Время, которого не было

Время, которого не было. В тронном зале королевского дворца Домино назревала буря. Раздражение на лице принцессы медленно сменялось яростью. Король ещё сохранял внешнее спокойствие, но разговор уже шёл на повышенных тонах. В последнее время подобные ссоры в королевской семье, к сожалению, стали не редкостью. Принцесса, безусловно, была рада долгожданному воссоединению с родными родителями, но жизнь королевской особы никогда не была её целью и теперь всё больше её тяготила. Расписанный по часам день, занятия по этикету, платья с корсетом, на завтрак живая рыба! И если бы только рыба! Благо, после событий на Эраклионе удалось отстоять помолвку со Скаем. Но неприятности на этом не закончились, а только начались. Придя в себя после двадцати лет заточения и разобравшись с ведьмами-прародительницами, король Орител с головой ушёл в политику, стараясь наверстать годы отсутствия Домино на политической сцене Волшебной Вселенной. Для дипломатов и юристов королевства это означало месяцы напряжённой работы в библиотеках, разъезды и бесчисленные переговоры. В то же время от молодой принцессы требовалось принять на себя унизительную роль украшения двора. Участь, которой она для себя не просила. И раз за разом подготовка к очередному приёму выливалась в перепалку между принцессой и королём. Если поблизости оказывалась королева Марион, она неизменно вставала на сторону Блум и охлаждала пыл Оритела. Король быстро понял неустойчивость своего положения и начал нарочно подстраивать так, чтобы во время неприятных разговоров с Блум королева была чем-то отвлечена. Чего и говорить, от этого становилось только хуже. И в этот раз ситуация, похоже, достигла высшей точки. — Я не хочу участвовать в этом приёме! Тем более сидеть за одним столом с этими гоблинами! Они же отвратительны! — Блум, эти люди имеют огромное влияние в Волшебном Измерении. От этой встречи зависит будущее королевства. Пойми это! — Но ты даже не предупредил меня! — Ты же знаешь, не всегда хватает времени. Прости, но это должно быть сделано. Независимо от твоего желания. — Папа! — Так будет лучше для тебя! — Папа!!! — Блум, успокойся! Ты принцесса и будущая королева! Наше происхождение налагает многие обязанности. И тебе придётся их нести, во имя процветания Домино! И тут терпение принцессы лопнуло. Дальше так продолжаться не могло. Никто не имел права так с ней обращаться! В один миг всё светлое покинуло душу Блум, и в освободившийся сосуд тяжёлой струёй хлынула обида. Резкие, жестокие, ядовитые слова начали рваться наружу. Перейдя с крика почти на шёпот, принцесса медленно и зловеще заговорила. — Пропади ты пропадом со своим происхождением! Не перекладывай его на меня! Тебя не было в моей жизни двадцать лет! Пускай бы и дальше не было! Я не знаю, что значит быть принцессой, и не хочу этого знать! Двадцать лет я жила, как обычная девушка, и знаешь, что? Мне нравится так жить! Мне не нужна эта роскошь, полсотни платьев, прислуга и охрана на каждом шагу! Если, как принцесса, я не могу отказаться от этих «обязанностей», я откажусь быть принцессой! Прощай! Орител скрипнул зубами. Он схватил Блум за плечи и с силой встряхнул. — Блум, приди в себя! Я твой отец! — Отец? — На секунду Блум замолчала, вглядываясь в лицо короля. — Где же ты был столько времени? Где ты был, когда я лежала одна посреди горящего здания? Когда уснуть не могла, испугавшись грозы? Когда болела, когда в школе проблемы были? Что-то тебя всё не было и не было. Такой отец мне не нужен! У меня есть другой, настоящий, и я вернусь к нему прямо сейчас! — Блум! — Убери руки! — Блум с силой сорвала руки Оритела со своих плеч и толкнула короля в грудь, так что тот отшатнулся. После этого она развернулась и быстрым шагом двинулась к выходу из тронного зала. Распахнув двери, она зашагала дальше, не удосужившись их закрыть. Блум ещё не изучила и половины дворца, но эту дорогу она знала превосходно. Цепочку лестниц и коридоров, ведущих к выходу. Навстречу ей выбежали обеспокоенные служанки. Они попытались заговорить с ней, но Блум быстро закончила разговор, сорвав с головы диадему, которую всего час назад они сами ей прилаживали, и швырнув её в самую толстую из служанок. Лицо принцессы было перекошено гневом и обидой, а на глазах тем временем начали наворачиваться первые слёзы. Когда Блум уже достигла первого этажа, из одного из боковых коридоров выглянула королева Марион, встревоженная шумом наверху. Королева мгновенно прочитала выражение лица дочери. Она сразу поняла, что произошло, и кто виновник произошедшего. — Блум! — попыталась остановить дочь королева, но Блум даже не повернула головы. — Блум, подожди! В голосе Марион проскочили нотки отчаяния. Она поняла, что назревает что-то очень нехорошее. Она бросилась бежать, стараясь догнать дочь, хоть её королевское облачение и не располагало к таким пробежкам. Тем временем Блум уже достигла двора. Встав посреди мощёной площадки, она вскинула вверх обе руки и прокричала: «Винкс Зумикс!» Это было последнее, что увидела подоспевшая Марион. Мгновение спустя Блум уже не было. У женщины кольнуло в сердце. На этот раз Блум обиделась сильно, и королева ничего не успела сделать. А сделать что-то было нужно и срочно. Когда они с Орителом узнали, что их младшая дочь жива, их радости не было предела, но вот отношения с Блум у них не складывались. Двадцать лет, проведённые ими в Обсидиане, пропастью пролегли между ними и рыжеволосой принцессой. И напористость Оритела им ничуть не помогала. Вот и он, кстати. Подойдя к жене и оглядевшись, он раздражённо проговорил: «Я не понимаю, что с ней происходит». Фраза подействовала, как стакан ледяной воды, вылитый за шиворот. Лицо королевы потемнело. Она резко развернулась и влепила мужу здоровенную пощёчину. — Что с тобой? — воскликнул Орител, отшатываясь от неё и хватаясь за пылающую щёку. — В который раз уже, Орител! Вечно ты не можешь успокоиться! Ты понимаешь, чего ты добился? Блум убежала! И всё из-за твоих амбиций! Можешь отправляться на свой приём прямо сейчас! Без меня. Мне нужно вернуть Блум, а с тобой мы поговорим позже. Марион сделала величавый жест плечом, прикрыла глаза и чуть-чуть дёрнула носом. После чего размеренным шагом вернулась во дворец. Орител озадаченно смотрел ей вслед. Всегда сдержанная и благовоспитанная королева позволяла себе подобные проявления нарочитого неуважения только в очень редких случаях. Когда по-настоящему злилась на него.

***

Блум бесцельно бродила по Магиксу. Расшитое золотом платье из королевского гардероба она сменила на привычный ей наряд. Короткая кофта в широкую полоску, синяя джинсовая юбка, голубые чулки и высокие ботинки на шнуровке. Благо, для феи Беливикса вопрос одежды решался щелчком пальцев. При желании она могла бы выбрать себе любое платье из первого попавшегося магазина, но сейчас это её совершенно не заботило. Вновь и вновь фея прокручивала в голове перепалку с королём Орителом. Увы, назвать его «папой» у неё сейчас язык не поворачивался. На этот раз они слишком сильно поругались. Блум помнила, как убегала из дворца. Она от Даркара так не убегала. Девушка смутно припоминала, что где-то у лестницы её окликнула мать. Но Блум не остановилась и даже не взглянула на неё. В тот момент ей хотелось лишь одного — уйти как можно скорее. Что она с удовольствием и сделала. Уныло тянулись часы, Блум не вела им счёт. Она не знала, куда шла. Ноги просто несли её вперёд. Спустя какое-то время она начала понемногу успокаиваться. Быстрый шаг плавно перешёл в неспешную прогулку, дыхание стало ровным, слёзы уже не грозили политься из глаз. Она всё ещё шагала, не глядя по сторонам. Мысли потеряли чёткость и блуждали где-то далеко. Внезапно налетевший порыв несильного, но холодного ветра чувствительно стеганул по обнажённым рукам и талии девушки и вывел её из задумчивости. Сделав ещё несколько шагов, рыжая остановилась, огляделась, и присела на случайно оказавшуюся поблизости уличную скамейку, будто специально ожидавшую её. Устроившись поудобнее и раскинув руки, фея облегчённо вздохнула. К ней вернулось ощущение реальности. Блум почувствовала, что устала и проголодалась. Нужно было где-нибудь отдохнуть и спокойно обдумать создавшееся положение. И поесть не мешало бы.

