Мой путь озарён рассветом

      «Меня зовут Ярна. Я — человек. Я потеряла память. Мне было очень страшно и одиноко. Меня подобрали раски. Они сказали, что я одна из них. Они сделали так, что у меня появились звериные уши и хвост. Они заставляли меня делать вещи, которые мне совсем не нравились. Я мечтала уйти от них, но мне сказали, что теперь, когда у меня есть хвост, меня больше нигде не примут. Я встретила Марику, которая, как и я, не желала мириться с тем, что с ней стало. Я ушла жить к ней. Потом я встретила Питера, я вспомнила его. Он объяснил, что раски — демоны, они пытаются заменить мою душу на звериную и сделать меня одной из них. Питер обещал мне помочь, сделать меня человеком снова. Он обещал привести помощь. Я ждала, но помощи не было. Я приходила на наше место встречи снова и снова, и тут меня схватили и ударили по голове».       Я раз за разом прокручивала в голове эту историю, не забывая испуганно хлопать глазами и мелко трястись. Глупая, уставшая, запутавшаяся и напуганная, боящаяся расков, тянущаяся к ниорам, такой должны были видеть меня эйноматринцы, значит, такой я должна была стать хотя бы на время. Это оказалось до омерзения легко. Пусть я не помнила подробностей, чем-то подобным я когда-то была.       Когда я пришла в себя, я обнаружила, что меня заперли в клетке. Клетка была прочная и довольно большая: я могла встать, почти полностью выпрямившись. Довольно скоро я догадалась, что именно для таких, как я, она и была предназначена.       Клетка стояла посреди эйноматринского лагеря. Через толстые металлические прутья я видела многочисленные палатки, украшенные красными флагами с жёлтыми, источающими лучи света глазами. Мимо сновали мужчины и женщины, с виду — самые обычные ниоры. Они говорили друг с другом, до странного грубо выговаривая слова, смеялись, тревожились. Некоторые останавливались у моей клетки, чтобы поглядеть, как я корчусь в её углу, стараясь казаться как можно меньше и ничтожнее. Один раз в меня кинули камень, но охранявший меня мужчина велел прекратить. Больше подобного не повторялось.       Время текло отвратительно медленно. Болели голова и локоть, страшно хотелось пить, но пить было нечего. Я сидела в своём углу, тряслась и считала ниоров. Их было много. Очень много. Достаточно, чтобы вместе с демонами перебить нас всех.       К вечеру у клетки появился смертельно бледный Питер, сопровождаемый двумя мужчинами с суровыми лицами. В голове забегали нехорошие мысли: а не причастен ли он к тому, что я оказалась здесь? Эти мысли я поспешила прогнать. Потому что должна была быть глупой испуганной Ярной, для которой Питер — единственная надежда.       Я вскочила и кинулась вперёд, заставив старших ниоров напрячься. Чтобы не смущать их, я упала на колени, вцепившись руками в прутья, прижалась к решётке лицом и жалобно пропищала:       — Питер!..       Питер стал ещё бледнее, он глядел на меня с откровенным ужасом. Его спутники переглянулись и жестом велели ему отойти, потом грубо вытащили меня из клетки и буквально потащили по лагерю. Я не сопротивлялась и отчаянно запиналась, шмыгала носом и испуганно хлопала глазами. Жаль только, никак не получалось заплакать. Ниоры провожали меня злыми взглядами. Я старалась на них не смотреть.       Меня затолкнули в большой шатёр и резким рывком опустили на колени. Осторожно подняв голову, я увидела сидящего за складным столом тучного ниора со светлыми сальными волосами. У него было пренеприятное лицо и маленькие поросячьи глазки. Так обычно выглядят злодеи в детских сказках. Вот только я была не в сказке, да и на героя не тянула.       — Почему она не связана? — важным голосом осведомился Свин, почему-то обращаясь к Питеру.       Тот растерялся и не ответил, но ему на помощь пришёл один из старших:       — Она не опасна.       — Все демоны опасны! — возразил толстяк, бывший здесь, видимо, главным. — Посмотрите на неё, разве такие жуткие твари могут не быть опасными?       Я жалобно шмыгнула носом, гадая, имел он в виду мой внешний вид в целом или только мою принадлежность к раскам. Охранники пожали плечами и отправили Питера за кандалами.       После того, как на моих руках и ногах повисли неприятно шершавые тяжёлые цепи, Свин успокоился. Я сидела тихо, не забывая изредка шмыгать.       — Значит, это она, — медленно проговорил толстяк, обращаясь к Питеру. — Та, с которой ты встречался.       — Да. Её зовут Ярна, — ответил тот.       «Неужели в самом деле предал?»       — Подойди сюда.       Толстый палец дёрнулся, подавая мне знак.       — Не могу... Простите, но цепи тяжёлые... — проныла я.       В целом с такими цепями я могла бы как следует побить Питера в битве один на один. Но сейчас об этом стоило забыть.       — Сделайте так, чтобы она подошла!       «Не может же такой идиот в самом деле быть главным? — удивлялась я, пока меня тащили поближе к заваленными бумагами столу. — Может быть, он притворяется, как и я?»       — Ты понимаешь, почему ты здесь? — спросил Свин.       Настал мой звёздный час. Я чуть сжала губы, как бы собираясь с мыслями, хотя вся речь у меня уже давно была заготовлена, и пролепетала:       — Я... Я не... Помогите мне!       Маленькие глазки стали чуть-чуть больше, от удивления видимо.       — Раски... Демоны! Они обманули меня. Заставили стать одной из них, но я не такая, Питер же говорил вам, правда? Я хочу быть человеком, я не хочу, чтобы у меня забрали душу! Питер обещал, что найдёт способ спасти меня, пожалуйста, спасите меня! Пожалуйста!       Я с надеждой осмотрела всех находившихся в шатре, на мгновение дольше задержав взгляд на Питере. Если он в самом деле предал меня, всё зря. Но если бы он действительно предал, со мной обращались бы иначе.       — Я всё сделаю, всё, что вы скажете! Только помогите мне!       Я дёрнула цепями так, чтобы натянуть больной локоть. На глазах выступили слёзы. Получалось очень эмоционально и правдоподобно, я бы поверила. К счастью, Свин был того же мнения.       — Те демоны, среди которых ты жила. Ты можешь сказать, как много их?       «Отлично, они не знают даже, сколько нас, а значит, ещё не готовы напасть», — обрадовалась я и тут же на себя разозлилась: радоваться было нельзя.       — Много, — несчастным голосом простонала я. — И все воины, представляете? Они ужасны, они даже маленьких детей учат драться. Они пытались сделать меня такой же, но я не такая! Я не хочу драться ни с кем! Я хотела уйти, но мне сказали, что меня нигде не примут, потому что я уже одна из них. Но я никогда этого не хотела!       На жирном лице колыхнулось сомнение.       — Мне говорили, ты сейчас живёшь в Коовире.       — Да, — выдохнула я, радуясь, что успела обдумать и это тоже. — Находиться среди них было совсем невыносимо. Меня приютила другая, такая же, как я. Она тоже понимает, что теряет душу, и пытается сопротивляться. Потому её изгнали в город.       Свин кивнул и продолжил допрос:       — Видела ли ты демонов с хвостами белых лис, красных волков и горных рысей?       — Да, — послушно кивнула я.       — Можешь ли назвать хоть кого-то из них?       — Могу, да! Есть белая лиса Финида, её называют Слышащей, она там главная. И ещё её ученица, красный волк, её зовут Мали... Малил... Малин... Что-то, похожее на «малина», я забыла точно. И ещё я знаю Криса. Он горная рысь. Он совершенно ужасный! Страшный, как призрак, всех ненавидит, его даже другие демоны боятся! Говорят, он один может пятерых за раз убить!       Очень некстати на меня накатил приступ смеха, вызванный гордостью за саму себя. Я несла близкий к истине бред, мне верили, а я ощущала себя королевой актёрского мастерства. Мне определённо нравилось осознавать, что я могу так легко обмануть таких важных с виду жирдяев, вот только чтобы мою ложь не раскусили, отвлекаться на мысли о приятном было никак нельзя.       Приступ смеха я благополучно замаскировала под поёживание, и допрос продолжился. Вопросов было много, но я стойко выдержала свою роль, раз пятьдесят разными словами поведав, какие раски ужасные и непобедимые, как я их боюсь и как мне хочется поскорее стать человеком. Так ничего толком не узнав, эйноматринцы вернули меня обратно в мою клетку, сказав, что это для моей же безопасности, и пообещав обязательно мне помочь.       Наградой за мои старания стало ведро с водой. Вода показалась мне крайне сомнительной, но жажда была столь сильна, что я решила не привередничать. Цепи с меня сняли, но у клетки остался часовой. Сверху на неё накинули большой паршиво пахнущий кусок ткани. Я сидела в темноте и тихо истерично хихикала, изображая рыдания. Да, я гордилась собой, но всё-таки очень хотелось, чтобы всё побыстрее закончилось.       Лишившись возможности видеть, что происходит снаружи, я быстро заскучала. На меня навалилась усталость, и я, свернувшись в комочек в углу клетки, укрылась хвостом и уснула. Разбудили меня голоса. Кто-то приподнял ткань и заглянул ко мне.       — Смотри, спит.       — Отойди отсюда. Вдруг сейчас вскочит и нападёт?       — Не вскочит. Рэфьел сказал, она ручная.       — Много он понимает... Он с ними не сражался.       — Он знаток духовной магии и...       — А я с ними сражался. И в бою они сущие демоны. Так что давай отсюда отойдём.       Зашуршала возвращаемая на место ткань. Двое неизвестных ниоров ушли, а я продолжила лежать, притворяясь спящей и понимая, что уже не усну. Но то, что среди эйноматринцев расходились слухи о том, что я ручная, было неплохим знаком.       — Ярна!       Я непроизвольно навострила уши: этот голос был мне знаком. Я резко села и приблизилась к краю клетки. Ткань отодвинулась, позволяя мне увидеть ночное небо и встревоженного Питера.       — Молчи, — быстро велел он мне. — Не говори ничего, нас могут услышать. Они выследили меня, я не знал о ловушке ничего. Сейчас я должен побыть на виду несколько дней, потом я пойду в Коовир и расскажу твоей наставнице всё. Вместе мы тебя вытащим. Ты должна держаться, как держалась сегодня. Рэфьел, мужчина, который тебя допрашивал, гораздо умнее, чем тебе могло показаться. Он сильный маг. Будь осторожна. Справишься?       Я не была уверена, что Питер меня видит, но на всякий случай кивнула. «Хорошо, что он всё-таки не предал. И что всё понял», — с облегчением подумала я и, дав волю радости, схватила его за руку.       — Даже в клетке лучше, чем среди них! И главное, ты рядом!       Маг растерянно потрепал меня по ушам.       — А знаешь, ты сейчас почти такая, какой я тебя запомнил. Не волнуйся, всё будет хорошо.       «Жуть какая», — поёжилась я.       — Конечно! Мне обещали помочь, теперь я снова смогу стать нормальной!       Краем глаза я заметила косящегося в нашу сторону часового. Шёпот Питера он услышать не мог, но вот мои восклицания — пожалуйста. Я злорадно хихикнула.       Питер ушёл, и я снова легла спать. Я не думала, что мне действительно удастся уснуть, но я уснула, и мне что-то снилось. И хорошо, что я всё-таки смогла спать даже здесь, потому что весь следующий день я провела в этой же клетке, безумно скучая. Мне дали немного еды, которую я предпочла бы не есть, но живот урчал так, что отказываться было попросту неразумно. А вечером меня посетил свиноглазый Рэфьел собственной персоной.       — Ну-с. Как твои делишки?       Я села на полу на почтительном расстоянии от него и склонила голову.       — Спасибо за заботу обо мне, но мне хотелось бы знать, как долго я должна оставаться в клетке? Я не могу здесь встать в полный рост... Вы не подумайте, я не жалуюсь, просто вы обещали мне помочь, вот я и жду, когда же...       Свин важно кивнул.       — Прежде чем мы сможем тебе помочь, нужно оценить, как много в тебе осталось человеческой души. На рассвете тобой займётся наш специалист. Тебе не будет ничего угрожать, но ты можешь увидеть страшных существ, и тебе нужно их бояться. Так надо, чтобы тебе помочь, понимаешь?       Я старательно закивала головой.       — Поняла. Бояться я умею.       Толстяк рассмеялся.       — Вот и умничка!       Закрыв от меня свет заходящего солнца, он направился прочь.       — А где Питер? — крикнула я ему вслед, но ответа не получила.       Теперь я знала, что меня ждёт. Меня собирались отдать демонам, и я не могла даже предположить, для чего именно. Демоны, от которых я бегала вокруг оврага, несколько раз являлись мне в ночных кошмарах, и желанием вновь встретить подобных им я не горела. Тревожась, я всю ночь прокрутилась на жёстком, устланном досками полу клетки. А на рассвете за мной пришли.       Двое крепких мужчин были мне уже знакомы, именно они провожали меня в шатёр к Рэфьелу. Миниатюрная стройная светловолосая девушка тоже показалась знакомой, и как только на её лицо попал свет, я поняла почему. Однажды я видела её портрет, правда, весь утыканный ножами. Фаина так пристально меня разглядывала, что я забеспокоилась, не выдала ли я себя в момент узнавания.       Исходя из того, что я о ней знала, Фаина была первоклассной притворщицей, а значит, наверняка легко распознавала чужую ложь. Я вовсе не была уверена, что могу с ней тягаться, но иного выбора у меня не было.       — Простите, — дрожащим голосом поинтересовалась я, — это вы — Фаина?       Колдунья подозрительно сощурилась.       — Мы знакомы?       — Я... В деревне... Там был ваш портрет, утыканный ножами. Мне сказали, что из-за вас многие умерли.       Она резко остановилась, обернулась и схватила меня за плечи. Шедший за мною охранник чудом в меня не врезался, Фаина же, глядя на меня с потрясающим выражением ужаса, сожаления и печали на лице, простонала:       — Постой... Это же не... Не те самые?       — Кто? Простите, я ничего не знаю, — заныла я.       — Как зовут вашего Слышащего?       — Слышащую? Ф-финида...       — Ох!       Она всплеснула руками, казалось, что из её синих глаз вот-вот потекут слёзы.       — Ох. Надо же...       Наверняка она ждала от меня расспросов, но я молча тащилась между своими охранниками, чуть сгорбив спину и глядя в пол. Могло ли быть, что Фаина действительно чувствовала себя виноватой? В это я не верила. Я достаточно наслушалась рассказов о ней, чтобы не сомневаться: эта колдунья врёт мне так же, как врала Крису и остальным. Что бы она ни говорила, ей нельзя верить.       