Подкидыш

Ник был в полном замешательстве, сидя в своем офисе и наблюдая, как Элли рассматривает одну из картотек. Он надеялся, что найдется хоть одно проваленное дело в поисках какого-то ребенка. Найденную годовалую малышку он кое-как держал на руках, пытаясь не прикасаться механической рукой до одеяла, а если и получалось, то как можно осторожнее. Валентайн представлял себя каким-то ужасным, искаженным и рычащим чудовищем, которым только и пугают детей по ночам. Который, скрючившись в углу шкафа, ждет темноты. Как тихими и бесшумными шагами ступает по паркету, а утробное рычание слышно только ему. Обжигающее дыхание растворяется в комнате, а желтые глаза светятся во тьме, оглядывая пустым взглядом комнату. Что в руке у него коса, с помощью которой он убил всех посторонних и вот уже наклонился к кроватке, ощущая это спокойствие и умиротворенный, крепкий сон. Кисть руки сжалась до побелевших костяшек, Валентайн выпрямляется, жадно хватается другой рукой за палку инструмента и тихо, стараясь изо всех сил сделать ласковый тон, напевает любую пришедшую на ум песню. Ник представлял себя кем угодно с этим ребенком, но никак не опекуном или нянькой. - Такого дела не было, - с досадой произнесла Перкинс, поворачиваясь к работодателю. Синт просто смотрит на неё изумленным взглядом, надеясь, что она шутит или пропустила единственную важную папку. - Элли, ты же понимаешь, с ребенком я не справлюсь, - выдохнув, произнес Валентайн. – Она будет бояться меня. Может когда-то и привыкнет, но в начале же страх будет, - Ник осторожно посмотрел на годовалого ребенка, который ему просто улыбнулся. Он не стал улыбаться в ответ. - Спасибо за помощь, Элли, - сухо ответил детектив и встал с кресла. – Я пожалуй пройдусь до Сэнкчуари, - с этими словами, синт вышел на улицу и быстрым шагом направился к выходу из города. Какой из него опекун? Куда он её денет? Оставит себе? Перестроит офис? Снимет дом и будет возиться с ребенком, забив на работу или загрузив Элли? Может, наоборот? Выкинуть в мусорный бак или утопить, Валентайн никак не мог это сделать. От любой такой мысли он сам себя не узнавал и в тоже время понимал, что уж сильно он засел в работе. Может, такого рода перерыв Нику просто необходим? Прохожие особо не замечали его, редко озираясь и тут же занимаясь своими делами, считая, что это очередная работа. Ребенка бросили, а родители ищут. Ник не хотел показывать малышку Выжившей, так как считал это плевком в душу. Пусть даже её сын вырос без неё, но она все равно потеряла Шона примерно в таком же возрасте. А теперь он будет стоять перед ней с ребенком на руках, и просить оставить себе? Прям как щенка, который никому не нужен. «Щенка», у которого убили родителей. Если бы не тихий город, Валентайн бы никогда не услышал едва уловимый плач в одном из домов. А если она откажется? Ходить по поселениям и предлагать? Это будет бесчувственно, так же как и утопить. Его мысли прервались, как только он заметил идущую к нему на встречу девушку. Синт остановился, и слегка сильнее прижал подкидыша к себе. Словно не хотел её отдавать или боялся, что её отнимут. Нику стало стыдно перед ней. Непонятное ощущение грызло его и не давало посмотреть девушке в глаза. - Слушай, я тут подумал, - начал Ник, пытаясь подбирать слова, но чувствовал, что его начинает трясти. Он не мог этого сказать. Это все равно, что выстрелить в упор, извинившись. Валентайн никак не видел в этом поступке что-то хорошее. Чувство полного отвращения к себе и боязнь сделать своей напарнице больно, просто не давали произнести дальше предложение. – Поможешь мне с ней? – виновато посмотрел на спутницу, едва заметно улыбнулся сыщик. - Ты её нашел, да? – подойдя чуть ближе и посмотрев на малышку, поинтересовалась собеседница. - Да, - кратко ответил робот. - А как же твое агентство? – изумилась Выжившая. - Люди не помрут без меня, - пожал плечами Ник, чувствуя, как ребенок начал дергать его за галстук. Валентайн нисколько не хотел становиться «папой», может просто «дядей» или знакомым. А может и правда отдохнуть ему от работы, дать Элли отпуск и самому заняться личной жизнью?