***

Солнце было уже высоко и ощутимо пригревало. Воздух в Магиксе был чистым и свежим. Голова феи окончательно прояснилась. Дав немного отдохнуть ноющим ногам, Блум встала и вновь двинулась по улице, но теперь уже внимательно смотря по сторонам. Через пару минут она набрела на уличное кафе. Присев за один из столиков, Блум заказала овощной суп-пюре, бисквитное пирожное с шоколадным кремом и чёрный чай. Пока её заказ выполнялся, она откинулась на спинку стула и подняла взгляд вверх. Над ней был зонтик из плотной ткани, защищавший её от полуденного солнца. В измерении Магикса царило вечное лето, так что зонтики никогда и не складывались. От нечего делать, Блум принялась рассматривать рисунок на зонтиках. Ткань покрывали замысловатые разводы из голубого и зелёного, напоминавшие волны во время прилива. Это напомнило ей Андрос. Аиша? Её непоседливая подруга была сейчас на родной планете, помогала восстанавливать её после возвращения светлого волшебства. То же самое делали сейчас остальные члены клуба Винкс. Тем же самым ещё вчера вечером занималась и она. Специалистов тоже не было. Они отправились на руины измерения Обсидиан, чтобы выяснить, не осталось ли там следов силы ведьм-прародительниц. После всего, что произошло, было решено уничтожить всё, что было связано с опасной троицей. Тем более, что их подстрекатель лорд Даркар и их порождение Валтор оба покинули мир живых. То, что делали сейчас в Обсидиане специалисты, безусловно было крайне важно. Но, увы, там не работала даже магическая связь, поэтому до возвращения специалистов из этой миссии ей со Скаем невозможно было перекинуться даже парой слов. Это удручало. Наконец ей принесли заказанное кушанье. Блум поблагодарила официанта и принялась за еду. Попробовав суп-пюре, она поняла, что не ошиблась. Пюре было густым и аппетитным, его основой были какие-то бобовые, по вкусу напоминавшие горох. Блум до сих пор не очень хорошо разбиралась в кухне Магикса. Казалось, в составе пюре угадывался томат, а также еле заметный след чеснока. Чудесный запах дополнял этот кулинарный шедевр. Ещё ложка... Ещё... И ещё... Перца и пряностей нет. Посолено в меру. Очень вкусно! Блум наслаждалась своим обедом. Во дворце Домино ей очень не хватало такой вот простой и здоровой еды. Изыски придворных поваров не шли с ней ни в какое сравнение. Всё в мире имеет свойство заканчиваться. Вот и горшочек из-под супа-пюре был отставлен в сторону. Блум сделала глоток чая. Хороший. Крепкий, но не горький. Самое то, когда нужно собраться с мыслями. Пирожное тоже было отличное. Блум удивилась, почему она никогда прежде не была в этом кафе? Их кухня была бесподобной. Наслаждаясь каждой ложечкой нежного бисквита с кремом, Блум чувствовала, как по телу разливается приятное чувство сытости и лени. Впервые за весь сегодняшний день её губы тронула осторожная улыбка. Допивая остатки чая, девушка смогла наконец спокойно подумать о том, как ей быть дальше. В самом Магиксе делать ей было абсолютно нечего. Квартиры у неё не было, снимать долго и хлопотно, да и не хотелось ей сейчас оставаться одной. Ехать в Алфею тоже бестолку, она выпустилась почти год назад, её место наверняка давно занято. Правда, мисс Фарагонда приглашала её в преподаватели, но сейчас же каникулы, кто её будет встречать? Подруги разъехались по своим родным планетам. После восстановления баланса света и тьмы у них хватало забот. Навязываться было не лучшей идеей. Наконец, специалисты. Они все на задании, и нельзя даже выяснить, как скоро они вернутся. Блум вздохнула. Выбирать не приходилось. Из кармана юбки девушка достала мобильный телефон. Аппарат, ещё утром переведённый на режим «только свет», удивил её двумя десятками пропущенных звонков от королевы Марион. Блум охватило чувство неловкости. С одной стороны, ей не стоило заставлять женщину волноваться, но, с другой стороны, говорить с матерью ей сейчас совсем не хотелось. Виновато отведя глаза в сторону, Блум сбросила пропущенные и перевела телефон в режим переговоров с Землёй. Набрав по памяти одиннадцать цифр международного номера, юная фея приложила аппарат к уху и стала ждать. После пяти долгих и далёких по ощущению гудков послышался щелчок. Бодрый, уверенный голос произнёс: — Алло! Это цветочный магазин. Чем мы можем помочь Вам? — Мам, привет, это я! — Блум? Вот это сюрприз! Как поживает наша принцесса? — Хотелось бы лучше, мам. — В голосе Блум проскочила нотка грусти, и это не скрылось от внимания Ванессы. — Что-то стряслось, Блум? — Да... кое-что. Я приеду сегодня вечером, можно? — Конечно, Блум, приезжай! А почему вечером? У тебя же есть ключ. — Я забыла взять его, возвращаться не хочется. — Я могу закончить пораньше. — Не стоит. Я пока погуляю. Ты вернёшься домой как обычно? — Да, конечно. Что бы ты хотела на ужин? — Не отказалась бы от твоей фирменной мясной запеканки. — Решено. И твой любимый пирог на десерт. — Спасибо! А папа будет дома? — Он как раз вернётся с вечерней смены. — Здорово! Тогда до встречи вечером! — Тебе ничего больше не нужно, Блум? — Вроде бы нет. — Ну, тогда до вечера! — До вечера, мама! Блум повесила трубку. Разговор прошёл легче, чем она ожидала. Ванесса не стала мучить её распросами и в чём-либо упрекать. Она была готова понять и принять ту ситуацию, в которой оказалась её дочь, какой бы это ситуация не была. На миг Блум вновь почувствовала себя маленькой девочкой, испугавшейся грозы, и вновь на помощь ей пришла мама, которая всё поняла, обняла и успокоила. Одна единственная настоящая мама. Блум стало горько. Ну почему её родные родители не могли быть такими же? Неужели они так и останутся чужими для неё? Столько времени и сил было потрачено на то, чтобы найти и вернуть их, но радость от воссоединения была недолгой. Когда отгремели балы и улеглись страсти, горькая правда напомнила о себе. Блум не знала этих людей, а они не знали её. Им ещё только предстояло познакомиться. Блум старалась изо всех сил. Королева Марион, как могла, шла ей навстречу. А вот с главой королевской семьи всё было гораздо сложнее. У короля Оритела была одна склонность. Если он не мог решить проблему, он старался её не замечать. А проблема от этого только росла. Блум понимала, что не оправдывает ожиданий Его Величества, и всё чаще ей хотелось бросить столь непривычную для неё королевскую жизнь и вернуться в жизнь прежнюю, простую и понятную. Это должно было когда-то закончиться и закончилось нынешним утром. Блум ушла, не взяв с собой ничего, кроме мобильного телефона. Следом за ней потянулся шлейф пропущенных звонков и непрочитанных сообщений, тень отчаянных попыток вернуть её обратно. Её ли? У Блум не было уверенности. Скорее это были попытки вернуть принцессу. Принцессу, которой она так и не стала. А ведь именно ради этой цели было принесено в жертву самое дорогое, что у неё было. Её приёмная семья в Гардении. Как бы то ни было, просто сидеть и терзать себя было бессмысленно. Надо было куда-то двигаться. Блум убрала телефон в карман, подозвала официанта и попросила принести счёт. Когда её просьба была выполнена, она расплатилась, встала из-за стола и покинула кафе. Пройдя по улице несколько шагов, фея обернулась и ещё раз взглянула на кафе, запоминая его местонахождение. В следующий раз она придёт сюда с подругами. Запомнив место, рыжая вновь зашагала по улице. Немного поразмыслив, Блум решила сразу отправиться в Гардению. Сверкающее великолепие Магикса давно не вызывало у неё восторженных чувств. После того как Стелла в приказном порядке провела их по всем бутикам, ресторанам и клубам этого города, по многим не один раз, посещение оных стало всего лишь способом потратить время. И довольно скучным способом. К тому же становилось жарко. Вечное лето Магикса имело свои минусы. В Гардении, как помнила Блум, сейчас была вторая половина весны и должно было быть гораздо прохладнее. Так что решено. Отправиться можно прямо сейчас. Свернув в переулок, Блум прочла заклинание и открыла портал на Землю. Оглянувшись назад, она бросила последний взгляд на оживлённую улицу столицы Волшебного Измерения и зашла в портал, который бесшумно закрылся за ней. В этот самый момент на её телефон поступил ещё один звонок от королевы Марион, незамеченный, как и все предыдущие.

