Кофе с клубничным зефиром

      День не задался с самого утра. Казалось, что всё против неё. Настроение было хуже некуда. Раннее пробуждение никогда этому не способствовало, а в этот раз пришлось отказаться от утренней пробежки из-за странного плохого самочувствия. Живот болезненно ныл, пусть терпимо, но это всё же раздражало. Её бросало то в жар, то в холод. А в ногах чувствовалась слабость, коленки так и норовили подломиться, чтобы она упала обратно на кровать и никуда не ходила. Но занятия в колледже никто не отменял!       И если бы всё заканчивалось только этими недомоганиями. Подставу ей подкинул ещё и её гардероб. Как назло, все джинсы были перепачканы в краске, а постирать Мелисса их, конечно, забыла. Но это было полбеды, внезапно оказалось, что она с трудом влазит во все свои лифчики. Какие-то вовсе невозможно было надеть, а те, что получалось, так сильно сжимали грудь, что становилось некомфортно, да и та стремилась выпрыгнуть из них. Платья же не хотели застёгиваться как раз именно в этом проблемном месте. Оставалось только одно – надеть свободную блузку и юбку. Но и тут Мелисса осталась недовольна собой – единственная юбка, которая сочеталась с блузкой, позволяющей не носить под собой лифчик, была короче привычной для неё длины.       Всё казалось вроде приличным, но сомнения не покидали. Что-то определённо с ней было не так.       Вот и в колледже Мелисса вела себя странно. Её всё нервировало: однокурсники, преподаватели, эти нудные лекции, постоянно ломающийся карандаш, очередное ненужное внимание к ней парней… Но больше всего раздражала боль внизу живота, тянущая, практически неуловимая, но доставляющая дискомфорт, какого она не испытывала ранее.       Мелисса пыталась держать себя в руках, но даже с её уже отточенными навыками по укрощению своего недовольства плохо удавалось справляться. Даже Кира, привычная к не самому простому характеру подруги, заметила во время ланча, что та ведёт себя странно. И даже предположила, что с ней, после того, как Лисса слишком резко отшила двух однокурсников, которые подошли к ней с внеочередным предложением пойти вечером на традиционную пятничную тусовку. Она всегда отказывалась, только вот сегодня была непривычно агрессивна в своём ответе.       – Лисс, мне кажется, у тебя скоро должно начаться… – тихо сказала Кира, поворачиваясь к подруге, проводив взглядом раздосадованных парней, которые шустро постарались удалиться от их столика.       – Кира, не говори глупости, – раздражённо буркнула Мелисса, с удрученным видом ковыряясь в тарелке. Есть совершенно не хотелось – зачем она только взяла себе еды?       – Лисс, но я серьёзно! – горячо возразила Кира, придвигаясь ближе к подруге. – Ты ведёшь себя очень странно. Обычно ты отшучиваешься от этих двоих, а сегодня чуть ли не матом послала. Кстати, ты в курсе, что они альфы?       – И что? – откликнулась Лисса, наконец положив вилку на стол. От одного взгляда на еду воротило, но она продолжала упорно гипнотизировать салат и кусок мяса.       – А то, – передразнила её Кира. – Не делай такой вид, как будто не слушала увлечённо лекции Гвен.       – Кира, ну что ты от меня сейчас хочешь? – устало вздохнула Мелисса и наконец подняла на подругу глаза. Та смотрела на неё обеспокоенно.       – Я хочу, чтобы ты не относилась к себе с таким пренебрежением. Сама посмотри на себя, ты бледная, как смерть, а щёки при этом розовые. У тебя глаза сейчас как у голодного хищника горят, но ты так ничего и не съела. Скажи, как ты себя чувствуешь?       – Не очень, если честно. – Мелисса поморщилась, невольно прижимая руку к животу. – Живот болит. Только как-то странно. Совсем слабо, но при этом терпеть трудно…       – Внизу живота? – взволнованно спросила Кира, поднимаясь со стула.       – Угу, – рассеяно кивнула Лисса.       – Так, вставай быстро и пошли! – Кира потянула подругу за руку, побуждая её поторопиться. Она умудрилась даже схватить её рюкзак, прежде чем Мелисса опомнилась.       – Кира, куда?! – запоздало воскликнула Мелисса, едва поспевая за устремившейся прочь из столовой Кирой. Вот и откуда в ней внезапно столько прыти – Кира никогда не отличалась особой скоростью, а с Мелиссой в этом мало кто мог сравниться. Но в этот день с ней явно было что-то не так.       – Мы немедленно едем к Гвен! – решительно заявила Кира, даже не обернувшись.       – Кира, постой! – Мелисса догнала подругу только на улице, выскочив вслед за ней из двустворчатых стеклянных дверей. – А как же занятия? – это была последняя попытка вразумить её, но, увы, она с треском провалилась.       – Лисса, плевать я на это хотела! – Кира резко остановилась и повернулась к Мелиссе. Такой свою названную сестру она видела впервые. В глазах сверкала решимость тащить её даже силой, если потребуется. Взволнованная и чем-то до ужаса напуганная. – Пойми же, если это именно течка, у тебя будут большие проблемы! И я лучше прогуляю хоть все пары, чем позволю тебе подвергнуть себя опасности. Ты же знаешь, что это всё не шутки, особенно в первый раз! Почему же сейчас себя ведёшь так неразумно!       Мелисса молча стояла и пыталась переварить гневную тираду подруги, лишь сейчас наконец осознавая, симптомами чего могли быть её недомогания. Кира была права, а она сама вела себя так глупо. Она же так с нетерпением ждала этого дня, так почему не поняла всё сразу, без чьей-либо помощи?       – Кира, прости, – со вздохом виновато произнесла Мелисса. – Ты права, нужно и правда поехать к Гвен. Только давай я сама? – Она протянула руку, чтобы забрать свой рюкзак, но Кира ловко увернулась и помотала головой.       – Нет, я не позволю тебе в таком состоянии ехать на общественном транспорте через весь город, – возразила Кира, хмуря брови. – Поедем на моей машине, раз ты так до сих пор не удосужилась получить права!       – Чёрт, Кира, ты иногда до невозможности упряма! – закатила глаза Мелисса, понимая, что уже бесполезно спорить, и направилась в сторону парковки.       – Мне было у кого поучиться, – довольно заметила Кира, догоняя подругу. Та лишь хмыкнула, улыбнувшись – тут уж верно подмечено.       Но не успели девушки дойти до маленького синего «Жука» Киры, как дорогу им перегородил довольно знакомый автомобиль серого цвета.       – Дрейк! – удивлённо выдохнула Мелисса, смотря, как неторопливо вылезает из машины её парень. Кира рядом с ней сразу напряглась и поудобнее перехватила рюкзак подруги. – Что ты тут делаешь?       – Хотел сделать тебе сюрприз, – с улыбкой ответил Дрейк, захлопывая дверь. Он кивнул в сторону переднего пассажирского кресла, на котором лежал огромный букет с красными розами. – Мы давно с тобой не ходили на свидание. Я заказал столик в ресторане на вечер. Правда, не знал, во сколько у тебя заканчиваются занятия.       – А почему ты не позвонил? – спросила Мелисса, невольно напрягаясь. Появление Дрейка вызвало нервную дрожь в теле. А стоило ему приблизиться к ней, как противная ноющая боль в животе усилилась.       – Я звонил, но ты не брала трубку, – ответил Дрейк, пожимая плечами и подходя к ней ближе. – Вот решил перехватить тебя в столовой, в обеденное время.       – Звонил? – растерянно повторила Мелисса, машинально похлопывая себя по бёдрам. – Чёрт, – она несдержанно выругалась, запоздало понимая, что карманов у неё нет. – Телефон наверно в рюкзаке. Кира, – рассеянно позвала подругу, поворачиваясь к ней.       Кира напряглась, смерила подозрительным взглядом Дрейка и покачала головой, поправляя лямку рюкзака Лиссы на плече.       – Нет, потом посмотришь.       – Ну Кира!       – Девочки, что случилось? Вы какие-то нервные сегодня, – резко вмешался в их спор Дрейк. Его синие глаза переводили прищуренный взгляд с одной девушки на другую. Мелисса сразу смущённо потупилась.       Дрейк стоял уже почти вплотную к ней, казалось, ещё шаг и он сможет обнять её. И от этой мысли её сразу бросило в жар, дыханье на пару секунд сбилось. Её реакция явно не укрылась от него.       – Лисса?..       – Мне… – Лисса запнулась, неуютно поёжившись. – Мне просто стало внезапно нехорошо.       – Мы как раз направляемся к Гвен, – вставила быстро Кира, прежде чем она успела ещё что-то сказать. – Поэтому давай позже, Дрейк.       Кира попыталась взять подругу за руку, но её действие жёстко пресёк Дрейк. Он быстро перехватил кисть Мелиссы и притянул девушку к себе.       – Так, может, я отвезу Лиссу, а ты вернёшься на занятия, – предложил Дрейк. Голос его на первый взгляд звучал доброжелательно, но чувствовалось в нём какое-то предупреждение… Угроза. Его рука по-собственнически легла на талию Мелиссы, и в другое время она скорее возмутилась бы его поведению.       