у неё из-под носа детёныша, которого проклятая шинигами так старается защитить.       Альфин не имела ни малейшего понятия о местоположении её естественных врагов, но была готова перевернуть верх дном весь город, если потребуется. Сейчас у неё было достаточно сил. Гнев — удивительная вещь, потрясающий катализатор. Сердце бьётся чаще, глаза наливаются кровью, и ты уже не чувствуешь ни страха, ни боли, ни усталости, ни сомнений. Ты видишь перед собой только свою цель, а всё что мешает можно просто затоптать ногами, разорвать собственными когтями и отравить сильнейшим ядом.       Однако помимо седьмого греха, Зельду сопровождала и госпожа удача, потому как ей не пришлось тратить своё драгоценное время на поиски, зверёк сам указал ей на свою норку. Это не могло не радовать. В паре километров от неё выплеснулся чёрный фонтан её собственной реацу, всего на 20-30 секунд.       «Но те, кто находился в самом эпицентре взрыва, успели ощутить боль от тысячи раскаленных кинжалов. — аранкарша с ехидной улыбкой представляла мучения своих врагов. — Надеюсь, та сучка ещё не умерла, а то я не успела насладиться её мучениями»       Дорога да нужного гнезда не заняла много времени. Гнев — лучший катализатор — придаёт не только невероятную силу, но и сумасшедшую скорость. Зачем тратить время на прогулки под луной, когда можно потратить их на более важные вещи? Например, месть.       Презрительное «Фу» — всё, что могла сказать Зельда о спящем домике, что стоял перед ней. Несколько окон было разбито и завешано рваными шторами, а в крыше зияла огромная дыра. Лунного света хватало, чтобы рассмотреть абсолютно перевернутую комнату и двух мирно спящих девушек. На груди у одной из них, у той самой, что отрезала Альфин руку, посапывал мальчишка, обратившийся в младенца из-за собственной неосторожности.       — СУЧКА! — выкрикнула Зельда, всё ещё склоняясь над дырой. Но девушки даже не шелохнулись. — «Значит, Скорпионий Яд вытянул из них все силы»       Это огорчило аранкаршу. Если они не проснутся, то это будет означать, что Альфин зря проделала весь этот путь, ведь согласно плану, она должна была увести ребёнка на глазах у умирающей шинигами. И как ей исполнить задуманное, если эта сучка спит как медведь в берлоге?! Отступать? Нет… Она была слишком возбуждена, чтобы просто сдаться.       «Если не можешь следовать плану — импровизируй. Это же так просто»       Зельда нырнула в дыру и бесшумно приземлилась прямо у голов спящих (Хотя ничего бы и не изменилось, если бы она шумела как слон), осторожно убрала одеяло. Она ожидала, что хоть кто-нибудь поёжится от внезапного холодка, но никто и не шелохнулся. Альфин просунула ладони под ребёнка и уже собиралась его поднять, как руки обнимавшие мальчишку напряглись и сильнее прижали к груди. Девушка не проснулась. Теперь аранкарша видела, как распухли и покраснели руки шинигами. Её должна была мучить невыносимая боль, Зельда это знала наверняка.       «Так как эта сучка может так крепко и спокойно спать?»       Но это не её проблемы. Сейчас куда важнее избавиться от тисков, что мешают исполнению её плана.       «Отрезать? — В голову Альфин пришла очередная гениальная мысль. — Отрежу ей руку, также как она отрезала мою. Это будет равноценный обмен. Ха! А вот и ножичек, пожалуйста. — Зельда взяла в руки занпакто, лежащий рядом с рыжей дурой. — Тот самый ножичек, что отведал моей крови»       — Гори в аду, сучка! ***       Рангику снился луг с высокой и мягкой травой. Прохладный ветерок играл её волосами и одеждой. Она сидела с подветренной стороны от поля цветов, которые неподалёку собирала Орихиме. Обоняние услаждал аромат нарциссов.       «А разве сейчас их время года?»       Но эту мысль унёс тот же ветер, что принёс ей головку ароматного цветка. Бутон запутался в белоснежных волосах Хитсугаи, дремавшего у неё на коленях. Но это был не грудной ребёнок, а её любимый капитанчик, которого она знала уже больше 20 лет. Как будто ничего и не произошло. В нескольких метрах от неё в траве играла розовая кошка.       — Рангику! — оттуда донёсся крик Хайнеко       Мацумото обернулась и увидела, как её собственный занпакто замахивается на неё мечом. Лицо девушки-кошки было перекошено от страха, она вот-вот ударит свою хозяйку. Но вместо того чтобы попытаться защититься шинигами наклонилась вперёд, закрывая собой спящего парня. Лезвие почти коснулось её шеи, и в этот момент лейтенант открыла глаза.       Она успела увидеть лишь силуэт в темноте, но вместо того чтобы начать это разглядывать, перекатилась на другую сторону комнаты, инстинктивно прижимая блондинистого мальчишку к груди; Хитсугая снова был младенцем. Если бы с ней не было этого ребёнка, Рангику бы побеспокоилась о неровно остриженных волосах, посмеялась бы на счёт того, что на месте пряди волос могла быть её шея, как ей было свойственно. Через мгновение она пришла в себя, приподнялась на одно колено и, наконец-то, разглядела ночную гостью.       — Сучка! — выругалась аранкарша, выбрасывая противный ей занпакто куда-то в темноту. — Ну что ж, зато теперь мне не придётся менять свои планы.       Зельда приняла боевую стойку, направляя остриё хвоста прямо в лицо ненавистной женщине, сделала резкий выпад. Мацумото успела увернуться, но её меч всё ещё не был в зоне досягаемости. Шинигами тщетно пыталась разглядеть в темноте Хайнеко, а аранкарша готовилась ко второму удару. Лейтенант отскочила назад и Альфин смогла лишь немного поцарапать ей плечо.       За спиной Рангику было окно, через которое она неуклюже выпала, поцарапав осколками ляжку и больно ударившись спиной об асфальт. Шинигами вскрикнула, бегло осмотрела капитана, Тоширо продолжал крепко спать. Девушка встала и, не думая о боли, побежала в противоположную сторону от дома, возвращаться сейчас в квартиру Орихиме и искать меч, было самоубийством.       — Не уйдёшь! — крикнула ей в след Зельда и, выбивая оконную раму, бросилась за своей жертвой.       Мацумото не знала куда бежать и куда бежит, пролетавшие мимо каждые несколько секунд серо заботили её больше чем направление. Тем временем расстояние между девушками не быстро, но сокращалось, хотя Рангику бежала из последних сил. Но вот к большой радости преследовательницы, шинигами споткнулась. Она попыталась встать, но внезапно осознала, что ноги её больше не держат, руки слабели; малыш выскальзывал.       — Отдай мне этого ребёнка. — издевательски проговорила аранкарша.       Альфин приближалась демонстративно-медленным шагом, всем своим видом показывая, что добыче от неё не убежать. Рангику смотрела на неё расширившимися от страха, готовыми заплакать глазами, пыталась сжать наслушавшиеся руки, закрыть собой мальчика. Но вместо того чтобы приступить к самому интересному, Зельде пришлось уворачиваться от полупрозрачных голубых стрел.       — Похоже мне придётся ввязаться в эту историю глубже чем я рассчитывал. — с досадой произнёс Исида, натягивая тетиву из духовных частиц. А потом, обращаясь к незнакомой особе, добавил — А тебе лучше поскорее отправиться восвояси.       — Ты думаешь, что имеешь право останавливать меня? Меня — Великую Зельду Альфин!       Аранкарша бросилась в сторону очкастого наглеца. Урю выпустил стрелу, но промахнулся. Альфин направлялась не к нему, она схватила за волосы готовую потерять сознание шинигами, острое лезвие почти коснулось шеи женщины, в другой руке Зельда держала спящего младенца.       — Выстрелишь теперь? — издеваясь, спросила аранкарша.       — Рангику-сан!       Квинси замер в нерешительности. Они были слишком близко. Прицелься он во врага, Исида мог нечаянно задеть своих товарищей или, того хуже, эта мразь могла заслониться ими как щитом. Парень колебался, но судьба решила за него: проснулось белобрысое чудо. Тоширо разразился неистово громким плачем, в небе собрались грозовые облака. Аранкарше пришлось сосредоточить внимание на ребёнке, она отступила на шаг, укачивая его. У Исиды появился шанс, но его стрелы только слегка поцарапали ей плечо и щёку.       Зельда и Урю были готовы продолжить бой, Хитсугая продолжал реветь и снегопад усиливался. Снежинки касались земли и на их месте мгновенно расцветали цветы. Одна снежинка упала на плечо Исиды, и цветок расцвёл прямо на нем, парень вскрикнул, ледяные корни впились в его мышцы, словно драконьи когти. Эта картина напугала Альфин, она стала осторожно уворачиваться, но несколько цветочков всё же украсили её драгоценный хвост, самым разумным решением было вернуться в Уэко Мундо. Квинси хотел остановить её, но ему на глаза попалось нечто более важное. Мацумото неподвижно лежала на земле, а её тело медленно зарастало снежными сорняками.       — Рангику-сан!       Урю бросился на помощь женщине, безуспешно пытаясь вырвать цветки из своего тела. Гарганта закрылась       — Чёрт! Да что же это такое?!       Он продолжал сшибать и вырывать цветки, но тщетно, этот лёд был прочнее любого камня и эти проклятые корни вытягивали из него все жизненные соки, как нормальные растения воду из почвы.       — Хётен Хьёкасо. — прошептала Мацумото. Исида всмотрелся в её глаза и к ужасу обнаружил не свойственное им безумие. — Мы умрём, а эти цветы будут жить и цвести, только пахнуть никогда не будут. — и она рассмеялась как припадочная.       Квинси уже не боролся, у него не осталось на это сил, он мог толь закрывать её своим телом от этого беспощадного снега.       — Рангику-сан. — бессильно прошептал Урю, прежде чем провалиться в темноту, но даже во сне он слышал этот противный смех.