***

Блум вышла из портала на укромной поляне в городском парке Гардении. Жители Земли не привыкли к магии, и их не стоило лишний раз будоражить. Пройдя через кусты, Блум вышла на пешеходную дорожку, ведущую через весь парк. Отсюда было совсем близко до её дома, минут пятнадцать, не больше. Но Ванесса всё ещё была в магазине, а у Блум не было ключа. Он остался на Домино, в её покоях. В верхнем ящике прикроватной тумбочки. Конечно, Блум могла бы открыть дверь заклинанием, но она не хотела этого делать. На Земле она старалась обходиться без волшебства. Поэтому она свернула в противоположную сторону и неспешно зашагала через парк в направлении большого торгового центра. Торговый центр как нельзя лучше подходил для того, чтобы потратить время. По нему можно было долго гулять, разглядывая витрины. И не только с одеждой и украшениями, как это обычно делала Стелла. Кроме магазинов можно было полюбоваться на небольшие фонтанчики, посидеть на скамейках и поесть мороженого. Был и чисто практический момент. Блум требовалось провести в городе почти четыре часа. В торговом центре были не только всевозможные магазины и кафе, но и такая прозаичная вещь, как туалет. Девушке не хотелось попасть в неприятную ситуацию. Вдоволь нагулявшись по магазинам, Блум купила в киоске несколько газет и удобно расположилась с ними в небольшой кофейне, заказав себе кофе глясе. Просматривая газеты, Блум с удивлением подумала о том, насколько она отвыкла следить за событиями на Земле. Новости Гардении теперь воспринимались, как художественный рассказ. На второй странице новое расписание городских автобусов. На третьей — анонс летнего фестиваля цветов. А вот реклама товаров, которыми она давно уже не пользовалась, в Волшебной Вселенной были аналогичные свои. Тираж лотереи, гороскоп, рубрика смешных историй. Каким бесконечно далёким казалось теперь всё это. А ведь она окунулась в мир волшебства всего четыре года назад. Но эти четыре года совершенно изменили её взгляд на мир. Блум взглянула на настенные часы, висевшие у входа в кофейню. Ещё полчаса и можно было отправляться. Она должна была дойти до дома аккурат к тому моменту, когда Ванесса вернётся из магазина. Фея заглянула в свою чашку. Кофе уже не осталось. Она ещё раз просмотрела газеты в поисках чего-нибудь простенького, что помогло бы ей скоротать время. В одной из газет обнаружился юмористический опус «Десять правил повелителя тьмы», а под ним хитрая математическая головоломка. Именно это и было нужно Блум. Спустя тридцать минут девушка расплатилась за кофе и ушла, оставив газеты на столе. Выйдя из торгового центра, она уверенно двинулась по направлению к своему дому. Она спешила на встречу с мамой. Город меж тем купался в бронзовых лучах вечернего солнца.

***

Блум уже подходила к знакомому крыльцу, когда из-за поворота показалась Ванесса. В левой руке та несла большой бумажный пакет. Судя по всему, с продуктами. Женщина широко улыбнулась, увидев дочь. Блум остановилась перед ступеньками, решив дождаться маму. Ждать ей пришлось недолго. Несколько секунд, и Ванесса стояла прямо перед ней. — Привет! Хорошо добралась? — Да, спасибо, всё замечательно! — Проголодалась? — Не сильно, подожду до ужина. — Не терпится начать готовить! Я уж и забыла, когда мы в последний раз ужинали всей семьёй! К удивлению Ванессы, Блум помрачнела и опустила глаза. — Блум? Блум, что с тобой? Блум! Блум не отвечала. Забеспокоившись, Ванесса подошла к дочери вплотную, вглядываясь в её лицо. Секунды напряжённого молчания... Дыхание девушки участилось, плечи напряглись, взгляд застыл в одной точке. Тонкая ниточка оставшегося самообладания натянулась и в конце концов оборвалась. Слёзы вновь подступили к глазам, и пропитанные горечью слова сорвались с губ феи. — Мама, прости меня, я... — Закончить Ванесса не дала. Свободной рукой она обняла взрослую дочь и будто бы стала слегка покачивать. Блум смутилась, но не протестовала. Баюкающим шёпотом женщина заговорила. — Тише, тише, тише! Всё будет хорошо. Не думай сейчас ни о чём, ладно? Расскажешь обо всём позже. А пока идём домой, тебя так давно не было. — Ванесса убрала руку и отошла на шаг назад. На её лице снова была широкая улыбка, а её речь вновь стала бодрой и уверенной. — Ну, идём! Четыре ступеньки, и мы дома! Ванесса поднялась на крыльцо, достала ключ, открыла дверь и вошла внутрь. Блум последовала за ней. Глазам открылась знакомая с детства гостиная. В кухне привычно гудел холодильник, нос ласкал родной запах. Впервые за несколько месяцев Блум почувствовала себя дома. Входная дверь закрылась, отсекая от внешнего мира этот маленький островок счастья.