Уткнувшись носом в его рубашку, Мелисса резко вдохнула и поражённо замерла, больше уже не замечая ничего вокруг. Дрейк пах чем-то знакомым. Чем-то, что ей так нравилось. Но почему, как бы она ни принюхивалась, не получалось понять, что же это был за запах? Такой древесно-травяной… Пряный, словно какая-то приправа или…       – Лисса, садись в машину, – повелительный голос Дрейка резко вернул в реальность. Мелисса с неохотой оторвалась от рубашки Дрейка, к которой столь увлечённо принюхивалась, и заторможено моргнула.       – Что? – Она рассеянно оглянулась вокруг и удивлённо спросила: – А где Кира?       – Я убедил её пойти на занятия, – ответил Дрейк, подталкивая Лиссу к автомобилю. В свободной руке он держал её рюкзак. – Давай садись уже.       Дрейк открыл ей дверь со стороны пассажирского сидения и быстро достал букет. Мелисса незаметно поморщилась – розы не были её любимыми цветами, ей не нравился их запах. И казалось, Дрейк должен был помнить об этом. Но стоило только её любимому выпрямиться и вручить девушке букет, как она сразу расплылась в улыбке. Дрейк как будто ничего не заметил, чмокнул её в лоб и, закинув её рюкзак на заднее сидение, направился садиться за руль.       Захлопнулись двери машины практически одновременно. В замкнутом пространстве неясный запах Дрейка стал чувствоваться сильнее. Этот таинственный аромат словно обволакивал её с ног до головы, подчинял себе сознание, заставлял её тяжело дышать в слабой попытке наконец распознать его природу. Это точно был не одеколон Дрейка. Тогда что же? И почему он столь манил? Его хотелось вдыхать, чтобы он наполнял собой лёгкие. От него дрожали ноги, тряслись вцепившиеся в букет руки, и это было чертовски приятно. Даже тянущая надоедливая боль, казалось, немного поутихла. Хотя Лисса начала ещё ощущать что-то необычное, словно лёгкую пульсацию там внизу, у себя между ножек.       Мелисса беспокойно заёрзала, пытаясь удобнее устроиться, но как она ни старалась, это не помогало избавиться от дискомфорта, который с новой силой набросился на неё.       – Милая, ты в порядке? – обеспокоенный голос Дрейка донёсся как через толщу воды. Он слышался неестественно глухо, как будто у неё заложило уши.       – Хм-м-эм, – тяжело выдохнула Лисса, медленно повернулась к любимому. – Я не знаю…       Дрейк скосил на неё взгляд, изучающе осмотрел.       – Лисса, почему ты без лифчика?       Мелисса внутренне похолодела.       – Как?.. – она запнулась и нервно сглотнула. – Как ты об этом узнал?       – Почувствовал сквозь блузку, – Дрейк пожал плечами, тормозя на светофоре перед перекрёстком, – и у тебя соски сейчас выступают.       Тихо ойкнув, Мелисса уставилась себе на грудь и тут же покраснела от смущения. Неужели она так весь день проходила? Если бы только знать наверняка… Как же, наверное, Дрейк злится.       – Лисса, так почему?       Мелисса вздрогнула, вновь повернулась к нему. Дрейк сосредоточенно смотрел на дорогу, ожидая зелёный свет, и явно раздражённо постукивал пальцем по рулю.       – Дрейк, я… мне… – заикаясь, начала Лисса, но замолчала, когда машина тронулась с места. – Дрейк, я правда не знаю, что со мной сегодня, – собравшись с духом, продолжила она. – Я чувствую себя странно. Меня как будто знобит, и болит живот. Такого раньше не было… А лифчик… Мне просто ни в одном не было комфортно, они жали и плохо сидели, и грудь во всех начинала ныть. Дрейк, я… я не знаю, – Лисса нервно всхлипнула, стиснув с силой букет до такой степени, что острые шипы впились в кожу. Но она даже этого не заметила. – Прости…       – Тише, милая, – ласково произнёс Дрейк, положив на её коленку свою ладонь. – Я знаю, что с тобой. Успокойся, – он успокаивающе погладил её и, на секунду сжав, вернул руку на руль, – всё будет хорошо.       Мелисса кивнула, немного расслабившись. И пусть живот начало тянуть с новой силой, а от запаха всё сильнее кружилась голова, стало немного спокойнее.       Вся оставшаяся поездка прошла в тишине, если не считать ругательство Дрейка, вырвавшееся у того, когда он зачем-то полез в бардачок во время одной из остановок, и нескольких звонков, которые сделал Дрейк. Мелисса даже не пыталась прислушиваться к его разговорам, сказывалась привычка доверять ему и сильная задумчивость. Она всё пыталась понять, что же за аромат витал в воздухе.       Мелисса столь сильно отдалась своим мыслям и ощущениям, что не заметила короткую остановку у супермаркета и аптеки и недолгое отсутствие Дрейка в машине. Хотя стоило ему только закрыть за собой дверь, как дышать стало легче, как и думать.       Пряный запах. Он был ей знаком. Она ведь не раз его чувствовала, вдыхала. Он ассоциировался с чем-то горячим и вкусным… Сладким? Но ведь ни одна её любимая сладость не отдавала древесным и травяным ароматом, если только… Мёд! Да, тимьяновый мёд – то редкое исключение в её категоричной нелюбви к этой тягучей липкой сладкой субстанции. Дрейк пах тимьяном. И одна только мысль об этом заставляла расплываться в мечтательной улыбке.       – Лисса, мы приехали! – голос Дрейка вновь выдернул её из туманного забытья.       – Хорошо, – медленно протянула Мелисса и внезапно запнулась. – Дрейк, где мы?       Судя по виду через лобовое окно, находились они не на парковке у больницы, как, по идее, должны были бы. Машина стояла на подъездной дорожке перед гаражом абсолютно белого цвета. Столь же ослепительного оттенка был и большой двухэтажный дом, возвышающийся чуть в отдалении. Его широкое крыльцо утопало в зелени аккуратно стриженых кустов.       – Я немного по-другому планировал привезти тебя сюда сегодня, – неторопливо ответил Дрейк, смотря в сторону дома. – Сначала хотел, чтобы мы поужинали с тобой, а потом устроить сюрприз. Только вчера закончили отделку внутри, ещё пока не все комнаты обставили, не говоря уже о том, что я пока не начал перевозить вещи.       – Дрейк, я тебя не понимаю, – растерянно произнесла Мелисса, болезненно поморщившись из-за внезапного слишком сильного спазма в животе. Казалось, организм решил взбеситься – её бросило в жар. Тут же захотелось расстегнуть блузку полностью. И голова закружилась так, что сосредоточиться на точёном профиле Дрейка удалось с трудом.       – Лисса, это мой дом, – сказал Дрейк, наконец повернувшись к ней. Его синие глаза смотрели так пронзительно, что Мелисса невольно поёжилась. Что-то внутри откликнулось на его взгляд и жалобно заныло, требуя от неё придвинуться к нему ближе и вдохнуть поглубже его будоражащий запах. – И надеюсь, в скором времени не только мой… Хотя твой отец мне ясно дал понять, что позволит тебе со мной жить только после свадьбы. – Дрейк усмехнулся и взял её за руку. – Но в любом случае у нас с тобой теперь есть больше возможностей для уединения. – Он улыбнулся и поднёс её ладошку к губам.       От этого легкого прикосновения мурашки побежали по всему телу. Острее всего тело откликнулось в животе очередным болезненным спазмом, Мелисса лишь чудом сдержала стон.       – Дрейк, это звучит замечательно… – пролепетала Лисса, облизывая пересохшие губы и слабо улыбаясь. Говорить было трудно, как и дышать – её словно била лихорадка. – Но я не понимаю, зачем ты меня сейчас привёз сюда. Мне правда нехорошо. – Она снова облизнулась и нервно вздохнула. Дрейк так и не отпускал её руку, ласково поглаживал запястье. Смотреть в его глаза было невыносимо, но и отвернуться не хватало сил. – Я думала, мы сразу поедем к Гвен…       – Я и не собирался тебя везти к ней, – невозмутимо перебил её Дрейк, неторопливо вновь целуя её кисть.       – Но…       – Ш-ш-ш, Лисса не надо сейчас спорить со мной, – оборвал любые возражения Дрейк, немного болезненно сжимая её ладошку. Его глаза раздражённо сверкнули. – Я и без Гвен прекрасно знаю, что с тобой творится. А я не для того столько сил и времени потратил, чтобы она заперла тебя и не позволяла нам видеться с тобой неизвестно сколько времени. – Дрейк криво улыбнулся, заметив удивление и непонимание, и выражение его лица совсем не понравилось Мелиссе. Таким она видела его впервые. – Лисса, у тебя началась первая течка, а твоя крёстная придерживается определённых взглядов на этот счёт, с которыми я категорически не согласен.       Мелиссе внезапно стало неуютно не только из-за вывертов своего организма. Дрейк вёл себя странно, да и ощущения у неё от него возникали совсем непривычные. Её одновременно тянуло к нему и в тоже время что-то отталкивало.       – Милая моя, не волнуйся, я советовался и с другими врачами. Они настроены в этом вопросе не столь категорично.       – О чём ты? – всё же рискнула подать голос Мелисса. Говорила она сдавленно, язык заплетался. А сознание явно отказывалось воспринимать вполне очевидные намёки.       – Неужели ты совсем забыла об этом, любимая? – весело ухмыльнулся Дрейк, наконец отпустив её руку, и с щелчком отстегнул свой ремень безопасности. Он неторопливо развернулся всем корпусом к ней и облокотился о спинку её кресла. Его ладонь по-хозяйски легла на её коленку и медленно заскользила по ножке вверх.       Мелисса задохнулась вдохом. Кожа стала столь чувствительной, что его прикосновение казалось просто невыносимым. Хотелось одновременно и стряхнуть его руку, и чтобы он продолжал. Лисса сжимала букет и не замечала боли от впившихся в ладонь шипов.       – Мы же с тобой это осуждали, – ласково прошептал Дрейк, придвигаясь ближе к её лицу. – Помнишь первый раз, когда мы остались с тобой наедине? – Он был так близко, что она бы невольно отшатнулась от него, если бы не ладонь на её затылке. – Помнишь, девочка моя? – Его дыхание слишком остро чувствовалось на губах, щекотало их, раздражало – хотелось в очередной раз их облизнуть.       – Ты тогда ничего не говорил о течке, – еле выговорила Мелисса, с трудом вдыхая через рот. Нос наполнял запах тимьяна, от которого кружилась голова. Сердце в груди отчаянно билось, волнение всё больше нарастало.       – Верно, – с усмешкой протянул Дрейк, его рука остановилась, достигнув края юбки. – Но я спросил тебя, была ли она у тебя. – Ладонь скользнула по бедру, перемещаясь на его внутреннюю поверхность.       – Дрейк, пожалуйста… – Язык еле ворочался, во рту пересохло.       – Да, любимая? – тут же откликнулся Дрейк, наклоняясь к ней ближе.       Их губы уже почти соприкасались. Так и тянуло податься немного вперёд, наконец прервать это томительное ожидание. Но Мелисса не могла пошевелиться, только смотреть в его пронзительно синие глаза.       – Ты же сама хочешь этого.       Юбка начала медленно задираться, постепенно обнажая всё больше её ножки. Дрейк не торопился, явно наслаждаясь её реакцией.       – Или я неправ, любимая?       Вопрос звучал как издевательство. Внутри всё жгло и ныло, откликаясь на ласку его руки, на горячее дыханье, а больше всего – на его запах. Хотелось… теперь Мелисса осознавала пусть уже не разумом, а инстинктом…       – Хочу… – всё, что удалось выдавить из себя охрипшим голосом.       А Дрейк словно только и добивался этого. И стоило ей наконец податься вперёд навстречу его губам, как он резко отстранился от неё. Лисса не смогла сдержать разочарованный стон, Дрейк тут же расплылся в улыбке.       – Вот и отлично, – довольно протянул он, неторопливо убирая руку с её ножки. – Тогда пойдём скорее в дом.       Мелисса согласно кивнула, но Дрейк на это не обратил даже внимания. Он уже открывал дверь машины, чтобы выбраться наружу. Лиссе не оставалось ничего кроме как последовать его примеру.       Свежий воздух немного отрезвил, вернул возможность спокойно дышать. Голова перестала кружиться, только вот дрожь и жар в теле не унимались. Ноги казались ватными, и Лисса не понимала, как ей удалось дойти до крыльца, не споткнувшись и не упав. А стоило только немного приблизиться к Дрейку так, что вновь ощущался его запах, как сразу возникало непреодолимое желание наброситься на него.       – Давай сюда букет, – сказал Дрейк, закрывая за ними входную дверь. Мелисса тут же отдала букет без раздумий, пусть и с некоторым сожалением – всё же он помогал немного держать себя в руках, и теперь ей было не за чем прятаться. – Милая, ты можешь сразу подняться наверх, сходить пока в душ – мне ещё нужно сделать пару звонков. Дверь в конце коридора направо, – кинул через плечо Дрейк, уходя куда-то в глубь дома.       Мелисса проводила его взглядом, лишь мельком успела отметить, что помимо её рюкзака Дрейк нёс с собой большой пакет, прежде чем новый болезненный спазм в животе заставил её чуть ли не захныкать. Боль усилилась, и теперь Лиссе уже не было дела до рассматривания полупустых светлых помещений. Хотелось очень лечь и скрутиться калачиком, и как ни странно – в душ тоже. Может хотя бы горячая вода немного поможет от этого тянущего противного ощущения внутри – раньше ведь грелки помогали от болей в животе.       Мелисса не особо помнила, как оказалась на втором этаже перед дверью, о которой говорил Дрейк. Лишь здесь она остановилась, нерешительно замявшись. Золотистая круглая ручка призывно поблёскивала, и именно сейчас ей пришло в голову: не стоило ли всё же настоять на том, чтобы поехать к Гвен? Теперь её пробирал озноб. Мелисса обняла себя за плечи, чтобы хоть как-то унять дрожь и страх. Правильно ли она поступает?       Снизу доносились неразборчивые фразы Дрейка, благодаря пустому пространству, не заставленному мебелью, эхо гуляло по дому. Голос такого родного и горячо любимого ей человека всё же подтолкнул войти в комнату. Дрейк бы не стал подвергать её опасности, да и она же сама так хотела, чтобы этот день поскорее наступил. Так почему же она сейчас чувствует такую сильную неуверенность?..       Внутри комнаты Мелиссу ждал сюрприз, который не должен был стать такой уж неожиданностью, но всё же обстановка её удивила. Просторное помещение – больше, чем спальня Дрейка в родительском доме, – а в самом центре лишь огромная кровать, сверкающая белизной свежего постельного белья и металлической кованой спинкой. Дрейк явно подготовился. Но не это было удивительным. Мелиссу смутил потолок комнаты – он показался недоделанным. Деревянные выкрашенные в белый балки смотрелись словно обглоданный скелет рыбы, а торчащие в разные стороны загнутые крюки вызывали недоумение – зачем они нужны?       Мелисса озадаченно разглядывала потолок, когда сзади раздался звук шагов, поднимающихся по лестнице. Мелисса вздрогнула и поспешила захлопнуть за собой дверь. Быстро метнувшись в сторону ванной, она едва успела там спрятаться, прежде чем Дрейк зашёл в комнату. Лишь заперев дверь, Лисса поняла, что это было глупо, – так внезапно поддаться панике. Было чувство, словно на пару секунд ей овладели странные инстинкты, а разум решил окончательно отойти в сторону.       – Лисса, ты уже всё? – раздалось с той стороны вслед за вежливым стуком.       – Не-ет, – сбивчиво откликнулась Мелисса, неосознанно отступая назад и с затаённым страхом смотря на ручку двери. – Ещё нет…       – Хорошо, я жду тебя, но поторопись.       Почему голос Дрейка звучал так непривычно? Почему от него вновь бросило в жар? А может, всё дело было в запахе тимьяна, который вновь начал чувствоваться. Внезапно захотелось наоборот отпереть дверь, но усилием воли Лисса остановилась.       Нервно вздохнув, она развернулась и огляделась. Ванна выглядела совсем необжитой и даже неуютной из-за обилия белого цвета, который всегда смущал Мелиссу. Каждый раз, видя перед собой пустой холст или хотя бы лист бумаги, она испытывала непреодолимое желание наполнить его цветом. То же чувство она испытывала и при виде предметов столь скучного оттенка… А сейчас, когда её самочувствие оставляло желать лучшего, в белом пространстве Мелисса и вовсе ощущала себя не в своей тарелке. И как-то само собой пропадало восхищение тем, как всё же искусно была оформлена ванная.       Наверное, в этот момент её порадовало только то, что на специальной вешалке висели заботливо приготовленные полотенца.       Включив воду, чтобы до Дрейка доносился хотя бы её шум, создающий видимость активных водных процедур, Мелисса медленно начала расстегивать блузку. Подсознательно она понимала, что не стоит слишком долго тянуть время, но в тоже время нарастающее волнение и боль не способствовали её решительности.       Дыхание сбивалось, коленки тряслись. Пальцы плохо слушались. Она словно раздевалась перед Дрейком в первый раз, а не наедине с собой.       Справившись с блузкой, Мелисса поражённо замерла, ненароком заметив своё отражение в начинающем запотевать зеркале. Грудь явно казалась больше, не говоря уже о сосках – они и вовсе выглядели непривычно. Даже при сильном возбуждении они не выделялись так сильно. А стоило только прикоснуться к груди, как она откликнулась странной ноющей болезненностью, словно по нервным окончанием прошлись легкими ударами статического электричества.       Мелисса, наверное, долго бы изучала необычайно резкое изменение в себе, если бы не новый спазм в животе. Он был такой силы, что она не устояла на ногах и невольно присела на корточки, прижимая руки к самой болезненной точке. Отчаянно хватая воздух ртом, Мелисса сидела и мысленно молила, чтобы это мучение наконец прекратилось. Но боль не отступала, к ней примешивалась внезапная дурнота, головокружение…       Мелисса опустилась на колени и, зажмурившись, начала считать про себя, в надежде хоть как-то отстраниться от боли. Это отчасти помогло, внутри перестало так сильно сжимать, осталось лишь тянущее нытьё и ощущение, как будто какая-то горячая вязкая жидкость тонкой струйкой стекает по внутренней стороне бёдер.       