Cloudy Seoul...

Прощай лето. С его бессонными ночами, с жаркими знойными днями. С беззаботным смехом и счастливыми улыбками... * Много времени прошло с того, как закончилась самая счастливая пора в жизни Ким Кибома. Та пора, когда он был свободен и, казалось, у него не было ни забот, ни печали. Когда жизнь казалась сказкой, когда все, что окружало его, было безумно красивым, прекрасным и даже, в какой-то мере, невероятным. Когда его окружало много веселых людей, которых он считал друзьями. Когда в его жизни был Он... Это можно было назвать курортным романом. Хотя, скорее летним. Они встретились в большой компании. Это не была любовь с первого взгляда, совсем нет. Первые недели они общались друг с другом так же, как и со всеми. "Привет", "Пока" и редкие реплики, обращенные друг к другу по теме разговора. Но потом, они начали общаться чуточку ближе. Они стали замечать, что начали разговаривать на, только им понятные, темы, что все чаще они начали отделяться от общей толпы, уединяясь где-нибудь в уголке большого стола, над которым нависал гул веселой вечеринки. Что все чаще их начинала раздражать вся эта огромная компашка, что им хватало их двоих. Кибому хватало Джонга, Джонгу - Ки. Постепенно, все шумные вечеринки сошли на нет. На смену им пришли жаркие дни и прохладные ночи наедине друг с другом. Они не признавали, что полюбили. Они называли это дружбой. На них косо смотрели люди, на что они отвечали: "Мы лучшие друзья!". Даже когда случился их первый раз, они отрицали. Случился он жаркой июльской ночью, в квартире Джонгхена. Они выпили по бутылке пива и смотрели телевизор, распластавшись на полу в гостиной. Все случилось по инициативе Кибома. Он просто подполз к Джонгхену и осторожно поцеловал его. Джонгхен совсем не удивился, будто предвидел это, а может даже ждал. Инициатива быстро перешла из изящных рук Ки в сильные руки Джонгхена. Их тела тонкой пленкой покрывал пот. Грудь часто вздымалась, влажные губы были приоткрыты, а веки подрагивали. Но они не хотели признавать, что это любовь. После этого, они несколько дней не пересекались. Но потом, Кибом не выдержал и позвонил. Было 15-е июля. Уверенно набрав уже такой знакомый номер, он несколько минут ждал, когда же закончатся гудки. Он ждал долго. Он не знал, что все это время телефон был в руках Джонгхена. Не знал, как тот кусал губы и думал, правильно ли он поступает. Но потом, глубоко выдохнув, он зажмурился и поднял трубку. -Алло? - осторожно спросил Джонгхен. В этот момент, Ки почувствовал настоящее облегчение. Вот тогда-то, пожалуй, и началась самая счастливая пора. Жаркие дни в объятьях друг друга. Веселые прогулки по парку и романтичные вечера в квартире Джонгхена. Когда они сидели в комнате, освещаемой лишь тусклым и прерывистым свечением ароматических свеч. В эти моменты им ничего не было надо, лишь бы они могли касаться друг друга, лишь бы могли видеть такие любимые бездонные глаза напротив. Это была любовь. Любовь, рожденная из противоречий, из отказов и крепкой, как они называли, дружбой, из лжи... Любовь эта была сильной и слабой одновременно. Они с мужеством выстаивали нападки людей, оберегая свою любовь от них, словно собственное чадо. Хотя, любовь была рождена ими. Она и была их чадом. Однако, любовь была слаба в те моменты, когда кто-то из них неосторожно и неумело касался ее. Это порождало редкие, но такие глобальные ссоры. Ссоры, когда они были на грани. На грани, чтобы не сорваться и не упасть в пучину гнева, злости, одиночества, потеряв единственную надежду на спасение в виде любви. Такой чистой и искренней. Все разрушилось в один момент. Лопнуло и разлетелось на осколки, словно тонкое стекло желтоватого цвета. Джонгхен просто напросто сказал: "Я больше не могу. Не могу, Ки. Это не для меня." Ки не смел останавливать его. Да, ему было больно. Нестерпимо больно. Он давился слезами и бил себя в грудь, стараясь заглушить ураган эмоций внутри. Казалось, ураган этот был слишком сильным, от чего его хрупкая оболочка, казавшаяся хрустальной, трескалась, отпадая кусочками и давая урагану волю. Тогда он чуть не бросился с моста, но он не смог. Не хватило смелости, или все же боль была не настолько сильна, чтобы прощаться с жизнью из-за этого, а быть может, он просто подумал, что Джонгхен этого не стоит. Это было начало сентября. Сейчас октябрь. За окном уже который час подряд мерно барабанит дождь. Густые облака нависают над городом, давя на черепную коробку, будто хотят раздавить людей своей тяжестью. Желтые, мертвые листья уныло срываются на асфальт, уже наверняка прощаясь с жизнью. На асфальте их, уже мертвых, подметут в огромную кучу одинаковых, таких же. Сейчас Кибом чувствует себя таким же мертвым листком в куче таких же безжизненных листьев. Осенью все люди одинаковы. Все безжизненны и бледны. На их бледных лицах есть оттенок. Но лишь оттенок злости, раздражения и болезненности. Но Кибом чувствует себя каким-то другим. Более мертвым, что ли. Он опустошен и высушен. Джонгхен, уходя, прихватил и жизнь Ки. Он не бросился с моста, прощаясь с жизнью, только из-за того, что уже был мертв. Ведь жизнь покинула его. * В соц. сети Ки видит профиль Джонгхена. Он долго смотрит на его страницу, не решаясь что-либо предпринять. Но вот, неуверенным кликом мышки, он открывает окно диалогов. Он долго не решается написать Джонгхену, перечитывая их переписку, состоящую в основном из смайликов, признаний в любви и всякой любовной белеберды. Где-то слева начинает сильно ныть, к горлу подкатывать ком, а гадкая память услужливо подкидывать самые счастливые моменты с Джонгхеном, которые, как казалось Ки, он забыл. Дрожащими пальцами он набирает пресловутое "Привет, как ты?" и, крепко зажмурившись, нажимает кнопку "отправить", так, будто жмет красную кнопку, нажатие которой ведет к ядерному взрыву в ядре земли. Будто этот клик ведет к неминуемой катастрофе человечества. Его сердце бешено колотится, а органы неприятно сжимаются в ожидании ответа. Если бы можно было удалить отправленное сообщение, Кибом так бы и поступил. Отправив, он не закрывает окно диалогов и даже не сворачивает его, дожидаясь ответа, словно верный пес, ожидающий хозяина у порога с работы. Сообщение было прочитано, и собеседник даже хотел что-то написать, но, видимо, подумав, что это не так важно, стер сообщение и попросту закрыл окно. Кибом ждал. Ждал и надеялся, бездумно смотря на уже так надоевшее "Привет, как ты?". Текли дни, недели, месяцы, а ответа все так и не последовало. Осень несмотря ни на что, все так же барабанила в стекло дождем, все так же убивала листья, сорвавшиеся с деревьев. Все так же убивала Ки, ожидающего ответ, который, видимо, уже не придет...