***

Если бы в этот вечер вы оказались в доме Майка и Ванессы, вы бы подумали, что сегодня Рождество, только ёлку забыли поставить. Но вас абсолютно точно там не было. В этот вечер ничто не нарушало атмосферу семейного праздника. Едва разобрав сумки, Ванесса принялась колдовать на кухне. Блум предложила свою помощь, но Ванесса наотрез отказалась. «Сегодняшний пир устраиваю я», — сказала она. Блум нечего было возразить, и она решила прибраться покамест в гостиной. Когда ужин был уже почти готов, вернулся с работы Майк. День его выдался нелёгким, но, несмотря на усталость, он был очень рад неожиданному приезду дочери. Как и Ванесса, он не стал задавать никаких вопросов. С тех пор как Блум поступила в волшебную школу, она и так крайне редко появлялась у них дома. Он был искренне рад тому, что она была здесь, и не сильно интересовался причиной её неожиданного приезда. К великой благодарности Блум. Ужин был великолепен. Торжественная обстановка за столом напоминала пятизвёздочный ресторан. Ванесса всё время улыбалась, а Майк восторженно рассказывал о важности спасательной работы. Блум слушала его, опустив глаза и слегка улыбаясь, понимая, что в данном случае он имеет в виду и её. За окном темнело, и в домах напротив зажигалось всё больше огней. Зашумел чайник, сменились тарелки, и наступила очередь пирога. Сидящие за столом не спешили, им было о чём вспомнить и о чём рассказать. Сейчас они были вместе, а всё остальное могло, как минимум, подождать до завтра. Вечер протекал спокойно и неспешно. Майк, уютно развалившись в кресле, одним глазом посматривал телевизор. Ванесса домывала в кухне посуду. Блум решила принять душ, надеясь смыть с себя тяготы сегодняшнего дня. Кико и Рон остались на Домино, так что не могли нарушить эту идилию. Дом стремительно наполнялся тишиной. И в этой тишине внезапно зазвонил телефон. Ванесса как раз вымыла и поставила на решётку последнюю тарелку. Обтерев руки кухонным полотенцем, она вышла в гостиную и подошла к столику, на котором стоял аппарат. Бросив взгляд на спящего мужа, женщина взяла трубку. — Алло! — Ванесса, это Марион. Блум не у вас? — Добрый вечер, Марион! Да, всё в порядке, она здесь! С того конца линии послышался тяжёлый выдох, напоминающий тихий плач. — Марион? Что случилось? — Извини. Я так волновалась! Когда Блум убежала от нас, она была просто вне себя. Я весь день пыталась дозвониться до неё, но она не брала трубку. Представь её состояние! Я ужасно боялась, что она наделает глупостей! — Она позвонила мне сегодня в полдень, договорилась о приезде. В назначенное время мы встретились. Пожалуйста, успокойся, Блум в безопасности. Что у вас произошло? — Орител опять перегнул палку. На этот раз сильно. Разговор с ним ещё будет, но это позже. Сейчас меня больше волнует Блум. Как она там? — Сильно расстроена и, как обычно, замкнулась в себе. Но, думаю, со всем справится. Она сейчас не может подойти. Передать ей что-нибудь? — Нет, не нужно. Вообще не говори, что я звонила. Ей от этого будет только тяжелее. Ей нужно успокоиться. И мне тоже. Исправить всё будет непросто, но я постараюсь. Как с мыслями соберусь. Сейчас главное, что с Блум всё в порядке. Спасибо тебе, Ванесса! Спасибо за всё, что ты сделала, и за то, что делаешь сейчас! — Не наказывай себя, Марион. Тебе ведь самой непросто. Тебе нужно отдохнуть. Нам всем нужно. — Ты права, Ванесса. Спокойной ночи! — Спокойной ночи, Марион. Ванесса повесила трубку. Она вздохнула, улыбка уже не играла на её лице. Для неё этот разговор был непростым. Но она могла лишь представить, насколько тяжёлым он был для Марион. Проведя два десятилетия в заключении, узнать, что твой ребёнок вырос вдали от дома, не зная своих настоящих родителей. Что бы чувствовала Ванесса, окажись она на месте Марион? Наверняка, была бы в растерянности. Целая потерянная жизнь, которую уже не вернуть. У Ванессы не было своих детей, но своя жизнь была, и эту жизнь она ни на что бы не променяла. Ей хотелось помочь Марион. После всего, что произошло, она стала относиться к пришелице из другого мира, как к сестре, и королева отвечала ей взаимностью. Блум к ним обеим относилась одинаково, и женщинам не нужно было «делить» дочь. Кстати, самое время вспомнить о ней. Сейчас Блум закончит свои банные процедуры и уйдёт к себе в комнату прятаться от внешнего мира за закрытой дверью и за занавешенным окном. В бою с неприятелем Блум рвалась вперёд до последнего, но в обычной жизни она отнюдь не была образцом решительности. Ванесса знала это, как никто другой. Сейчас Блум будет сидеть и упиваться горем. Именно в этот момент нужно было чуть-чуть помочь. Ванесса ещё раз оглядела спящего Майка, выключила телевизор и вернулась на кухню. Открыв навесной шкафчик, она сняла с полки несколько металлических банок...

***

Единственным звуком в этой комнате было тихое шуршание карандаша по бумаге. Чёткие, аккуратные штрихи один за другим наносились на лист уверенной рукой и складывались в цельный образ. Под светом настольной лампы рождался очередной шедевр. Блум сидела за партой, закутавшись в махровый халат. Она делала то, что всегда делала, когда ей хотелось выбросить все мысли из своей головы. Она рисовала. На листе, лежащем перед ней, всё отчётливее угадывалась деревня пикси. Деревня на рисунке не была радостной. Окна и двери похожих на грибы домиков были закрыты, над остроконечными крышами сгущались грозовые тучи. На улицах никого не было. Деревня замерла, и время остановилось. Для девушки, склонившейся над рисунком, время тоже остановилось. Где-то там, за закрытой дверью, осталась проблема, которую она не могла решить. Она убежала. Убежала так далеко, как только было возможно. Вернулась туда, откуда всё началось. А может, лучше бы и не начиналось? Что если она не пошла бы в тот день в парк и не встретила бы Стеллу? Она бы так и не узнала о мире волшебства, не стала бы феей и не покинула бы этот небогатый, но вполне благополучный дом. Зачем это всё было? Зачем? На душе у феи было чернее чёрного. Далеко не в первый раз, но от этого легче не становилось. Мобильный телефон по-прежнему лежал в кармане юбки и лишь иногда светился, когда на него приходило очередное сообщение. Часы были повёрнуты к стене. Так могло продолжаться бесконечно. Так и продолжалось, пока осторожный стук в дверь не вывел девушку из оцепенения. Она подняла глаза. — Блум, можно войти? — Да, мама, заходи. Ванесса плавным движением открыла дверь и вошла с небольшим подносом в руках. На подносе была большая кружка ароматного травяного чая и блюдце с кусочком пирога. Женщина поставила поднос на компьютерный стол, что стоял справа от входа. Потом она взяла в руки чай и подошла к дочери. — Мелисса, шалфей и ромашка. Мой лучший рецепт. Уверена, тебе понравится! Блум осторожно взяла из рук женщины кружку, которая приятно грела руки. Поднеся кружку к себе, фея вдохнула поднимавшийся из неё ароматный пар и сделала маленький глоточек. Потом ещё глоточек. И ещё. Всё это время девушка молчала. Молчала и хозяйка дома, которой было достаточно того, что дочь приняла напиток. Взгляд Блум слегка прояснился, дыхание стало более глубоким. Ванесса обошла дочь и присела на край кровати справа от неё. На её лице вновь появилась слабая улыбка. — Тебе нужно отдохнуть. Выпей чаю и ложись спать. Завтра всё будет по-другому. — Может, всё это неправильно? — Что? — Неожиданный вопрос дочери застал женщину врасплох. Блум заглянула в кружку, теперь пустую наполовину, и поставила её рядом со стаканом для карандашей. Она слегка развернулась на своём вращающемся кресле, но не так, чтобы оказаться лицом к Ванессе. Её взгляд был по-прежнему устремлён вниз. — Я всё думаю, стоило ли вообще начинать этот поиск? Столько лет я была одержима мыслью о воссоединении со своими настоящими родителями, но даже не думала при этом, как они воспримут меня. Я пожертвовала всем, что у меня было, ради того, что мне в итоге оказалось не нужно. Вот я и спрашиваю себя, стоило ли вообще это начинать? — Блум... Ванесса не успела ничего сказать. Неожиданно Блум вскочила со своего стула, бросилась матери на шею и стала крепко её обнимать. Женщине ничего не оставалось, кроме как ответить на её объятья. Фея тем временем начала изливать свою горечь. — Прости меня, мама! Я очень плохо с вами поступила, очень! Мне никогда не следовало вас бросать. Я так хочу всё исправить! Только скажи, и я останусь в вами навсегда! Я забуду о мире волшебства, я закончу вечернюю школу и пойду на курсы флористики, и мы с тобой вместе создадим самый лучший в городе цветочный магазин. Я всё сделаю, только прости меня, пожалуйста! — Блум, ты устала. Тебе очень нужно отдохнуть. Когда ты проснёшься завтра утром, ты сама удивишься тому, что сейчас говоришь. Не стоит о нас беспокоиться. Мы знали, что когда-нибудь ты уйдёшь в самостоятельную жизнь. Было бы глупо думать иначе. Впереди длинный путь, и только тебе решать, куда двигаться. А мы всегда будем рады помочь, чем сможем. Этот дом всегда будет твоим, для этого не нужно ни от чего отказываться. Но сейчас это всё неважно. Женщина положила руки на плечи Блум и бережно отстранила девушку от себя. — Спи, дорогая. Поверь мне, сейчас так будет лучше всего. Сказав это, Ванесса поднялась с кровати, подошла к столу и забрала поднос, оставив блюдце с пирогом около решётки с дисками. После этого она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, не забыв перед уходом пожелать фее спокойной ночи. В ответ рыжая лишь молча кивнула.