Мы вышли на окраину лагеря. Местность вокруг была незнакомой: я не видела ни стены Коовира, ни леса, ни ручья, ни других знакомых мне ориентиров. Увы, долго оглядывать окрестности мне не дали: меня втолкнули в один из просторных шатров, внутри оказавшийся очень большой клеткой. Фаина заперла в нём нас обеих и передала ключ оставшимся снаружи мужчинам. Проход закрылся, мы оказались в темноте.       — Ты знала Криса? — спросила Фаина. — Пять лет назад он был весёлым забавным мальчиком. Всё время ходил лохматый, а волосы у него были серые, мне всё казалось, что седые. Он был горной рысью.       Мне показалось странным, что она заговорила о Крисе со мной. Могла ли она знать, что мы знакомы? Едва ли, откуда. «Тогда почему? И почему в таком странном прошедшем времени?»       — Сама я с ним не знакома, но много слышала и несколько раз видела. Он стал сильным воином и всех убивает, — ответила я и вздрогнула, словно сама мысль об этом человеке была мне неприятна.       — Я слышала, его убили недавно.       Этого не могло быть. Вернее, Крис действительно мог погибнуть в пути, вот только никак не могло случиться, чтобы эйноматринцы узнали об этом раньше нас.       — Понятно...       Фаина сказала что-то ещё, но я не смогла разобрать слов. Сомневаясь, переспрашивать или нет, я молчала, а потом в углах клетки засветились тусклые зеленоватые огоньки. Я догадалась, что колдунья читала заклинание.       Шатёр осветили жутковатым зелёным светом странные магические устройства. Я огляделась. Клетка была почти пустой, лишь посреди неё красовалась жуткого вида лежанка с ремнями для закрепления жертвы. По всему выходило, что предназначалась она для меня, а мне, поддерживая роль, предстояло лечь на неё добровольно. Утешало лишь то, что нигде не было ящиков или стоек с орудиями пыток, да и вообще ничего, куда эти самые орудия можно было спрятать.       — Странно, что вести о смерти твоих собратьев тебя не печалят.       Я с удивлением покосилась на Фаину. Неужели ей не рассказали, кто я и что здесь делаю? Такого точно не могло быть. «Проверяет меня, что ли?»       — Тебе не рассказали, да? Они мне не собратья, я не такая, как они. Мою душу испортили ещё не полностью. Мне сказали, что ты будешь проверять, насколько именно.       — Да, это я знаю. Но в самом деле, неужели тебе всё равно?       — Они заставляли меня драться с детьми, — поведала я. — Напускали на меня ораву детей, и они меня били. Я не считаю собратьями таких... зверей.       Фаина пожала плечами.       — Оно и к лучшему. Ложись сюда. Не волнуйся, больно не будет. Только, может быть, немного страшно.       — Ладно.       Ложиться на страшную лежанку не хотелось смертельно, но я заставила себя это сделать. Фаина, игнорируя мои обещания лежать смирно, что бы ни случилось, закрепила ремнями мои ноги, хвост, запястья и талию. Ремни для предплечий и головы она не тронула. Видимо, хотела, чтобы я могла больше видеть.       — Мне можно двигаться, да? — спросила я. — Не хочу что-нибудь испортить.       Фаина очаровательно улыбнулась.       — Можно. Я же говорила, тебя никто не будет трогать. Только пугать.       Ремни были крепкими, и затянула их колдунья как следует. «Если демону вздумается напасть на меня, я никак не смогу себя защитить», — поняла я.       — Сейчас появится страшное на вид существо, — сообщила Фаина. — От тебя ничего не требуется, просто бойся его. Так нужно, чтобы помочь тебе.       Она быстро забормотала заклинание, а я вдруг почувствовала нечто совершенно ужасное. Когда Питер колдовал при мне, я замечала возмущения мира духов вокруг меня, но это не могло сравниться с тем, что происходило теперь. Всё вокруг кричало и рвалось, шерсть на моём хвосте встала дыбом, и я забоялась, что меня раскусят: пугаться было ещё рано.       Воздух передо мной начал чернеть, словно затягиваясь в таинственное никуда. Чернота сложилась в демона, и я была готова поклясться, что он куда сильнее, чем те три, которых я видела ранее, вместе взятые. Ростом он был под три метра и, не вмещаясь в клетке, горбился. Края его силуэта светились кроваво-красным. Демон подплыл ко мне, и я задёргалась, пытаясь отодвинуться. Ощущение собственной беспомощности сводило с ума.       А потом я вдруг вспомнила, что не беспомощна. Я была ведуньей и могла то, на что Фаина при всей её магии не была способна. Я могла с ним говорить. Страх отступил. «Прости, демон, еды не будет», — мысленно сообщила я ему. Демон не ответил, но я ощутила его недовольство.       Фаина приблизилась и склонилась надо мною.       — А теперь давай начистоту.       Она улыбалась.       — Я знаю, что ты врёшь, — прошептала колдунья, наклоняясь к моему уху.       Демон подплыл ко мне с другой стороны, но Фаина остановила его властным жестом.       — Я жила среди расков полтора года. Я знаю, чего вы стоите. То, что у тебя есть хвост, означает, что ты их до мозга костей. Такие не предают.       «Упс, а вот об этом я не подумала», — запоздало спохватилась я. Впрочем, переставать ломать комедию было рано.       — Не понимаю, о чём ты... Я... Это ты уже пугаешь, да?       — Бормочи, бормочи. Сейчас я открою тебе правду. Правду, которую не знает никто, кроме меня.       Колдунья выдержала паузу, чтобы я поинтересовалась какую, но я промолчала и ей пришлось продолжить:       — Я здесь, чтобы защитить вас. Чтобы помочь вам.       Я постаралась замаскировать вырвавшуюся усмешку под возглас удивления, но получилось плохо.       — Не веришь? Не верь. Но ты ведь наверняка слышала, что тогда, пять лет назад, пленникам удалось бежать, потому что кто-то из нас выпустил их. Знаешь, кто это был?       Я продолжала игнорировать риторические вопросы, чем несомненно немало раздражала Фаину. Демон рядом излучал волны чудовищной мощи и ощущение, напоминающее мне вкус крови. Он был из высших духов, и он явно сильно интересовался своей хозяйкой. С ним стоило попробовать договориться.       — Пленников выпустила я, — объявила тем временем колдунья. — Тебе не рассказывали?       Если бы пленников выпустила она и на свете существовал бы хоть кто-то, кто мог бы об этом рассказать, Крис был бы сейчас другим. Скорее всего потому, что тогда убил бы её на месте. Я не стала отвечать и принялась докапываться до демона.       «Эй, ты меня слышишь?»       Я игнорировала Фаину, демон игнорировал меня, а время шло. За шатром стремительно светало.       — Где Питер? Он так давно не заглядывал, я волнуюсь! Я не понимаю, о чём ты! Мне обещали помочь...       Фаина скрипнула зубами, но быстро взяла себя в руки.       — Не строй из себя дурочку, твоя маска уже сорвана.       «Эй, как насчёт сделки? Я серьёзно», — звала я демона.       — Что ж, ладно, — колдунья вздохнула и выпрямилась. — Тогда давай совсем начистоту. Видишь этого духа? Я собираюсь отдать тебя ему. Видишь ли, мы действительно умеем вырывать из расков звериные души, но вырываются они только вместе с жизнями. Это именно то, что я должна сейчас сделать с тобой. Завтра, когда твой Питер проснётся, он узнает, что ты погибла во имя великой цели.       — Не может быть!       Выдумывать что-нибудь более правдоподобное я не стала, все мои мысли были заняты анализированием сказанного ею. Во-первых, или Питер был в лагере, или Фаина была убеждена, что он в лагере. Во-вторых, колдунья всё ещё врала, я слишком хорошо знала, что взаимодействовать с душой из физического мира невозможно. Скорее всего, чтобы сделать что-то подобное, она должна была запугать меня настолько, чтобы мною мог вплотную заняться демон. Да, ей было нужно ввести меня в состояние, близкое к панике, а до этого мне было далеко.       «Через страх ты меня не достанешь, — сообщила я демону. — Но зачем тебе я, когда есть она? Малейшие признаки страха или злости и всё, она твоя».       — Даже если испугаешься, не умрёшь, — ответил вдруг демон. Его голос глухим эхом звучал в моей голове. — Я выдеру из тебя одну звериную сущность, а у тебя их две. Но и в здравом уме ты не останешься.       «Так как насчёт сделки?»       Фаина смотрела на меня с недовольством.       — Наши отряды уже готовы выдвинуться к твоей деревне. Они убьют всех, кроме ценных пленников. Всех твоих друзей и родных...       Вместо того чтобы отвечать ей, я решила продолжить общение с демоном.       «Однако, она прекрасный источник информации. Теперь я знаю, когда нападение».       — Я согласен. На сделку, — отозвался тот.       Фаина говорила что-то ещё, но мне было уже не до неё.       «Что с ней будет, если ты захватишь её тело?»       — Мы сольёмся в одно. Я стану ею, она станет мной. Её магия усилится в разы, я обрету тело и избавлюсь от вечного голода.       Давая демону и Фаине соединиться, я создавала себе опаснейшего врага. Но иного выхода у меня не было.       «В чём подвох? Почему все маги добровольно так не делают?»       Похоже, демону я понравилась. Марика была трижды права, быть ведуном куда лучше, чем магом.       — Она изменится. Я заставлю её предать то, что для неё важнее всего. Это обречёт её на вечные страдания и насытит меня. Большинство магов, захваченных нами, сходят с ума.       «То есть, если ты захватишь её тело, она сможет немедленно убить меня?»       — Нет. Ближайшие несколько дней она будет без сознания. Её дух будет сражаться с моим. Если она победит, ей достанутся все мои силы, а изменения коснутся лишь малой её части. Но она не победит. Я гораздо сильнее неё.       Это было просто прекрасно. У меня появилась надежда, что я смогу не только избавиться от демона, но и убить их обоих, как только Фаина потеряет сознание.       — Обычно захваченных магов сразу убивают свои же, но её не убьют, — сообщил демон.       Должно быть, он уловил часть моих мыслей, но не понял всю их суть.       «Почему?»       — Она уникальна. Настолько, что я готов на сделку с тобой ради её тела.       «Чем она уникальна?»       — Она уже дважды поглощала демонов. Те думали, что поглощают её, а получалось наоборот. Она менялась лишь немного. Но я слишком силён для неё. Она с трудом меня удерживает. Пока я призван, она не может сотворить даже простейшего заклинания.       Я сделала ещё одну мысленную пометку: призывая демонов, маги колдовать как раньше не могут. Всё складывалось чудесно, и тут снова заговорила Фаина:       — Вот ты молчишь, показываешь мне свою гордость, а Крис-то действительно умер.       «Тогда давай так. Ты меня не трогаешь, я её злю, ты забираешь её и не вредишь мне».       — Не трогаю только в этот раз. Сбежать я тебе не помогаю. Когда мы будем сливаться, мы начнём раскидывать случайные заклинания. За этот процесс я ручаться не могу.       Условия были так себе, но всё же лучше, чем вырывание звериной души.       «Сойдёт. Договорились».       Демон не ответил, зато новым приступом раздражающей ерунды разразилась Фаина:       — Как грустно вышло... Крис мёртв, а кто из моих дорогих друзей ещё остался? Петра? Ирма и Тео? Сона? Хельмер? Тайто? Ты ведь знаешь кого-то из них, да?       Я глубоко вздохнула, и игра началась.       — Я знаю Малисану.       Колдунья изобразила радость и даже захлопала в ладоши.       — О, ты заговорила! Как у неё дела? Так и бегала за Крисом, пока он не помер?       — Почти закончила обучение на Слышащую, живёт с Крисом, планируют свадьбу, — бодро соврала я. — Кстати, Крис жив и здоров.       — Да брось, я самолично убила его пару месяцев назад. Он как раз двигался на юг и...       Фаина говорила что-то ещё, а я была занята, пыталась не смеяться. Каким-то образом эйноматринцы узнали, что Призрак стал нашим посланником в поисках спасения, вот только сведения их были дырявыми.       Валмирану называли южной страной, потому что она находилась куда южнее Эйноматрина, вот только её столица лежала даже севернее Коовира. Крису было нечего делать на юге. Тем более два месяца назад: в это время он уже давно должен был пересечь море. Скорее всего, эйноматрицы решили, что мы ищем помощь у Южного Союза.       Фаина замолчала и смотрела на меня выжидающе. Настала моя очередь говорить.       — Ты так много думаешь о Крисе... Скучаешь?       Выстрел пролетел мимо цели, Фаина и бровью не повела.       — А ты?       — Крис был моим учителем. Когда-то я попыталась расспросить его о тебе, но он сказал, что говорить о тебе нечего.       — Значит, скучаешь?       «Снова мимо, что ж такое. Ладно, продолжим».       — Да мне скучать как-то некогда. У меня есть более интересные дела, чем погони за другими людьми в компании демонов.       — Значит, Крис с Малисаной, а ты не у дел.       Я не отреагировала, лишь молча порадовалась тому, что Фаина поверила в очередную ложь.       — А что же Питер?       Этими словами колдунье почти удалось меня задеть, и, к моему неудовольствию, она поняла это.       — Бедный Питер, поддался чарам злой раски. Его преподаватели очень опечалятся, когда узнают, что их новый любимчик испортился. Но ничего, они всегда быстро заводят нового.       А вот об этом я не подумала. Да, мне и в голову не пришло, что моя нынешняя болтовня с Фаиной ломает Питеру жизнь. Если колдунью не убить, в глазах эйноматринцев он станет предателем, таким же проклятым, как я и мой народ.       Рядом задвигался почувствовавший мой страх демон. Фаина улыбнулась злой холодной улыбкой. Я вдруг вспомнила, что уже видела её раньше. На рисунках Криса. Ситуация принимала опасный оборот.       — Я недавно убила мага, — небрежно сообщила я, ни на что особенно не надеясь. — Он вызвал трёх демонов за раз. Ты так можешь?       И тут случилось неожиданное. Лицо Фаины едва заметно дрогнуло, выдавая, что чем-то мне удалось её достать.       — О, так это была ты?       Безразличие в её голосе было настолько наигранным, что я забеспокоилась, не изображает ли она это специально.       — Да. Моя подруга сбила его с обрыва, а я перерезала ему горло.       — Бедняга. Так глупо умер.       Демон снова зашевелился, но на этот раз привлекала его явно не я.       — О да. Совершенно глупо. Всё это вообще очень глупо. Вы воюете во славу выдуманного вами бога, убиваете и умираете, а чего ради? Ваша священная миссия не может быть исполнена хотя бы потому, что она всего лишь плод фантазии безумцев, живших века назад.       — И это говорит мне та, чей народ поклоняется демону, которого почитает как богиню? Пусть существование той, что называет себя Киирой, куда более очевидно, чем существование нашего Господа, неужели никто из вас никогда не задумывался, в самом ли деле она богиня? Может ли она хоть что-нибудь, кроме как болтать с вами и приписывать себе чужие заслуги?       Фаина распалялась, мне удалось заставить её показать истинные чувства, но чувства эти демону не подходили.       — Я сейчас говорила не о том. Разве не обидно, что хорошие люди с обеих сторон умирают ни за что только потому, что вы повинуетесь приказам жирных свиней вроде этого вашего Рэфьела?       Колдунья даже не моргнула, но демон активно зашевелился. Я наконец-то попала. Надеясь, что я не ошиблась, я продолжила:       — Толстые и слабые сидят в привезённых для них креслах за складными столами и перекладывают бумаги. И одно движение их жирных пальцев отправляет на встречу с совершенно нелепой смертью молодых, храбрых и сильных.       Фаина подняла взгляд на меня. В её синих глазах пылал огонь чистой ненависти. Он был столь ярок и очевиден, что я не выдержала и победно улыбнулась. А в следующий момент демон вдруг оказался за спиной колдуньи, и его чёрный, окаймлённый багровым сиянием силуэт слился с её телом. Фаину отбросило назад. Она ударилась о решётку и сползла на пол. Её тело тряслось, глаза закатывались, рот открывался и закрывался, но колдунья не издавала ни звука, и это было жутко.       — Ура, — буркнула я, пытаясь высвободить руки.       Руки освобождаться не желали, достать зубами до ремней тоже не выходило. Можно было сломать одно из запястий, но идти на это мне не хотелось.       У решётки мелко тряслась Фаина. Вокруг неё всё яснее проступал багровый ореол. Девушка, которая полтора года в мире и дружбе жила с тепло принявшими её людьми, а потом приговорила их к смерти. Колдунья, которую, похоже, волновала только её религия и некомпетентность её начальства. Вот кто сам по себе был настоящим демоном, которому не помогла бы никакая Ярна.       — Ну же, давай, — ворчала я, дёргая руку.       Ремень впивался в кожу, сдирая её, но освободиться не получалось. Снаружи послушался непонятный громкий звук. Я в ужасе замерла. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня перехватил кто-то из эйноматринцев и оказалось, что всё было зря.       Полог шатра отодвинулся, и я увидела человека, которого совершенно не ожидала увидеть. А зря.       — Ярна!       — Спаси, — пискнула я.       Фаина светилась всё ярче, ткань шатра рядом с ней нехорошо трепетала. Мой спаситель рылся в карманах оглушённых им охранников, пытаясь найти ключ, не нашёл и, быстро пропев слова заклинания, расправил замок. Всё-таки у магии были свои плюсы.       — Вытащи меня отсюда, — поторопила я Питера, который замер, в ужасе глядя на Фаину.       — Что ты сделала с ней?       — Скормила её же демону. Нужно убить их обоих, но сначала развяжи меня, пожалуйста.       Маг покачал головой и спешно разрезал путы. Он волновался, и его нож оцарапал мою и без того разодранную ремнём руку. Питер охнул и отдал нож мне.       — Прости. А сейчас уходим отсюда.       — Нужно убить её.       Я двинулась было к Фаине, но маг схватил меня за руку.       — Не сможешь.       — Почему? Она без сознания!       — Ты сама сказала, что её поглотил демон. Пока она светится, любого, кто попытается причинить ей вред, будет убивать заклинанием.       Я схватилась за голову. Такого я не ожидала.       — Ох, нет!.. Она знает про тебя, она вообще много чего знает! Её нельзя оставлять живой!       Питер продолжал тянуть меня за руку.       — Мы не сможем убить её сейчас. Нужно уходить отсюда как можно скорее.       — Но как же ты?       Он остановился и очень грустно посмотрел мне в глаза.       — Отряды на твой клан уже вышли, лагерь почти пустой. Здесь остались только те, кто не желает войны, но вынужден подчиняться. Одни боятся, другие, как мой наставник, не желают терять положения. Когда я слушал, как допрашивали тебя, я понял, что я не один из них. Я не смогу стоять в стороне и терпеть даже ради великого будущего. Я не останусь здесь в любом случае.       Мою оторопь прервал пролетевший совсем рядом кусок вырванного из клетки прута. Вокруг Фаины кругами летали куски железа и ткани.       — Скорее. Мы должны помочь твоему клану.       Более не колеблясь, я следом за Питером выскочила из палатки и поспешила по пустующему лагерю.       — Сразу после нашего последнего разговора я отправился к твоей наставнице. Она отвела меня в вашу деревню, я говорил с Финидой. Она обещала немедленно начать уводить клан, вот только далеко они не уйдут. Возможно, из-за долгого отсутствия меня уже записали в предатели.       — Фаина была уверена, что ты где-то в лагере. Если бы тебя считали предателем, она бы знала, — возразила я. — Как далеко мы сейчас от деревни? Как давно эйноматринцы вышли?       — Пешком я шёл три с лишним часа только до Коовира, — обрадовал меня маг. — Они выехали пару часов назад, у них конные повозки.       Я отчаянно застонала. Я была вымотана и чувствовала себя совершенно слабой. После такого долгого пути я уже никому не могла бы помочь, помощь не помешала бы мне самой. Да ещё и не на шутку разболелся локоть.       — Нужно бежать к деревне, — упрямо заявила я.       Питер посмотрел на меня очень скептически. Я ждала, что он начнёт меня отговаривать, но маг заявил:       — Я с тобой. Надеюсь, меня не убьют ваши.       — Сними с себя все эти эйноматринские штуки, авось не убьют, — буркнула я.       Он кивнул и принялся срезать с рубахи красно-жёлтые символы, а я, боязливо оглядываясь по сторонам, отправилась на поиски воды. К палатке с продовольствием меня привёл нос. Вокруг не было никого, лагерь словно бы вымер. Я напилась и сцапала кусок хлеба и пару яблок, когда в палатку неожиданно вошёл ниор.       Мы оба замерли на месте, он смотрел на меня, я смотрела на него.       — Ты — Ярна, — медленно проговорил эйноматринец.       Я так же медленно кивнула.       — Раски надеются на помощь Коовира, но Коовир не поможет, — негромко сообщил мне он. — Если они будут ждать — умрут. Скажи им, чтобы бежали. Тогда, быть может, спасётся хоть кто-то.       — Хорошо. Спасибо.       Я попыталась пробиться к выходу, но ниор схватил меня за предплечье. Я испуганно обернулась, спешно вспоминая, куда я дела нож, и замерла, осознав, что нож остался у Питера.       — Не дай Питеру пропасть. У него выдающийся талант, однажды он мог бы стать одним из лучших среди нас. Я просил его остаться, но он был непреклонен. Из-за тебя Питер бросает всё, что успел обрести с тех пор, как потерял память. Так сделай же, чтобы всё это было не зря.       — Хорошо, — дрогнувшим голосом повторила я.       Наставник Питера отпустил мою руку, и я поспешила вернуться назад. К тому времени мой друг успел полностью избавить себя от эймноматринской атрибутики, он коротко обрезал свою куртку и обвязал её вокруг пояса наподобие популярных среди мужчин-расков полуюбков.       — Тут случайно не осталось ни одной лошади? — безнадёжно спросила я.       Управляться с лошадьми я не умела совершенно. У нашего клана была небольшая конюшня, но почти все бывшие там кони использовались лишь для перевозки грузов.       — Нам не нужна лошадь, — как-то особенно грустно отозвался Питер. — Хватит этого.       И он указал рукой на пустую телегу. Я нервно усмехнулась.       — И кто кого будет тащить?       — Я маг или не маг?       — Действительно.       Я кинула Питеру яблоко. Он поймал и удивлённо посмотрел на него.       — Съешь по дороге, — объяснила я.       Маг улыбнулся совсем грустной улыбкой и вернул фрукт мне.       — Я же тебе рассказывал, я владею только кинетической магией. Колёса будут крутиться, только пока я читаю заклинание.       — Ой.       Несколько часов подряд читать заклинание. Звучало жутковато.       — Запрыгивай.       Питер указал мне на телегу. Я поспешила забраться внутрь, и маг кинул мне вдогонку два непривычно длинных и тяжёлых меча, так непохожих на лёгкие чуть изогнутые сабли, которыми пользовались раски.       — Погнали? — скрывая волнение, спросила я, когда маг устроился на полу телеги чуть впереди меня.       — Погнали.       Маг сложил руки и что-то негромко забормотал. Телега затряслась, и я поспешила отложить яблоко, опасаясь вместе с ним откусить собственный язык. Колёса со скрипом завращались, сначала медленно и неохотно, потом всё быстрее. Мы помчались по лагерю, чудом не врезаясь в палатки. Судя по всему, Питер управлял направлением движения поворотами головы, кроме того, он не прекращая бормотал. Мне стало его жалко, однако чем большую скорость мы набирали, тем меньше я думала о маге. Думать приходилось о том, как не вывалиться из прыгающей на холмах телеги.       Мимо пролетали смутно знакомые пейзажи. Я всё боялась, что в какой-то момент телега не выдержит скорости и развалится, размазав нас по земле, а потом впереди показался окружавший деревню частокол. Я бы обрадовалась, если бы не обильный чёрный дым, валивший из-за него.       Телега резко остановилась, и я не вывалилась наружу лишь потому, что врезалась Питеру в спину. Маг обернулся ко мне и помог подняться.       — Ты как?       Сам он выглядел крайне измученным. Сочувственно вздохнув, я протянула ему оставшееся яблоко.       — Я в порядке. К бою готова.       И вместо яблока я взяла непривычной тяжестью лёгший в руку меч.       — Вперёд?       — Вперёд.       И мы поспешили вдоль частокола, направляясь к северным воротам. Я изо всех сил сжимала рукоять меча и думала о том, как же всё-таки всё изменилось. Я, отбросив страх, шла на помощь своему клану, готовая его защищать. Я шла на помощь тем, кто стал мне дорог. И рядом шагал Питер, признавший, что я больше не та, кто цеплялся за его руку, боясь даже самой себя.       Вышка, где обычно дремали дозорные, пустовала. Я ворвалась в ворота, и предо мною разверзлась преисподняя. Я видела в спешке брошенные дома и вещи, южный район горел, демоны роились в мире духов, а физический мир пах так, что сомнений не оставалось: призванных демонов едва ли меньше.       — Призывая духов разрушения, маги почти полностью лишают себя возможности колдовать. Помни об этом, — сообщил мне Питер.       — Я помню, — растерянно отозвалась я.       Закрыв глаза, я попыталась оценить обстановку в целом и с удивлением обнаружила, что всё не так плохо. Демонов было много, но улицы пахли не страхом, а яростью. Благодаря Питеру клан встретил врагов готовым.       Мимо меня кто-то пробежал, я узнала раску, которую мы нередко встречали в чайной. Она была покрыта пятнами крови и как-то странно прижимала к себе руку. Увидев нас, раска отшатнулась было в сторону, но потом она узнала меня.       — Помощь пришла? — спросила она, с надеждой глядя на Питера.       — Пока только мы, — не стала разочаровывать её я. — Беги.       Раска кивнула и убежала прочь, и едва только она скрылась из виду, как из-за ближайшего дома медленно вылез крупный демон.       — Найди своих, — велел мне Питер. — Я останусь здесь, буду прикрывать бегущих.       Мне не хотелось оставлять его. Какое-то странное чувство твердило мне, что нам ни в коем случае нельзя разлучаться, но я прогнала его прочь.       — Не умри.       — Ты тоже.       И я побежала по улицам. Кое-где кипели мелкие драки, и я с радостью отметила, что в них участвуют в основном воины. Судя по всему, почти все не привыкшие к боям люди ушли раньше. Моя помощь почти никому не требовалась, и я бежала вперёд, не останавливаясь, лишь один раз задержалась, чтобы ткнуть под лопатку колдуна, с помощью двух демонов загонявшего в угол сильно раненного мужчину.       Район, где я жила, полыхал пожарами, пробраться к дому не представлялось возможности. Оставалось надеяться, что Кора вовремя ушла в безопасное место. Я решила пробраться к главной площади, когда дорогу мне преградили двое демонов. Я сжала меч, готовая сражаться, но битвы не случилось: демоны шарахнулись прочь, словно бы испугавшись меня. «Наверное, почуяли, что я знаю, что с ними делать, и сражаться буду до последнего», — предположила я и поспешила дальше.       За следующим поворотом я наткнулась на Дису. Её теснил вооружённый двумя мечами ниор, демонов видно не было. Моя подруга, сжимая в руках две сабли, отбивалась, но как-то вяло. Или устала, или была ранена.       Эйноматринец так увлёкся боем, что не заметил меня, а я подошла к нему со спины и ткнула мечом под рёбра. Ниор с хриплым сипением осел на землю, а Диса добила его, перерезав горло.       — Надо же, живая, — прокомментировала подруга моё появление. — Вот и отлично.       Она выглядела измождённой, одежда местами порвалась, а местами обуглилась, кожа на руке была содрана, но пятна крови были чужими.       — Как у нас дела? — спросила я, надеясь, что дочь военачальника сможет сказать что-нибудь стоящее.       — Восемь из десяти по шкале отвратительности, — сообщила та. — Кто-то из магов предал своих, а потому мы узнали, что скоро все умрём, немного раньше, чем умерли. Мирных увели в степи, воины и добровольцы остались тут, жертвовать собой во имя спасения других. Пока держимся, но, если подмога не подоспеет, нам кранты.       — От Коовира помощи не будет, — выдохнула я.       Диса пожала плечами.       — Мы уже заметили. Просить помощь ходили ещё вечером.       — Тогда чего вы ждёте?       — Ночью вернулся Крис. Насколько я поняла, к нам спешит отряд валмиранцев, и он опередил их не очень сильно.       «Всё-таки живой», — обрадовалась я.       — А Кора? Ты знаешь, что с ней? И где Сона и остальные?       — Кору не видела, прости. Сона, Тео, Ирма и почти все остальные охотники защищают беженцев. Кое-кто остался тут.       — А ты? Ты же ещё не воин официально, значит...       Я осеклась, столкнувшись с полным сарказма взглядом.       — А я доброволец. Давно мечтала красиво рискнуть жизнью, чтобы если умирать — то во имя справедливости, вот так вот раскинув руки и сказав этому миру пафосное «прощай». И умереть мне нужно побыстрее, иначе очень некрасивую казнь мне организует отец.       Я не удержалась и хихикнула.       — Куда посоветуешь идти?       — Серьёзно? Разумеется, как можно дальше отсюда. Но если ты намерена покуситься на мою героическую смерть, то пошли к главной площади. Там идёт основной бой.       Дальше мы двинулись вместе. Знакомые улицы корчились в дыму, летящем с пожарищ, словно бьющиеся в агонии. Чем ближе мы приближались к главной площади, тем больше сражающихся встречалось на нашем пути.       Около булочной Диса резко остановилась.       — Стоп. Слышишь?       Навострив уши, я различила где-то совсем рядом приглушённые крики. Кто-то звал на помощь. Моя подруга указала мне на тот самый дом, где мы так часто встречались всей компанией.       — Там.       Дверь была открыта нараспашку. Вслед за Дисой тихо войдя внутрь, я увидела перевёрнутую мебель, разбитую посуду и капли крови на полу.       — Нет, нет, не надо, я не хочу, пожалуйста, не надо, — сорванным голосом хрипел кто-то совсем рядом.       Мы, стараясь не шуметь, двинулись на звук, и в следующей комнате — кухне — увидели жуткую сцену. Незнакомый мне раск забился в печь, пытаясь защитить себя от демона. Он скрючился в ней и из последних сил сжимал в руках заслонку, защищаясь от ударов. Демон не спешил. Он явно играл с добычей, понимая, что той некуда деваться, старался выжать из неё весь страх и всю боль, насытиться ими сполна.       Не в силах смотреть на это больше, я метнула в демона нож. Глухо звякнул металл. Жуткое пылающее алым существо медленно обернулось.       — Сгинь, — приказала я демону.       Тот не проникся. Забыв о своей медлительности, он стремительно рванулся к нам. Я отскочила в сторону, Диса встретила врага скрещёнными саблями.       — Потрясающе, — тяжело выдохнула она. — И как эту штуку убить?       Я завертела головой, пытаясь найти мага, но никаких магов рядом не было видно. Нам оставалось только расправиться с демонами самим. Марика учила меня, что у духов, призванных в физический мир, есть лишь одно уязвимое место, маленькое, часто меняющее расположение, но, как следует повредив его, можно было убить демона навсегда. Не просто вернуть в мир духов, а уничтожить без остатка. Марика называла это место глазом, после чего всегда смеялась. «Никогда не поверишь, на каких неожиданных местах можно найти эти глаза!»       Диса отражала резко ускорившиеся атаки, в печи всхлипывал раск, которого мы пытались спасти, а я стояла, оглядывая демона. Его тело являло собой сплошную черноту, увидеть что-либо в ней казалось невозможным, пока я вдруг не разглядела на выросте, который мог бы быть пятой рукой, маленькое, с ноготь размером, тускло светящееся алым пятнышко.       Глубоко вздохнув, я занесла меч и попыталась проткнуть это место, но промахнулась. Со всей силы ткнув остриём в тело демона, я вскрикнула, чуть не вывернув себе обе руки. Заныл локоть. С громким лязгом на пол упал мой меч.       Демон медленно обернулся ко мне, игнорируя атаки Дисы. Пять его рук потянулись в мою сторону, и та, на которой был глаз, неожиданно оказалась совсем близко.       «Глаз, значит...» — подумала я, и, резко пригнувшись, вмазала по светящемуся месту кулаком. Демон издал жуткий булькающий звук, который не столько слышался ушами, сколько ощущался физически. Я победно улыбнулась. Глаз был мягким. Не тратя время на дальнейшие размышления, я изо всех сил воткнула в него палец.       По руке потекло что-то тёплое и вязкое, демон завертелся волчком, врезался в Дису, ударился о стену и растаял, словно снеговик. На его месте осталось лишь небольшое, мерцающее алым пятно, при одном взгляде на которое я чувствовала, как моя шерсть становится дыбом.       В мире духов пятно облепили сидящие там демоны. Они всасывали его в себя, и по мере этого мерцание ослабевало. Я брезгливо дёрнула рукой, стряхивая с неё липкое нечто.       — Стало быть, и так можно было? — с явным облегчением уточнила Диса.       — У них есть глаза. Такие маленькие светящиеся пятна, они могут быть где угодно. Увидишь — бей по ним.       Подруга кивнула.       — Где угодно, говоришь. О да. Глаза в заднице, самое оно для таких тварей.       Из печи со стоном выполз молодой раск. Я узнала его, он подрабатывал здесь, с ним часто болтали Тео и Ирма. Сейчас ноги несчастного являли собой сплошное кровавое месиво.       — Спасибо, — выдохнул он.       Диса явно смутилась.       — Без проблем, — отозвалась она.       Однако прошедшая схватка явно доставила ей куда больше проблем, чем мне. Я видела, что руки моей подруги мелко дрожат, а хвост безвольно обвис.       — Я всегда думала, что демоны на ощупь как что-то, коснувшись чего, уже ничего потрогать не сможешь, — ворчала Диса. — Обжигающий холод. Леденящее пламя. Ещё что-нибудь очаровательное. Так нет же, они похожи на гладко обтёсанный камень. Твёрдый камень. Твёрже, чтоб его, железа.       — Обычно тем, кто пытается их потрогать, демоны вырывают руки, — пояснила наслушавшаяся подобных историй от Марики я. — Но этому мы успели вырвать глаз.       — Восхитительно. Прямо-таки потрясающе.       Диса явно была на пределе. «Как долго она уже сражается? Скольких она убила? Как много расков погибло на её глазах?» — спрашивать такое вслух я не решилась.       — Отведи его к северным воротам, — велела я, кивая на спасённого. — Там должен быть Питер. Он ниор, маг, но он на нашей стороне. Справишься?       — Конечно нет, это слишком сложно для меня. Дайте лучше ещё парочку демонов. С глазами в задницах.       Продолжая ворчать что-то в этом духе, Диса подставила спасённому раску плечо, и тот, с трудом переставляя ноги, побрёл за ней. Удивительно, что он вообще мог стоять.       — Удачи, — крикнула я им на прощание.       — Если ты помрёшь пафосной смертью без меня, я тебя не прощу, — буркнула мне в ответ подруга.       Я поспешила дальше. До главной площади оставалось совсем немного, когда я увидела целый отряд демонов, перегородивших улицу. Против них стояло четверо воинов. Выглядели они паршиво, но измотались явно меньше Дисы. Приблизившись к ним, я вдруг заметила на одном из демонов весьма отчётливый глаз.       — Эта светящаяся точка, если проткнуть её, он умрёт, — быстро проговорила я.       — Что, серьёзно? — удивился один из воинов.       — Да.       Удивительно было, что даже после случившейся пять лет назад трагедии о глазах почти никто не знал. Марика была права. Игнорировать ведунов совершенно неразумно, и после сегодняшней битвы Финиде придётся это признать.       — Где твоё оружие? — спросила стоявшая рядом раска.       Я запоздало вспомнила, что забыла меч в булочной.       — Оружия нет, — ответила я растерянно.       — Держи.       