Ромашковая

      Есть одна вещь, которая вызывает насмешки практически у всех их знакомых, знающих об отношениях Кей и Тадаши. Эти самые знакомые жутко удивляются, когда узнают об этих самых отношениях, но удивляются в необычном стиле, который всегда вызывает красноту щёк у обоих. «В смысле, вы хотите сказать, что вы были не вместе?»       Эта вещь насмешек — разница в росте.       У самого Ямагучи нет никаких комплексов. Он никогда не желал стать выше (потому что, собственно, он и так огромен), а на все эти смешки не обращает внимания. Он рад, что Тсукишима не подвержена огромным количествам предрассудков про «идеальные отношения», никогда не закатывает Ямагучи истерики, и, хоть и обладает целым ворохом своих странностей и привычек, но без них она не была бы собой, той Тсукишимой, в которую влюбился когда-то Ямагучи. Она же благодарна ему за отсутствие комплекса Бога, когда парень не позволяет девушке делать ничего без его разрешения, за отсутствие тупой ревности и желания самоутвердиться за счет унижений своей дамы.       Она говорит, что Ямагучи — потрясающий. А Ямагучи говорит, что она — прекрасна. Это происходит в тихие моменты, после которых они краснеют и не говорят больше друг другу ни слова.       Иногда они танцуют под песни, которые Тадаши заранее покупает в магазине. Они скользят по паркету на носках, обнимаясь. Кей прижимает Тадаши к себе, как самое важное сокровище, тот же — держит её за руку так, словно не собирается отпускать никогда. Кей тихо напевает в такт песне (Ямагучи никогда не просит её замолчать, несмотря на отсутствие слуха у Тсукки), а Тадаши утыкается лицом ей в плечо. Оно мягкое, как и сама Тсукишима. Костлявое только с виду.       Тсукишима по-прежнему пахнет ромашками.       Ямагучи целует Тсукишиму редко. Он всё ещё стесняется, а ещё — не хочет разрушить нечто хрупкое между ними, нечто, называемое доверием. И перед поцелуем он всегда спрашивает разрешения, потому что улыбка Тсукишимы и смущённое «да» заставляет сердце стучать быстрее. Ямагучи приходится вставать на цыпочки, а Тсукишиме — наоборот, нагибаться. Но поцелуи с ней — всё ещё самое прекрасное, что может существовать. Не считая её улыбки и тихого смеха. Они целуются медленно, и Кей, которая редко показывает своё смущение, покрывается румянцем вслед за Тадаши. Они не стараются показать свою доминирующую сторону в поцелуе или же как-то ускорить его. Медленный спокойный поцелуй, после которого они могут поговорить о домашней работе.       Иногда они спорят. Но спорят шутливо, не стремясь задеть друг друга. В такие моменты Тсукишима подробно расписывает трицератопса, а Ямагучи — просто смотрит на неё и не может сдержать улыбки. Когда она договаривает, он произносит одну фразу, всегда одну и ту же: «Но диплодоки круче». После этого Тсукишима безобидно пихает его локтём, Ямагучи — в отместку, и они смеются друг над другом и над собой.       Когда у них нет возможности провести вместе выходные, они тратят все деньги на телефоне. Тсукишима удивляется, когда это успела стать настолько зависимой, Ямагучи удивляется, как им удаётся за пару дней просадить все средства на счету. В воскресный вечер они переходят на смс. Однажды Ямагучи попросил скинуть Тсукишиму свою фотографию перед сном, и… На фотографии Кей была с распущенными волосами, в желтой свободной ночнушке, пушистых тапочках и с подушкой в руке. И она была настолько милой, что Ямагучи сохранил эту фотографию и даже хотел было поставить на заставку, но понял, что не хочет делиться этой прелестью со случайными незнакомцами.       Друг Тадаши говорит, что они — та-самая-раздражающая-идеальная-парочка, отношениям которой завидуют абсолютно все.       И вполне возможно, что так оно и есть.