***

Первое, что увидел король Орител, когда в конце напряжённого дня вернулся в свои покои, был немигающий взгляд жены. Марион сидела на краю кровати в своей любимой шёлковой пижаме, расшитой серебром, и пристально следила за каждым движением мужа. Король не решился сразу заговорить. Ему почему-то казалось, что простой «Добрый вечер!» не будет уместным в данной ситуации. Он попробовал начать готовиться ко сну, но это тоже оказалось не очень комфортно. Нечитаемое выражение лица королевы навевало мысли о ночных кошмарах, которые давно уже ему не снились. Так не должно было продолжаться. Кто-то должен был нарушить эту тяжёлую тишину. И это наконец сделала его супруга. — Как приём? — спросила королева голосом палача, справляющегося, не натирает ли петля, наброшенная на шею. — Всё прошло прекрасно. — ответил король, стараясь выглядеть невозмутимо. — Как гости? — Они были расположены к нам. — Их не огорчило то, что королева и принцесса не присутствовали на приёме? — Программа была насыщенной. Делегаты даже не заметили этого. — Вот как? А мы с Блум очень хорошо это заметили. — Послушай, я всё понял! — повысил голос Орител. — Я немедленно прикажу гвардейцам разыскать её и вернуть во дворец. После этого мы всё уладим. — Ни один твой гвардеец никуда не сдвинется, или в следующий раз ты будешь разыскивать нас обеих, но, поверь, никогда не найдёшь. — О чём ты? Нужно решать проблему! — Ты достаточно нарешал, Орител. Позволишь теперь мне? — Конечно, я всецело тебе доверяю! — Прекрасно! Этого мне достаточно. Спокойной ночи! С этими словами Марион встала и размеренным шагом двинулась к двери. К несказанному удивлению Оритела. — Дорогая, ты не остаёшься? Перед самой дверью королева остановилась и повернулась к мужу вполоборота. — Извини, я очень устала и хочу сегодня спать одна. Завтра у меня ещё более трудный день. Надеюсь, это не сильно тебя огорчит. Сказав это, Марион покинула королевские покои и аккуратно закрыла за собой дверь. Орител остался в полном одиночестве с ощущением основательно намыленной шеи. Он был бы далёк от истины, если бы сказал, что супруга всегда была им довольна. У королевы хватало вариантов «наказания» для строптивого мужа, о которых никогда бы не догадался никто из подданных. Но только в исключительном случае она могла вот так демонстративно сбежать из супружеской спальни. Впервые с начала сегодняшнего дня непрошибаемая уверенность короля Домино дала трещину и в его голову начала прокрадываться неприятная мысль о том, что он действительно может быть в чём-то неправ.

***

В коридоре Марион ждали. Увидев, как фея-воительница выходит из королевских покоев, дежурившая неподалёку служанка подбежала к ней и накинула на плечи королевы тёмно-синий балахон, скрывший пижаму. Вместе они проследовали по коридору к широкой лестнице, а там спустились на этаж ниже и двинулись в сторону гостевого крыла, одна из комнат которого уже была готова для Марион. Поблагодарив служанку, королева вошла в гостевую комнату и закрыла за собой дверь. На столе стоял нехитрый ужин, за сиреневой занавеской была готова уютная постель, а за витражной дверью из хрусталя ждала тёплая ванна с успокаивающими травами. Именно туда женщина прямиком и отправилась. Прежде всего, ей нужно было успокоиться и подумать. Итак, ей предстояло вернуть Блум. Не просто вернуть, а сделать так, чтобы подобное больше не повторилось. Корень проблемы был в потерянном времени. В целой жизни, которую Блум прожила отдельно, а Марион проспала. Первого года, прошедшего со дня их спасения из Обсидиана, королю и королеве так и не хватило, чтобы познакомиться и подружиться со своей чудом спасшейся дочерью. Теперь они за это расплачивались. Перед Блум нужно было извиниться. С ней нужно было доверительно поговорить, но так, чтобы она не сбежала снова. Для этого с Блум нужно было встретиться на её территории. Так дочь будет чувствовать себя в безопасности. В этом была проблема. Марион всего дважды бывала на Земле и оба раза не отходила далеко от дома Ванессы и Майка. Она догадывалась, что на планете, лишённой волшебства, её одеяние будет выглядеть странно. Ей нужна была помощь. Кто ей мог помочь? Наверняка, кто-то из Винкс. Конечно, Стелла! Лучшего эксперта по одежде и внешнему виду ей было пожалуй не найти. Но вот как с ней связаться? Телефона принцессы Солярии у Марион не было. Но можно было спросить у короля Радиуса, хоть это и выглядело бы странно. В конце концов у Марион созрел план. Завтра она начнёт действовать. Потребуется много сил, а потому необходимо хорошо выспаться. Королева вышла из ванны, обсушилась махровым полотенцем и вновь облачилась в пижаму. Вернувшись в спальню, Марион погасила свет и забралась в постель, почти целиком закутавшись в одеяло. Стоявший на столе ужин остался нетронутым, а оставленный неподалёку от него коммуникатор внезапно дважды мигнул мягким голубым светом, будто пожелав спокойной ночи далёкой Земле и Солярии.

***

На следующее утро Ванесса проснулась рано. Солнце только начало заглядывать в окна жителей города, когда она, стараясь двигаться как можно тише, выбралась из постели, оделась и покинула спальню, где продолжал отсыпаться Майк, которому вновь предстояла вечерняя смена. Заглянув в ванную, женщина умылась и отправилась вниз, оглянувшись по пути на дверь комнаты Блум. Ванесса подумала о том, что следует приготовить на завтрак. Учитывая ситуацию, нужно было что-нибудь добротное и сытное. Перебирая в голове возможные варианты, хозяйка дома зашла на кухню и увидела то, что никак не ожидала увидеть. За столом сидела Блум, уже одетая в свою дневную одежду, и молча смотрела в окно. Руки её аккуратно лежали на столе, а рядом стояла вчерашняя кружка, а которой, судя по цвету, был остывший кофе. Девушка заметила, что она в кухне не одна, и улыбнулась, повернувшись к матери. — Блум? Ты хоть немного поспала? Фея кивнула. Ванесса направилась к кухонному столу и всё-таки начала готовить завтрак. Блум продолжила смотреть в окно. Минутная стрелка лениво перемещалась по циферблату кухонных часов. Золотые лучи утреннего солнца становились всё ярче. Трещала сковородка, шумел чайник, холодильник молчал. Никаких других звуков в кухне не было, пока наконец перед феей не легла тарелка с её завтраком. — Приятного аппетита! — сказала Ванесса, вновь одарив Блум своей фирменной улыбкой. После этого она ещё раз подошла к кухонному столу и вернулась со своей тарелкой. Сев напротив дочери, Ванесса продолжила разговор. — Я собираюсь ехать в магазин. Вчера вечером мне привезли новую партию цветов, нужно их расставить. Поедешь со мной? — Конечно, мама. — А ведь этим летом у нас снова будет цветочный фестиваль. Я буду участвовать. — Это замечательно! — Может быть, стоит принести туда что-нибудь диковинное? Удивить всех и получить первый приз. Поможешь мне с этим? — Почему бы и нет? Беседа становилась всё оживлённее и оживлённее. Вчерашнее тягостное чувство потихоньку улетучилось, уступив место простым житейским радостям. Цветы и домоводство были жизнью Ванессы, и она могла говорить о них бесконечно. К тому времени, как завтрак подошёл к концу, сидевшие за столом женщины уже были в приподнятом настроении. Убрав со стола посуду, они закончили сборы и вышли из дома, улыбаясь проснувшемуся городу.

