Концепция "Все геи" или "Я натурал!"

Ну и что ты только что вытворил, идиота кусок?! — спросил он самого себя стоя перед зеркалом у себя же дома. — Ты же, чёрт возьми, всё испортил. Переодевшись, он зашёл в спальню, где постоянно спал Тэхён, когда Гук приглашал его к себе. В этой комнате запах отличался от всех остальных. В этой комнате стало уютнее, чем во всех остальных. Все эти полгода Чонгук не мог себе признаться в самой простой вещи, которая оказалась такой тяжёлой в осознании. Звучит только просто, но признаться в этом самому себе — отнюдь не так. Чонгук лёг на то самое покрывало, которым укрывался Тэхён. Оно тоже источало тонкий и нежный запах. От дальнейших мыслей и действий его отвлекла смс, пришедшая на телефон. Это был Тэхён. — Приходи сейчас… Мне одиноко… — не дочитав до конца, Гук кинулся молниеносно натягивать на себя вещи. Даже ностальгия пришла. Он ведь точно так же собирался на первое их занятие. И снова он мчался к его дому, минуя влюблённые парочки, дружеские компании (в одной из них ему даже Чим-Чим показался, но понял, что только показался) и маленьких детей с родителями. Взлетев на нужный этаж он уже знал, что дверь будет открыта — и не ошибся. Закрыв за собой дверь на защёлку, он снова скидывал с себя обувь и пиджак, но уже спокойнее и тише направился в гостиную, где не обнаружил Тэхёна. Такими же тихими шагами он направился к двери, которая ведёт в спальню. Там, уже по привычке, он увидел сидящего на кровати Тэ, который был накрыт покрывалом. — Я пришёл, — тихо подал голос Гук, заходя в комнату и закрывая за собой дверь. — Я вижу, иди ко мне, — это прозвучало как-то странно и «туманно». Его речь, будто дым, «распылялась» по всей комнате. Гук послушно сел на кровать рядом с Тэ, который тот час же, очень неожиданно, упал головой на его колени. — Т-ты чего? — голос предательски дрогнул. — Я просто заметил, что без тебя мне становится очень одиноко. Я не знаю, от чего это зависит, но как только ты уходишь… Я даже не могу это описать, — Тэ поджал ноги под себя. — Просто одиноко. Побудь немного со мной. Когда я усну, если хочешь, можешь уйти. — Ох, чудо ты моё, Тэхён, — Гук уложил Тэ на другую сторону кровати и лёг рядом, обнимая со спины. Потушив свет, он шёпотом добавил: — Прости за сегодня. Я не знаю, что со мной произошло. — Не извиняйся, всё хорошо, — Тэ положил свои руки поверх его. — Всё в норме. — Это, наверное, выглядит странно со стороны, — он уткнулся носом в шею Тэхёну, щекоча его падающими прядями волос и выдыхая, опаляя затылок. — Ах, Гук, мне щекотно! Если бы Тэхён не упёрся бёдрами между ног Гука. Если бы последние его слова звучали не как стон. Возможно, у Чонгука ещё бы оставалось немного сдержанности. В один миг Чон навис над Тэхёном, оставляя между их лицами миллиметры. Одно его колено было между согнутых ног Тэ. — Прости, Тэхён, я больше не могу. Он грубо схватил его за волосы на затылке и притянул к своему лицу, вопреки всему, нежно и смазано целуя, вызывая очень неоднозначные и довольно смешанные эмоции у самого Тэ. Он не мог разобраться в собственных чувствах. — Чонгукк-и, что ты… Тэ больше ничего не смог сказать, потому что воздуха в лёгких не хватало даже на одно слово. Тело немного ныло от предвкушения будущих действ, это было довольно томящее чувство. Колено Чона непроизвольно всё больше вписывалось между ног Тэ, доводя последнего до тихих всхлипов. Но Тэ даже не пытался оттолкнуть его, лишь сильнее жмурился и ждал, поджимая пальцы на ногах до хруста. — Не бойся, — Чон снова провёл носом по его шее, вызывая мурашки по его коже. — Я не хочу и не пытаюсь сделать тебе больно — наоборот. Веришь мне? Тэхён лишь кивнул, дрожа всем телом, потому что если бы он даже попытался что-то сказать, то ничего, кроме всхлипов, у него не вышло. Гук сменил позу: Тэхён теперь располагался между его ног, тем временем как Гук развёл его ноги своими. Он совершал аккуратные движения поверх его домашних шорт. Тэ откинул голову на плечо Чонгука, придерживаясь за его шею тонкой рукой, отворачиваясь и издавая звуки, которые с каждым разом всё больше заводили Гука ещё сильнее. Чонгук почувствовал, что ещё немного и он может кончить только от одних стонов этого негодника. Последнее, что он помнит из этого отрывка, тихий вскрик Тэ и такое же тихое сопение. А потом… Он помнит только громкие стоны, горячее тело Тэхёна и тепло от его прикосновений; помнит как довёл его до такого состояния спустя пять минут после начатого; помнит, как простонал Тэхён в тот момент, когда понял, что больше не может сдерживаться… А потом темнота. И только слышно сбитое с одной и уже ровное с другой стороны дыхание. Гук прижал к себе уже спящего Тэхёна, растрёпывая и без того растрепанную шевелюру. * * * Утро Тэхён встретил в крепких объятиях Чонгука. Еле-еле выбравшись из-под одеяла, он надел первое, что попалось под руку — явно не его одежда. Первым делом он пошёл на кухню. Ну, как пошёл… Это выглядело очень странно: ноги не сводились близко друг к другу, а всё, что было ниже уровня бёдер, болело и ныло. Руки в районе локтей тоже болели — Гук слишком сильно их вчера сжимал, когда… Впрочем, вы сами всё знаете. Даже дойти до кухни было подвигом, да ещё и солнце в глаза светило, было сложно сориентироваться. — Утречка. Думал, я не замечу твоего отсутствия? — Гук был в одних джинсах (первое, что попалось ему на глаза). Он обнял еле стоявшего на ногах, после вчерашнего, Тэ и поцеловал его в ушко. — Я хотел спросить, как спалось, но потом понял всю бестактность этого вопроса. Тэ улыбнулся, поворачиваясь лицом к Гуку, упираясь руками об столешницу, которая находилась сзади, прямо за его спиной. Чонгук подхватил Тэхёна, который в свою очередь обвил руками его шею. — Ну что же… Я счастлив, — как начал так и закончил Гук, усаживая Тэ на стол и аккуратно, не так как прошлой ночью, целуя в немного припухшие (по той же причине) губы. — Теперь главное, чтобы ты был со мной счастлив. — Не беспокойся об этом, — Тэ всё так же смущённо улыбался, вспоминая, что он творил несколькими часами ранее. — Такого, как у нас, нет и не будет ни у кого.