Новый стук в дверь и вопрос – всё ли с ней в порядке? – застал врасплох и заставил резко подскочить. Мелисса не особо поняла, что отвечала Дрейку, пока расстегивала юбку, но не закричать она смогла, лишь прикусив губу, когда начала снимать трусики. Мелисса привыкла видеть их абсолютно мокрыми из-за возбуждения, но к тому, чтобы обнаружить на них кровь, была совершенно не готова.       Красно-розовые разводы на ткани чуть ли не вызвали панику. И ей бы стоило успокоиться и вспомнить, что во время течки такое может быть – ей же всё объясняла Гвен и не один раз. Только вот одно дело всё обговаривать в спокойной обстановке, а другое – столкнуться в реальности. Особенно, когда разум отказывался здраво мыслить, затуманенный дурманом тимьянового запаха…       Мелиссе с трудом удалось взять себя в руки и залезть в ванную. Вода не принесла ожидаемого облегчения. Она лишь больше распаляла тело – кожа стала слишком чувствительной, и тёплые струи, стекающие по ней, были подобны ласке. Лисса смутно отдавала себе отчёт, насколько сильно была возбуждена в тот момент. Мысли путались в голове, лишь одна чётко осознавалась ей – нужно поспешить.       Торопливо смыв с себя кровь, Мелисса закуталась в полотенце и, только почувствовав холод кафеля босыми ногами, подумала о том, как ей теперь быть. Одежда лежала на полу наполовину мокрая от воды, набрызганной во время купанья. В другое время Лисса не поступила бы столь неосмотрительно, но сегодня она даже не задумалась о последствиях… У неё не оставалось иного выхода, кроме как выйти к Дрейку закутанной в полотенце…       – Ну наконец-то! – нетерпеливо выдохнул Дрейк, резко вставая с кровати, где он дожидался её. – Я уже начал беспокоиться.       Он так стремительно подошел к ней, что Мелисса не успела ничего ответить, лишь инстинктивно отступить на шаг. К сожалению, только на один – спина упёрлась в дверь, которую она на автомате захлопнула за собой.       – Дрейк, пожалуйста, постой, – с трудом выговорила Мелисса, прижимая вцепившиеся в полотенце руки к груди.       – Хм-м-м, с какой стати? – довольно грубо откликнулся Дрейк, приподнимая одну бровь и шумно втягивая носом воздух. Он остановился, не дойдя до неё какие-то жалкие миллиметры, и лишь чудом не прикасался к ней. Мелиссу тут же окутал терпкий аромат тимьяна, заставивший пожалеть о своем неосторожном возражении не меньше, чем раздражённый взгляд возлюбленного.       – Я-я-я… – заикаясь, попыталась выговорить Лисса.       – Ах-да, спасибо, что напомнила, милая. – Внезапно Дрейк переменился в лице – улыбнулся. Можно сказать, даже довольно ухмыльнулся. – Иди-ка сюда.       Дрейк поманил Мелиссу за собой, всё так же не прикасаясь к ней. Нервно вздохнув, она послушно последовала за ним – как ни крути, что она могла сейчас сделать? Возражать нужно было сидя в машине, а ещё лучше не терять голову, когда Кира была рядом…       – Выпей это.       Мелисса ожидала, что Дрейк вновь собрался поить её алкоголем, хотя её состояние и так было схоже с пьяным, но к удивлению в стакане, что он дал, плескалась обычная вода. Точнее, жидкость выглядела как вода.       – Что это? – спросила Лисса, скривившись от горького вкуса, но тем не менее выпила всё полностью, без остатка. Не хотелось вновь испытать на себе раздражённый взгляд Дрейка.       – Это то, что позволит нам с тобой не беспокоиться о возможных последствиях, – усмехнулся Дрейк, забирая пустой стакан и ставя его назад на подоконник. – Нам с тобой ещё рановато о детях думать, – тише добавил он, придвигаясь к Мелиссе ближе. – Может позже, когда ты закончишь колледж. – Лёгкое касание к коже, и она уже готова растаять. А Дрейк на этом и не остановился, ласково провёл по щеке, подбородку, задевая краешек губ, от чего невольно приоткрылся её ротик… дальше по шее к ключице… – Хорошо, что ты не стала одеваться.       Полотенце упало на пол, а Лисса не успела даже этого понять. Рука Дрейка беспрепятственно легла на её грудь. И только этого прикосновения хватило, чтобы она потеряла связь с реальностью на короткий миг…       Столь головокружительного поцелуя Мелисса ещё не испытывала. И было не столь важно, кто кого первым поцеловал, намного значимее было, что оторваться друг от друга было просто невозможно. Мужские руки, сжимающие её в своих объятиях, сводили с ума. А боль внизу живота переросла в жгучее и тягостное желание, которое тело требовало удовлетворить немедленно. Как же тесно она прижималась к любимому, к его горячей коже своей обнажённой грудью, и у неё даже в мыслях не возникало вопроса, когда это он оказался без рубашки. Имело значение лишь его дыхание на её губах, его язык во рту, сплетающийся с её, его зубы, царапающие нежную кожу, его запах, туманящий сознание, и его возбуждённый член, отделённый от её лона лишь жалким слоем ткани.       – Лисса, – простонал Дрейк, прерывая их поцелуй. Мелисса разочарованно зашипела и потянулась к нему, но, увы, безуспешно. – Нет-нет, не торопись так – иначе мы всё же рискуем дел наделать.       Мелисса расстроенно прикусила губу и лишь в этот момент поняла, в каком положение находилась… Она обнаружила себя, прижатой Дрейком к стене. Но это ещё бы ничего – Лисса обнимала его не только руками… Так вот почему она так отчётливо ощущала его возбуждение между своих ножек.       – Точнее детей… – усмехнулся Дрейк, замечая разочарование в янтарных глазах.       Вздох вырвался сам собой. Разумом Мелисса понимала, что Дрейк прав, но как было унять желание тела. Она ещё ни разу так его не хотела, как сейчас. И плевать, что живот рвало от боли изнутри – намного сильнее была жгучая нехватка чего-то конкретного внутри себя. Оттого и ластилась Мелисса к любимому столь отчаянно, как будто была кошкой, и он пах валерьянкой, а не тимьяном.       – Дрейк, неужели совсем нельзя? – её голос звучал с мольбой и столь соблазнительно, что Дрейк вновь не сдержал стона.       – Не искушай меня, хитрюга, – Дрейк говорил тихо сквозь зубы, его руки сжимались всё сильнее на её бёдрах, – иначе сама же можешь об этом пожалеть. Я и так уже несколько месяцев держусь из последних сил.       – Но разве ты не ждал этого? – невинно удивилась Мелисса, проводя пальчиком за ухом Дрейка, легонько царапая кожу.       – Ах, ты маленькая… – со смешком сказал Дрейк и с особой страстью поцеловал её.       И вновь мир перестал существовать, за исключением их губ. Пьянящий, такой волнующий поцелуй, который, увы, продлился так недолго.       – Смотри, я тебя предупреждал, – прошептал Дрейк так, что мурашки побежали по спине, но отнюдь не от желания. Голос звучал дико, точно так же, как его действия.       Лисса не успела толком испугаться, когда Дрейк опрокинул её на кровать, придавив сверху. А вот взгляд его поверг в ужас, резко отрезвляющий сознание, и она даже не понимала, откуда он взялся. Может из-за того, что Дрейк слишком грубо освободился из её объятий и встал? Синие глаза лихорадочно блестели, беззастенчиво разглядывая её тело, хотя, казалось бы, он столько раз её видел голой. И сейчас хотелось от него закрыться сильнее, чем в первый раз…       – Даже и не думай об этом, – словно прочитав её мысли, резко бросил Дрейк, стягивая с себя рубашку, с оборванными пуговицами. – Оставайся на месте, милая. – Нет, всё же не в мыслях было дело… – Ты очень красиво лежишь…       Мелисса нервно сглотнула, когда Дрейк начал спешно расстегивать ремень и брюки. Сейчас она чувствовала себя не столь уверенно в своих желаниях, что-то теперь отталкивало и пугало в облике любимого человека.       – Дрейк, может… – неуверенно пролепетала Мелисса, когда Дрейк поставил колено на кровать. Она лишь чудом подавила порыв отползти подальше.       – Лисса, девочка моя, тише… – шёпот Дрейка пробирал до костей, так же как и прикосновение кончиков пальцев, медленно скользящих по её ножке вверх от узкой щиколотки. – Ты правда пытаешься меня убедить в том, – он уже вновь нависал над ней и неторопливо опускался всё ниже, – что больше не хочешь меня? – Мелисса сдавленно выдохнула, полностью придавленная к кровати его телом. Дрейк медленно и с явным наслаждением провёл языком по её губам. – Кого ты хочешь обмануть, Мелисса? – Он поднял её руки над головой и прижал их к простыне, ласково погладил запястья и сжал ладони, переплетая их пальцы. Его дыхание щекотало ухо, хотелось дёрнуться, уйти от него, но она не решилась даже вдохнуть. – Когда твоё тело реагирует на мои прикосновения так бурно, как никогда раньше. – Его член прижимался к её лону слишком тесно, и от этого внутри всё ныло и просило наконец прекратить эту его самую любимую пытку. – Неужели ты сама не чувствуешь, какая ты там горячая и мокрая уже…       Мелисса застонала. Это было какое-то безумие ощущать его укусы на мочке уха в сочетание с дразнящей лаской клитора. Сознание вновь начинало туманиться, но слишком медленно по сравнению с действиями Дрейка.       – Вот видишь ты в не меньшем нетерпении, чем я, – усмехнулся Дрейк, отрываясь от истязания уха и вновь приподнимаясь на руках. Мелисса невольно впилась ногтями в его кисти, но казалось, Дрейка это только дразнило. Как и он – её… Его член скользнул ниже. – Любимая моя, расслабься. – Он прижался к девственной плеве, с каждым мгновением натягивая её всё сильнее.       – Дрейк, – задыхаясь прошептала Мелисса, с трепетом смотря в синие глаза, – я не могу…       – Ш-ш-ш, не бойся.       Дрейк снова поцеловал её, но на этот раз совсем несдержанно. С жадностью впивался в её губы, терзал их и язык зубами, словно хотел откусить кусочек. Он отпустил её руки и теперь гладил её тело, где это позволял их тесный контакт. Мелисса дрожала под ним, глухо стонала и слишком неосторожно ёрзала. Настолько, что острая боль уничтожила последние приятные ощущения от этого поцелуя.       – Дрейк, Дрейк, – Мелисса шептала сквозь слёзы, наконец сумев уйти от настойчивых губ Дрейка, – мне больно…       – Прости, милая, – его голос звучал хрипло, но и капли сожаления в нём не было, – но тут уж ты сама виновата. Теперь придётся потерпеть, – Дрейк приподнялся на руках и по очереди положил на её грудь, с улыбкой сжимая налившиеся соком соблазнительные округлости, – отступать уже поздно.       Он резко подался вперёд, до конца разрывая повреждённую девственную плеву. Мелисса захлебнулась болезненным криком, а перед затуманенными слезами глазами на миг всё потемнело. Она лишь услышала удовлетворённый вздох Дрейка, который медленно, но упорно продолжал продвигаться всё глубже. Мелисса пыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы не разреветься от боли, но выходило это с трудом. Внутри что-то с неохотой раздвигалось, позволяя Дрейку проникнуть в неё.       Но Дрейка определённо в этот момент ничто не могло остановить. Он словно сошёл с ума. В его глазах появился маниакальный блеск. И стоило ему только полностью, с разочарованием почувствовать, что внутри неё тесно не только из-за плотно сжимающихся стенок, как Дрейку будто окончательно сорвало голову.       Ощутив, как его член неторопливо отступает назад, Мелисса немного расслабилась и понадеялась на то, что любимый всё же даст ей немного успокоиться и прийти в себя. Но, к сожалению, это была ошибка…       Беззвучные рыдания душили, а крик уже застревал в горле. И было не особо важно, что с каждым новым движением, член внутри скользил всё легче, принося с собой не только боль. Дрейк пугал. И даже всё ещё пьянящий аромат тимьяна не менял этого, не мог затуманить её разум настолько сильно, чтобы она когда-нибудь после забыла его лицо в те минуты. Лишь её невероятно сильная и преданная любовь к нему заставила на время отстраниться…       Боль ушла столь же неожиданно, как и появилась. Резко отхлынула словно море во время отлива, оставив после себя приятное щекочущее нервы ощущение, которое только усиливалось от грубых и частых толчков внутри. Мутный сладковато-приторный туман затягивал сознание, отключая страх и разум, освобождая место для инстинктов тела. А оно хотело его, несмотря ни на что. Тянулось навстречу. Изнывало от нетерпения и ожидания чего-то пока ещё недоступного ему, но должного случиться уже скоро… Словно организм знал лучше своей хозяйки, чего она действительно хочет.

Чтобы хоть раз он отказывал себе столь долго в подобных удовольствиях? Да никогда в жизни Дрейк больше не пойдёт на такое. Как же он скучал по этим восхитительным ощущениям от погружения в податливое женское тело! Столь же сильно, как и хотел всё это время испытать их с ней, его Мелиссой. И пусть ожидание действительно того стоило, но больше сил держать себя в руках не было… Да и не хотелось! Тем более, теперь Дрейк мог себе позволить подержать в руках кое-что другое… Первое недолгое сопротивление ему лишь раззадорило. Именно это ему так нравилось в ней, как жаль, что приходилось видеть её покорной чаще… Это раздражало и в конце концов злило. И так долго подавляемое недовольство и желание выливались в ожесточённость и необузданность действий. Он словно просил её, умолял… нет, требовал проявить себя, свой дикий нрав и дать отпор! И как же разочаровывали цепляющиеся за скомканную простыню, а не за него руки, как же злило заплаканное милое личико, доводя до безумия, окончательно лишая рассудка до того мига, как… Сорвавшийся с губ сладкий стон стал неожиданным для обоих. И трепет женского тела, объятия спортивных ножек… Она желала его столь же страстно, как он её. – Мелисса, – её имя даётся Дрейку с трудом, как и попытка удержаться от очередного грубого проникновения. Он опускается ниже, с наслаждением наконец прижимается к своей девочке. Она тянется к нему навстречу, так пленительно стонет от недовольства его замедлением. Невольное шипение вырывается из-за впившихся в кожу ноготков, а активное и нетерпеливое ёрзанье под ним вызывает довольную улыбку. И какое наслаждение дразнить её, мучить… С остервенением кусать её изящную шею, лишь бы хоть так наконец распознать неуловимый аромат её возбуждённого тела, который не даёт ему покоя. И чёрт возьми, как же приятно ощутить столь желанное полное слияние с ней! И забыться, наслаждаясь её прерывистым дыханием и тем, как её нутро пульсирует и сжимается вокруг его члена… Слушать чувственные женские стоны, лишь изредка прерываемые его несдержанным глухим рычанием… И наконец сойти сума от слишком долгого единения с её телом, дрожащим от неописуемого оргазма, который можно испытать лишь во время течки...

***

      Несколько дней сплелись воедино, запечатлевшись в сознании смутными воспоминаниями и ярким отпечатком смеси диких чувств и ощущений. Мелисса толком и не знала, сколько времени они с Дрейком провели тогда вместе. Она просто не замечала, менялось ли освещение в комнате, становило ли темно на улице. Точнее, Мелисса была просто не в состоянии заметить этого…       Они слишком безудержно занимались любовью, чтобы обращать на такие мелочи, как время, внимание. Не было ни сил, ни желания оторваться друг от друга. Но они всё же изредка прерывались на еду и краткий сон, последний лишь в те моменты, когда Мелисса просто теряла сознание, не в состоянии выдержать напор Дрейка и удовольствие, которое било по нервам так, что вынести его было невозможно. И лишь когда звенел телефон с таймером, Дрейк сам останавливался и заставлял Лиссу пить лекарства. Хотя несколько раз противное пищание осталось без должного внимания…

***

      Три дня! Всего лишь каких-то жалких три дня! За целых полгода мучений и его стараний!       Это было сродни издевательству. Столь сильного разочарования Дрейк ещё ни разу не испытывал. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Настолько, что выводило его из себя – ему было мало!..       Мелисса оказалась подобной наркотику. И каждая близость лишь заставляла желать её сильнее. Ни с одной другой девушкой, пусть хоть она была и старше, и опытнее, он не испытывал ничего подобного. Охваченная страстью или изнемогающая от удовольствия Мелисса была одинаково прекрасна и обворожительна, как и ненасытна… Но стоило только пропасть её неуловимому нежному аромату, как всё резко изменилось…       Если бы это было возможно предотвратить, хоть как-нибудь продлить её течку, Дрейк бы многое за это отдал. Но, увы, стимуляторы были опасны, а вся подготовка её организма, видимо, пошла насмарку…       Как же это бесило и выводило из себя, что он бы мог сорваться на Мелиссе, если бы она не спала, окончательно выбившись из сил. И её бы не спасла на этот раз просьба остановиться… Желания и неудовлетворённость вскипали внутри, не находя выхода, заставляли в раздражении метаться по комнате в попытке поймать ускользающие остатки её пленительного аромата, который с таким трудом Дрейк смог узнать. Аромат клубничного зефира…