***

Король Радиус был удивлён, когда утром ему позвонила сама королева Домино, но ещё больше он удивился, когда выяснилось, что Марион обратилась к нему по личному вопросу. Конечно же он дал ей номер Стеллы, скрывать его причины не было. Марион сердечно поблагодарила Радиуса и отключилась. Сделав глубокий вдох, она набрала полученный только что номер и стала ждать ответа. — Алло, Стелла слушает! — послышалось из коммуникатора, и на экране возникло изображение принцессы Солярии на фоне шкафа с немыслимой коллекцией самых изысканных платьев. — Доброе утро, принцесса Стелла, это Марион, Ваш отец дал мне этот номер. — Ваше Величество? Вот это сюрприз! Чем я обязана столь высоким вниманием? — Небольшая личная просьба. Вы не могли бы помочь мне с земной одеждой? В моём гардеробе нет ничего похожего, а Вы, как никто, разбираетесь в стилях разных планет. — С земной одеждой? Конечно, я могу помочь. Лучше меня Вас никто не оденет! Я узнала всё, что можно было узнать о стилях Земли, когда мы... — В одно мгновение принцесса переменилась в лице. — Но я ничего Вам не дам, пока Вы не признаетесь, что Вы опять наговорили Блум! — Мы не хотели ничего плохого... — Где она?! — На Земле, в Гардении. — Я немедленно отправляюсь к ней! — Нет, прошу, не надо. Я хочу сама туда отправиться. — Не уверена, что это хорошая мысль! — Прошу Вас, принцесса Стелла! — Не справитесь, месть моя будет страшной! Убедить принцессу Солярии оказалось нелегко. Стелла устроила королеве Домино часовой инструктаж по поводу предстоящей миссии. Чего нельзя говорить, о чём нельзя спрашивать, где не следует появляться и что нужно делать, если внезапно прицепится кто-то из местных. Завершив наставление небольшим экзаменом и убедившись, что её слова не пролетели мимо ушей королевы, Стелла не только помогла ей подобающе одеться, но и снабдила её картой Гардении с указанием мест, где Блум обычно бывает, а также дала немного земных денег, которые у принцессы Солярии ещё оставались. Ещё раз напомнив про страшную месть, Стелла пожелала Марион удачи и завершила разговор. Сама Марион к этому моменту была полностью готова отправляться, что она и сделала не откладывая. Спустя несколько минут она уже шагала по улице незнакомого города, ориентируясь по карте в коммуникаторе. Куда ей следовало идти, она прекрасно знала.

***

Блум увлечённо расставляла на столике цветочные горшки. В магазине Ванессы хватало диковинок. Ко многим растениям прилагались инструкции — эти цветы требовали особого ухода. Вдоль края удобно расположились лизиантус, нерина, примула, ликорис и цинерария. В углу величественно возвышалась гардения жасминовидная. Да-да, тот самый цветок, в честь которого был назван город. Кроме Блум и Ванессы в магазине никого не было. Цветами интересовались чаще под вечер, а первая половина дня обычно уходила на то, чтобы составить букеты и полить цветы в горшках. Также предстояло разложить по стеллажам рулоны упаковочных материалов, протереть вазы и разобрать пакеты с семенами. Поскольку завоз был только вчера, скучать маме с дочкой не приходилось. Всё утро они только и делали, что носили и раскладывали. Причудливая смесь медовых ароматов окружала их со всех сторон. Несколько часов пролетели незаметно, пока вдруг не случилась удивительная вещь. Ванесса разбирала документы у кассы, а Блум распаковывала корзинки в задней части магазина, когда в дверь неожиданно кто-то вошёл. — Здравствуйте! Мне нужен букет белых тюльпанов, вы можете с этим помочь? — размеренно произнёс глубокий меццо-сопрано. В следующий момент лицо Ванессы расплылось в широкой улыбке, а у Блум похолодело в груди. Фея огня ожидала чего угодно, но только не этого. Поставив на стол последнюю распакованную корзинку, она осторожно выглянула из-за края стеллажа... и застыла в изумлении. У прилавка стояла королева Марион в строгом фиолетовом костюме бизнес-леди с бледно-зелёной блузкой. Роскошные длинные волосы были заплетены к косу, перевязанную белой шёлковой лентой, а передние локоны были убраны под ободок, отделанный фиолетовым бархатом под цвет костюма. Завершала образ стильная сумка апельсинового цвета, висящая на ремне, переброшенном через левое плечо. Не спеша и с достоинством, королева доставала деньги из чёрного кошелька. Упомянутый букет белых тюльпанов она вполне серьёзно намеревалась купить. Ванесса игру поняла и с готовностью поддержала. — Всегда рады исполнить любое Ваше пожелание! — сказала она, пробивая покупку и отсчитывая сдачу. И чуть погодя добавила — Может быть, Вы хотите ещё что-нибудь? — Пожалуй, да. Я хотела бы поговорить с Блум, если возможно, — промолвила королева, забирая букет. — Думаю, стоит спросить у неё самой, — ответила Ванесса, оглядываясь назад. Фея огня всё так же изумлённо выглядывала из-за стеллажа. Последовала немая сцена. Блум смотрела на Марион. Марион стояла, опустив взгляд. Ванесса наблюдала за ними обеими и думала о том, как же они похожи. Дочь копировала мать во всём. Те же огненно-рыжие волосы и плавные черты лица, та же сентиментальность, та же непримиримость в борьбе с неприятелем. И та же самая нерешительность во всём, что касалось личных взаимоотношений. Они могли бы так и стоять целый день. Они обе хотели многое сказать друг другу, но обе боялись. И они обе пришли за помощью к Ванессе. Оставался ли выбор? Похоже, нет. Ванесса вздохнула и направилась к стеллажу, из-за которого торчала голова Блум. Обойдя стеллаж, она положила руку девушке на плечо и сказала: «Мы упорно трудились с самого утра. Возможно, пора сделать перерыв?» Блум повернулась к ней и, опустив глаза, кивнула. Собравшись с мыслями, она вышла из своего убежища и двинулась к входной двери. Не говоря ни слова, девушка вышла из магазина и побрела по улице в направлении парка. Первая покупательница за сегодняшний день вышла следом. Владелица магазина смотрела на них через стеклянную стенку и думала о том, чем же закончится эта прогулка. Теперь всё зависело только от них.

***

Гудели машины, жужжали свёрла, под гусеницами автокранов дрожала земля. Кричали мастера и прорабы, инженеры сновали по стройплощадке, то и дело сверяясь с чертежами. Материалы привозились на огромных грузовиках, складывались штабелями на пустыре и тут же уходили в работу. Рабочих было столько, что ими можно было населить небольшой город. Обеденный перерыв был безжалостно вычеркнут из расписания. Огромный величественный объект стремительно обретал форму под полуденным солнцем Солярии. По плану до сдачи объекта оставалась ещё неделя. Срочная достройка именно сегодня была ничем иным как прихотью принцессы. Очень дорогостоящей прихотью. Достроить объект обычными силами в столь короткий срок было решительно невозможно, поэтому со всех окрестных планет были срочно приглашены лучшие маги-строители. Рабочим было назначено тройное жалование, лишь бы они ни на миг не бросали работу. То, что творилось сейчас на площадке, было чистым безумием, как техническим, так и финансовым. И это была всего лишь прихоть. Но король Радиус не имел ничего против. Он придерживался своих взглядов на воспитание дочери и оплачивать подобные прихоти считал не только допустимым, но и правильным. Всё, что не нарушало законы королевства, делалось, если этого желала принцесса. А вот, кстати, и она. Одетая в стиле сафари и с белой каской на голове она помогала строителям своей магией на самых сложных участках. Избалованная с детства принцесса, привыкшая к роскоши и комфорту, сейчас самоотверженно работала вместе со всеми, забыв о чистоте и о внешнем виде. Она готовила подарок лучшей подруге. Подарок, который был нужен не завтра, не через неделю, а именно сегодня. Дружба и любовь были самым главным в жизни принцессы, и она ни за что не собиралась сдаваться.