Один из воинов протянул мне свою вторую саблю. Я сжала её в руке. Её длина, вес и форма были куда более привычными мне, я сразу почувствовала себя сильнее.       — Спасибо.       По команде старшего мы кинулись в атаку. Мою саблю чуть не выбили из руки, локоть вспыхнул новой вспышкой боли. Отвлёкшись на это, я пропустила удар, и демон откинул меня так, что я кубарем прокатилась через всю улицу. В следующий момент он растёкся отвратительной лужицей, убитый отдавшим мне саблю раском.       Я поднялась и зачем-то принялась стряхивать с себя пыль. Счастье, что после такого падения я осталась цела. «Хотя на самом деле благодарить нужно Криса, Марику и Арран. Я всё-таки научилась падать», — растерянно подумала я и спросила:       — На площади бой?       — Кровавое месиво, а не бой, — мрачно отозвалась воительница. — Но у эйноматринцев на каждого мага приходятся двое простых солдат, а маги больше призывают демонов, чем колдуют. Выжить можно.       — Тогда я туда.       Я поспешила вперёд.       — Расскажи всем про эти слабые места! — крикнули мне вдогонку.       — Вы тоже!       На площади в самом деле творилось нечто невообразимое. Там, где зимой горел огромный костёр, где плясали и смеялись счастливые раски, развернулась битва. Сколько имён погибших назовёт Финида в этом году? Об этом мне не хотелось думать.       Всё смешалось. Я на кого-то нападала, от кого-то отбивалась, боль в правом локте стала невыносимой, и я перекинула саблю в левую руку. «Спасибо, Марика, спасибо, Крис, спасибо всем за то, что я ещё жива и могу сражаться», — повторяла я мысленно снова и снова, а потом моё сознание утонуло в хороводе сражения.       Как и в давешней драке на озере, я почти перестала думать. В душе поднялась чёрная ярость, убив усталость. Я рубила и колола, не останавливаясь на одной цели надолго, увёртывалась и уклонялась. В какой-то момент я вдруг увидела Онни. Выглядел он плохо, заваливался на бок, а его лицо заливала кровь. Я хотела пробиться к нему поближе, но меня унесло в сторону до того, как Онни меня заметил, а потом я сама потеряла его из виду.       Я быстро потеряла счёт времени, оно шло невероятно медленно и в то же время невероятно быстро. Кто-то ранил меня в правое же плечо, неглубоко, но больно. Судя по всему, кто-то из своих же. «Когда это закончится? Когда мы все умрём, когда мы убьём всех эйноматринцев?» — гадала я. Ответа не было, оставалось только сражаться вместе с остальными и пытаться остаться в живых.       Чёрная ярость утихала, возвращалась усталость. Сквозь битву я пробралась к Главному Дому и, убегая от очередного эйноматринца, взбежала вверх по лестнице, а потом сверху обрушила ему на плечо саблю. Сабля прошла глубоко, разрубая кости, и застряла в уже не способном к жизни теле. Не глядя на то, что я сделала с несчастным, я пнула его ногой, отправив вниз, под ноги сражающимся. В последний момент я успела увидеть его полный удивления взгляд. Стало как-то совсем тоскливо.       «А ведь они в самом деле умирают ни за что. Такие же люди, как мы, обречённые сражаться за навязанные им ложные убеждения. Пожалуй, их судьба даже более грустная, чем наша», — думала я, отходя ко входу в Главный Дом.       Поперёк порога лежала Финида. Мёртвая.       Не веря своим глазам, я шагнула к ней. Сомнений не было. Растрёпанные седые волосы, уши и хвост белой лисицы, разодранный когтями демона бок. Вся жалость к эйноматринцам испарилась без следа.       — Почему ты здесь? Почему не ушла в безопасное место с остальными? — тихо спросила я. — Решила, что ты великая воительница? На кого теперь останется клан, на Малисану?..       Финида не ответила. Мёртвые не отвечают.       Совсем рядом на лестнице кто-то с кем-то дрался. Эйноматринцы теснили нас к Главному Дому.       — Ярна! — раздался рядом знакомый голос.       Не веря своим ушам, я медленно обернулась.       — Кайра, что ты тут забыла?..       — Мы тоже можем сражаться, — в глазах девочки горел огонь. — В тот раз я испугалась так, что не смогла стоять на ногах. В этот раз я не отступлю! Мы не отступим!       — Мы? Это сколько вас? — уточнила я.       По законам клана школьников до боевых действий не допускали.       — Я, Айри, Хьюго, Лаура и Гильс.       — И где они?       — Там, — Кайра многозначительно кивнула в сторону сражающихся. — Финиду убили...       — Вижу. Спрячься где-нибудь, а лучше постарайся уйти из деревни.       — Нет, — девочка сжимала в руке саблю. — Я уже убила одного мага. Я больше никуда не побегу, так что...       Пол под нашими ногами затрясся. Я попыталась отскочить в сторону, и вовремя. Крыльцо обвалилось. Я покатилась куда-то вниз и выронила саблю, на меня сыпались камни, где-то рядом вскрикнула Кайра. Ещё некоторое время всё вокруг тряслось, а я лежала, свернувшись в комочек и пытаясь защитить голову.       Когда всё затихло, я с облечением вздохнула и открыла глаза.       — Проклятые маги.       Совсем рядом оказалось удивлённое лицо Кайры. Мёртвое лицо. Голову девочки разбило крупным отколовшимся от лестницы булыжником.       — Ну, нет...       Я медленно села. Со спины посыпались мелкие каменные обломки. Только что Кайра рассказывала мне, что больше не станет убегать. Теперь действительно не станет. Кайра никуда не побежит, не будет лакомиться сеенскими яблоками, никого не спасёт по третьему закону Кииры.       — Кто это сделал? — тихо спросила я.       Кто это сделал? Кто обидел мою маленькую спасительницу? Моего крокодильчика? Кто заставил её лежать тут такой... мёртвой? Скрючившись в образовавшейся посреди бывшего крыльца яме, я оглядывала площадь, выискивая среди сражающихся мага, который совсем скоро умрёт.       От ярости дрожали руки. Тварь, которая сделала это, не имела права дышать. Чем дольше я её искала, тем больше неположенных ей вдохов она делала. Мои глаза встретились с глазами пожилого и грустного мага. Он стоял у края площади, выставив вперёд руки, и что-то бормотал. Он не тратил силы на демонов, он колдовал.       — Полежи пока тут, — попросила я Кайру так, словно она могла куда-либо уйти. — Я сейчас вернусь, только зарежу одного... нелюдя.       Я осторожно забрала из руки девочки саблю, которую она так и не выпустила. Потом я буду плакать и страдать, но сейчас не время. Сейчас время сделать то, что не может не быть сделано. Где-то глубоко внутри меня что-то изменилось, словно сломался замок на клетке, в котором сидело живое существо. Сильное, мощное, спокойное и мстительное. Не прощающее. Тёплое и скорее всего чёрное. Оно всегда было там, оно всегда было рядом. И теперь оно было свободно.       Последний раз глянув на Кайру, я вскочила и ринулась вперёд, ловко обходя сражающихся.       — Ярна?       Меня вновь окликал знакомый голос, но у меня не было времени оборачиваться на него. Я должна была добраться до своей цели, пока маг не скрылся.       — Ярна!       Я оглянулась всего на мгновение и краем глаза успела заметить мелькнувший совсем рядом хвост горной рыси. В следующий миг на меня кто-то напал, и мне пришлось отбиваться, попутно осознавая, что хвост был моим.