Черная орхидея

Прошло около недели с тех пор, как Алексис рассказала Рену всю правду и практически заперлась в квартире. Она не выходила на улицу, не говоря уже об учебе. Кажется, она пропустила экзамен и даже несмотря на вечно трезвонящий телефон отказывалась покинуть комнату. Она проводила дни пялясь в потолок, слушая музыку и постоянно проклиная себя. Жизнь для неё была кончена-такой вывод сделала девушка. Скайлер её не беспокоила, так как прекрасно понимала, что за одну ночь девушка не оправится от такого разрыва. Она не давила на неё и выполняла все просьбы начальницы, работая за двоих. Но однажды она все-таки не смогла выполнить заказ. -Алекс, я не хочу тебя беспокоить, но...-брюнетка тихо зашла в комнату. -Даже не проси, Скай... Не могу.-Гранд вздохнула и откинулась на подушку. –Неужели Тейлор не может послать кого-то другого? -Проблема в том, что нужны двое. Обе блондинки... и в этом регионе кроме тебя и Орлин никого под опекой Тейлор нет. Я бы с радостью тебя заменила, но... -Не надо портить волосы.-резко сказала девушка.-Нет... все-равно. Не могу. Я только что призналась человеку, которого люблю, что всё время, пока мы были вместе, я спала с другими за деньги. Я не могу сделать это ещё раз. По крайней мере, сейчас.-девушка вздохнула. -Я понимаю, дорогая. Всё понимаю. И мне не хочется на тебя давить, но это большие деньги. Очень большие... -Сколько? -2000 евро за ночь.-Скай опустила голову. Она правда не хотела заставлять девушку снова мучаться, но им нужны были эти деньги, чтобы оплатить семестр. Они и так задерживали с платой уже месяц. Алексис поняла, что не отвертится, когда услышала сумму. Эти деньги были очень нужны, и она знала, как Скайлер горбатилась последнюю неделю, чтобы кое-как привести их финансы в порядок, точнее из положения «мы совсем бедные» до «мы бедные». Ещё раз? Последний? Готова ли она? Справится ли с эмоциями? Ведь на такой работе нужно отдаваться полностью, а как это делать, когда у тебя пусто в душе? -Ладно...-тяжело вздохнув, произнесла девушка. –Последний раз. Так и скажи Тейлор. После этого я выхожу из дела. Навсегда.-поставив жирную точку в диалоге, Гранд встала с кровати и пошла в душ.

***

Тао сидел на диване, держа в руках запечатанный конверт с красиво-выведенными буквами «Рен» на нём. Уже неделю он каждый день просыпался, ходил на лекции, отмахивался от Рика по поводу Алексис, а возвращаясь домой садился на диван и смотрел на письмо. Он думал, страдал, стоит ли открывать его. Она предала его, разочаровала, влюбила в себя и жестоко обошлась. Любил ли он её? Конечно, без памяти. Страдал без неё? Каждый день. Верил ли, что сможет вернуть всё в прежнее русло? Нет. Однозначно нет. Он задавался вопросом, зачем она оставила ему письмо, если и так рассказала, кем и как работает. И когда прошла неделя и он немного поостыл, Рен все-же решил приоткрыть печать. «Рен... Глупо наверное говорить «привет» после того, что я тебе рассказала. Я даже не уверена, дочитаешь ли ты это письмо до конца, скорее всего ты скомкаешь его и выбросишь. Я заслужила. Я лишь хочу рассказать тебе обо всём, что я чувствовала и чувствую сейчас. Помнишь, как мы тогда втроем, ты, я и Рик, сидели на кухне и я сказала вам, что у меня нет отца, а мать работает в Америке? Всё это правда лишь частично. Знаю, это была очередная ложь. Мать выгнала меня после скандала... Дело в том, что раньше я была популярной школьницей, имела всё, что только хотела. Но я захотела высокого, красивого, взрослого мужчину. И он хотел меня. И мы переспали. А потом... потом он рассказал мне, что он мой отец... Он говорил много гадостей обо мне, матери... Говорил много плохих вещей, не скупился на оскорбления... Рассказал, что мама забеременела, когда ему было 16 лет. Его выгнали из дома, и он винил меня во всем. Что я сломала ему жизнь и он хотел отомстить. Он так и сделал. В слезах я прибежала домой и накричала на маму, а она ничего не сделала... Назвала меня шлюхой и просто выгнала из дома... Мне было 16. Мне некуда было идти, совсем. Поэтому я и улетела в Амстердам, в место, которое первым высветилось на табло в аэропорту. Я не знала языка, да и вообще мне некуда было податься. Только торговать собой. Сначала было противно, мерзко... А потом, потом... Потом я попала в бордель, наверное, в единственное место, где меня поддержали и никто не осудил. Вместе со Скайлер нас отправили сюда. Прошу, ничего не говори Рику о Скайлер. Ненавидь меня, но она это единственное, что у меня осталось. И чем я дорожу. Теперь. Но как только я встретила тебя... Мир перевернулся. Ты был таким потрясающим человеком, мог поддержать, утешить, я чувствовала себя в безопасности. Ты пробудил во мне самое лучшее, когда я уже отчаялась найти в себе хорошие качества. Я лишь хочу, чтобы ты знал, что я любила тебя. Да и сейчас люблю. И наверное, буду любить ещё очень долго. Расставаться не просто. Но я знала, когда писала это письмо, что мы не сможем больше видеться. Прости, что предала тебя, твою веру, любовь. Не вини себя ни в чем. Я уверена, что однажды ты встретишь ту самую, которая будет любить тебя. Точно также, как люблю я, а может даже больше. Забудь меня. И просто иди дальше. Спасибо за всё. Алексис.» По щеке Тао потекла слеза. Плачут только слабаки, но кому какое дело. Он любил её. Накинув куртку, он, сжав листок в кулаке, вышел за дверь. Развеяться, подумать.