***

— Я не могу... Эти слова были произнесены еле слышно, и их почти заглушил шум ветра в кронах деревьев. Но Марион услышала и затаила дыхание. Некоторое время они ходили по парку, наслаждаясь тишиной и окружавшей их зеленью, пока не нашли одинокую скамейку, затерянную среди деревьев. Там они присели и стали наблюдать за тем, как солнце клонится к закату. Всё это время между ними стояла стена молчанья, пока её не решилась разрушить Блум. — Я долго, очень долго вас искала. Где только можно собирала сведения о том, кем вы были и куда могли пропасть. Я пошла на контакт с духами ведьм-прародительниц, я купилась на трюк Валтора, подвергнув опасности всех членов команды. Я проникла в Обсидиан, победила великих ведьм и освободила всё королевство; пока мы шли вперёд и сражались, всё было просто и понятно. Я хотела встретиться с вами, и у меня получилось, но я не думала, что всё так обернётся. Если мне нужно быть образцовой принцессой, чтобы быть вашей дочерью, мне остаётся попросить у вас прощения и уйти. Моё место здесь, так я жила всю жизнь. Мне очень жаль, но нам с вами видимо не по пути... Блум замолчала. Она сказала всё. Поймёт ли её королева? Фея не знала, лишь надеялась. Она не хотела ссориться с мамой, но мысль о возвращении на Домино была для неё сейчас невыносимой. — Мы обещали... — заговорила королева, когда поняла, что дочери больше добавить нечего. Голос её внезапно осип и, казалось, был готов в любой момент сорваться. — Мы обещали, что отныне всегда будем с тобой, что никогда больше тебя не покинем, что наверстаем всё то, что было упущено. Но мы не только не выполнили обещанного, а ещё и взвалили на тебя ношу, которую ты ничем не заслужила. Мы даже не пробовали узнать о той жизни, которую ты вела без нас. Вместо этого мы пытались заставить тебя забыть о ней. Тысячи проклятий не хватит на наши головы. Это мы должны перед тобой извиниться. Если только ты сможешь нас простить, клянусь, мы никогда тебя больше не обидим! Если ты хочешь жить здесь, мы не будем тебе мешать. Позволь лишь навещать тебя иногда. Но если захочешь вернуться, знай, что мы всегда будем ждать тебя. В любое время дня и ночи наши двери будут открыты. Мы всегда будем ждать... Всегда... Блум всё услышала. Она молча кивнула, встала и пошла к выходу из парка, а Марион так и осталась сидеть на скамейке. Прохожих поблизости не было. Темнеющее небо начало заволакивать тучами. Букет тюльпанов был ярок и свеж и совершенно не гармонировал с настроением женщины, и потому был отложен в сторону. Марион не заметила, как из её глаз потекли слёзы. К счастью, в кармане подобранного Стеллой костюма обнаружился носовой платок, которым женщина незамедлительно воспользовалась. Вскоре королева успокоилась. Оглядевшись вокруг, она поняла, что погода начала портиться. Сидеть на скамейке и дальше не было никакого смысла. Марион встала и зашагала по дорожке, по которой ушла Блум. Выйдя из парка, она заметила неподалёку кафе. Начал накрапывать дождь, и фея подумала, что ей лучше где-нибудь спрятаться. Войдя внутрь, она села за столик у окна и заказала горячий шоколад, в очередной раз мысленно поблагодарив Стеллу за кошелёк с земными деньгами. Предстояло решить, что делать дальше. Кажется, она сделала всё, что могла. Или оставалось что-то ещё? Просто сидеть и надеяться на чудо было слишком тяжело. Пожалуй, кое-что ещё можно было сделать. Но сначала нужно было переждать этот дождь. Марион чувствовала себя уставшей. Горячий шоколад, который уже вот-вот должны были принести, должен был помочь ей немного восстановить силы. Королева не хотела сейчас возвращаться на Домино. Не до того, как она поймёт, что ей следует делать дальше. А понять это нужно было здесь, в этом она совершенно не сомневалась.

***

Свободна. Задумчиво шагая по улицам родного города, Блум чувствовала, что теперь свободна. Всё то, что тяготило её долгие месяцы, теперь отступило. Мама-волшебница не сердилась на неё и не пыталась удержать её возле себя. Блум была вольна выбирать ту жизнь, которую она захочет. Сможет ли она вновь вернуться на Домино? Фея не знала. Сейчас ей не хотелось об этом думать, да и незачем было. Она серьёзно подумывала о том, чтобы остаться в Гардении и заняться развитием цветочного магазина. От мыслей её отвлекли капли дождя, которых с течением времени стало становиться всё больше. Желая узнать, который сейчас час, Блум достала из кармана юбки телефон и увидела три пропущенных звонка от Стеллы. Найдя себе временное убежище, Блум попробовала перезвонить принцессе Солярии. Стелла ответила на удивление быстро. — Алло, это ты, подруга? Слава небесам! Я уж думала начать тебя разыскивать. — Я в порядке, Стелла, просто была занята. У тебя есть какие-то новости? — Не просто какие-то, Блум. Сегодня ночью на Солярии открытие самого грандиозного в Волшебной Вселенной шоу танцующих фонтанов! Ты обязана это увидеть! Над ним работали лучшие художники и композиторы со всех волшебных миров! — Я не знаю, Стелла. По правде говоря, у меня нет настроения куда-то ехать. — Доверься мне, подруга! Это будет чудесная ночь. А потом мы с тобой вместе на неделю отправимся отдыхать на лучший спа-курорт нашего королевства. Все твои печали покинут тебя раз и навсегда. Ну же! Принцесса Солярии, как могла, уговаривала Блум, и в конце концов убедила. Блум пообещала прибыть на Солярию через два часа. Стелла попросила не опаздывать, так как Блум ещё нужно было подобрать платье. Блум попрощалась со Стеллой, повесила трубку и побежала домой. Ей нужно было кое-что забрать и предупредить Майка и Ванессу о своём отбытии. Погода стремительно ухудшалась, но настроение феи заметно улучшилось. Мир снова ожил и наполнился красками. Волшебная Вселенная по-прежнему звала её. Не как принцессу и не как фею огня, а как старую подругу, для которой никогда ничего не жаль. Солярия, Линфея, Андрос и Эраклион всегда ждали в гости. А приютившая её много лет назад Земля после всех многочисленных походов в самые дальние уголки Вселенной так и осталась родным домом, в который всегда можно было вернуться.

***

Дождь всё усиливался и уже отчётливо барабанил по тротуару. Ванесса торопливо двигалась по улице, закрываясь от падающих капель большим зонтиком травянисто-зелёного цвета. Утром погода была идеальная, вечернего дождя ничто не предвещало, поэтому плащ остался дома. Благо, зонтик всегда на всякий случай лежал в магазине. Автобусная остановка стояла у ворот парка. Ванесса зашла под навес и сложила зонтик. Следующий автобус должен был быть ещё нескоро, но идти в такую погоду пешком женщине совершенно не хотелось. От нечего делать она начала рассматривать витрины стоящих рядом магазинов. Тут-то она и увидела Марион в окне небольшого кафе. Выражение лица феи было скрыто от неё, но опущенная голова была свидетельством того, что не всё прошло гладко. Ванесса вздохнула и вновь раскрыла зонтик. От кафе её отделяла всего пара десятков шагов.