***

      – Этого мальчишку прибить мало!       Гвен влетела в ординаторскую с горящими от гнева глазами. Её халат развивался за спиной, настолько стремительно она вошла. Громкий хлопок двери мог говорить только о том, насколько сильно она была взволнованна.       – Гвен, пожалуйста, успокойся!       – Лия, ну как мне успокоиться, если такое происходит! – всплеснула руками Гвен, бросив жёсткую папку с историей болезни на стол перед своей подругой. – Ты что, свою дочь не видела?! А анализы?! Ты только взгляни на них!       – Гвен, конечно, я видела Мелиссу, – довольно спокойно откликнулась Лия, проигнорировав выпад в свою сторону. – И не меньше тебя за неё переживаю. Но думаю, что тебе нужно всё же успокоиться. А то у меня такое чувство, что ты как всегда волнуешься о моих детях больше меня.       – Конечно, я о них волнуюсь – своих же мне не дано иметь. Вот и могу только заботиться о своих крестниках, – криво усмехнулась Гвен. Она шумно вдохнула и медленно выдохнула, прикрыв глаза рукой, только после этого вновь посмотрела на подругу и, постучав пальцем по папке с историей, сказала уже более спокойным тоном: – Всё же посмотри анализы, а потом уже обсудим, стоит ли мне успокаиваться.       Лия пожала плечами и взяла папку, привычно не глядя на ощупь, отсчитала нужное количество страниц и открыла историю болезни на результатах анализов. И принялась внимательно их просматривать.       Розалия Редхард разительно отличалась от своей лучшей подруги, не только видимо спокойным и иной раз кажущимся безразличным поведением, но и внешне. Гвен выделялась высоким ростом и статной фигурой, в то время как Лия была миниатюрной и при определённом взгляде слегка полноватой. Что, в принципе, чаще всего и было присуще облику омеги, которая выносила не одного ребёнка, особенно если беременность протекала не без приключений. Но кое-что у подруг было общее: они редко теряли самообладание на публике.       Вот поэтому теперь для Лии было удивительным поведение Гвен, на её взгляд, произошедшее было вполне ожидаемым событием и не стоило таких переживаний. Но отчего-то всегда рассудительная, не только по долгу профессии, но и своему характеру, Гвен сейчас злилась и не могла устоять на месте всё то время, что Розалия изучала результаты анализов дочери. Но только стоило ей дойти взглядом до показателей половых гормонов, как она сама чуть не задохнулась от шока.       – Гвен, это не может быть ошибкой? – поражённо выдохнула Лия, с недоверием всматриваясь в цифры.       – Нет, я заставила лабораторию чуть ли не со скандалом перепроверить всё ещё раз, – откликнулась Гвен, наконец останавливаясь. – Думаешь, почему меня так долго не было?       Гвен шумно выдохнула, тяжело опускаясь на диван, примостившийся у одной из стен. Женщина устало потёрла глаза, голова сильно гудела – сказывались двенадцать часов на ногах.       – Но ведь такого не может быть, – тихо пробормотала Лия, поднимаясь из-за стола, за которым сидела. Её взгляд всё ещё был прикован к показателям, которым не хотелось верить. – Ей же восемнадцать, она давно не ребёнок… – Она, немного пошатываясь, подошла к подруге и села рядом с ней. – Да и сразу после течки они не должны быть такими низкими…       – Но всё именно так, как ты можешь наблюдать, – покачав головой, мрачно сказала Гвен, машинально проводя рукой по каштановым волосам, затянутым в тугой узел на затылке.       – Бедная моя девочка, – прошептала одними губами Лия, прижимая к груди историю болезни дочери.       – Лия, ты только не переживай, – мягко произнесла Гвен, похлопав подругу по коленке. – Мы и не с такими же пациентами с тобой справлялись, – она ободряющее улыбнулась, теперь Гвен была похожа на саму себя. – Я понимаю, что Лисса другой совсем вопрос, – всё же дочь. Но я тебе обещаю, всё у неё будет в порядке.       Её врачебное обаяние и извечная убедительность в голосе всё же сделали своё. Недаром пациенты от доктора Холт были в восторге – она умела успокоить и даже в самой безвыходной ситуации дать надежду, как и утешить, если таковой уже не было.       – Спасибо, Гвен, – поблагодарила Лия, грустно улыбнувшись. – Я знаю, что моя малышка в надёжных руках. Но ты же понимаешь… – уклончиво добавила она.       – Конечно, понимаю, – кивнула Гвен. Она откинулась на спинку дивана и задумчиво спросила: – Рози, только скажи мне, почему вы с Робом не поехали искать Мелиссу с Дрейком в тот же день, что я вам позвонила, а оставили всё на самотёк? Учитывая, как твой муж трясется над дочерью, мне показалось это странным.       – Гвен, знаешь, он Дрейку доверяет больше, чем собственным детям, – криво усмехнувшись, пояснила Розалия. – И мне иногда кажется, что он его обожает сильнее, чем Лиссу. А Дрейк ему ещё накануне сказал, что собирается отвезти вечером Лиссу в ресторан, а затем показать их будущий дом, – последнюю фразу она произнесла с явным неодобрением, но, глубоко вздохнув, продолжила своим обычным будничным тоном: – Поэтому Роб и бровью не повёл, сказал только, что парень сам знает, как ему поступать, и ничего плохого с Мелиссой рядом с ним не случится. Ты же знаешь, он не особо-то понимает в медицине и физиологии…       – Да уж, прекрасно знаю, – усмехнулась Гвен, припоминая как не однократно убеждала мужа подруги принимать таблетки от давления, которое с возрастом у того начало шалить. И каждый раз заканчивалось всё одним и тем же… – Только я не понимаю, с чего у Роберта такая любовь к Дрейку?       – Я разве тебе не рассказывала о дружбе Роба и отца Дрейка? – удивлённо спросила Лиа, полностью разворачиваясь к подруге.       – Да что-то не припомню, – пожала плечами Гвен, почесав задумчиво шею. – Хотя ты мне что-то говорила о том, что у Роба есть друг, с которым он дружит чёртову тучу времени. Вроде как они служили вместе, когда ты работала в военном госпитале, и какое-то время оба за тобой ухаживали.       – Это он и есть, – кивнула Лия. – И даже этот факт их до сих пор нисколько не смущает. Кажется, они считают, от этого их дружба только окрепла, но дело не в этом. Эти двое уже давно мечтают породниться. – Лия невольно тяжело вздохнула. – Поэтому Роб просто спит и видит свадьбу Мелиссы и Дрейка.       – Н-да, мило – ничего не скажешь, – заключила Гвен. Она внимательно посмотрела на подругу и, прищурившись, спросила: – А ты сама как на это смотришь?       – Честно? – Лия приподняла бровь и странно улыбнулась. – Я бы хотела видеть рядом с Лиссой кого-нибудь другого, кого-нибудь более внимательного и не столь властного. Она слишком своенравная, чтобы быть с кем-то похожим на Дрейка или её отца. Ты же сама знаешь её характер. Но, к сожалению, тут проблема не только в упрямстве Роба, о котором ты не понаслышке знаешь. – Подруги дружно, слишком по-юношески для двух солидных дам хихикнули. – Мелисса так влюблена в Дрейка, что ничего не замечает вокруг. Она, конечно, под его влиянием, наконец, стала вести себя как девочка, а не сорванец, чему я не могу не нарадоваться. Но меня всё не покидают сомнения в искренности чувств Дрейка к моей доченьке. Да и всё же я не в восторге от того, что Лисса пытается перекроить себя полностью под него.       – Да, я знаю, что ты просто хотела видеть её более женственной, а не третьим близнецом, – с пониманием сказала Гвен и улыбнулась. – А что касается Дрейка… Вот и мне его самодовольная рожа не нравится…

***

      Внутри всё жгло. Сердце болезненно сжималось, а остановить рыдания было невозможно – они продолжали сотрясать всё тело. Лучше бы он её изнасиловал! От этого не было бы столь паршиво, как от его злых слов!       Как же было тошно. Хотелось с собой что-нибудь сделать, лишь бы не мучиться от разрывающего душу ощущения предательства и унижения! Но руки тряслись, а слёзы душили и застилали глаза полностью. Вот и оставалось только сжимать с отчаянием, будто это её единственная спасательная соломинка, большие острые портняжные ножницы…       Мелисса была столь сильно погружена в себя, что настойчивый стук в дверь абсолютно проигнорировала. И было совершенно неудивительно, в каком её виде застала мама – сидящей на полу перед кроватью и пьющей, отчаянно морщась, из горла большой стеклянной бутылки мартини.       – Мелисса, милая, ты уже давно сидишь у себя, – осторожно сказала Розалия из-за двери. – Может, ты всё же спустишься, хотя бы поешь?       Ответом ей была кажущаяся тишина в комнате дочери. Приглушённые всхлипы совсем не доносились из-за деревянной преграды. Лия вздохнула, с сомнением глядя на ручку. Дочь прибежала домой несколько часов назад вся в слезах и заперлась у себя. Миссис Редхард уже не первый раз безуспешно пыталась достучаться до неё, но всё время оставалась без какой-либо реакции со стороны Мелиссы.       Всё же решившись наудачу подёргать ручку, – в конце концов, что она теряла? – женщина с удивлением обнаружила, что дверь не заперта.       – Мелисса, – позвала Розалия, нерешительно заглядывая в небольшую щель.       Раздалось судорожное истеричное всхлипывание, которое так непривычно резануло материнское ухо, что она отбросила деликатность в сторону и решительно зашла в комнату, где к своему ужасу обнаружила дочь в совершенно разбитом состоянии. Никогда раньше она не видела Мелиссу столь сломленной. Девушка сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Растрёпанная и такая потерянная. Но больше всего Розалию повергли в ужас ножницы, которые дочь сжимала в трясущихся руках.       – Лисса, что ты делаешь?! – воскликнула Лия и кинулась к Мелиссе.       – Пусти, мам! – сипло от рыданий возразила Лисса, в попытке не дать забрать у себя ножницы. Но перепуганная мать оказалась на удивление сильнее, несмотря на свою миниатюрность по сравнению с дочерью и отнюдь неспортивное телосложение.       – Лисса, милая, я понимаю – ты расстроена, но… – Розалия не успела договорить, вырывая у дочери портняжный инструмент.       – Отдай! – дурным голосом взвыла Мелисса. – Я отрежу волосы к чёртовой матери! Я растила их только для него, на черта они мне теперь?!       – Ох Боже, девочка моя, – выдохнула с облегчением Розалия. Она откинула в сторону как можно дальше ножницы и опустилась на пол рядом с дочерью, мысленно благодаря за её благоразумие. – Дорогая моя, ну зачем? – Лия притянула Мелиссу к себе за плечи и прижала её голову к груди. – Они же тебе так нравятся самой, – ласково произнесла Розалия, поглаживая по волосам и слегка укачивая в своих объятиях Лиссу.       – Всё равно! Я-я должна от них избавиться! – давясь всхлипами, заикаясь, запальчиво возразила Мелисса, совсем по-детски прижимаясь к маме, обнимая её за талию. – Или хотя бы от его портрета!       – Тс-с-с, тише, малышка, не торопись так, – зашептала Лия, рассеянно оглядывая комнату. Почти сразу напротив кровати обнаружился мольберт с портретом Дрейка. Как всегда было всё так искусно сделано, что дух захватывал. Жаль, что теперь создательница хотела избавиться от своей чудной картины – она так долго над ней трудилась, столько чувств вложила в неё… – Милая, если ты не в силах сейчас смотреть на этот портрет, так давай я пока спрячу его на чердак к…       – Другим моим нелюбимым работам, – закончила за маму Мелисса. Она всё ещё дрожала и заикалась от слёз, но говорила уже не столь истерично. Что не могло не радовать – кажется, она успокаивалась. – Ты никогда не даёшь мне уничтожить хотя бы одну. – Её голос звучал несколько обиженно.       – Ну как я могу, милая, – вздохнула Лия, прижимаясь щекой к макушке дочери. – Ты же столько сил вкладываешь в свои картины, мой маленький художник.       – Я не маленькая… – обиженное сопение нарастало. Уж лучше так, чем видеть её слёзы.       – Конечно, нет, – с улыбкой сказала Лия, обнимая Лиссу за плечи. – Но для меня и твоего папы ты всегда будешь нашей маленькой доченькой.       Мелисса промолчала, лишь всхлипнула, уткнувшись маме в грудь. Равномерные покачивания и тепло родных надёжных объятий действовали успокаивающе. Слёзы всё ещё текли по щекам, но не так сильно обжигали и ранили.       – Лисса, – внезапно позвала дочь Розалия, чутко принюхавшись к воздуху, – почему у тебя в комнате пахнет алкоголем? – нахмурившись, спросила она. – Откуда?.. Только не говори, что ты?..       – Нет, мам. Я жить хочу, и попа мне моя нравится больше не красненького цвета, – пробурчала Мелисса, слегка боднув маму в подбородок. – Не залазила я в папин бар. Мне Лей с Реем* купили. И заметь, я их не просила – они тебе сами подтвердят.       – Ладно, с твоими братьями я потом разберусь, – тяжело вздохнула Розалия. – Ты мне лучше объясни другое: почему ты так сильно убиваешься из-за Дрейка? Он всего лишь на год должен уехать за грани…       – Мам, он меня бросил… – тихо перебила её Мелисса, вновь начиная заливаться слезами.       – Как бросил?.. – поражённо переспросила Лия.       В это невозможно было поверить. Об одном ли они говорили человеке? Действительно, Дрейк бросил Мелиссу?! Именно тот Дрейк, который всего пару дней назад приходил к ним с мужем и официально просил у Роберта руки их дочери? Пусть он и попросил отсрочить объявление о помолвке из-за своего предстоящего отъезда… Но Дрейк явно был настроен серьёзно – даже самодовольно продемонстрировал им кольцо. И как бы Розалия ни относилась к нему, сейчас слова дочери казались чем-то невероятным…       – Он сказал, что ему не нужна такая незрелая девушка, как я! – Мелисса с надрывом всхлипнула и сжала маму в объятиях так сильно, что той вздохнуть было трудно. – Он назвал меня ребёнком! – Так вот почему её так задел «маленький художник», хотя раньше Мелисса никогда не комплексовала насчёт возраста. – Что… Что у меня даже тело до сих пор детское, и он даже запаха моего не почувствовал во время… – Лисса не сумела договорить, вновь захлебнулась рыданиями, уткнувшись маме в грудь.       Розалия зашептала что-то успокаивающее и начала вновь укачивать дочку, поглаживая её по голове. Было больно видеть свою девочку такой – даже в детстве Мелисса никогда так не плакала, как и сейчас. Хотя оно было неудивительным… Поражало другое: какого чёрта этот негодный мальчишка так мерзко поступил с её рыжим ангелочком?! О чём он, чёрт возьми, думал, когда сначала пришёл к ним с мужем просить разрешения на свадьбу, а потом разорвал отношение с девушкой, на которой собрался жениться?! Как же Розалия была зла теперь, наверное, так же сильно, как и не понимала, что вообще происходит!       – Мелисса, милая, успокойся, пожалуйста, – в очередной раз повторила Лия, поглаживая Мелиссу по голове. Несмотря на бурю эмоций, царящую у неё в душе, Розалия оставалась внешне спокойнее. Тем более, сейчас было важно утешить дочку. – Жизнь на одних отношениях не заканчивается! Ты думаешь, твой отец был единственным мужчиной, которой за мной ухаживал? У тебя ещё появится достойный молодой человек, который будет любить тебя такой, какая ты…       – Я не хочу, чтобы был кто-то другой, – заикаясь, возразила Мелисса. – Никого больше не хочу! Лучше я одна буду…       – Ну-ну, не спеши так, милая, – тихо усмехнулась Лия. – Понимаю, тебе сейчас больно, но не торопись. Жизнь длинная, кто знает, как она дальше повернётся. Так что успокойся, всё будет хорошо…       Розалия ещё долго тихонько успокаивала Мелиссу. Постепенно Мелисса затихала, пока совсем не перестала плакать. Но даже после они так и остались, обнявшись, в тишине, пока Розалия не заметила, как потемнело за окном. Мельком брошенный взгляд в сторону настенных часов заставил нахмуриться.       – Лисса, ты случайно не знаешь, где твои братья? Они ещё несколько часов назад обещались прийти домой. – Будь эти сорванцы дома, так спокойно посидеть вдвоём им бы не дали. А о том, где так поздно муж, Розалия и так знала.       – Они… – хрипло откликнулась Лисса, выбираясь из маминых объятий и вытирая слёзы. Она говорила в нос и беспрестанно им шмыгала. – Они поехали разбираться с Дрейком.       – Ох, надеюсь, всё закончится без кровопролития…

***

      Переживать не самые приятные свои воспоминания заново пусть даже только во сне было отвратительно. Она не хотела его вспоминать! Не хотела… Но отчего-то подсознание именно в эту ночь решило подкинуть в сновидениях его образ. Его синие пронзительные глаза. Его горячие и пленительные объятия, дикие страстные поцелуи. Ласки, с которыми раньше ничто не могло сравниться… И запах, который теперь хотелось стереть из памяти, как и воспоминания о её первой близости с мужчиной!       И она неминуемо проснулась бы в отвратительном настроении, если бы было совершенно обычное утро. Но к счастью, и ночь накануне была далеко не обычной…       Звон будильника ввинчивался в сновидения, безжалостно рвал и терзал их, избавляя от обязанности досматривать. Но не столько противный звук разбудил окончательно, а мужской сонный голос, недовольно пробормотавший над ухом:       – Ну и зверь у тебя будильник. Чёрт, как он у тебя выключается, лисёнок?       – Кинь его в стену, – сладко зевнув, тихо ответила Мелисса и с наслаждением потёрлась носом о мускулистую мужскую грудь. М-м-м, горячая загорелая кожа пахла шоколадом. Этот аромат пробуждал аппетит, так и хотелось лизнуть… – По-другому не выключится, – добавила Лисса, закидывая ножку на Фредди и плотнее прижимаясь к нему.       – Точно?       – Ага, – подтвердила Мелисса, снова зевая.       – Хм-м-м, действительно… – протянул Фредди, после того как противный звон оборвался характерным стуком о стену. – А я всё удивлялся, что за бумканье так рано будит меня каждый день.       – Извини, я не хотела… – сонно пробормотала Мелисса, удобнее устраивая голову на груди Фредди.       – Да всё в порядке, лисёнок. – Дыхание Фредди пошевелило волосы, а его рука наконец вновь вернулась на её талию, что не могло не радовать. Мелисса блаженно выдохнула, было так тепло и уютно, что не хотелось выбираться из кровати. Но…       – Надо на пробежку вставать, – грустно пробормотала Мелисса, завозившись.       – Зачем?       – Ну надо же поддерживать форму… – невнятно ответила Лисса. – Ты же тоже регулярно тренируешься…       – М-м-м, тогда у меня есть предложение на совместную тренировку, – со смешком произнёс Фредди. Его рука прошлась по её спине, заставляя разбежаться от неё во все стороны целую толпу мурашек, и…       – Эй!       В одно мгновение её уютный мирок нагло разрушили, перевернув на спину. Наконец открыв глаза, она увидела растрёпанного и слегка помятого Фредди, но довольно коварно улыбающегося. Его голубые глаза сверкали озорством. Чёрт, как же сильно он отличался от Дрейка…       Широкая мужская рука скользнула по её талии вверх и остановилась на груди, заставив все мысли разом вылететь из головы. Желанию притянуть Фредди к себе и поцеловать было невозможно сопротивляться. Как, впрочем, и ещё одному…       – М-м-м, мне нравится твоё предложение, – соблазнительно прошептала Фокси, медленно облизнувшись и потянув Фредди за шею. – И я даже склонна на него согласиться, – хитро ухмыльнувшись, произнесла она, жарко дыша в его губы.       – Тогда, чего мы ждём? – хрипло выдохнул Фредди, сжимая грудь Мелиссы. Она сладко застонала от нежной возбуждающей ласки. И как же сильно будоражила кровь его близость и его сладкий терпкий аромат. – Пора приступать к нашей тренировке!       И как же сильно возбуждали его слова, хотя не столь сильно, как их поцелуй…

***

      Мелисса сидела за столом на кухне и задумчиво ковыряла вилкой в тарелке. Стоило бы поторопиться, до работы оставалось не так много времени. Да и есть хотелось просто безумно – организм требовал восполнения энергии, но отчего-то Лисса так и не притронулась к еде, продолжала её безучастно созерцать.       Мышцы приятно ныли, а легкая слабость лишь усиливала умиротворённое состояние организма. Наверное, Фокси впервые так хорошо себя чувствовала, если не учитывать жалобное бурчание живота. Но она всё так же упорно игнорировала и напряженно думала, что удавалось с грехом пополам. Мысли всё время сбивались и неизменно возвращали её к сегодняшней ночи и особенно к утру. Столь приятного начала дня ещё не бывало!       Но что-то всё же грызло её и беспокоило. И это что-то звалось Дрейком… Его поведение, отношение к ней и предательство её чувств уже долгие годы отворачивали её даже о мысли снова с кем-то встречаться, не говоря уже о том, что просто боялась повторения… Да, Фредди был совершенно другой, и Мелиссу просто непреодолимо тянуло к нему не только физически. Но сомнения внутри ворчали и твердили ей, что она пока ещё не готова снова пройти через те переживания. Хотя с чего она вообще взяла, что после одной ночи секса может встать вопрос об отношениях? В любом случае, наверное, всё же стоило поговорить с Фредди для начала…       – М-м-м, очень вкусно пахнет, – знакомый голос вывел из задумчивости и невесёлых размышлений, – правда, не столь аппетитно, как ты, лисёнок, – добавил Фредди, подойдя к ней со спины. – Тебе сварить кофе, Лисса? – От ласкового поцелуя в щёку Фокси вздрогнула.       – Фредди, – рвано выдохнула она, резко вставая, но встретив ошарашенный взгляд, сразу стушевалась и добавила тише: – спасибо, не надо кофе.       – Лисёнок, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Фредди, пристально всматриваясь в её лицо. От его взгляда Мелисса невольно залилась краской, а дрожи в теле добавил и жар от его рук, которыми он слегка сжимал её плечи. Память мгновенно оживила в фантазии то, какими ласковыми они были сегодня утром. – Тебе опять нехорошо?       – Да, – заторможенно пролепетала Фокси, неосознанно уставившись на губы Фредди. – То есть, нет, – быстро перебила себя она, помотав головой. – Всё хорошо, медвежонок. – Мелисса не очень правдоподобно улыбнулась, вернув взгляд к глазам Фредди.       – Точно? – подозрительно прищурившись, уточнил Фредди.       – Да, – повторила Мелисса, пусть и уверенности в своих словах не было. Как и в своих желаниях. Хотя нет, как раз с ними было всё ясно, проблема была в другом…       – Ну хорошо, – протянул Фредди, всё же недоверчиво поглядывая на неё. – Может, тогда чаю?       – Нет, – покачала головой Лисса, – я, пожалуй, сока попью.       – Тебе налить?       – Да, было бы неплохо.       Мелисса улыбнулась Фредди, и он наконец расслабился и отпустил её плечи. Она тяжело опустилась на стул, когда Фредди отвернулся к холодильнику. Вот и как на него теперь смотреть, если тут же возникало желание прижаться к нему и, вцепившись в его каштановые волосы, страстно поцеловать?! И это не говоря уже о том, чтобы даже случайно прикоснуться к нему… Что с ней, в конце концов, творилось? Неужели всё дело было в шести годах воздержания? Или в чём-то другом?!       – Лисса… – Она вновь слишком погрузилась в свои переживания и даже не заметила поставленный рядом с ней стакан с апельсиновым соком.       Фокси медленно подняла глаза, и ей захотелось расплакаться. Ну чёрт возьми, зачем он с ней так?!       – Да? – встряхнув рыжей шевелюрой будто бы невзначай, спросила Мелисса.       – Мелисса, слушай, я хотел с тобой поговорить до того, как мы поедем на работу. – Фредди замялся и, рассеянно почесав чисто выбритый подбородок, продолжил: – Сегодня ночью…       – Фредди, извини меня за это! – быстро перебила его Фокси, прежде чем успела подумать, что несёт.       – Господи, лисёнок, ты о чём?! – растерянно спросил Фредди, испуганно глядя на неё. Его глаза расширились, он чуть ли не сорвался с места из-за её слов.       – Я не должна была… – начала было Мелисса, но на этот раз уже её прервали.       – Погоди, Лисса, не надо. – Фредди нахмурился, и Лисса невольно сглотнула – он выглядел слишком напряжённым и, если ей не показалось, взволнованным. – Тебе совершенно не за что извиняться. Это было великолепно, осмелюсь сказать. – Фредди усмехнулся, но тут же посерьёзнел снова. От его слов и мечтательной улыбки внезапно потеплело на душе, и в то же время что-то тоскливо заныло в груди. – Но если честно, я хотел ещё вчера с тобой об этом поговорить… – Фредди резко замолчал и глубоко выдохнул, будто собирался опрокинуть в себя стакан крепкого алкоголя.       – О чём? – не удержавшись, спросила Фокси, с ожиданием и странной надеждой смотря на своего собеседника.       – Я хотел попросить тебя стать моей девушкой, – ответил Фредди.       Повисла тишина. Мелисса просто не знала, что ей делать. Сердце отчаянно колотилась. А от пристального взгляда Фредди, смотрящего ей прямо в глаза, было не просто не по себе. Язык отнимался, она не могла выдавить из себя ни слова. Но он терпеливо ждал от неё ответа, и ей всё же нужно было хоть что-то сказать.       – Медвежонок, – её губы растянулись в шаловливой улыбке, – о чём ты? Я же уже и так согласилась побыть немного твоей девушкой перед твоими родителями!       – Лисса, нет, – возразил Фредди. – Я не об этом! – В его голосе чувствовалось расстройство, пусть на лице не дрогнул и мускул. – Я серьёзно прошу тебя стать моей девушкой по-настоящему, а не ради спектакля перед моей мамой.       Отчего же гадко сразу стало на душе, а ведь…       – Чёрт, прости, Фредди! – Фокси, не выдержав взгляда голубых глаз, закрыла лицо руками и упёрлась локтями в стол. – Прости, умоляю!.. На самом деле я не такая… – она запнулась, едва не всхлипнула. – Я не стерва, чтобы так с тобой поступать. – Мелисса убрала руки и прямо посмотрела на Фредди, который был уже готов сорваться с места и кинуться к ней. – Фредди, пожалуйста, пойми меня правильно, я не готова к серьёзным отношениям. Я просто не могу… – Лисса вздохнула, сердце готово было выпрыгнуть уже из груди, а она сама плюнуть на свои же слова и кинуться обнимать сидящего перед ней мужчину, смотрящего на неё словно маленький щенок… или большой плюшевый и безумно трогательный медвежонок! – Пока не готова…       – Значит, – медленно протянул Фредди, прищурившись, – ты не будешь против, если я всё же буду за тобой ухаживать?       – Конечно, нет, – с нежной улыбкой ответила Фокси и кокетливо построила ему глазки. – К тому же это будет кстати для отвода глаз твоих родителей. – Её улыбка кардинально изменилась, став привычно хитрой и чертовски соблазнительной.       – Отлично, – улыбнулся в ответ Фредди и, сверкнув глазами, спросил, несколько понизив голос: – А что насчёт?..       Мелисса словно ждала от него этот вопрос и быстро поднялась со стула. Она успела подойти к нему прежде, чем он успел договорить.       – Думаю, такой ответ тебя устроит больше моих слов, – интимно прошептала Лисса, наклоняясь к Фредди.       Его обдало волной её мягких рыжих волос и пленительным ароматом клубничного зефира, который, кажется, всё же сводил с ума не столь сильно, как…