***

— Белые тюльпаны — это просьба о прощении, да? Марион озадаченно подняла глаза. Над ней стояла Ванесса. Секунду королева смотрела на неё, а потом вдруг начала растерянно озираться по сторонам. Всё верно, она оставила букет на скамейке. Теперь он наверняка уже промок, и за ним вряд ли стоило возвращаться. Фея вздохнула. Ещё одно досадное происшествие за сегодня. — Боюсь, мне не хватило бы и целого поля. — Могу я присесть? — Да, конечно. Ванесса села за столик напротив Марион и посмотрела на волшебницу. Королева допила остаток своего напитка и поставила чашку на блюдце. Тяжёлое дыхание и опущенные глаза. Только вчера перед Ванессой точно так же сидела Блум. Ну как же они всё-таки похожи! И будто специально для того, чтобы завершить образ, Марион промолвила: «Может, всё это неправильно?» Ванесса не выдержала. Её начал разбирать смех. Марион ошеломлённо смотрела на неё и не знала, как ей реагировать. Что такого смешного она могла сказать? — Извини. Не успела я утешить одну дочь, как выяснилось, что у меня есть ещё одна, только старше. Что же теперь, всё заново? — И она продолжила смеяться. Марион пребывала в растерянности. Она понимала, о чём говорит Ванесса. Она попыталась засмеяться вместе с ней, но это получилось как-то уж очень жалобно, а от этого стало ещё смешнее. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы у Ванессы не зазвонил вдруг мобильный телефон. — Алло? — Добрый вечер, мама! Это немного неожиданно, но я сейчас уезжаю. — Вот как? Очередная угроза всему миру? — К счастью, нет, мам. Меня просто очень зовут. Мне нужно уехать прямо сейчас, но я обязательно вернусь к твоему дню рождения. Обещаю! Надеюсь, тебя не сильно огорчит мой отъезд. — Ни о чём не беспокойся, Блум. Мы будем ждать твоего возвращения. И кстати... — Внезапно Ванессу осенило, и она обратила свой взгляд на Марион. — Раз уж ты всё равно уезжаешь, ты не будешь против, если мы оставим кое-кого переночевать в твоей комнате? — Что? Ну... конечно, нет, мам. Я бы никогда не... — не договорила Блум, смекнув внезапно, что имела в виду Ванесса. — Да, конечно, я не против. — Замечательно! Удачно тебе съездить. Если что, звони. — Спасибо! До свидания, мама. — До свидания, Блум. Ванесса повесила трубку и убрала телефон. Марион вопросительно посмотрела на неё. Ванесса встала из-за стола и, широко улыбнувшись, произнесла только одно слово. — Поедем!

***

Если Майк не удивился вчера, вернувшись с работы, то это точно произошло сегодня. Блум нечасто гостила у них, но ещё реже это делала королева Марион. Ванессе было немного проще, они с Марион практически успели сдружиться. Майк лишь старался соответствовать образу гостеприимного хозяина. Впрочем, получалось у него прекрасно. Несмотря на радушный приём, фея чувствовала себя неловко. За ужином она в основном молчала. После ужина Майк предложил посмотреть телевизор. Марион согласилась, хотя само это времяпровождение было для неё совершенно непривычным. Наконец вечер подошёл к концу. Майк и Ванесса ушли у себе, пожелав королеве спокойной ночи. Марион тоже нужно было ложиться спать, но ей было совершенно не до сна. Она сидела на кровати и внимательно осматривала комнату. Как странно! Она уже в третий раз была в этом доме, но лишь сегодня впервые заглянула в эту комнату. Почему она не поинтересовалась ею в первый визит? Почему не поинтересовалась во второй? Майк и Ванесса наверняка пустили бы её. Ей было просто не интересно. А ведь это было важно, ужасно важно! Комната, в которой Блум прожила шестнадцать лет своей жизни. Массивный шкаф для одежды, рядом причудливой формы стеллаж. Над кроватью полки для книг и резная декоративная доска. Интересно, доска покупная, или Блум сама её сделала? А что за книги на полках? В основном, это были учебники, но среди них попадались сборники волшебных сказок. Выходит, даже не зная, кто она, Блум с детства чувствовала тягу к волшебству. Невзрачный вид из окна навевал грусть, но именно это долгие годы видела Блум, выглядывая в окно своей комнаты. Стол с компьютером непривычной для Марион формы. Чуть правее какой-то блок электроники, напоминающий музыкальный центр. Марион даже не узнала, какую музыку любит Блум. У дальней стены комнаты стояла парта, оборудованная для рисования. Блум рисует? А ведь Марион не знала даже этого! Чем она занималась целый год после своего освобождения? Женщина встала и подошла к парте. То, что она увидела, повергло её в шок. К парте так и остался приколот лист с последним рисунком Блум. Фея-воительница многое отдала бы за то, чтобы этот рисунок никогда не появился. Но сделанного было не воротить. Нужно было двигаться дальше и исправлять допущенные ошибки. Вздохнув, должно быть, в сотый раз за сегодняшний день, Марион выключила свет и легла в постель. Засыпая, она думала о Блум и о Дафне. Сможет ли она вновь собрать всю семью вместе? Дафну ещё предстояло спасти, существование в форме духа не было жизнью, даже при том, что она научилась общаться с ними через бассейн в основании дворца. Это была ещё одна задача, к решению которой королева даже не приступала. Она дала себе слово начать завтра же и с этой мыслью наконец уснула.

***

Стелла была права. Ночь правда была бесподобной. Танец величественных фонтанов под аккомпанимент гигантского живого оркестра создавал впечатление нереальности. Даже звёзды, казалось, светили с ночного небосвода вдвое ярче обычного. Подруги наблюдали за всем этим великолепием из отдельной ложи, в которой специально для них были развешаны волшебные фонарики и накрыт праздничный стол. Феи искренне наслаждались зрелищем и обществом друг друга. И лишь то, что рядом не было их возлюбленных, немного их печалило. Но что поделаешь, задание есть задание. Ближе к середине вечера Стелла призналась, что знала о той истории, в которую попала Блум, и специально вызвала её сюда. Принцесса Солярии очень просила подругу не отчаиваться. Тем более, что за советом всегда можно было обратиться к ней или к Амур. Уж Амур точно могла решить любую подобную проблему. Ночное небо Солярии как всегда было абсолютно чистым, откуда-то издали дул слабый тёплый ветерок. Праздник подходил к концу, но жизнь продолжалась. И сейчас, в призрачном отблеске фонтанов, было ясно, что всё будет хорошо. Все проблемы, которые будут стоять на их пути, они смогут решить вместе. А в том, что они всегда будут вместе, сомнений не было.

***

На следующее утро Марион проснулась полная решимости. Одевшись и застелив постель, она встала посреди комнаты и ещё раз её осмотрела. Удостоверившись, что ей ничто не мешает, фея раскинула руки в стороны и начала читать заклинание. Она снимала копию комнаты, чтобы увезти её с собой. Идея была безумной, но почему бы было не попробовать? Позавтракав с Ванессой и Майком, Марион поблагодарила их за гостеприимство и отбыла на Домино. Прибыв во дворец, первым делом она направилась в покои Блум с целью полностью их переделать. Огромная кровать с балдахином была разобрана и вынесена. Шкаф с пятью десятками платьев задвинут подальше. Прислуге было строго-настрого запрещено входить в комнату принцессы и что-либо там делать без прямой просьбы с её стороны. Наконец, огромный зал был разделён на несколько отдельных комнат, в одну из которых была загружена та самая копия, которую Марион сняла утром. Закончив загрузку, королева вошла внутрь и подошла к столу для рисования. Аккуратным движением она открепила мрачный рисунок и испарила его. Возможно, это было глупой идеей. Возможно, Блум лишь посмеётся, когда узнает. Возможно, она вообще никогда не захочет вернуться сюда. Но Марион обязана была попробовать. Хотя бы частично, хотя бы понарошку, хоть чуть-чуть попытаться восполнить то время, которое они должны были провести с Блум. Время печалей, радостей и забот. Время, которого не было. P. S. Помните встречу на День Матери в четырнадцатой серии шестого сезона? Кого-кого там Марион обняла первой?